Любовь и наказание

— И ты будешь моей! А если твой козлик или кто-то еще попытаются мне помешать, то тогда я с радостью отправлю их в ад!       Фриск не могла поверить в то, что услышала. И даже больше. Она до конца не была в состоянии понять. Почему все это случилось с ней и с её друзьями? И почему тот, кого она считала своим лучшим другом, стал таким ужасным чудовищем?       А ведь девушка знала Санса как ленивого, но веселого скелета, который смешил ее своими костными шутками. Она хорошо помнила, как комик рассказывал ей много интересных и ламповых истории о себе и о своем брате. Тогда ей было очень смешно от большинства из них.       Так, например он поведал ей о том, как он по ошибке кинул совершенно новые перчатки младшего скелета в стирку вместо своих розовых тапок. В результате чего получилось так, что они стали очень маленькими для великого Папируса. Настолько малюсенькими и милыми, что их смело можно было надевать на уши или на очень маленькие ручки. Папс тут же стал по-своему ругать своего брата, когда узнал об этом. В ответ же младший скелет получил лишь извинения и рекомендацию купить нормальные перчатки. Что же до тех, что стали не по размеру, то они были отданы тогда еще маленькому Алану.       Или как он придумывал подарок для королевы Ториэль. Шутник тогда перечислил все варианты. Он думал ей подарить книгу с тысячу рецептами пирогов. Но потом понял, что та и так умеет готовить большинство из них. Комик ещё задумывал подарить женщине какую-нибудь посуду для выпечки. Но скелет и эту идею откинул. Он перебрал каждый подарок для милой леди. И тогда Санс придумал идеальный подарок. На дне рождении многие гости и Фриск дарили королеве множество подарков. И большинство из них были очень хорошими. Но старший брат Папируса переплюнул всех своим подарочком. Он стал перед всеми выступать своими лучшими шутками в течение часа. Все они были очень уморительными и многие из гостей от всего сердца смеялись над ними, а Ториэль и вовсе громко хохотала. Фриск очень сильно помнила этот момент с улыбкой на лице. Тогда шатенка видела, как её друг рассказывал свои костные каламбуры друзьям, при этом искренне улыбаясь.       Она была счастлива вспоминать эти радостные моменты. И как ей сейчас было плохо, что тот, кого она считала своим самым лучшим другом, стал настоящим злодеем. Сначала судья прервал ее с Азриэлем свадьбу, потом убил Сайтаму и почти не отправил за ним Юсея, а после лишил множество невинных жизней. И теперь он чуть не прикончил Альфис. К счастью ее козлик спас жену Андайн. Но тот получил сильный урон, когда костяной кинжал, предназначенный для ученой женщины, вонзился в его правое плечо. И это было ужасно для Фриск, но не для беловолосого парня, что победоносно улыбался над тем, как королевская выскочка истекает кровью. Пацифистка тут же подбежала к любимому, чтобы помочь ему. Но внезапно вокруг девушки появилась костяная клетка. — Фриск! — закричал козлик, держась за свое раненое плечо. Остальные так же были шокированы этим неожиданным поворотом, а Папирус, Андайн, Фубуки, Тацумаки и другие оставшиеся герои собрались освобождать восьмого упавшего человека. Но они резко остановились, так как увидели, что рядом с шеи девушки появились две острые кости. — Я бы на вашем месте остановился бы, если вы, конечно, не хотите... чтобы у Фриск появилась пара новых дырок. Все друзья зеленоглазки были испуганы этим поступком любителя красной специи, а Азриэль был в ярости от такого. И такое злобное выражение лица веселило черноглазого шута. — Санс... — Что такое, ваше козлиное высочество? Чем-то вы недовольны? Может я ваше плечо слегка испортил? Или все еще злитесь из-за того... что я убил твоего тупого учителя? — Как же ты низко пал в моих глазах. Раньше я знал тебя... как веселого и доброго друга. А теперь? Кем ты стал? Ты готов на любую низость... ради достижения своих целей. На все пойдешь... ради них. И вот сейчас... ты используешь Фриск, чтобы манипулировать нами. Чтобы мы не могли ничего сделать. Скажи, Санс. Неужели у тебя не осталось ни одной частицы света в твоей душе?       Бывший монстр лишь усмехнулся от вопроса зеленоглазого парня, после чего сказал: — Нет. Не осталось. И за это нужно благодарить нашего королевского ученого, что разбил мне сердце. И не только её, но и всех вас, предателей. Вы все отвернулись от меня. — Как ты не можешь понять, Санс?! Никто тебя не предавал! Мы искренне хотели тебе помочь! — Фриск, хватит! — воскликнул Азри своей девушке, после чего спокойно сказал, — это бесполезно. Санс больше не будет нас слушать. Теперь его движет лишь тьма в своем сердце. Так что он ни перед чем не остановится. И даже если ты попытаешься вновь достучаться до него... то он все равно будет слушать... лишь себя.       