Тельма

      Лу стояла у могилы, зная, что его тело, глаза и волосы еще существуют, правда уже изменившись, но всё-таки еще существуют, и что, несмотря на это, он ушел и не вернется больше. Это было непостижимо. Её кожа была тепла, мозг работал, сердце гнало кровь по жилам, она была такая же, как прежде, как вчера, у неё было по две руки, они не онемели, всё было как всегда… Но она должна была уйти отсюда, а Джо оставался здесь и никогда уже не мог пойти за ней. Это было непостижимо. Боялись ли она самих похорон?       Нет, Лу уже боялась не самих похорон: она боялась первого свидания со смертью. Боялась мгновения, когда увидит мертвого Джо, боялась, что не выдержит этого, что упадет или — еще ужаснее — разрыдается. Разрыдается до крика, до воя, потому что этот крик, этот звериный вой глухо ворочался в ней всё это время.       Рыжие волосы её брата были аккуратно уложены, чистый, элегантный костюм бы подчёркивал его глаза и улыбку, но всего этого больше никогда не случится.       Отец рыжей говорил какую-то речь, но слова так и не доходили до слуха девушки, она находилась в вакууме, и слышала лишь свой крик внутри себя, представляла как падает на колени и громко рыдает, но не делает этого на яву. Они являлись близнецами, точней и сейчас ими являются. Лу чувствует, что брат ещё ещё находится рядом и обнимает её.       На плечо падает крепкая мужская рука и Лу вздрагивает всем телом, пытаясь оторвать глаза от обездвиженного лица брата. — Пора, — начал отец, в его глазах пустота.— Прощайся…       Лу кивнула и на ватных ногах подошла к гробу. — Братик, — еле слышно прошептала Лу, накладывая свои тёплые руки на его холодные.— Я люблю тебя…— добавила она и поцеловала его в лоб, по щеке скатилась одинокая слеза, падая прямо на губы Джо. Лу аккуратно провела по ним пальчиками, пытаясь запомнить его лицо, запах. Но ничего не получалось. — Пора, — сказал немного громко отец, уводят девушку в сторону. Рабочие начали закрывать гроб и медленно опускать его в землю.       Лу краем глаза увидела, как рыдает Присси, как лист, сдержать не может дрожи. Как прячет в платке слёзы Энн с Дианой.       Церемония закончилась и все начали расходиться. Лу стояла на месте, как вкопанная и смотрела на усыпанную цветами могилу. — Пойдём в дом, — произнёс отец, немного потталкивая девушку. — Я останусь, — он остановился и внимательно посмотрел в её глаза.       «Ещё секунда и она расплачится.» — подумал он, отходя в сторону. Прекрасно понимая, что в её глазах он выглядит монстром, но он же хочет как лучше для неё самой. Он лишился любимой жены, теперь сына, кто следующий? — Только недолго, — прошептал он, поглаживая рыжию по плечу и удаляясь к дому.       Где-то внутри Лу ощущала невыносимое давление, сердце в груди дрожало и обливалось кровью, тогда как глаза её оставались сухими. Находясь в ужасающем танце, тоска и одиночество настолько сильно проникли в её душу, заполнив её содержимое, что ей хотелось кричать до изнеможения, рвать на себе одежду и лезть на стену. Только яркое воспоминание его улыбки достиг осознания, как из глаз хлынул поток слёз, и Лу погрузилась в отчаяние, не в состоянии сопротивляться этому чувству.       Она опустилась на колени и пыталась совладать со своими эмоциями, но выходило паршиво. — Если бы я знала, — подарив стон, прошептала Лу.— Если бы я знала, что в тот вечер вижу тебя в последний раз…— из уст вырвалось рыдание и не закончив фразу, обхватив свои колени руками, тихо взвыла.       