Pulvis et umbra sumus

Юнги смотрит. Смотрит на спящего Чонгука и не может избавиться от чувства всепоглощающей тревоги. Вчера младший буквально вылетел из кабинета и как в воду канул. До самого вечера, даже ночи (если конкретнее), о нём не было слышно абсолютно ничего. И лишь в полночь он оказался на пороге их квартиры, страшно измученный и с синяками под глазами. Возможно (читать как "точно"), он плакал, возможно (всё ещё "точно"), это была истерия. Юнги не знает ответа. А спрашивать он не стал. Поэтому Чонгук просто завалился на кровать и крепко уснул. И вот сейчас на часах без десяти пять. Мин ещё не ложился, да и сна ни в одном глазу. Беспокойство за единственного родного в этом мире человека съедает заживо. Чонгук - он ведь маленький такой. Да, безусловно брутальный и сексуальный, но сейчас, лёжа в коконе из одеяла, он выглядит ребёнком. Волосы разметались по подушке, губы пересохли и слегка приоткрылись, такой из себя весь излучающий невинность. За что жизнь наградила Мин Юнги таким чудом?

***

Громкие басы бьют по ушам, световые эффекты начинают не хило так раздражать глаза, горло обжигает выпитый алкоголь. Возможно, идти посреди рабочей недели в клуб было дурной идеей? Юнги бы и не пошёл, это всё Чимин со своим "тебе нужно развеяться. В конце концов начальник - твой отец. Тебе ничего не будет если завтра опоздаешь на работу". Этакий змей-искуситель, древком его от метлы. Мин пробегает взглядом по людям на танцполе. Все пьяные, всем весело. Ему же, мягко говоря, дерьмово, да так, что удавится хочется и как можно скорее. Вдруг взгляд натыкается на нечто интересное. Прямо в середине танцпола находится парень, который прямо-таки привлекает внимание к своей персоне. Красивый. Горячий. Сексуальный. Чертовски. Чёрные скинни обтягивают мощные бёдра, как вторая кожа, полупрозрачная рубашка расстёгнута на несколько пуговиц, открывая взгляд на острые ключицы, и, в дополнение ко всему, - невероятно красивые черты лица. И словно бы этого мало, так парень ещё и двигается как самый настоящий бог. Изгибается так, что у Юнги резко становится тесно в брюках, и он делает глоток текилы, дабы привести себя в чувства. - Да подойди ты уже к этому пацану, - говорит сидящий рядом Чимин. - Отстань, Чим-Чим. Я сам разберусь со своей жизнью. - Да ты его взглядом уже разложил и трахнул. Подойди. Отрицать свою бисексуальность очень плохо. - Я ничего не отрицаю, - закатал глаза Юнги, - Просто там и так достаточно народу. Рядом с парнем действительно находилось много представителей обоих полов. И все старались быть как можно ближе, коснуться ненароком, прижаться в каком-то интимном виде. Мин поморщился. Неужели этому парню нравится такое отношение? Хотя, если бы не нравилось - не двигался бы так призывно, верно? Юнги надоедает лицезреть эту картину, и он поднимается со своего места. - Ты куда? - окликает его Пак. - Домой. Навеселился уже. Но по дороге к выходу Мин проходит через танцпол, берёт парня за локоть и, притянув к себе, шепчет в ухо: - На твою задницу конкретно так пускают слюни. Если не хочешь, чтобы тебя сегодня выебали, - уйди от греха подальше. И, не глядя последовал ли парень его совету, Юнги вышел из клуба и принялся ловить такси. В тот день мысли о симпатичном парне долго не давали ему заснуть. Чем закончился его вечер? В чьей-то койке? Или он всё же послушал Юнги и ушёл? Мин об этом никогда не узнаёт. Так он думал. Но ведь жизнь та ещё дамочка, верно? Никогда не знаешь, где именно она тебе подгадит. Именно так подумал Юнги на следующее утро, стоя перед своим отцом (и боссом в одном лице). - Знакомься, это Чонгук и он теперь работает у нас на полставки, - произносит Мин Санджин. - Чего? - единственное, что вырывается у Юнги при виде парня, стоящего рядом с отцом. Не может быть, чтобы незнакомец, на которого у Мина не хило так встал вчера в клубе, оказался новым работником их отдела. Да не бывает такого! Он же живёт не в долбаной дораме! - Чон Чонгук, - повторил Мин-старший. - Он ещё студент, поэтому будет работать лишь на полставки. Предсказывая твой вопрос, мы берём его на работу в столь юном возрасте за выдающиеся заслуги. Он помог закрыть дело Тэсона и засадить его за решётку. Парень подаёт большие надежды, поэтому мы возьмём его под наше крыло. На этих словах объект разговора залился краской. И это выглядело настолько мило, что Юнги захотелось провалится сквозь землю. Мозг отказывался сопоставлять этого большого ребёнка с тем парнем из клуба. - И, как ты, наверное, догадался, Чонгуку понадобится помощь, дабы освоится в отделе. Поэтому я принял решение сделать тебя его наставником. - Я буду очень рад с Вами работать, Юнги-сонбэним, - и Чонгук протягивает руку, ожидая ответного жеста. А Юнги понимает, что вот сейчас в его жизни происходит настоящий пиздец.