Когда принц сказал это, то темноглазый комик стал саркастично хлопать в ладоши, при этом шире улыбаясь. — В этом ты прав, мой дорогой принц. Я больше не буду никого слушать. Теперь я сам себе хозяин. И именно я буду творить свою судьбу. Ни вы, ни люди, ни монстры. Никто. Даже сам бог не сможет мной руководить. Лишь я сам. И для этого... мне никто не нужен. Кроме тебя... малая.       Услышав это, спасительница всех монстров испугано взглянула на бывшего судью, который в свою очередь «раздевал» девушку своим взором. Сансу очень хотелось, чтобы решительная девушка принадлежала ему. Не козлиному принцу, а именно ему. И ему абсолютно плевать на ее мнение насчет этого. Она станет его пассией любой ценой. Даже если придется использовать для этого силу.       Поняв его намерение, Азриэль попытался снять кинжал со своего плеча, чтобы потом идти спасать свою будущую жену. К сожалению, ему было очень больно делать это, так как костяное лезвие сильно вонзилось в его руку. Подошедшая к нему мама пыталась при помощи магии как-то ослабить его боль. Даже Альфис вызвалась помочь сыну короля и королевы. Но это мало что помогало юному парню, так как рана была очень сильной и болезненной.       Что же до остальных, то у них были связаны руки. Друзья шатенки не могли ничего сделать в этой ситуации. Ведь они боялись, что Санс причинит девушке вред, если те вздумают идти спасать её. Герои так же были бессильны. Если тот же Мастер в Майке в принципе не мог что-то предпринять в этой ситуации, то Тацумаки и Фубуки не хотели рисковать пацифисткой.       Видя такое бездействие со стороны бывших друзей и героев, голубоглазый шут победоносно улыбнулся, после чего громко засмеялся: — Ха-ха-ха-ха-ха! Ну? Чего не нападаете на меня? Вот же я здесь перед вами! Хотя подождите... вы не можете. А знаете почему? Потому что вы боитесь за ее жизнь. Боитесь, что я причиню ей вред. — Санс... — злобно прошипела одноглазая воительница. — Да, тупорылая рыба? Что тебя не устраивает? Говори. Мне очень хочется это узнать. — Ты такая мразь. Я бы никогда не подумала, что ты окажешься таким... — Каким? — Моральным уродом и убийцей. А ведь я считала тебя другом. Да что там? Мы все так думали! А ты?! Из-за того... что тебе разбили сердце... ты решил стать чудовищем! А ты мог бы порадоваться за всех! За своего лучшего друга! За своего брата! А главное – за Фриск! Все они нашли свою любовь! И сегодня... они должны были связать свою жизнь с теми, кого любят! Но ты... решил огорчить их своими поступками. — И как я понял... у меня это превосходно получилось, — довольно улыбаясь, промолвил часовой, — ведь сначала я похитил двух детей. Потом убил вашего лысого друга. Затем отнял множество невинных жизней. И теперь поранил ручку нашего рогатого мальчика. Как по мне я за сегодня сделал много «хороших» дел. — Ты это называешь хорошими делами?! — резко воскликнула Ториэль, — если бы знала, каким чудовищем ты станешь, то точно бы не попросила тебя защитить моё дитя! Да наверно и не надо было, зная, что её защитят мистер Сайтама и мистер Гомо-Гомо Зек! — Ох! Милая леди! Вы разбиваете мне сердце! Ох! — Много переигрываешь, Санс, — вмешался гламурный робот, злобно глядя на комика — слишком неискренно. Я знаю. Как-никак я звезда. — Молчал бы, груда железа. А не то я могу что-нибудь у тебя поломать. Твои длинные ноги, например. Или руки. Хотя я могу сделать проще. Твою голову разбить вдребезги. — Санс! Я прошу тебя как брата! Одумайся! — Поздно, Папирус. Прошлого уже не вернуть. И как уже говорил... ты больше мне не брат. Я даже больше скажу. Ты вообще никто для меня. — Санс... — И если станешь у меня на пути... Судья резко призвал свой Гастер-Бластер и выстрелил в машину, что стояла неподалеку от церкви. — ...