Тёплое пальто неожиданно опустилась на её плечи, Лу вздрогнула и хотела встать на ноги, но руки обвившие её сзади не дали ей этого сделать. — Если бы я мог, я забрал бы твою боль себе, — прошептал голос. Лу поднялась на ноги, придерживая тёплое пальто и взглянула в лицо кудрявому парню.— Я бы сделал это для тебя.— продолжил он, прижимая девушку к себе. — Спасибо, Гилберт, — прошептала Лу, утыкаясь в шею парня. Она дрожала, а Гилберт прижимал её сильнее к себе, пытаясь согреть и подарить поддержку.       Гилберт прекрасно видел, как относился в этот момент отец к Лу. Ему стало безумно жаль рыжую, хотелось подбежать обнять, поцеловать, успокоить её. Но… — Если ты ещё раз приблизишься к моей дочери, сопляк, — хватая Гилберта за пальто, процедил Мистер Блосмом.— Я сделаю в первую очередь ей больно, а ты будешь смотреть. — Вы так спокойно можете издеваться над своей дочерью? — поинтересовался Гилберт, выбираясь из цепкой схватки мужчины.— Значит вас нельзя считать ни отцом и уж тем более мужчиной. — А ты смелый Блайт, как твой папаша, — ухмыльнулся мужчина, отряхивая свою пальто.— Я тебя предупредил. Ей будет очень больно. — Тише, тише, — поглаживая рыжею по волосам, проговорил Гилберт. В этот момент он понял, как ему дорога эта рыжая бестия. С виду неприступная, злая и грубая, а внутри нежная и хрупкая. Он ненавидел видеть как женщины плачут, а видеть слёзы на её глазах было сущим адом.       Он прижал её сильнее, так крепко, как только мог. В один миг она перестала дрожать и немного отодвинулась от него и подняла заплаканные глаза. Он аккуратно провёл по щекам рукой, вытирая слёзы, и улыбнулся. Как по не естественному желанию губы Лу тронула незаметная улыбка.       И в этот момент Гилберт поцеловал её, чувствуя солёные слёзы на её губах. Лу ответила тем же прижимаясь к кудрявому сильнее и её боль испарилась. На какое-то время. — Я люблю тебя…— еле слышно прошептал Гилберт, отстраняясь от девушки.— Я правда тебя люблю.       Лу тихо выдохнула, пытаясь понять свои эмоции, но в ответ лишь улыбнулась. — Мне пора, — прошептала Лу, удаляясь в сторону дома.       Она тихо вошла в дом и поднялась по лестнице, замечая, как отец сидит в кресле с бутылкой виски и смотрит на огонь в камине. Пройдя по коридору и остановившись возле двери в комнату брата, она помедлила.       Почувствовав тяжесть в области груди, она все же решилась открыть дверь. Все его вещи лежали на местах, ничего не было тронуло. Казалось, что он был здесь всего несколько минут назад. Рыжая прошлась к кровати и уселась на неё. Запах. Она чувствовала его запах и оставшееся тепло. Но его больше нет. Пройдусь к зеркалу и посмотрев на себя: заплаканные глаза, из-за ветра потрепанные волосы, грязное платье. Она открыла дверцу шкафа и достала из неё тёмно- синий свитер и штаны, переоделись, ощущая его запах она посмотрела на фотографии, аккуратно стоявшие на зеркале. Они с братом улыбаются, сидя в обнимку. Они целуют маму, а та лучезарно улыбается. Семейное фото, где все вместе. Тут Лу вспомнила, как повздорила в мамой, не желая надевать это ужасно неудобное красное платье, а брат подшучивал над ней.       Она перевела взгляд на свою отражение в зеркале и на миг перестала дышать, замечая в себе своего близнеца.       С улицы послышались странные звуки. Нервное ржание лошади. —Шамсин, — сказала Лу, выбигая из комнаты и направляясь на улицу.       Выбежала из дома лицезрела действия отца, как тот держа за поводья перепуганную лошадь, вёл её куда-то в сторону. — Отец, нет! — воскликнула Лу, соскакивая с крыльца и подбегая к нему.