Pulvis et umbra sumus

Юнги всегда считал, что прошлое - неотъемлемая часть человеческой жизни. Сколько не беги от него, как сильно не пытайся забыть - толку никакого. Да и бежать или забывать ему особо никогда не хотелось. Но где-то на семнадцатом году жизни что-то пошло не так. Ярко красные волосы. Испуганные глаза. - Хён, кого ты привёл? - Ей здесь не место. - Намджун ей верит, а значит верю и я. Юнги морщится, зажимая пальцами виски. Гроза за окном усиливается, делая страдания Мина просто невыносимыми. Ощущение будто бы кто-то стучит молоточком изнутри черепной коробки, или же словно втыкают остро заточенные иглы прямо в сплетение нервов. Мин Юнги. 26 лет. Престижная работа как главы следственного отдела №518-062(между прочим, самого надёжного и широко известного отдела), огромные амбиции, непреодолимое желание убежать от собственного прошлого и стойкая нелюбовь к грозе. Ведь именно под раскаты грома и вспышки молний воспоминания окутывают его, словно липкая паутина, и становятся причиной мигрени - этого зудящего ощущения в висках. Через силу парень жмёт на кнопку вызова секретаря и ждёт слишком уж бодрого "Да?" оттуда. - Американо без сахара. Срочно, - единственное, что ему удаётся выдавить из себя. На том конце провода слышится тяжёлый вздох: - Тебе нельзя. Ты выпил сегодня уже шесть чашек. - Пак мать твою Чимин, не забывайся, что на работе я - твой начальник и, если ты не будешь выполнять мои задания, я всё ещё могу тебя уволить, несмотря на то, что ты мой лучший друг. - Но что скажет твоё сердце? - не сдаётся Пак. А ведь он действительно лучший друг. Тот самый, что ещё со студенческих времён, с которым Юнги связывает тысяча и одна дурацкая история. Тот, кого Мин в первую очередь сделал своим секретарём, понимая, что может доверить этому человеку все важные документы, да и вообще всю свою жизнь. - Чимин, ты же знаешь, что я без кофе не вытащу. Это... - Мин ерошит выбеленные волосы, - Это становится невыносимым. Ты же знаешь, - парень очень старается не звучать жалко, но выходит это у него из рук вон плохо. - Может тогда лучше позвать... - Нет, Чим, - Юнги обрывает приятеля на середине фразы. - Просто кофе. Пожалуйста. Из динамика раздаётся характерный щелчок, оповещающий об окончании вызова. Мин сжимает пальцами виски и сгибается пополам, пряча белоснежную голову под стол. Это действительно невыносимо. Возможно, пора начать принимать какие-то таблетки. Возможно, пора начать что-то с этим делать.

***

Если Вы родились Кан Мари, то скорее всего жизнь не заладилась у вас с самого рождения. Нет, возможно, я утрирую. В конце концов всё не так уж и плохо. Скорее всего у Вас было счастливое детство и отрочество. Правда заслуги родителей, отношения с которыми в тот самый цветущий подростковый период пошли по пизде, уж очень разными стали взгляды на жизнь по поводу ну... всего, приблизительно ноль целых девяносто девять сотых. За свою прекрасную юность Вам стоит благодарить горячо любимого старшего брата. Вот только проблема в том, что поблагодарить его возможности нет. Ведь этот самый братишка однажды понял, что в своей родной стране (название которой вспоминать мы, конечно же, не будем, ибо ни одному из персонажей этого не хотелось бы) он чувствует себя, как в клетке, где на пути всех возможностей стоят железные прутья, и укатил на учёбу в Америку. Если Вы родились Кан Мари, то скорее всего после отъезда брата вы выслушали сотни тысяч тирад от своих родителей на тему "Как мы могли вырастить такого неблагодарного ребёнка. Теперь вся надежда на тебя. Хоть кто-то же должен не быть предателем своей родной страны". В иных случаях имя брата не вспоминалось, лишь только как пример того, как делать не нужно. Если Вы родились Кан Мари, то где-то ближе к совершеннолетию к Вам пришло осознание того, что брат был всё-таки прав и, как только стукнуло долгожданные восемнадцать, вы собрали свои вещички и поехали за братом. Каким же было разочарование, когда в институте Вашингтона Вам сообщили, что брат был отчислен со второго курса и больше о нём ничего не знают. Поиски не дали никаких