Любовь и наказание

      Прошло две недели с момента убийства Сайтамы и победы над падшим судьёй. За это время случилось немногое. Но главное – это похороны великого героя Ванпанчмена.       Там тогда собрались все: его любящая жена Фубуки, сын Юсей, Азриэль, Фриск и остальные, а также многочисленные люди и монстры. Все они были здесь, чтобы проститься с любимым мужем, отцом, другом и величайшим человеком на Земле. И каждый из них рассказывал прощальную речь герою. Герои S-класса с грустью простились со своим товарищем и другом. И хоть большинство из них не были ему лучшими друзьями, но те не поскупились на теплые и добрые слова. Некоторые же были более искренними со своими чувствами и рассказывали о том, насколько лысик был им важен. Так, например Генос говорил о том, как Сайтама помог ему победить убийцу его семьи, а также направил на верный путь. Гомо-Гомо Зек же вещал о том, насколько лысик был добрым, сильным, справедливым, по-своему мудрым и привлекательным мужчиной. Ториэль же рассказала всем о его честности и милосердии. Когда же доходила очередь до Адской Метели, то та пыталась не расплакаться перед всем. Но у героини это естественно плохо получалось, так как все присутствующие видели её горькие слезы. Она дрожащим голосом говорила о том, насколько замечательным и сострадательным был её муж. И насколько он был любящим и преданным ей. Но главное Фубуки сказала всем, каким Сайтама был хорошим и ответственным отцом их общего ребенка. Юсей очень внимательно слушал свою мать, при этом скорбя по потере дорого ему человека. Другие же близкие друзья Ванпачмена так же говорили ему свои прощальные слова. Но Азриэлю и Фриск было тяжелее всего. Ведь Сайтама для них был самым лучшим другом, а для принца и вовсе был тем, кто научил его быть настоящим героем. И все же они смогли взять себя в руки и проститься с этим величайшим человеком на Земле. Особенно трогательно это сделал зеленоглазый парень. — Сайтама был героем с большим сердцем. Он был светлым, могучим и добрым человеком. Он делал много добра всем нам. Спасал жизни и помогал другим, а мне и вовсе... отдал половину своей души, чтобы я мог жить со своими близкими людьми. Он никогда не отступал. Никогда не сдавался. Это человек стремился к тому, чтобы мы все могли жить спокойно. И его дело никогда не будет забыто. Сайтама был другом для всех нас. Но для меня... он навсегда останется самым лучшим героем на свете. И поэтому... как его приемник... я обещаю идти по пути своего учителя. Обещаю быть тем самым символом надежды для всех живых существ. И я приложу все усилия для этого. Клянусь всем своим сердцем, что не подведу своего друга. Эх... в общем, я подытожу. Нам всем будет сильно не хватать Сайтамы. Он до конца жизни останется в моей памяти и памяти всех наших друзей и близких... как символ стойкости, справедливости, света и доброты! Покойся с миром, мой великий друг!       Но помимо похорон было еще одно событие – долгожданная тройная свадьба в церкви города J. Её провели через неделю после прощания с Сайтамой. И там так же собрались все гости: Азгор, Ториэль, Андайн, Альфис, Алан, Фубуки, Юсей и остальные. Женихи же и невесты уже находились возле свадебного алтаря, где уже стоит священник. Но они не были так радостны как раньше, так как раны от ужасных поступков голубоглазого судьи и потери друга были все ещё свежими. Присутствующие так же не были так позитивны. И их можно понять. И пока они все были в своих грустных мыслях, священник начал говорить свою речь: — Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь и сейчас дабы стать свидетелями вступления в брак этих мужей, — указав на элементаля, скелета и принца, — и этих супругов, — указав на паучиху, робота и пацифистку, — что почитается всеми; ибо в него не следует вступать необдуманно, а лишь благоговейно, осмотрительно и торжественно. В этом божественном храме судьбам шести этих избранников суждено соединиться. Если кто-либо из присутствующих знает причины, по которым это не может произойти — пусть скажет сейчас