Тельма

      Наступило поистине чудесное утро. За окном уже приглушенно пели птицы, оповещая рыжую, что пора вставать. Лу сладко потянулась на кровати, теряя счёт времени. Потянувшись она всё же  села на кровать одновременно убирая прядь выбившихся волос за ухо. В комнату сквозь бордовые занавески пробивается яркий солнечный свет и поэтому комната превращалась в яркие оттенки красного цвета. Запутанная нога в простыни затекла, причиняя дискомфорт, скинув простынь на пол, поднялась на ноги. Сонные глаза не хотели открываться, но всё же пришлось собраться с силами и выйти из комнаты.       Рыжая тихо прошлась по коридору собираясь в сторону ванной комнате, дабы привести себя в порядок.       Баш сидел на кухне, залитой солнечными лучами, с малышкой Мари, усердно пытаясь сконцентрировать её внимание на завтрак. Гилберт стоял у противоположного края стола и старался усердно работать ножом над грубой морковью, но ему бы тоже не помешал бы кто-то, кто бы собрал его внимание в кучу. — Гил, тебе бы смотреть на нож, а не в пустоту, — заметил Баш.— Неужели ты всё ещё находишься под большим впечатлением от вчерашней ночной гостьи? — не без редкой подколки поинтересовался Баш.       Баш был в курсе о разговоре с отцом Лу, а так же и о самих чувствах к девушке. Гил удивленно посмотрел на свои руки, отложил нож, бросил всякие надежды одержать над этим победу. — И да, и нет, — многозначительно ответил парень, не осознанно он протёр руки о свои штаны и весь в мыслях умчался на второй этаж.       Вскоре вернувшись он держал в руках небольшой мешочек. — Это я хочу сделать предложение, — сказал серьёзным голосом Блайт и достал обручальное кольцо из своего маленького укрытия. Кольцо не кричал о богатстве, но для Гилберта оно было особенно дорого. — Ох, я не знаю, думаю, моя мать не одобрит, если я выйду за белого мужчину с которым живу, — засмеялся Баш. Гилберт поддержал улыбкой, но театрально показал головой. — Очень жаль, ты разбил моё сердце, — поддержал шутку друга Гил, убирая кольцо обратно в мешочек, а потом в карман. — А сейчас серьёзно, — уже без улыбки, произнёс Баш.— Ты уверен в этом? Просто, да, она красивая и милая, но ты вспомни её папашу. Он же чокнутый. — Но я же не на нём собираюсь жениться, — утвердил Гилберт, отпивая чай из кружки. — Она аристократка, дружище, ты не подумал, что отец её уже построил её личную жизнь? — начал Баш, понимая, что причиняет боль этими словами парню. — Доброе утро, — прозвучал голос Лу, пройдящая по кухне. — Ой, доброе утро, как спалось? — вскакивая с места и ставя перед девушкой тарелку с яичницей и чаем, поинтересовался Гил. — Спасибо, очень хорошо, — улыбнувшись ответила Лу, смотря на лучезарного кадрового парня. — Мы пойдём заниматься в сарай, посидишь немного с Мари? — поинтересовался Баш, попивая остатки чая и целуя дочку в висок. — Да, конечно, — согласилась Лу, доедая остатки завтрака и делая глаток чая. — Если что зови, — поцеловал девушку в лоб, произнёс Гилберт.       Они вместе с Башем вышли на задний двор. Лу сидела за столом и наблюдала, как кудрявая девочка перебирает игрушки. Рыжая прошлась по комнате и уселась рядом. — Что тут у тебя? — поинтересовалась Лу, рассматривая деревянные игрушки. Мари отдала деревянную бабочку в руки девушке и улыбалась.— Спасибо.       Рыжая провозилась с Мари, где-то часа полтора, а после покормила малышку уложила спать. Тихо закрывая за собой дверь она направилась на улицу, дабы подышать свежим воздухом. Авонлея пестрила яркими красками осени. Листья начали медленно желтеть и опадать, а погода постепенно ухудшаться. Прохладный ветерок уже начал пробирать у девушки дрожь, но она продолжала сидеть и наслаждаться последними лучами летнего солнца. — Лу! Смотри, что я нашёл! — послышплись радостные крики Гилберта и девушка подскочила с места. — Это змей, — с улыбкой на лице, поговорила Лу. — Давай запустим? — лучезарко продолжал Гил. — Давай, — согласилась девушка.       Вот они натянули бечёвку, и змей стремительно полетел вниз. Все это напоминало Лу детство, когда она вот так же с родителями запускали парафойл. — Держи катушку, — сказал Гил, и Лу дождавшись разрыва ветра запустила змея. — Летит! Летит! — радостно воскликнула девушка. Гил даже обернулся и застыл, увидев как по-детски невинное проявление восторга. — О нет!       Гил посмотрел на змея и сделал вывод, что он совсем упал. Тут же натянул тонкую леску, он спас парафойл в последнюю секунду, и он рванул я из его рук, обжигая ладони. — Ух, ты, — прошептала Лу, и Гил вновь посмотрел на неё.       Он не мог не удивиться тому, как она весело улыбалась, какой у неё звонкий, нежный смех, как она хватала его своими пальчиками и указывала в небо. Ему хотелось обнять её, как вчера вечером, чтобы снять боль с её сердца, избавить от страхов в голове. Он хотел обеспечить Лу тем, в чем нуждался сам. — Тяни на себя! — заметил Гил, когда ветер стал ослабевать. В целом всей конструкцией управлял Гилберт, а Лу лишь держала в руках катушку направляя его. Кудрявым даже не заметил, что изрезал руки в кровь, засматриваясь то на змея, то на улыбку рыжей.       