результатов. И что делать? Возвращаться "домой" желания нет, оставаться в Америке - тоже, не показалась эта диковинная страна той самой родной, а внезапная пропажа брата не радует от слова "совсем", а наоборот пугает. Поэтому, спустя несколько месяцев бессмысленных поисков, пришло осознание того, что это действительно проблема, а следом за ним - твёрдая уверенность в том, что найти самого дорогого человека - дело первой важности. Поэтому и появилась идея поступать на юридический. Окей Гугл, где лучшее юридическое образование на планете Земля? И вот в списке на одной из лидирующих позиций оказалась Южная Корея, добавим к этому базовый уровень знания языка, ибо было интересно (так почему бы не выучить?), и лучшую подругу, переехавшую в Сеул на постоянное место жительства ещё два года назад. Вопрос решён. Если Вы родились Кан Мари, то именно так Вы и оказались в Сеуле и, после года изучения языка, смогли поступить туда, куда хотелось. И именно в этой стране к Вам пришло осознание простой вещи: в языке Вашей страны есть два слова на обозначение Родины, которые пишутся одинаково, но читаются по-разному. Так вот, одно слово означает страну, в которой Вы родились, второе - страну, которую Вы чувствуете родной. И вот, Корея стала той самой второй страной. Впрочем, опустим сентименты и не очень приятные флэш беки. Ведь если Вы родились Кан Мари - сейчас Вы катастрофически опаздываете на свою любимую работу. - Да твою же мать! - раздался вскрик и некое тело, замотанное в одеяло с головой, полетело на пол с кровати. Пушистый чёрный британец испуганно шуганул со второй подушки куда-то в сторону подоконника и оттуда наблюдал "рождение Венеры". Кхм, ладно, не совсем Венеры. Из одеяльного кокона показалась голова девушки. Её лицо выражало собой вселенскую муку, а гнездо на голове делало похожей на взъерошенного птенца, упавшего из гнезда. Комичности ситуации прибавляла Boom clap авторства Charli XCX, вырывающаяся из динамика телефона. Приблизительно в этот момент Мари поняла, что ставить эту песню на звонок было идиотской идеей. Девушка потянулась за телефоном и ответила на вызов. - Спишь? - раздалось на том конце провода. - Так я и знала! - Лия, ты орёшь мне в ухо, - произнесла Мари, мысленно посылая лучшую подругу в далёкие странствования. - Мари, ты знаешь который час? Ты меня ещё благодарить будешь! У тебя есть полчаса, чтобы быть в другом конце города. Иначе твой любимый начальник тебя... Дальше девушка не стала слушать, ведь осознание ситуации настигло её очень вовремя. Откинув телефон на кровать, Мари подорвалась с пола и принялась носится по комнате, ища свою одежду и отборно матерясь. Зашибись утречко! Интересно, что же ещё сегодня должно радостного случится?!

***

- Кофе, - радостно раздалось со стороны двери и в этот самый момент Юнги захотелось запустить в гостя чем-то тяжёлым и, по возможности, острым. Ведь на пороге стоял далеко не Чимин, хотя в принципе Пак. - Какого фига, Чанёль? - поинтересовался Мин. - Хотя нет, не отвечай. Я не перенесу сегодня дозу шуток твоего авторства. Поставь кофе и уходи. Чисто по-человечески прошу. - Но у меня срочное дело и... - Ты не поверишь, но я даже знать не хочу. Пак Чанёль, 28 лет отроду и два метра концентрированного разпиздяйства, старший специалист следственного отдела №518-062 и по совместительству заноза в заднице одного Мин Юнги, удивлённо и даже как-то негодующе приподнял бровь. - Вот гляжу на тебя и диву даюсь. Как я тебя всё ещё не уволил? - Это всё потому, что я отпадный. И настоящий профессионал своего дела, - Пак подошёл к столу и поставил на него поднос с просто огромной (Чимин знает Юнги слишком хорошо) чашкой ароматного кофе. - А ещё я старший брат твоего лучшего друга и ты ему проспорил. И теперь обязан на протяжении всей жизни пять дней в неделю с семи до девяти лицезреть совершенно очаровательного меня. - Однажды ближайшее родство с Чимином перестанет спасать тебя, - Мин сделал большой глоток американо и блаженно выдохнул, продолжая свою речь: - И я уволю тебя нахер. - Босс, ну зачем же так строго. Я же просто лапочка