или вечно хранит молчание. Никто, конечно, не высказал возражений по этому поводу и тогда священник продолжил говорить. И пока он читал молитву, а также рассказывал супругам о серьёзности клятвы, которую те должны были говорить, они думали о будущем. Когда же пары дали друг другу клятвы, то священник стал читать ещё одну молитву, после чего сказал, чтобы те могли обменяться кольцами. И супруги безмолвно это сделали, после чего посмотрели друг другу в глаза. Они вроде бы должны быть рады, что смогут, наконец, пожениться, но из-за ужасных событий, которые случились в тот несчастный день, их настроение оставляло желать лучшего. — Гриллби. — А? Да? — спросил бармен, когда священник обратился к нему. — Согласен ли ты взять в жёны Маффет? Любить её, хранить и оберегать, защищать и строить ваш семейный очаг, поддерживать во всем свою жену, быть ей надежной опорой и непробиваемой стеной от злого умысла. Огненный монстр посмотрел на кондитершу, которая была одета в красивое фиолетовое платье. Та смотрела на него слегка грустно, так как она так же опечалена теми событиями. Но, несмотря на это она любила своего огненного бармена и была готова прожить с ним всю свою жизнь. И поэтому брюнетка улыбнулась своему мужу. — Да. Я согласен... — Хорошо. А вы, Маффет? Согласна ли вы взять в мужья Гриллби? Любить его и быть любимой, в добром здравии и в болезни, в радости и печали, не слыша шума медных труб, через огонь и воду, до конца времен. И паучиха, взглянув в глаза бармену, ответила: — Да. Я согласна. Они были рады, что смогли сказать это хоть и во второй раза. Между тем священник, получив ответы от огненного мужчины и пятиглазой девушки, тут же обратился с теми же вопросами к младшему скелету и гламурному роботу. — Папирус... — Да? — Я хочу спросить Вас. Согласны ли вы хранить и оберегать своего избранника, несмотря на тернии и годы, лишь в его глазах искать ответы на вопросы, лишь в его прикосновениях находить уют и покой? Скелет прибывал в своих думах. С момента той трагедии он все время задавался одним и тем же вопросом. Действительно ли Санс любил его? Своего родного брата? Или все это было неискренне? И смог ли он спасти его раньше? Теперь уже этого никогда не узнать. — Милый? — А? — Что-то не так? — А! Нет. Ничего. Просто задумался. Священник тут же повторил вопрос. — Папирус. Возьмешь ли ты в мужья Меттотана? — Да. Я согласен. Робот благополучно вздохнул, так как боялся, что его любимый из-за злодеяний судьи не станет пока жениться. — Что ж. А вы Меттатон? — Да. — Обещаете ли вы стать для Папируса не только любимым и заботливым мужем, но и самым верным другом, поддерживать его во всех начинаниях и подарить ему много искренней любви? — Да. Я согласен.       А между тем пока священник спрашивал двух мужчин Фриск и Азриэль грустно глядели друг на друга. И их можно понять. Они все еще не могли забыть то, что натворил их бывший друг. Не могли забыть тех убийств, что он совершил. И им было больно от этого. Особенно Фриск. Ведь Санс был ее лучшим другом. Но его ужасные поступки разрушили всё. И теперь шатенка больше не могла доверять комику. Как и принц. Даже больше. Он больше не испытывал к нему теплых чувств. Лишь презрение и ненависть за все те убийства. Особенно козлик ненавидел Санса за то, что он убил Сайтаму и чуть не сделал то же самое с Фриск. Но зеленоглазый парень не хотел его смерти, так как понимал, что тогда он не будет лучше падшего комедианта. И пока он думал об этом, к нему обратился священник: — Азриэль... Услышав голос служителя церкви, сын короля монстров тут же очнулся и посмотрел на мужчину. — Да? — Согласен ли ты взять в жёны Фриск? Со всей душой любить её, хранить и оберегать, защищать от невзгод и строить ваш семейный очаг, поддерживать во всем свою жену, быть ей надежной опорой и непробиваемой стеной от злого умысла. И клянёшься ли ты жить с ней в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и во здравии, пока смерть не разлучит вас? Когда козлик услышал этот вопрос, то медленно посмотрел на спасительницу. Та