Тогда я без угрызения совести... превращу тебя в пыль. Младший скелет пугливо взглянул на своего брата. Он не мог поверить, что тот это сказал. Ведь Папс всегда считал, что комик не может причинить кому-то боль. Никому. Но сегодняшний день сильно пошатнул психику юного скелетика. Сначала Санс неожиданно появился в церкви и стал нагло требовать у своего брата, чтобы тот не женился на Меттатоне. Потом к ужасу для всех он похитил детей Фубуки и Андайн. Затем бывший монстр перед всеми разрушил душу Сайтамы, тем самым шокировав Папируса. А после он в городе убил много невинных людей. И теперь тот, кого младший скелет считал своим братом, нанес нешуточный урон козлику и заключил пацифистку в костяную клетку. Все это сильно потрясло Папса. Причем в плохом смысле этого слова. Но сильнее всего поворошила скелета угроза судьи. — Санс... ты же не серьезно? — Нет, Папирус. Я не шучу. Так что если ты будешь мешаться у меня под ногами, то я потушу твою душу... навсегда. Услышав это, младший брат часового тихо опустил голову. Увидев это, Метта подошел и приобнял супруга. — Папси... — Хм. Да. Обними этого предателя. Ему как раз это нужно. Ведь он... слабое ничтожество. Разочарование... — Он не слабый, Санс, — злобно сказал робот, — и уж тем более... не разочарование! — Хм! Как раз наоборот! Он никогда не дрался серьезно! Всегда позёрствовал! А знаешь почему?! Потому что это ничтожество никогда не хотел убивать людей! Он хотел стать королевским стражем, чтобы подружиться со всеми! Как по мне это глупая мечта! — Она не глупая! Но ты естественно не поймешь. Твой брат верил, что у него когда-нибудь будут друзья. И благодаря этой вере у него появилось много друзей. Не только среди монстров, но и среди людей. А один друг и вовсе решил связать свою жизнь с ним. — Это случаем не про себя имеешь виду? Хотя зачем спрашиваю? Ты же извратил, Папируса! — Нет! — Да! — Нет! — Да! — Хватит! — громко закричала пацифистка, так как больше не могла больше это слышать.       Все тут же замолчали и посмотрели девушку. Та тяжело дыша, взглянула на любителя плохих шуток. — Санс... прошу. Ты должен прекратить это и сдаться. — Нет, малая. Я никогда не отступлю от своих целей. И я добьюсь их любой ценой! — Насилием и убийством?! Санс! Ты ведь всегда был против насилия! Всегда говорил мне, что насилия не приносит ничего хорошего! Что всегда есть более светлый способ решить любые проблемы! — Это ложь! Все то, что я тебе говорил... враньё! Лишь сила решает все! Она быстро рушит все проблемы! Все неудачи! Все препятствия! Всех врагов! И именно это поможет мне заполучить всё то, что я захочу! — Санс! Пожалуйста, одумайся! Я знаю, что внутри тебя есть ещё крупица света! — Была... но теперь ее больше нет. Она была уничтожена предательством всех этих... существ. Теперь во мне есть... лишь тьма. Зато теперь у меня... есть сила, которая поможет добиться всего. — Если эта сила так осквернила твою душу, то прошу тебя. Избавься от неё! И стань тем, кого мы знаем! Хоть меня ты послушаешься? Ведь так?       Когда Фриск закончила говорить, то взглянула в глаза своего комедиантского друга. Она надеялась, что хоть к ней старший брат Папса прислушается. Ведь зеленоглазка была для него лучшим другом. Но, к сожалению этого не случилось, так как вместо ответа она услышала самый жуткий смех на свете. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Извини, малая, но нет. Твои пацифистские штучки на мне не сработают. Я не собираюсь лишиться от того могущества. От той силы, что помогла мне победить Сайтаму. И от той мощи, что поможет мне добиться моих великих целей. Так что твои слова не смогут меня заставить отказаться от моего предназначения. — Санс... — Правда... есть два способа... что остановят мои амбиции. — Какие? — спросила Фриск. Шут же лишь хищно улыбнулся. Но потом, немного успокоившись, ответил: — Первый... тебе придется силой меня заставить. Но... зная твою добрую натуру... ты никогда не сделаешь. Второй же более простой. Тебе лишь нужно... стать моей девушкой. — Что? — Ты не расслышала, малая. Ты должна отказаться от этого козла и стать моей... навсегда. Услышав это, принц не на шутку разозлился. — Этого не будет, Санс. Она никогда не полюбит тебя. Не после тех поступков, что ты совершил. — А тебя не спрашивали... герой... Сказав это, шут щелкнул пальцами, и через мгновение в левую ногу козла вонзилась еще одна кость. — Аааааррггхх! — Ну что, козлик. Будешь еще прерывать меня? Или замолчишь, наконец? — Азри! — испугано закричала зеленоглазка, — Санс, хватит! — Нет, малая. Я буду мучить этого козла, пока тот не станет на колени. Я хочу сломать его тело и дух. Доказать... что этот маменькин сынок лишь жалкое ничтожество... который не достоин быть великим героем. — Санс, пожалуйста! Довольно! — Если хочешь... чтобы я остановился, то брось эту выскочку и будь моей навсегда. Будь со мной, чтобы мы правили... всем этим миром. К тому же... у тебя нет выбора. Ведь если... ты откажешься... то он умрет... на твоих глазах. — Нет... прошу... — Тогда откажись от него и стань моей... женой.       