и ты меня любишь. Это факт, - Чанёль сел в кожаное кресло, стоящее напротив стола. - Ты вопиюще невежественный полудурок. И это факт. А ещё, судя по твоему внешнему виду, плевать ты хотел на правила нашего отдела. Добавим сюда факт твоего практически постоянного отсутствия на рабочем месте. И что мы имеем? - Я не понимаю, что не так с моим внешним видом. Правила отдела не запрещают носить комфортную одежду. Юнги окинул Чанёля взглядом с ног до головы. По очереди останавливаясь на выкрашенной в нежно-розовый макушке, огромной, даже для его роста, синей худи с изображением радостного снеговика, в простонародье именуемого Олафом из "Холодного сердца" и широких, казалось даже домашних, штанах серого цвета. Действительно. А что не так с его внешним видом? - А по поводу отсутствия на рабочем месте: я же никогда не отсутствую без повода, - Чанёль развёл руки в стороны, мол, "не я такой, жизнь такая". - Свидание - это не повод, - Юнги сделал ещё один глоток кофе. - И если ты пришёл опять отпрашиваться, именуя это громким "срочное дело", то можешь уже развернутся и идти. - Нет, дело действительно срочное. Так случилось, что... И снова ему не дали договорить, так как дверь в кабинет внезапно открылась, являя взору парней ещё одного гостя. - Не кабинет, а проходной двор какой-то, - пробурчал Юнги, но совершенно беззлобно, при этом пряча ухмылку в чашке. - И тебе доброе утро, Юнги. Ты как? - прозвучало от новоприбывшего, который уже успел закрыть дверь и пройти внутрь комнаты. - Со мной значит не здороваешься, Гукки? Вот видите?! Меня здесь не любят и не уважают, - произнёс Чанёль возводя глаза к потолку. - Во-первых, я - Чонгук, не помню, что бы мы переходили на уменьшительно-ласкательные прозвища. А во-вторых, я тебя просто не заметил. Но раз уж ты соизволил подать голос, позволь поинтересоваться, что ты делаешь здесь с утра да пораньше? Забыл где находится твоё рабочее место? - Чон Чонгук, у тебя напрочь отсутствует уважение к старшим. Я прожил на этом свете на пять лет дольше твоего и требую к себе должного отношения. - Хммм, но ведь когда мы на работе, фишка с возрастом не работает, ибо я по должности выше тебя. И, раз уж начальник отдела, по неведомым мне причинам, не выгнал тебя работать, то это сделает его заместитель, то бишь я. Так что свободен, - Чонгук направился к Юнги, обходя стол, даже не посмотрев, ушёл ли Пак исполнять сказанное. - Начальник его не выгнал, ибо ему слишком плохо, дабы орать, - сказал Мин вопросительно глядящему на него Чону. - Ох чёрт, утром же была гроза, - тут же всполошился младший, - Тебе стало хуже? Юнги? - Чонгук осторожно взял сидящего перед ним парня за подбородок. - Посмотри на меня. Мигрень? Снова то самое? Я волнуюсь. - Всё хорошо, - младший смерил Юнги недоверчивым взглядом. - Не смотри на меня так. Мне правда стало лучше. Ты же знаешь, что стоит только погоде наладится, а мне выпить чашечку кофе, и всё станет на свои места. Я в порядке, малыш, - на последнем слове Мин запнулся и бросил взгляд на Чанёля. - Сделайте вид, что меня тут нет, - улыбнулся тот. - Можете даже поцеловаться. Я бы посмотрел. Оба парня закатили глаза на этой фразе. И Чонгук, и Юнги прекрасно знают, что о их отношениях осведомлён весь отдел. Но если младшего это ничуть не волновало, то старший, наоборот, старался не демонстрировать чувства на работе. - Размечтался, - Чонгук снова вернул всё своё внимание Юнги. - Сделаем вид, что я тебе поверил, но мы поговорим об этом дома. Закончив свою мысль, Чон направился ко второму свободному креслу напротив стола. - Раз уж Чонгук здесь, может и ему прочтёшь нотацию за неподобающий внешний вид? - казалось, Чанёль взял себе за цель довести Юнги, чтобы тот добровольно отпустил его на все четыре стороны. - А что не так с моим внешним видом? - младший вопросительно вскинул бровь. Ну, если судить объективно, Чонгук тоже не выглядел как типичный работник следственного отдела: тёмные волосы, отросшие почти что до подбородка, стянуты в небрежный узел на затылке (что несомненно просто восхитительно подчёркивало его черты лица, и, будь