Наступил вечер по-своему наполненный уютом и теплом в доме. Компания спокойно ужинали обсуждая предстоящую холодную осень. За окном заметно похолодало и поднялся ветер, что опавшие листья деревьев кружились в осеннем танце.       Кудрявым то и делал, что поглядывая на улыбающуюся рыжую и чувствовала себя котом, желающим увлечься ей на колени и урчать. — Мы уберём со стола, — кивнув Башу, сказал Гилберт. — Хорошо, спокойной ночи, ребят, — поопашался Баш, поднимая полученную дочку на руки. — Доброй ночи, — ответили ребята, собирая тарелки со стола.       Гил принялся мыть тарелки, а Лу находилась рядом потирая их. — Спасибо за день, — проговорила Лу, улыбаясь Гилберту.— Было очень весело. — Я рад, что тебе понравилось у нас, — ответил Гилберт, отдавая последнюю тарелку рыжей.— Но это не последние наши дни. — Да, — выдохнула Лу.       За окном послышались крики и Лу прислушалась, но тёплая рука Гилберта отвлекла её от мыслей. Рыжая посмотрела на парня и улыбнулась. В его глазах читался какой-то непонятный страх для неё. В один миг он начал опускаться на одно колено, и сердце Лу дрожало. — Я думал, важно то, что я скажу и где, а теперь понимаю, что важно только одно…— Гилберт вынул из своего кормано аккуратное золотое колечко.— С тобой я приобрёл счастье, на которое никогда не рассчитывал, и, если ты мне позволишь я потрачу жизнь на то, чтобы сделать тебя такой же счастливой. — он глубоко вздохнул и пристально взглянул на девушку.— Луна Блоссом, ты выйдешь за меня замуж? — Гилберт…— прошептала рыжая, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — ЛУНА! — послушалось за дверью душораздирающий голос. И рыжая отпрянув от шокировонного парня, упёрлась в стол.— Луна, выходи! — продолжал голос.       Лу охватил дикий ужас, когда к криками её отца добавился плач маленького ребёнка. — Что чёрт возьми происходит?! — послышался недовольный голос Баша, спускающегося по лестнице. — Я кому говорю, выходи, мерзавка! — продолжал отец. — Я выйду, — быстро проговорил Гилберт, подбегая к двери. — Гилберт, нет! — только и успела воскликнуть Лу, выбегая за парнем.       Рядом с крыльцом стоял пьяный Мистер Блоссом, державший в руках бутылку виски. Его волосы были растрепанны от сильно ветра, а костюм помят в местах даже покрыт грязью. — А вот и моя дочка, — ухмыльнувшись произнёс отец. — Что вы здесь забыли? — спокойно спросил Гилберт, прикрывая девушку спиной. — Забрать мою дочь, конечно же, — ответил отец, свернув глазами в парня. — Сначала бы её спросили, хочет ли она, — заявил Гилберт, выступая вперёд. — Она моя собственность, я имею право её забрать.— холодно проговорил отец, откидывая куда-то в сторону бутылку. — Она не вещь! — воскликнул Гилберт, спускаясь ещё ближе.— У неё есть своя точка зрения, она личность! — Мы с тобой говорили об этом, Блайт, — безразлично продолжал отец.— Ей же будет хуже. — Я не отдам её, — подойдя слишком близко, процедил Гилберт. — Хорошо, — и вынимая оружие из кармана он заставляет его на парня, а тот решив замер.— И так, юная леди, пора решать самой: остаться здесь, но с отцом одиночкой и мёртвым парнем или пойти со мной и оставить его в живых. Считаю до трёх… — Лу, не делай этого, — прошептал Гилберт, поворачиваясь к девушке. — Раз…       Рыжая глубоко вздохнула и попыталась успокоить бушующий в её теле огонь ненависти и паники. Она видела испуганного в дверях Баша, Гилберта, который смотрел на неё уверенным взглядом. — Лу… — Два…       Вздох. — Тр…— отец снял затвор и оружие готово было выстрельнуть. — Я пойду с тобой, — поднимая глаза на отца, решилась девушка. — Лу, не надо…— прошептал Гилберт. — Заткнись, — утыкая в спину парня, сказал отец.— Моя дочь.       Рыжая начала медленно спускаться по ступенькам, задерживаясь взгляд на перепуганном кудрявом парне. — Молодец, вперёд, — ещё раз утыкая в парня оружием, приказал отец. Гилберт начала подниматься, а Лу спускаться. Их глаза на секунду встретились.       Подойдя к отцу рыжая получила звонкую пощёчину, чувствуя после удара железный привкус. — Нет, — в один голос произнесли Баш с Гилбертом, кинувшись вперёд. — Неа, — подставляя оружие к виску девушки, прошептал отец.— Она моя, — он улыбнулся во весь рот. — Я люблю тебя, — прошептала девушка, толкая отца в сторону.       Выстрел.       Мимолётная боль.       Тишина.       В воздухе чувствуется напряжение. Оно мягкое, тёплое, почти невесомое. Её духи — это сладкое обещание. И на глазах у Гилберта выступают слёзы. Он говорит ей, что всё будет в порядке. Что он спасёт её от того, чего она боится, и увезёт её очень-очень далеко. Он говорит ей, что он люблю её… И пока она умирает, он держит её в объятиях.