Пацифистка ужаснулась от этих слов. Неужели это конец и ей придется сделать это, чтобы спасти своих родных, друзей и любимого? А что она могла сделать? Санс угрожал, что убьет всех, если та не сдаться ему. Других героев не было, чтобы их спасти, а те, что были, не могли ничего сделать. Сама же девушка была слаба перед часовым. Она не была сильной, как Азриэль или другие герои S-класса. По сути, шатенка была самой обычной девушкой без сил. Конечно, у неё есть сильная красная душа решительности, но что она сможет сделать против всемогущей силы беловолосого чудовища? — «Я... должна сдаться. Я не хочу, чтобы Санс убил всех моих друзей. Моего любимого. Мне придется это сделать...» — «Ты что? Вздумала сдаться? Этому моральному уроду?» Услышав незнакомый голос в своей голове, пацифистка слегка испугалась. — «Что? Кто это?» — «Не бойся. Я та... кто поможет тебе справиться с этим чудовищем». — «Но... кто ты?» — мысленно спросила девушка голос. — «Хм. Разве мой братец не рассказывал о своей любимой сестре?» — «Сестре?» И тут до спасительницы всех монстров, наконец, дошло. — «Ну? Поняла кто я?» — «Ты... Чара?» — «Угадала... это я». — «Но... как?» — «Потом объясню. Главное, что я была рядом с тобой. Но ты не видела меня. И не слышала. Так что мне оставалось только наблюдать за тобой...» — грустно прошептала сестра цветочного мальчика. — «Чара...» — «Ну ладно. Не обо мне сейчас речь. Почему ты решила поддаться угрозам этого костяного мусора?» — «А у меня есть выбор? Санс слишком силен. Он победил Сайтаму и некоторых героев S-класса. А Азри и вовсе ранен». — «А ты?» — «Я слабая. По сути, обычный человек без особых способностей. Что я могу сделать против него?» — «А ты забыла, что у тебя есть необычная решительности?» — «И что? Чем она может помочь мне в данной ситуации?» — «Как чем? Давай я тебе напомню, если забыла. Помнишь ты свое сражение с Азри?» Зеленоглазка кивнула, слегка поправляя, что она была не одна, а с Ванпанчменом и Гомо-Гомо Зеком. — «Так вот. Хоть Сайтама и являлся самым сильным человеком, но именно ты смогла сохранить всех своих друзей и моего брата. И все благодаря твоей решительной душе. И сейчас ты сможешь победить этого убийцу». — «Но как?» — спросила пацифистка красноглазую девушку. — «Хех. Твоя душа является одной из самых сильных на свете. И с ней могут сравниться лишь две. Ненависть и неизвестная золотая душа, которая была у Сайтамы, а теперь его половина принадлежит моему брату. Твоя же решительность сможет с легкостью победить этого шута. И для этого тебе лишь нужно... применить силу». Услышав это, восьмой упавший человек тут же стала крутить головой. — «Нет! Нет! Нет! Я не могу причинить вред Сансу!» — «А ты забыла, что этот урод убил Сайтаму, лишил жизни множество невинных людей и чуть не прикончил Азриэля?! Моего брата и твоего будущего мужа?!» — «Я... я...» Фриск было трудно решиться на то, что просит сестра козлика. С одной стороны она права. Что нужно остановить черноглазого судью. Чтобы он больше он не совершал злых поступков. Но с другой. Она не могла пойти против своих принципов. Не могла просто взять и навредить тому, кто был ей другом. — «Что ж. Если ты не хочешь наказывать этого злодея, то тогда я сделаю это». Сказав это, первый упавший человек резко занял тело пацифистки. Та была шокирована от такого. — «Чара!» — «Извини, Фриск, но я не хочу, чтобы этот мешок искусственной кожи навредил моим родителям и брату».       Между тем Санс стоял и ждал ответа зеленоглазой девушки. Он был абсолютно уверен, что спасительница согласиться стать его женщиной. Ведь та сильно любила своих родных, друзей и принца. И поэтому часовой знал, что она не допустит, чтобы ее близкие люди страдали. — Ну, малая? Готова отказаться от этой королевской выскочки и быть со мной? Или же будешь смотреть, как я на твоих глазах убиваю все твоих близких людей? Но вместо ответа он услышал лишь тишину. И слегка вздохнув, комик хотел уже начать лишать жизни, как вдруг заметил необычную улыбку шатенки. Она отличалась от той, что была ранее у Фриск. Если раньше улыбочка у девушки была очень доброй и искренней, то эта была похожа на улыбку сумасшедшего убийцы. И это не слабо напрягло судью. Пацифистка же смотрела с опущенным взглядом вниз, не давая тем самым брату Папируса увидеть ее глаза. — Нет, Санс. Я не стану твоей. Никогда в жизни. Не после тех злодеяний, что ты совершил. Неожиданно шут и остальные заметили, как костяная клетка, что сдерживала девушку, начинала потихоньку рушиться. Все видели, как она медленно и верно покрывалась трещинами, при этом постепенно превращаясь в белый песок. — Вместо этого... ты получишь... Не договорив, клетка через несколько секунд полностью разрушилась, после чего будущая жена козлика подняла свои очи, давая тем самым любимцу кетчупа увидеть её красные глаза. — ...