Юнги девчонкой, - пищал бы от осознания того, как круто выглядит его бойфренд), в ушах - серьги-кольца, да так, что в каждом ухе по три кольца разных размеров. Чёрная рубашка выглядит так, словно Чон в ней спал, а брюки уж слишком сильно обтягивают мощные бёдра. Заканчивают весь этот список тату, набитые на правой кисти, а именно латинское "lex mala lex nulla" красующееся по слову на каждом пальце над костяшками с указательного по мизинец. Перевод фразы прост: плохой закон - не закон. И это жизненное кредо Чонгука. Ниже костяшки большого пальца же лишь одно слово - "Scenery". Значение этой тату младший объяснял так, мол, набил на совершеннолетие как символ того, что теперь он сам сценарист своей жизни. - Я не могу вычитать ему лекцию по поводу внешнего вида лишь только потому, что в отличии от тебя, он хотя бы пытается носить нечто соответствующее своему званию и не приходит на работу в домашней одежде, - произнёс Юнги. - И ты кажется пришёл, чтобы сказать мне что-то очень важное. Так что давай, пока у меня есть настроение тебя слушать. Буквально в ту же секунду Чанёль стал чрезвычайно серьёзным, чем заставил Юнги хорошенько напрячься, ибо если король придурков взволнован - дело действительно серьёзное. И Мин не прогадал, ведь следующие слова буквально выбили у него почву из-под ног. - Да, хотел. У нас нежданные гости. Ви вернулся в Сеул.

***

Мари любит свою работу. Нет, правда любит, особенно учитывая, как она на неё устроилась. Кто бы мог подумать, что в один день, гуляя по улице и пересматривая брошюрки разных следственных отделов, понимая в глубине души, что в вот этот вот невероятно престижный 518-тый ей ни в жизни не попасть, ибо он слишком крутой, она наткнётся на выпившего начальника этого же отдела, который будет возмущаться по поводу одного из работников, мол, "лучше бы я человека с улицы взял, чем твоего брата, Чимин". И, увидев брошюру в руках девушки, он поспешит пригласить её на собеседование. Что бы вы думали? Мари успешно его прошла, точно так же отбыла испытательный срок и сейчас может похвастаться профессией младшего специалиста того самого 518-того отдела. И она безумно любит свою работу. И порою строгого, но справедливого и умного начальника Мин Юнги. И настоящего профессионала своего дела, несмотря на возраст, заместителя начальника Чон Чонгука. И слегка ветреного вечного шутника, но при этом способного и умного старшего специалиста Пак Чанёля. И невероятно милого и доброго секретаря Пак Чимина, который хоть иногда и выглядел как та ещё стерва, но был по сути нереально крутым. Да и вообще всех-всех работников отдела она страшно любила и считала их своей семьёй. Именно об этом думала девушка, залетая в дверь своего места работы. - Опаздываешь, Кан, - окликнули её при входе. - Всего-то на пятнадцать минут, Хан. Охранник, остановивший её, отбросил с лица прядь волос и улыбнулся: - Боссу это скажешь. У него и так наверняка настроение ни к чёрту. - Джисон, да что ты Мари с порога то пугаешь? - из будки охранников высунулась голова ещё одного работника отдела. - А я прям очень напугалась. Лучше скажите, кто вчера в батле выиграл? - поинтересовалась девушка, ведь она, как и все остальные, прекрасно знала, что их благородные охранники в лице Хан Джисона и Со Чанбина (выбравшие такую профессию лишь потому, что в школе на задних партах маялись чем угодно, кроме уроков), по вечерам устраивают в клубах рэп-батллы (ибо на тех самых задних партах как раз-таки писались первые неплохие текста). - Ну как кто? Джисон снова выделился, - обиженно буркнул Чанбин. - Уделаешь его в следующий раз. У вас всегда так, - подметила девушка, скрываясь за дверью секретарской. Их отдел был построен так, что двери в кабинеты абсолютно всех работников выходили из этого замечательного места, где её уже встречал взволнованный Чимин. - Что-то случилось? - поинтересовалась девушка. - Похоже, что да, - Пак задумчиво взъерошил чёрные волосы, портя красивую укладку. - Боссу с утра было плохо, поэтому я заварил ему кофе. А тут очень некстати припёрся мой старший братец и до сих пор сидит в