выглядела слегка грустно. И парень понимал, почему. Он ласково взял руку девушки, из-за чего та посмотрела на него, после чего, слегка улыбнувшись, сказал: — Да. Я согласен и клянусь. Услышав эти слова, пацифистка хотела просто обнять и поцеловать своего козлика. Но она понимала, что еще рано и поэтому ждала, когда священник обратиться к ней. К счастью ей не пришлось долго ждать. — Фриск... — Да? — Согласны ли вы взять в мужья Азриэля? Любить его и быть любимой, в добром здравии и в болезни, в радости и печали, не слыша шума медных труб, через огонь и воду, до конца времен. И клянёшься ли ты жить с ним в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и во здравии, пока смерть не разлучит вас? И девушка, слегка улыбнувшись, ответила: — Да. Я согласна и клянусь. После чего взглянула на своего мужа, который ярко светился от радости. — Что ж... — тихо промолвил служитель церкви, — тогда я величественно объявляю вас все мужьями и женами. Вы можете поздравить друг друга поцелуем. В знак вашей большой и чистой любви и верности прошу вас обменяться кольцами. Когда парни и девушки услышали это, то они стали друг другу надевать золотые кольца. Три пары делали этого аккуратно и не второпях. — Фриск... — Метта... — Маффи... Промолвив, мужчины надели кольца на пальцы своих жен и робота. Те были счастливы этому и поэтому решили ответить им тем же. — Азри... — Папси... — Грибси... Когда они сделали это, то супруги поцеловали друг друга и все присутствующие стали хлопать молодым. Они были рады, что принц, младший скелет, огненный бармен, пацифистка, звезда и кондитерша связали, наконец, себя узами брака. Особенно этому были рады Азгор и Ториэль. — Тори. Ты рада, что наши дети, наконец, поженились? — Да, Гори. Очень. Но... Увидев какую-то грусть в лице жены, блондин аккуратно взял её руку. — Ты все еще думаешь об Сансе? — Эх... прости меня, Гори... — виновато промолвила королева, — то, что он сделал... непростительно. Санс лишил столько жизней и убил мистера Сайтаму. Какой же я была дурой, когда доверяла ему. Если бы я раньше узнала его истинное лицо, то не доверялась бы этому... чудовищу. И не просила бы его... защищать Фриск. Заметив грусть в своей жене, король ласково обнял ее, чтобы успокоить. — Тори... это не твоя вина. Не ты виновна в том, что Санс стал таким. Никто из нас. Лишь он сам. — Эх... возможно. Но даже так... ты ведь слышал, что большинство людей хотят, чтобы суд приговорил Санса к смерти. — Да... слышал. И как я понял... ты против этого. — Эх... дорогой. Знаю, что наш друг совершил чудовищные вещи. И что ему нет прощения. Но Гори... — Знаю. Он и мне был другом. Всем нам. Эх... по сути, я его понимаю. Ведь я сам в свое время совершал ужасные ошибки. И до сих пор чувствую вину за те... жертвы. — Хватит, Гори. Перестань винить себя. Я давно простила тебя. Так что перестань думать об этом. Ведь сегодня великое событие для наших детей и друзей. Давай порадуемся за них. — Эх... ладно, дорогая.       В общем, все были счастливы на свадьбе. Не только сами супруги, но и все их родные и друзья. Но, к сожалению, не было радостно у падшего судьи. Через несколько дней после радостного события случился суд над бывшим монстром. Над убийцей величайшего героя. Хотя он уже не был таковым, так как лишился своего могущества. Теперь брат старшего скелета был похож на дряхлого и беспомощного старика, который не мог ничего сделать. Даже говорить он не мог, так как у него банально сил на этого. Но, несмотря на этот безобидный облик, многие люди стали кидаться на него проклятиями, когда тот встал перед судом. Они желали, чтобы его казнили за ужасный грех. За убийства невинных жизней и их великого героя – Сайтамы. Но самое ужасное было то, что некоторые монстры тоже хотели этого. Ведь комедиант лишал жизней не только людей. Он еще убил маленького и беззащитного фроггита. И из-за этого некоторые бывшие друзья комика в голос желали ему смерти. Это шокировало пацифистку, её любимого, короля с королей и всех её друзей, что присутствовали в