Плохое время.       Он был удивлен таким словам, так как знал, что Фриск никогда бы не произнесла их. Но когда бывший монстр заметил другой цвет глаз девушки, то сильно насторожился и спросил: — Кто... ты? — О чем ты? Я Фриск. — Не лги. Ты не малая. Она бы никогда не сказала бы подобного. К тому же у неё зеленые глаза. В то время... как у тебя... они красные... словно кровь. — Красные? — удивленно вымолвил Азриэль, после чего взглянул на любимую, — Фриск? Красноглазка медленно повернулась к козлику, и тот мог заметить, что ее очи не были зелеными. — Фриск? — С ней все хорошо. Мы просто... поменялись местами. — Поменялись? Но если ты не Фриск... то кто тогда? Шатенка от этого вопроса усмехнулась и, взглянув козлику в глаза, в лоб спросила: — А ты что... братец? Не узнал свою... сестру?       Когда белошерстный парень услышал это, то не поверил своим длинным ушам. Как и все остальные. Козлику казалось все это шуткой, но когда он хорошенько посмотрел взгляд девушки, а также на ее улыбку, то чуть не всплакнул. — Ч-чара? Это ты? Любимица шоколада лишь искренне улыбнулась своему брату, после чего вновь бросила взгляд на беловолосого комика. — Ну что, никудышный юморист? Ты готов получить от меня... плохое время? Бывший скелет от такого лишь усмехнулся, так как не принимал всерьез слова шатенки. — Ха! Я то? Получу плохое время... от тебя? Не будь зазнайкой! Может... ты не знаешь, но я одолел самого Сайтаму, а также победил некоторых героев S-класса. И вот сейчас я почти убил этого козла. Что ты можешь мне сделать? — Хм! Победил, говоришь? А может... ты при помощи силы под названием Soul-X… подло забрал его душу? Санс чуть не подавился языком, когда услышал это. Ведь он не понимал, откуда Чара узнала о его новой душе. И девушка, увидев шокированное выражение лица судьи, сильно улыбнулась. — Ну? Чего замолчал, комик недоделанный? Ты в шоке от того... что я узнала про Soul-X? А ты что думал? Что в подземелье никого не осталось? Ха! Как бы не так. — Погоди, Чара, — слегка приостановил свою сестру козлик, — то есть... ты все время наблюдала за всеми нами в подземелье? — Да, братец. Но, к сожалению, вы не могли меня видеть и слышать. А всё потому, что у меня отсутствовала душа. Так что мне ничего не оставалось... как наблюдать за вами. А когда барьер был разрушен, то я решила остаться под землей, так как там на поверхности не было для меня места. — Сестра. То есть... — Да, братик. Я в течение восьми лет находилась там... в полном одиночестве. Но все изменилось, когда этот мусор вернулся в подземелье. Я наблюдала за тем, как он восстанавливал все. Сначала города, а потом и само ядро, после чего стал бить баклуши. Уходить куда-то. Приносить по любому украденные бутылки красной специи. А ещё разговаривать с двумя носками, которых ты назвал кетчуп и горчица. — Ты... — злобно прошипел Санс, глядя на красные очи Чары. — И мне казалось, что ещё чуть-чуть, и он головой вконец поехал бы от одиночества и злости. Но потом внезапно к этому шуту пришел его отец. — Отец? — вымолвил высокий скелет, — ты его видела? — Да. Он так же был скелет. Только длиннее ростом. И был одет во все черное: пальто, штаны и обувь. Череп же его был слегка поврежден... так как в нем были трещины, которые шли от глаз. Но он закрывал их прозрачными очками. А его ладони... — А что с ним? — Они были не в маленьких дырках. — Оу... — В общем, это именно он отдал вконец поехавшему недоразумению Soul-X. Силу, которая способная победить с легкостью сильнейшего человека, но не монстра. Не так ли, шут гороховый? — Что?! — А ты что думал? Что я не узнаю, как ты пытался поглотить душу маленького фроггита? — Чара? Ты это о чем? — А в том братец, что когда эта вечно улыбающийся мусорка с подлостью забрала «сердце» Сайтамы, то задумал повторить подобно и с твоей душой. Но он сперва хотел попробовать на менее слабом монстре. И найдя лягушку, эта тварь пыталась вырвать её душу при помощи силы своей Soul-X. Но когда этот... урод... понял что его новая сила способно с легкостью забирать «сердца» только у людей, то от злости сжал и убил бедного фроггита. — Что? Нет... нет... — не верила своим ушам Ториэль. Остальные так же были в шоке от этого факта. Они просто не могли поверить, что их друг