кабинете, несмотря на то, что туда уже пришёл Чонгук. И если раньше из-за двери раздавались хоть какие-то звуки, сейчас же - тишина. Заставляет напрячься, знаешь ли. - Океееей, пойду гляну что там случилось, - девушка неуверенно толкнула дверь и, открыв её, вошла внутрь. В кабинете стояла гробовая тишина. Все три мужчины, находящиеся внутри, замерли в своих креслах. Чонгук морщился в непонимании ситуации. Чанёль был чересчур напряжён и серьёзен. А Юнги пребывал в состоянии чистого шока. - Не может быть, - нарушил тишину Мин. - Он исчез больше года назад. Нет, эта информация, скорее всего, недостоверна. - Эта информация поступила из проверенного источника. А ещё ходят слухи, что мелкие группировки из бывших кланов снова собираются вместе. - Да что же ты несёшь такое! В Корее больше нет мафии! Мой отец положил на её уничтожение всю свою жизнь. - Мафии? - подала голос от двери Мари. - О, ты здесь. Ну проходи, - Юнги махнул рукой куда-то в сторону Чанёля. - Пусть вон тебе место уступят. - Да я постою. Меня другое волнует: в Корее была мафия? - Мафия была или же есть во всех странах, - произнёс Чонгук. - Неужели ты не знаешь эту замечательную историю о двух мафиозных кланах и нашем отделе. Мари пожала плечами. Юнги тяжело вздохнул, но всё же принялся рассказывать: - История до банального проста. В Корее всегда была мафия, как уже упомянул Чонгук, но в основном это были незначительные группировки, которые вечно воевали между собой за право власти. Со временем эти группы начали объединятся между собой в кланы и тогда война стала серьёзнее, страдало много невинных людей. В итоге, в борьбе за иерархию победили два клана - Ли и Бэ, - на последнем слове Юнги запнулся и, сделав глоток кофе, продолжил: - Эти кланы смогли купить полицию на условиях "мы не мешаем вам, а вы не мешаете нам". И всех всё устраивало. Кроме моего отца. Он знал, что в тайне семьи Ли и Бэ точат друг на друга зуб и, если начнётся война, а она начнётся, пострадает мирное население. Он пытался найти способ избавления, но вечно упирался в стенку. Правда, однажды случилось непредвиденное: умер глава клана Ли и на его место заступил старший сын - Ли Тэмин. Мари удивлённо ахнула: - Вы говорите о депутате, владельце сети ресторанов "Famous" по всей стране, том самом Ли Тэмине? - О нём самом. И, вот через несколько дней после его становления Доном, он пришёл к моему отцу и предложил сделку. Сказал, что сам никогда не хотел быть главой клана, поэтому согласен слить нужную информацию и помочь в войне с кланом Бэ, а в конце распустить свой клан. Отец бы ему не поверил, но выгода была очевидной. У Тэмина было несколько условий: его имя как информатора нигде не всплывает, а также ему и его приближённым обеспеченно безбедное существование. Отец согласился. И буквально через несколько дней случилось нападение на клан Бэ, - Юнги снова остановился и поднёс левую руку к виску, слегка надавливая. - Тебе плохо? - Чонгук тут же подскочил со своего места и подошёл к Мину, опускаясь перед ним на корточки, - Если тебе сложно - не продолжай. Юнги, слышишь меня, - младший приподнялся и прижался губами к виску Мина. - Юнги, пожалуйста, посмотри на меня. Старший поднял голову и сфокусировал взгляд на Чоне. - Всё хорошо. Я продолжу. - Хорошо ему, - Чонгук фыркнул. - Врёт ведь и не краснеет. И как я тебя ещё терплю? Юнги закатал глаза: - Иди на своё место, не смущай невольных свидетелей семейной сцены, - на этих словах Мари и Чанёль демонстративно отвернулись. Чонгук на это только фыркнул: - Да все и так знают, что мы вместе. Хоть раз забей на предрассудки и признай, что я тебе нужен прямо сейчас, - после своего высказывания, младший поудобнее уселся на полу, опираясь спиной на ноги Мина и запрокинув голову ему на колени. - У меня иногда возникает чувство, что я встречаюсь с котом, - пробурчал старший, скорее для просто так, и зарылся пальцами в волосы Чона. Всё присутствующие в комнате прекрасно понимали, что так их босс успокаивается, ибо ему снова стало херово из-за диких воспоминаний из прошлого. Но один лишь Чонгук знал истинную