суде. Они просто не могли поверить в то, что услышали своими ушами. Само заседание суда длилось около трех часов. И если у обвинения были веские доказательства для того, чтобы дать любителю красной специи самое жестокое наказание, то у защиты не было практически ничего. Ведь были свидетели тех ужасных событий. Они видели каждый шаг этого бессердечного комика. Услышали каждое его слово. И все это было против него. Казалось, что судьба бывшего монстра уже предрешена. Что его ждет лишь смерть, но Фриск не хотела этого. И поэтому она умоляла верховный суд, чтобы он дал шуту менее жестокую участь. Многие были недовольны, что пацифистка заступилась за это чудовища. Но к шоку для них девушку поддержали ее муж, король и королева всех монстров, и еще некоторые друзья шатенки. В конечном счете, с трудом, но они смогли добиться, чтобы их друга не казнили. Вместо этого суд приговорил Санса пожизненному заключению в супертюрьме на острове Аоко. Это решение было суровым, но справедливым, так как его деяния были непростительно ужасными.       И вот прошло несколько дней с тех пор, как ленивого комика отправили в тюрьму. Мир все еще оплакивал своего героя, но постепенно жизнь в нем стала потихоньку возвращаться в норму. Люди стали восстанавливать все разрушения, что устроил обезумевший душегуб, а монстры стали помогать им в этом. Что же касается его бывших друзей, то они вернулись к своим делам. Правда, некоторые из них все еще были расстроены этим печальным днем.       Так, например Гриллби и Маффет сегодня работали в своем баре, обслуживая посетителей. При этом было видно, что они были не в лучшем настроении. Паучки заметили это грустное поведение у своей хозяйки. Но они не стали беспокоить девушку, так как боялись ее разозлить и продолжили свою работу. Кондитерша в свою очередь спокойно готовила свои пирожные изделия, а также вкусный паучий сидр в полном молчании. Ей не хотелось ругаться с кем-то или спорить с любимым. После того дня Маффет стала менее вспыльчивой и злобной. Она стала более доброй со всеми, хотя и до этого такой была. Просто девушка до сих пор чувствовала вину за то, что случилось с ленивым скелетом. Ведь если бы она смогла быть с ним более дружелюбной, то возможно комик не стал бы таким чудовищем. Что же до бармена то он прямо сейчас на автомате готовил гамбургеры и картофель фри, глядя при этом в пустоту. Гриллби до си пор думал о своем лучшем друге-комедианте. Вспоминал все его несмешные шутки. Все его постоянные «запиши на мой счет». Помнил, как они вместе работали в баре. Он готовил еду, а комик на сцене смешил народ. Им было хорошо вдвоем. Но теперь это в прошлом. И этой былой дружбы больше нет. Лишь воспоминания остались об этих светлых днях. — Эх... Санс... Неожиданно пятиглазая девушка заметила грустный взгляд своего мужа. И тут же она поняла, о чем печалится ее любимый. Решив успокоить огненного мужчину, кондитерша медленно подошла и положила свою руку на его плечо. — Грибси... — А? Что? — очнулся огненный бармен от своих мыслей и посмотрел на черноглазку, — что-то случилось? — Милый... я вижу, что тебя что-то гложет. Скажи мне. — Что? Нет. Меня ничего не мучит. Я в порядке. Просто задумался. — О чём? — спросила паучиха своего мужа. — Да так. О своем. Ничего важного. Маффет чувствовала, что огненный монстр лжет ей. И поэтому женщина, повернув теплое лицо мужчины к себе и посмотрев ему в глаза, сказала: — Ты все еще о Сансе думаешь? Услышав этот вопрос, горячая бровь очкастого бармена дернулась, но лишь на мгновение. — Нет. Я о нем совершенно не думал. Того Санса больше нет. Он мне теперь... не друг. — Ты так думаешь? Гриллби несколько минут молчал, глядя на шестирукую девушку, после чего вымолвил: — Нет... — Все еще считаешь его своим другом? — Да. Эх... лично Санс был моим лучшим другом. Он умел поднимать всем настроение своими плохими шутками. — Хех. Да... умел. Если честно... временами мне нравились его каламбуры. — Правда? — удивился молчаливый бармен. — Да. Честно слово. Огненный монстр искренне улыбнулся от этого факта. И поэтому он, повернувшись к паучихе, ласково её обнял. От такого щеки девушки тут же покраснели. — Эм... Грибси? — Я люблю тебя, Маффи... Поняв намек любимого бармена, пятиглазка тихо улыбнулась и ответила на его объятья. — Я... тоже тебя люблю... Все посетители тут же отвлеклись от еды и смотрели на этот милой парой. Те не обращали на них внимания и просто пребывали в объятьях друг друга. — Эх... — Не расстраивайся, Гриллби. Когда-нибудь он снова станет прежним. Нужно лишь верить. — Эх... надеюсь.       