убил своего собрата. — А что такого? Я лишь хотел узнать, а смогу ли поглотить душу монстра. И поэтому... мне нужен доброволец. И нашел мелкого фроггита. Но когда понял, что моя сила не способна забирать души у монстров, то немного раздавил белую лягушку, но немного перестарался и убил маленького монстрика. — Перестарался?! — со злобой в душе прокричала одноглазая воительница, — да ты настоящее чудовище! Неужели ты ради своих целей готов изничтожить абсолютно всех существ?! Даже самых безобидных монстров и детей?! — Если понадобиться... то да... Андайн сжала свои кулаки от ярости. Ей очень хотелось взять и укокошить этого существа, которое не имеет право называться монстром. — Стой, Андайн. Я сама разберусь с этим... неудачником, — спокойно сказала Чара. — Что? — Что слышал. Ведь, по сути... ты проиграл Сайтаме и Аззи. — С чего ты взяла? — слезка закипел шут, — я их обоих победил. — А с того... что для первого тебе пришлось жульничать, так как в силовом столкновении гарантированно проиграл бы. Что же до моего брата... то тебе приходилось очень грязно драться с ним. Но, несмотря на все твои уловки... ты продул. Как настоящий неудачник. — Заткнись... заткнись... заткнись!!! — Что? Не нравится, когда тебе говорят правду? — спрашивает красноглазая шатенка, медленно подходя к любителю плохих каламбуров, — признай. Даже с той силой... что у тебя есть, ты навсегда останешься тем самым ленивым и лживым скелетом. Монстром, который только и умеет... что пить кетчуп и рассказывать... самые тупые и несмешные шутки на свете!       Как только девушка это сказала, то внезапно сверху на неё полетел смертоносный синий луч смерти Гастер-Бластера. И не успела никто ничего сделать, как через мгновение атака драконий головы достигла своей жертвы. — Чара! — в ужасе закричал зеленоглазый принц. Друзья пацифистки и герои так же завопили от шока. И только черноглазое чудовище победоносно улыбнулся.       Когда же туман от взрыва рассеялся, то все могли увидеть, что на месте красноглазой девушки никого не было. — Что ж. Одной проблемой меньше. Услышав это, козлик разозлился и, взявшись за кость, что вонзилось в его плечо, резко выдернул, при этом испытав невыносимую боль. — Сволочь... После чего взялся за ту кость, что была воткнута в его ноге, и так же вытащил её, почувствовав ужасающее ощущение. — Я до последнего надеялся, что тебя можно спасти. Но теперь... этому не бывать. — Сынок, не надо. Ты еще... — Нет... я убью его... за ужасный грех. За убийство моей жены и сестры! Скажи, Санс! Неужели у тебя нет сердце?! Неужели ты готов разрушить все то, что у тебя есть... ради силы?! — У меня... нет сердце. Уже нет. Что же до силы... то да. Уничтожу... и стану править... миром. — Слишком клишировано... для тебя... — А мне плевать на мнение жалкого козла, — безэмоционально промолвил бывший монстр, — который в скором времени будет кормить червей... — Я этого не позволю... Санс... Неожиданно выступил вперед Папирус, а затем и остальные. — О? Значит... вы решили защитить... этого убийцу? — Нет, Санс. Мы защищаем нашего принца... от настоящего чудовище... — прорычала Андайн. — Ты... убил моё дитя. Я... тебе это не прощу! — Как и все мы! Минуту часовой смотрел на тупо стоящих «баранов», после чего слегка усмехнулся: — Хм. Значит... вы хотите мне отомстить? Что ж. Давайте. Я все равно хотел избавиться от следов прошлого. А значит... я должен убить... вас всех. — Может, тогда со мной разберешься сначала? — отменным тоном промолвил знакомый голос.       Услышав его, Азри, Санс и остальные не поверили своим ушам. Особенно были в шоке темноглазый судья и зеленоглазый принц. — Эй, комедиант. Я вообще-то сзади тебя... Испытав недоумение, беловолосый любитель шуток медленно повернулся к голосу. И когда он сделал это, то заметил недалеко от себя красноглазую шатенку, которая улыбалась своей отменной улыбкой. — Как? Я же видел, как смертельный луч моего бластера достиг тебя. — Хех. Значит, ты слишком тормознутый и слепой, если не заметил, как я с легкостью ушла от твоего медленного луча. — Чара... — облегченно промолвил Азри, увидев, что Чара в порядке, — я думал, что ты... — Все хорошо, братик. Я в порядке. Только подожди. Сначала накажу этого урода... а потом пообнимаемся. — Что? — слегка не расслышал старший брат Папса, — ты накажешь меня? — Да. И причем очень... жестко. От слов краснощекой девушки комик лишь усмехнулся. — Слабо верится. Может у тебя и есть пара трюков в рукаве, но зато я имею всемогущую силу. — Которая в руках такого