— Не делай этого! Он не в чём не виноват! — Чёртово животное! Надо было это раньше сделать! — кричал отец, хлистая Хамсин по морде, отчего тот лишь пятнился назад. — Нет! — кричала девушка, пытаясь вызвать повод из рук отца, но тот лишь грубо её оттолкнул. — Уйди с дороги, мерзавка, я это сделаю, — сказал со злобой в голове отец. И в его руках сверкнул револьвер. — Пожалуйста, только не это! — Лу почувствовала, как крупные слёзы вновь начали скатываться на её лицу. Она заметила, как в глазах её друга читался ужас. — Прош…– продолжила рыжая.       Выстрел.       Шум разнесся по долине и вернулся, отражаясь в ушах.       Падение.       Лу видела, как падает её верный друг и помощник.       Она подбежала отталкивая, ухмыляющегося в крови отца, и присела рядом с Шамсин. — Малыш, — прошептала Лу, поднимая голову друга и кладя себе на колени. Он был жив. Пока. Его глаза уже потеряли тот блеск, а ноздри почти перестали расширяться.— Всё хорошо, я рядом, малыш.— крупные слёзы скатывались с глаз и капали прямо на морду коню.— Чшшш…— прошептала Лу, закрывая глаза лошади, всё закончилось.       Тут внутри рыжей что-то взорвалось и она подошла к улыбающемуся отцу и толкнула его в грудь. — Зачем ты это сделал?! Зачем ты убил его?! — кричала она, что есть силы. — Он убил моего сына…— прошептал отец, вновь переводя взгляд с лошади на оружие.— Он убил моего единственного сына! Перед глазами Лу всплыли картины. Как первый раз её сажали на Шамсин. Как первый раз она расплакалась, мчась по полю голопом.  — Всё еще хочешь обуздать ветер пустыни?— слова Джо. — Ты животное! Ты.ты…я ненавижу тебя! — воскликнула Лу, поднимая злые глаза на отца. — Теперь ты осталось одна, — вытирая кровь с лица, проговорил отец.— Точней ты всегда была одна, но сейчас окончательно… — Вышиби себе мозги, всем станет лучше, — вновь толкая отца произнесла Лу. — Не смей так говорить! — ответил тот, и нерасчитав силу одарила девушку, что та ударилась о землю.— Я сегодня подумаю, как побогаче отдать тебя замуж и мои последние проблемы решаться. — Пошёл ты, — кинула ему в лицо Лу и принялась бежать.       Она бежала. Ветки больно били её по лицу, но рыжая не останавливалась. Она заметила на руках кровь и пыталась на ходу вытереть её об свитер, но лишь больше размазывала.       Уже начало темнеть, когда она добралась до нужного ей дома. Она оглядела себя: грязная, руки в крови, на лице, скорее всего, тоже, заплаканное лицо.       В доме уже не горел свет, но Лу решилась. Поднявшись по ступенькам и постуча в дверь, ждала. Минута. Дверь открылась и на пороге появился темнокожий мужчина. — Добрый вечер, юная леди, — он поглядел девушку с ног до головы и потерял дар речи. — Гил… Гилберт дома? — заикаясь спросила Лу, не поднимая глаза на мужчину. — Ох, да, конечно, проходи, я его сейчас позову, — он впустил девушку в дом и ушёл куда-то то.       Лу оглядела комнату, в которой находилась. Всё было чисто, уютно и тепло. Тебя рукав свитера, тихо поёжилась. — Она там, — послышались шаги и голос одного из мужчин.— В крови, что произошло?       В комнату влетел Гилберт и резко обнял Лу. — Я…он…убил его…— шептала рыжая сквозь слёзы, пытаясь сосредоточиться на своих эмоциях. — Тише, тише, всё хорошо ты в безопасности, — шептал Гилберт, поглаживая девушку по волосам.       Он предположил самое худшее. Конечно, не каждый день на твой порог заявляется встрепанная в крови девушка, и в состоянии шока.       Мужчина принёс девушке тёплый плед и Гилберт украл её, усаживая на стул. — Сейчас ты выпьешь чаю и всё станет хорошо, — проговорил Гилберт, наливая ароматный горячий чай в кружку.       