А в это время в одном из домов города монстров в своей небольшой лаборатории Альфис занималась обновлением Меттатона. Ей хотелось сделать робота сильнее, чтобы он в любой момент смог защитить своего мужа от опасности. И параллельно с этим думала о создании изобретения, которое позволяло бы лишать у плохих людей и монстров сверхспособностей. Альфис все это делала потому, что не желала больше видеть смерти своих друзей. Но главное – она хотела сделать все возможное, чтобы защитить свою жену и ребенка. И вот пока супруга бывшей главы королевской стражи разрабатывала изобретение, то не заметила, как к ней сзади подошла одноглазая рыба. — Альфи? От неожиданности желтая монстриха чуть не опрокинула все свои чертежи, после чего посмотрела на воительницу. — Андайн! Ты меня напугала! — Прости. Я просто хотела тебя проведать. Ведь ты уже три дня не выходишь со своей лаборатории. Мы с Аланом уже стали волноваться о тебе. — Три... дня? — удивилась изобретательница. — Да. Без перерыва ты работала и не обращала ни на кого. Даже на нас. Услышав это, любимица японских комиксов виновато опустила голову. Но рыбка, увидев грустное лицо своей жены, мягко положила свою руку на её плечо. — Альфи, пожалуйста. Не кори себя. Я понимаю, что ты работаешь над улучшением нашего механического друга и города. Чтобы сделать нашу жизнь лучше. Но при этом нельзя посвящать этому все время. У тебя есть семья и друзья. — Знаю... — И поэтому ты иногда должна проводить время со всеми нами. — Я понимаю. Увидев грустную моську умной женщины, воительница слегка присела и обняла ее. — Альфи... все хорошо. Только не грусти. Хочешь, мы вместе с нашим сыном пойдем на горки? — Ну... я не откажусь от такого, — улыбнувшись, вымолвила динозавриха. — Ну... тогда я пойду говорить Алану собираться? В ответ на это изобретательница добро кивнула. Радостно улыбаясь, одноглазая рыбка встала на ноги и хотела уже пойти к сыну, как вдруг заметила, что в корзине для мусора лежала рамка с фотографией. Женщина достала ее и увидела, что на ней была изображена Альфис вместе с Сансом. И по их лицам было видно, что они были хорошими друзьями. — Альфи... — Да? — Почему ты... выкинула это? — Что именно? — спросила любимица аниме. Но когда повернулась и увидела фотографию в руках жены, то динозавриха без промедления подбежала к ней и, забрав рамку, выкинула ее обратно в мусорное ведро. Андайн понимала, почему ее жена выбросила то, что напоминала ей о мелком комике. Об этом мерзком убийце. — Альфис... — Что? Это всего лишь мусор, который я должна была давно выкинуть. — Ты... уверена? — задала вопрос одноглазка своей супруге. Та не выдержала и закричала: — Да! Уверена! Я хочу вычеркнуть это чудовище с моей жизни! Ведь он... убил Сайтаму и невинных людей! Но главное – эта тварь чуть не убила нашего ребенка! А я... я... считала его своим другом! Видя, как на глазах изобретательницы наливаются слезы, воительница обняла девушку и стала ее успокаивать. — Анди? — Все хорошо, Альфи. Я рядом... Создательница звездного робота ничего не ответила на это и просто ответила на объятья своей жены. Ведь именно это ей хотелось больше всего. — Андайн... — Да, Альфис? — Я... я... люблю тебя. Услышав это, одноглазка нежно поцеловала динозавриху в губы. — Я тоже тебя люблю, Альфи... Девушки стояли в обнимку несколько минут, пока воительница не разорвала их. — Лучше? — Угу. — Ну... тогда пойдем на аттракционы? Вместе со мной и Аланом? — Конечно. Я пойду... вместе со своей... семьей.       