неудачника... как ты... полностью бесполезна. — Неудачника? — Да. Ты ноль без палочки. Ты полное посмешище. Ты клоун, который только и умеет, что подтирать себе штаны. — Хватит! — А я буду продолжать говорить! Ты мне никто! — Если не прекратишь, то я устрою тебе... плохое время. — А ты попробуй коснуться меня... мешок прогнившего мусора... — с вызовом сказала сестра принца. Не вытерпев больше оскорблений, комедиант резко замахнулся рукой, чтобы прикончить красноглазую любимицу сладкого. Но неожиданно его кулак резко остановился в нескольких сантиметрах от лица девушки, при этом ближе не мог больше. Тогда он попробовал другой верхней конечностью ударить Чару, но и эта была остановлена. — Ну? Что не так, слабак? Почему не можешь ударить меня? — Заткнись! — закричал Санс, бесясь от издевки краснощекой сладкоежки. Но внезапно его злость мигом улетучилась, а всё потому, что не мог пошевелить своим руками, — я... я... — Что такое? Не можешь потрясти своими ручонками? А всё потому, что внутри твоей Soul-X есть решительность, которая принадлежит Фриск. — И что с того?! — А в том... что теперь я могу контролировать твоё тело и магию.       Все зрители наблюдали за этим и волновались за девушку. Родители принца и сам козлик страшились за Фриск с Чарой. Особенно сильно за них переживал Азриэль. Он боялся, что темноглазый убийца навредит девушке. Ему хотелось пойти и помочь своей сестре, но та сказала, что сама справится. Поначалу он не верил в это, но когда увидел, что Санс не может навредить ей, да и вообще пошевелиться, то слегка удивился. — Я... почему? — Потому что ты чудовище, которое только и желает, что совершать ужасные поступки. Ты убил Сайтаму и множество невинных жизней. И чуть не стер с лица земли своего брата и друзей. За все эти грехи... ты должен быть... наказан. Санс тут же усмехнулся от такого. — Ха... наказан, значит? Ну ладно. Давай. Убей меня. Я же заслужил это. Зато я буду доволен. А знаешь чем? Тем, что меня запомнят... как убийцу великого героя. Того... кто лишил много человеческих жизней. А главное – как самую грозную угрозу во всей Земле. — Нет. Так просто ты не отделаешься. За такие преступления... ты заслужил куда больше... чем просто смерть... Промолвив эти слова, красноглазка легким движением отодвинула руки комика в сторону, чтобы она могла приблизиться к нему. — Ты получишь такое наказание... что будешь умолять меня... убить тебя... Когда же подошла к беловолосому комедианту, то посмотрела ему в глаза. — Как же ты мне противен. У тебя нет и капли сострадания. У тебя вообще нет ничего святого. Лишь гниль... и злоба. Особенно мне отвратительна... твоя мерзкая улыбка. — Хех. Спасибо за комплимент... мелкая дрянь. — Мелкая значит? Ну, ничего. Скоро уже будет... не до смеха. Промолвив, она подняла свою руку и через секунду та засветилась золотым сиянием. От такого судья чуточку запаниковал. — Что ты... собираешься сделать? — То же... что и ты... И девушка резко вонзила свою сияющую ручку внутрь туловища чудовища. Он и остальные были шокированы этим действием Чары. — Чара... — Дитя... Темноглазый мужчина пытался освободиться, но ничего не получалось. И вдруг он почувствовал резкую боль. — Кхем... кхем... неужели ты... — Да. Угадал...       И вымолвив, красноглазая девушка резко вытащила главную силу падшего монстра – Soul-X. Все смогли увидеть ее и удивиться. Она была очень красивой и светлой. А главное – это «сердце» переливалось всеми семью цветами душ. — Верни! — злобно закричал шут девушке, — она моя! Эта сила принадлежит мне! — Нет. Ты этого не заслужил. Все эти осколки душ принадлежат своим владельцам. И поэтому я собираюсь... освободить их от этой «тюрьмы». — Что?! Не смей! Если ты сделаешь это, то я лишусь своего могущества. — Знаю.       Улыбнувшись, Чара взялась двумя сияющими руками за Soul-X и стала выкачивать из неё все частицы душ. Беловолосое чудовище пытался призвать свои драконьи головы, чтобы помешать девчонке, но магия не работала. Как будто ее больше не было. Он чувствовал сильную слабость во всем теле. Ощущал, как вся физическая и магическая сила покидала его. И это было не самым страшным. Бывший часовой заметил, как начало меняться на глазах его тело. И как он из мускулистого красавца начал превращаться в худощавого уродца. — Нет... только не это. Прошу. Остановись... — И не подумаю. Ты это заслужил... Все в шоке смотрели на постепенное преображение любителя красной специи. Было видно, как вся мышечная масса мужчины стала уменьшаться в размерах. Он испытывал сильный страх и умолял сестру принца остановиться. Но та и не думала щадить убийцу.       