Руки Лу тряслись. Но она через несколько минут всё же смогла взять себя в руки и рассказала всё мужчинам. В процессе она также познакомилась с Башем. — Вот же сукин сын, — произнёс Баш, скрещивая руки на груди. — Не выражайся, тут всё-таки дама, — одёрнул его Гилберт. — Ааааа, я понял, — на лице Баша засияла улыбка.— Это та девушка, про которую ты мне все уши прожужжал. — Цццц.— закатывая глаза и недовольно смотря на своего друга, шикнул Гилберт.       Лу улыбнулась за столь длинное время слёз. — Я приготовлю тебе ванну, — произнёс Гилберт, удаляясь с кухни. — Угу, — произнесла девушка.       Послышался плачь ребёнка и Баш кивнув девушке покинул её. Та прошлась по кухне, рассматривая все вокруг. Тоска немного отпустила сердце и Лу немного успокоилась. — Ванна готова, можешь умыться, чистые вещи лежат на стуле. — Спасибо, Гилберт, — поблагодарила девушка, скрываясь за дверью. — А она красотка, ну если стереть с её лица кровь, — проговорил Баш, выходя с дочерью на руках. — Её отец полный психопат.– утвердил Гилберт, присаживаясь за стол и проводя рукой по кудрявым волосам. — Но она сейчас здесь, значит уже хорошо, — присаживаясь рядом, ответил Баш.       Лу вышла из комнаты и оглядела присутствующих. — Знакомся Мари, это Лу, подруга Гилберта, — сказал Баш, указывая на Лу. Девочка улыбнулась и потянула руки в сторону рыжей.— Хочешь её подержать? — Да, — улыбнулась Лу, поднимая девочку на руки и она начала играть с её волосами.— Привет.       Мари улыбнулась и агукнула, рыжая улыбнулась в ответ. — Ладно, мы пойдём укладываться, — принимая дочку, произнёс Баш.— Доброй ночи. — Доброй, — ответили в один голос Гилберт с Лу. — Пойдём я покажу, где ты будешь спать, — сказал Гилберт, аккуратно взяв девушку за руку.       Он отвёл её в комнату на другой стороне дома. Открывая дверь Лу почувствовала холод. Комната была небольшой. Ничего особого в ней тоже не было, только лишь. Фото семьи Блайта. — Это твой отец? — спросила Лу, рассматривая фотографию. — Да, это была его комната, — он тяжело вздохнул.       Лу присела на край кровати и спокойно выдохнула. — Спасибо тебе, Гилберт.— поблагодарила его рыжая. — Не за что, чувствуй себя, как дома, если что зови, я сразу приду.— продвигаясь к двери, произнес Гилберт.— Доброй ночи. — Гилберт…— начала Лу, но остановилась прислушиваясь к своему сердцу. — Да, что такое? — парень помедлил и обеспокоенной посмотрел на рыжую. — Останься, пожалуйста, — прошептала Лу, не поднимая глаз на него. — Хорошо, я лягу с краю, чтобы ты не стеснялась, — обходя девушку и укладываясь на противоположной стороне кровати.       Лу улеглась следом, но уткнулась в спину парня лицом, тихо дышала, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. Он повернулся к ней лицом и убрал пальчиками рыжую прядь волос за ухо. — Ты прекрасна, — прошептал Гилберт, вглядываясь в глаза рыжей.       Они были совершенно разные. Он, как солнце, горячий и улыбчивый. Ему совсем не к лицу была грусть, только с улыбкой на лице он выглядит потрясающе. Она же, напротив, как луна, холодная и рассудительная. Он обожал, когда она улыбается и ненавидел, когда она плакала или грустила.       Мгновение и их губы соприкоснулись, пустив безвозвратный механизм в их сердцах и заставил выплеснуться фейерверк различно оттенка эмоций, подняться от груди к ключицы и расползтись приятным теплом, заставляющим, подрагивать конечности. На кончике губ еле слышно соприкоснулось две прекрасные души. Приятное чувство расползлось по их телам, пока души пели в унисон, счастливо танцуя посреди фонтана расползающихся во все стороны. Глубоких чувств, и со вздохом наслаждения падали в бездну судьбоносной и роковой любви, охватившей одновременно два сердца.