А в это время в соседнем доме, который был украшен оранжевыми и розовыми цветами жила мужская пара: позитивный скелет и очаровательная звезда. И прямо сейчас они сидели на диване в обнимку и смотрели по телевизору шоу талантов. Роботу было это интересно смотреть, так как ему нравились подобные шоу. Но вдруг он заметил грустное выражение лица своего веселого мужа. Волнуясь за него, гламурная звезда тихонько погладила ему плечо. Тот, почувствовав чье-то прикосновение, медленно повернул голову в сторону робота. — Метта? Что-то случилось? — Папси... ты чем-то опечален... — Я? Нет. Ничего подобного. Я... о своём думал. — О чем? Или о ком? В ответ на это скелет промолчал. Зато его муж знал и поэтому спросил: — Ты же... о своем брате думал? Когда Папирус услышал это, то тут же сменился в лице и серьезно посмотрел на робота. — Нет. Я о нем... не думал. — Папси... не ври мне. — А я и не вру. — Нет, врешь. Я вижу по твоим глазам. Вижу... как тебе плохо без него. — Нет! Это... не так... — Дорогой... — Мне неплохо без него! Без этого... этого... Но не успел высокий скелет договорить, так как Меттатон взял и тепло обнял своего любимого. — Что... ты... — Милый... будь искренним. Ты можешь... все рассказать... мне. — Нет... я... я... Папирус хотел оправдаться перед супругом. Но когда брат комика увидел его добрые глаза, то не выдержал и стал горько плакать ему на плечо. — Все хорошо, — промолвил робот, гладя черепушку Папси, — ты можешь выговориться. — Я... я... знаю... что Санс совершил много ужасного. И я... не могу ему простить. Но... он... все ещё мой брат, который заботился обо мне. И я... не могу... просто взять... и забыть его. Метта внимательно слушал своего мужа, поглаживая ему спину. Звезде хотелось, чтобы он смог выговориться и поплакаться. И когда скелет сделал это, тот модный идол его спросил: — Ну? Лучше? Тот лишь грустно кивнул Меттатону. — Прости... — Не надо извиняться, Папси. Тебе это нужно было. И теперь... твоей душе должно быть спокойно. Ведь так? — Угу. И все же... — Знаю. Хоть Санс и не был мне так близок... но все же... он был для меня другом. И не только для меня, но и для всех. — Угу... — Папси... все будет хорошо. Я уверен. Когда-нибудь... он вернется к нам. — Эх... надеюсь. Немного посидев на диване, робот внезапно улыбнулся и, встав с дивана, взял на руки скелета. — А? Метта? — Все хорошо, милый. После чего он вместе мужем пошел наверх. — Мы... куда? — К нашему... любовному гнездышку... милый...       Между тем в доме короля и королевы всех монстров Азгор и Ториэль сидели на кухне и попивали ромашковый чай с яблочным пирогом. — Ммм... Тори... — Да? — Твой пирог... очень вкусный. — Спасибо. Твой чай тоже получился хорошим. Он такой ароматный и ободряющий... — Стараюсь, дорогая, — позитивно вымолвил блондин. Женщина же лишь улыбнулась в ответ, — теперь уже все хорошо. Все счастливы. Наши дети, Папирус с Меттой, Гриллби с Маффет и остальные. Теперь все будет замечательно. — Да... замечательно... — грустно вымолвила королева, — эх... Гори. — Да, милая? — Как считаешь. У Санса... есть хоть малейший шанс... исправиться? Мистер пушистик слегка вытянул бровь, когда услышал этот вопрос, после чего тихо вздохнул и сказал: — Эх... не знаю, Тори. Не могу сказать. Ведь он совершил ужасные вещи. Да я и не уверен, что у него осталось... что-то светлое. Плюс Санс сам на серьезных щах говорил, что убьет нас, если встанем у него на пути. — Эх... это так. Фух... Гори... может мне... забыть его насовсем? Чтоб я больше не вспоминала это... чудовище, которое чуть не убило наших детей. — Тори... — тихо произнес король, мягко обняв свою козочку, — тебе... не надо полностью его забывать. Как-никак Санс был тебе другом. Так пусть у тебя останутся лишь светлые воспоминания о нем. Ториэль несколько минут глядела на своего мужа в полном молчании, после чего искренне улыбнулась и ответила на его объятья. — Ох, Гори... ты всегда умел успокаивать меня, наших детей и остальных. — Хех. Потому я очень добрый и ранимый. — Как и наш сын. — Точно... Когда хранительница немного успокоилась, то она разорвала объятья и, встав со стула, взяла руку короля и вместе с ним пошла наверх. — Тори? Мы куда идем? — К нашей спальне. От ответа своей жены мужчина слегка покраснел. — Эм... а зачем? — Чтобы восполнить наш пробел. Любовный пробел.       