Семейная жизнь

Гермиона и Рон с огромным сожалением расцепили руки и пошли готовить дальше, потому что знали: чета Уизли, как и Гарри с Джини, любили нагрянуть неожиданно. И обязательно раньше. Так что Рон взял приготовленное тесто для печенья, после чего стал руками делать разные фигурки. Сначала он делал ёлочки, а после стал делать снеговиков. Это было сложно, но Уизли нравился этот процесс, так что парень не жаловался. Он вообще не готовил до этого такие печенья, о них ему рассказала Гермиона. А девушка в этот момент взбивала яйца с сахаром и ванилином для эгг-нога. Им обоим хотелось, чтобы этот праздник прошёл именно по-семейному, особенно, ведь это их первое Рождество, которое они отмечают в своей квартире. — Милая, а что твои родители сказали? Тут Грейнджер немного погрустнела. Её мама и папа всё ещё справлялись с потерей памяти. Обливиэйт был очень сильным и сложным заклинанием. И… Возвращение воспоминаний после него было, безусловно, процессом не таким быстрым. — Рон… Мне кажется, они вообще забыли про праздник… Ты же понимаешь… — Ох, — Рон прекрасно понял, как и то, что вопрос очень расстроил Гермиону, — Прости, милая… — Не переживай. Это ведь пройдёт… сказала девушка, сосредотачиваясь на прекрасных моментах утра, чтобы перестать грустить. — Тем ни менее, это я сотворил отменяющее заклинание… Будь я умнее… — сказал Уизли и тут же замолчал. Гермиона обернулась. Она чувствовала, когда её муж плачет. И да, она была права, по щеке парня катилась слеза. Он знал о том, что для Гермионы родители — это буквально самая важная часть мира. Как и для него. Поэтому они тогда беззаговорочно выбрали Австралию, искали три недели чету Грейнджер… Гермиона настолько волновалась, что даже не смогла ничего сделать. Руки нещадно тряслись. Тогда Уизли взял свою палочку и сотворил заклинание. У него получилось. — Дорогой, — чуть строго, как обычно делала Миневра Мак-Гонаглл, сказала Грейнджер, — Ты прекрасно справился с ним. Ты же знаешь, что очень трудно вернуть воспоминания. Они помнят, что я есть, но ничего такого, если они будут ещё некоторое время ненадолго забывать про меня, нет. Это лишь последствия. И тут виноват уж точно не ты. Рон слабо улыбнулся. Да, Гермиона была права. — А у меня идея! — вдруг, совершенно прогнав грусть, сказал парень, — Милая, давай мы заедем к ним и привезём печенья? — Ох, — и Гермиона заулыбалась так, что могла затмить солнце, — Это гениально, просто гениально! Уизли с нежностью посмотрел на свою жену и нехотя отвернулся доделывать печенье. Как же поехать в гости на Рождество без него? А девушка добавила холодное молоко и палочку корицы в кастрюлю, после чего стала выливать ту яичную смесь, после чего включила огонь, дабы начать варить эгг-ног. *** Через час печенье было готово, эгг-ног тоже. Гермиона надела любимое серое пальто и лиловый берет. Она долго думала, что же выбрать, в итоге решила надеть голубой свитер и джинсы. В этом ей было довольно удобно. Она улыбнулась, когда увидела, что Рон надел джинсы и свой оранжевый свитер от своей матери. — Ох, милый, мы хорошо сочетаемся, — улыбнулась девушка. — Да, согласен, — улыбнувшись, ответил ей Уизли. Рон проверил, всё ли они собрали. «Эгг-ног здесь, коробка с печеньем тоже… Ну что, пора!» — пронеслось в мыслях у парня. Машина вызывала у Уизли некоторую панику. Ему было сложно управляться с этим маггловским изобретением. Права были у Гермионы, так что Рону не было о чём беспокоиться. Но для Рона даже сидеть на пассажирском сиденье было страшно. Когда парень ещё только учился в школе, то всегда ездил именно на заднем сидении, Рон даже не знал, что будет так бояться сидеть впереди. Было трудно держаться, но Уизли всё же мог, силы характера ему было не занимать. И вот они оба сели в машину, Рон чуть прикусил губу, дабы не выдать волнения. То, что они едут к родителям его любимой, добавляло ещё больше нервозности. Но он не был бы Роном, если бы не умел сосредоточиться на чём-то позитивном. Гермиона была рада — это было самое важное. Грейнджер водила достаточно аккуратно, она не любила спешить и превышать скорость. Девушка предпочитала думать о безопасности себя и тех, кого она везёт, и тех, кто был с ней на дороге. Она обернулась к Рону и сказала: — Милый, спасибо! Я думаю, это и правда будет лучшее Рождество! Ты просто умница! — Да, бываю иногда, — чуть иронично ответил Уизли. Грейнджер усмехнулась и протянула свободную руку. Рон положил свою руку на её. Так они и проехали всю дорогу. Уизли так же успел выбрать нужную радиостанцию с прекрасными рождественскими мелодиями. И неожиданно он понял, что, вообще-то, машина — это прекрасно. Главное с кем и как. Через 20 минут они приехали к дому четы Грейнджер. Ребята вышли из машины. Гермиона закрыла машину с помощью ключа и с явным волнением посмотрела на дверь. Ей было страшно: а вдруг родители не будут рады? Рон сразу понял, в чём дело, чуть приобнял свою любимую и чмокнул её в щёчку. — Даже не переживай, не нужно, это твои родители, и, поверь, они любят тебя. Возможно, что-то они забыли, но… Не думаю, что любовь к своей дочери можно потерять. Грейнджер вздохнула, улыбнулась Рону и позвонила в тот звоночек у двери. Когда миссис Грейнджер открыла дверь и увидела тех, кто приехал, то стала улыбаться буквально во всё лицо. — Посмотрите, кто к нам приехал! — Джин, ты о чём? — сказал мистер Грейнджер, подходя к двери. Когда он увидел свою дочь, то тоже стал улыбаться так, что мог посоревноваться с солнцем. — Доченька! И Рон! Боже! Вот так подарок! Проходите, проходите! Уизли улыбнулся и взглянул на свою жену. Та со счастливой улыбкой смотрела на Рона и взглядом показывала, как она благодарна ему за такую идею. Мать Гермионы суетилась на кухне, заваривала чай, проверяла, в порядке ли её пудинг, а отец же срочно домывал посуду, которая осталась после приготовлений. — Присаживайтесь, милые! — сказала Джин дочери и зятю. — У нас для вас подарок, — сказал Рон и протянул бутылку эгг-нога и коробку печенья. Мистер Грейнджер взял эти подарки, поставил их на свободное место на столе, после чего вновь обернулся к молодожёнам и сказал: — Вы сами сделали? Ох, спасибо! Гермиона лишь улыбалась. Все дорогие люди были рядом. Так начался их небольшой рождественский обед.