причину, выбившую Мина из колеи. - Итак, на чём я закончил? Ах да, было организовано нападение на клан Бэ. Практически никто не выжил. Те, кому удалось сбежать - присоединились к клану Ли, но напрасно. Ведь Тэмин своё слово сдержал и через два-три дня распустил свой клан. Так с мафией в Корее было покончено, а Тэмин со своими людьми быстро пробрался к управляющей должности. И сейчас он очень приближённое к президенту лицо. Вот такие вот дела. - Офигеть, - протянула Мари. - Так твой отец ни больше ни меньше как герой. - Выходит, что так. И мне очень не хочется, чтобы сейчас, когда его уже нет в живых, всё пошло насмарку. Пусть слухи останутся только слухами. - Но ведь Ви в городе и это факт, - произнёс Чанёль. - У меня есть доказательства. Не кажется ли тебе подозрительным, что слухи поползли с его возвращением? - Ви - огромная проблема для всей страны. И если он здесь - от него нужно немедленно избавится. - Да кто такой этот Ви? - не выдержал Чонгук. - Вот-вот, я тоже знать не знаю, - подхватила Мари. - То, что не знаешь ты - не удивительно. Сколько ты вертишься в кругу следователей? 5-6 месяцев? А вот Чонгуку стоило бы знать, - разглагольствовал Пак. - Я в этом отделе нахожусь год, - напомнил Чон. - А вы говорили, что этот загадочный Ви исчез больше года назад. Так откуда я должен, блин, его знать? - Чанёль, расскажи им, ибо я крайне заебался, - Юнги прикрыл глаза и принялся перебирать волосы Чонгука пальцами. - Ну вообще наркодилер это один. Правда, не совсем обычный. Менее чем за год он подмял под себя всю индустрию, специализирующуюся на покупке, изготовлении и продаже наркотиков разной степени тяжести. Он стал этаким наркобароном. Хоть и достаточно юным. Он не старше тебя, Чонгук. Но наш босс прикрыл его лавочку и выгнал из страны. - Ну ничего себе, - воскликнула Мари. - Ты никогда мне об этом не рассказывал, - произнёс Чонгук. - Да что там рассказывать, - отмахнулся Мин. - Я пригрозил ему раскрытием личности, и он сбежал в Таиланд. Просто я знал его, как оказалось, достаточно близко. У меня было на него куча данных. Я был чуть ли не единственным во всей стране, кто знал, что Ви и Ким Тэхён - это один и тот же человек. - Что?! - Чонгук тут же вскочил на ноги и потеряно осмотрелся по комнате. - Как ты сказал его зовут? - Ким Тэхён. Гуки, ты в порядке? - Чон начал белеть на глазах и Юнги не на шутку взволновало состояние младшего. - Я просто... - расфокусированным взглядом Чонгук обвёл всех присутствующих в комнате. Казалось, ещё чуть-чуть и он грохнется в обморок. - Мне нужно подышать, - бросил Чон и стремительно вылетел из комнаты. - Чонгук! - Юнги замер у стола, не зная, что ему делать. Сделав вдох-выдох, Мин повернулся к находящимся в комнате, - Информация. Мне нужна вся информация, ибо Ким Тэхён - это большая проблема. Чанёль, найдёшь всё, что известно о его прилёте в Корею и что он уже успел здесь натворить. Мари, найди мне все ведомости о том, чем он занимался этот год в Таиланде и почему вдруг решил пожаловать к нам. Перешерстить всё как по его настоящему имени, так и по псевдониму. И раньше девяти с работы ни ногой, - сказав последнее слово, Юнги вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Оставшись вдвоём, Мари и Чанёль переглянулись. Их очень даже напугала такая спонтанная реакция Чонгука. - Что ж это... - начал Пак. - Странно? Пугающе? Непривычно? - подхватила Мари. - Всё и сразу. И почему у Чонгука была такая реакция? Да и откуда Юнги лично знал этого Ви? Я первый раз об этом слышу. Думал, что босс просто его прижал как или что-то ещё, но что б знал лично... Дверь в кабинет резко открылась, чуть ли, не влетев в стенку. На пороге стоял взъерошенный и обеспокоенный Чимин. - Что случилось?! - казалось Пак-младший находится на гране нервного срыва. - Почему эти двое вылетели, как в жопу ужаленые? Что такого уже произошло? - Да Чанёль новости принёс, - произнесла Мари. - Да какие, блин, новости?! - Ну тут как бы нежеланные гости в страну пожаловали, - Чанёль пожал плечами. - Ким Тэхён вернулся. - Твою мать, - красноречиво протянул Чимин, - Ребята, это пиздец.