А между тем в лесу недалеко от города монстров находился достаточно большой дом белого цвета, в котором жили Азриэль и Фриск. Он был построен за неделю до первой попытки козлика и шатенки пожениться. И, как вам известно, свадьба была прервана смертоносным судьей. Но сейчас не об этом. В настоящий момент принц и девушка находились в своей спальне, где лежали и обнимали друг друга. Им обоим было хорошо, так как они теперь вместе. И все же у них остался осадок внутри. — Азри... — промолвила девушка. — Да, Фриск? — Ты... все еще считаешь Санса... своим другом? Услышав этот вопрос, козлик тяжело вздохнул. — Раньше... считал. Теперь нет. Не после того, что он... — Я знаю, Аззи... Увидев грустную моську своего козлика, зеленоглазка решила поднять ему настроение. — Милый... — Да? — Ты можешь... закрыть глаза? — Эм... зачем? — Я хочу... тебе сюрприз устроить... — Сюрприз? Ну... это интересно... И решив послушаться женушку, парень закрыл глаза. — Только не открывай их раньше времени. — Хорошо, милая. 3 минуты спустя... — Ну? Еще долго? — Всё, дорогой. Можешь открывать свои милые зеленые глазки. Улыбнувшись от комплимента, принц раскрыл очи и тут же его щеки сильно покраснели. Ведь перед ним на колени сидела пацифистка. Но она была одета лишь в одном эротичном нижнем белье черного цвета. Он смог за минуту взглядом пройтись по всему красивому телу шатенки. При этом козлик чувствовал, как его сердце неспокойно билось. Увидев смущенное лицо мужа, восьмой упавший человек мило ухмыльнулся. — Ну? Как тебе? Сын Ториэль не мог ничего сказать, так как был ошарашен сюрпризом своей жены. — Хи-хи-хи. Как вижу... тебе понравилось. Но это ещё... не все. — А? Пошло улыбнувшись, девушка подползла к пушистому монстру и стала его медленно раздевать. — Ф-фриск? — Шшшшш... все хорошо, любимый. Это не будет больно. Обещаю. Через несколько минут козлик сидел в одних красных труселях. — Ух, ты. Какие у тебя... милые трусы... — Фриск, не смущай меня! Но не успел парень опомниться, как шатенка повалила его и возвысилась над ним. — Эм... милая? — Шшшшш... не бойся... мой принц. — Что... ты собираешься... сделать? — с испугом спросил Азриэль. — А ты не догадываешься, мой козленочек? Я хочу показать тебе... свою решительную... любовь. Так что приготовься почувствовать... мою страсть. — Мамочки... Полчаса спустя...       Если бы бывшая хранительница пришла и увидела комнату своих детей, то она бы немного их поругала. Ведь по полу спальни была разброса вся одежда супругов. Даже их нижнее белье. Сама же женатая парочка блаженно лежала на кровати, укрываясь красным одеялом. Сначала козлик был напуган таким сюрпризом своей женушки, так как та действовала очень дико. Но потом ему это быстро понравилось, и все оставшееся время он только и делал, что доказывал зеленоглазке свою любовь. Что же до самой Фриск, то она была в полном восторге от своего сильного муженька. — Ах... Азри... ну ты и зверь. Я не знала, что ты можешь быть таким... решительным. — Хи-хи-хи. Я такой... — улыбнувшись, промолвил принц, обнимая свою спасительницу. — Хи-хи-хи. Ну? Понравился тебе мой сюрприз? Но вместо ответа мужчина страстно поцеловал девушку. Та естественно на него ответила. — Да... любимая. Он мне понравился. — Я рада слышать. — Хех. — Хех. — Аззи... — Да... Фриск? Шатенка крепко обняла своего героя, так как боялась его потерять. — Я люблю тебя. Услышав эти желанные слова, козлик любовно поцеловал спасительницу. — Я тоже тебя люблю. И обещаю... что я никогда тебя... не прошу. — Я тоже, мой принц. И я клянусь, что никогда тебе не изменю. — И я тебе, моя принцесса. Супруги несколько секунд смотрели друг другу в глаза, после чего они вновь сомкнули свой поцелуй, тем самым погружаясь в свою истинную любовь.