И вот через минуту Санс предстал перед всеми совершенным худощавым существом, у которого была лишь кожа да кости. К тому времени краснощекая девица освободила частицы душ из сосуда Soul-X, а красный осколок решительности вернулся к её хозяйке. И теперь в руке Чары была лишь очень маленькая темная душонка старшего скелета. Что же касается убийцы великого героя, то он не мог ничего сказать, так как у него банально отсутствовали силы для этого. Ведь теперь брат Папируса был больше похож на беспомощного старика. На самого слабого и беззащитного человека в мире. И самое ироничное было в том, что никому не было жалко этого существа, так как тот совершил очень ужасные поступки. К нему не испытывали никаких теплых эмоций. Даже Папирус вместо сострадания чувствовал лишь разочарование. — Что ж. Теперь владельцы могут быть спокойны, что их осколки не используются больше в злых замыслах, — промолвила Чара, держа в руке остаток души комедианта, после чего взглянула на самого чудовища, — ну что, комик? Как с тобой поступить? Я могла бы просто взять и разрушить душу, тем самым прекратив твои страдания. Но я не сделаю это. Ведь я в отличие от тебя... не убийца. Сказав, она аккуратно вернула черное «сердце» его хозяину. И тот, приняв его, стал сильнее трястись. — Вместо этого ты будешь жить, зная о том, что натворил. Зная, что у тебя больше нет друзей. И нет брат. И все из-за твоей ненависти. Именно из-за него ты лишился всего. И именно из-за этого чувства... ты разрушал свою жизнь. Таково будет твоё... жестокое наказание.       Когда девушка это произнесла, то отошла от Санса и стала медленно подходить к принцу. Тот глядел на красноглазую девицу и слегка волновался. И это понятно. Ведь козлик давно не видел свою сестру. По сути, он по ней очень сильно скучал. И вот когда девушка подошла к нему, то взглянула на его глаза, из которых стали литься слезы. — Чара... — Азри... — промолвила шатенка, положив одну руку на его плечо, а другую на раненное колено, — ты всегда был плаксой, когда мы были маленькими. И вот каким стал сейчас. Высоким... красивым... сильным... добрым... милым... любящим... и сострадательным. А главное... ты стал настоящим героем. Не только на словах, но и на деле. Ты смог признаться в своих ошибках. Сумел рассказать всем свой ужасный секрет. Смог победить Санса... — Но... ты это сделала... — Да... но если бы не его регенерация, то одержал бы победу. Но не об этом сейчас речь. Самое главное – ты был готов пожертвовать собой ради спасения тех, кого любишь. За это... я уважаю тебя. — Сестра... Все стояли и слушали разговор между принцем и красноглазой девушкой. Между тем раны принца при помощи особой силы красноглазой шатенки были полностью заживлены. — Спасибо, сестра... — Угу...       Вдруг козлик заметил, что девушка начала потихоньку плакать. И это его немного насторожило. — Чара? — Все хорошо, братик. Я просто рада... что у тебя так хорошо сложилась жизнь. Ты вновь живой и с родителями. Стал великим монстром. Ты заслужил все это. Честное слово... заслужил. Я рада за Фриск. Ведь у неё будет такой добрый и любящий муж... как ты. — Чара... — Я вообще рада за вас обоих. И я убеждена... что вы будете жить счастливо вместе. Что у вас обоих появиться хороший и милый ребенок. И я абсолютно уверена, что он будет пропитан вашей... истинной любовью.       Промолвив эти слова и вздохнув, красноглазая девушка закрыла глаза. Козлик глядел на неё. Как и остальные. И спустя минуту она открыла свои очи, которые теперь стали вновь зелеными. — Фриск? — Ази... — вымолвила ласковым голосом пацифистка, после чего обняла любимого, — я рада... что с тобой все хорошо. Ториэль и Азгор, услышав знакомый голос шатенки, радостно улыбнулись. Остальные так же были рады этому. — А я рад... что с тобой... все в порядке. Но... где Чара? — С ней все хорошо. Она прямо сейчас смотрит на нас всех. — Ясно. Эх... — Не переживай. Все хорошо...       Немного успокоив козлика, она мельком посмотрела на судью, что стоял на месте, при этом трясясь от беспомощности. Хоть девушка и боялась его, но все-таки ей в какой-то мере было жалко друга. Возможно, если бы она заметила у скелета эту зарождающуюся ненависть раньше, то смогла бы помочь ему. Тогда возможно не было бы этих жертв. Но теперь уже это было слишком поздно. И девушке ничего не оставалось, как смириться с этим. Смириться с тем, что сегодня мир лишился великого героя по имени Сайтама. Также известный, как Ванпанчмен.