***

Мари захлопнула выдвижной ящик стола и, подпевая орущей из ноутбука музыке, направилась открывать входную дверь, которую, кажется, поставили себе целью выбить. - Я думала, ты умерла, - произнесла стоящая на пороге девушка. - Вот она - забота лучшей подруги! - Мари возвела руки к потолку, словно бы указывая кому-то на это безобразие, после чего бросила: - Дверь закрой. Я на кухне. Мари просто обожает свою любимую и самую лучшую подругу - именно это пришло в её голову в тот момент, когда девушка решала плюнуть ей в чай Лии или нет. - А я хотела кофе, - первое, что выдала Лия, зайдя на кухню, и Мари пожалела, что всё-таки не плюнула в чашку. - В моём доме, Ю Лия, ты будешь пить то, что я тебе предложу, - девушка со стуком поставила чашку на стол. - Я понимаю, что, когда ты известная модель, можешь купить себе всё что угодно. Но у меня кофе закончился неделю назад, и я блять не могу позволить себе купить новую пачку. - Айщ, она уже злится. Не хмурься - морщины появятся, - Лия перебросила через плечо прядь тёмно-каштановых волос, длиной до лопаток. - И, вообще-то, ты меня сама позвала. Я человек крайне занятой и моё присутствие оплачивается по часам. - Ты можешь выключить профессиональную сучку и вернуть мне мою подругу? - Мари сделала тише музыку. - Если нет, то можешь сразу уходить. - Я не... Прости. Мне... - Лия немного помолчала и продолжила: - Ладно, ты то зачем звала? Что-то серьезное? - Ты знаешь, кто такой Ким Тэхён? Или, быть может, Ви? - девушка с надеждой посмотрела на подругу. - Хмммм, нет. Кто он? - Наркодилер один. Типа самый главный. - Подожди, Кан любимая же ты моя Мари, с какого тогда перепуга я должна знать человека, толкающего наркотик? Ты вообще какого мнения обо мне? - Самого лучшего, - Мари улыбнулась. - Ну просто ты крутишься среди высшего общества. Может где-то о нём и слышала. Ибо я ничего не могу нарыть. А если я не найду нужную информацию до завтра - Юнги меня... Даже представить боюсь, что он со мной сделает. - Может тебе даже понравится то, что он с тобой сделает, - Лия ухмыльнулась. - Ты же по нему сохнешь до сих пор. Сколько времени прошло? - Не дави на больное, - девушка легла головой на стол и издала что-то смутно напоминающее "он такой офигенный, что я больше не могу" и уже более внятно добавила: - Мы закрыли эту тему. У него есть Чонгук. - Этот Чонгук не стена, подвинется. Я тебе уже столько раз говорила. - Ну Лия, ты просто не понимаешь. Да, я влюблена в Юнги, как последняя дура, с самой первой встречи и ничего не могу с этим поделать, но у них с Чонгуком такая идиллия. И вообще, я же тебя позвала не просто так. - Ладно, - махнула рукой Лия. - Покажи, что ты на него нарыла, и посмотрим, чем я могу помочь. Мари повернула к подруге стоящий на столешнице ноутбук: - Вот. Ничего особенного. Сведения о его пребывании в Таиланде. Судя по всему, он устроил там неплохой бизнес, сместив на второй план тайскую мафию. Грёбаный гений преступного мира. Но я не вижу ни единой причины возвращаться. Ему было выгоднее оставаться там, и я просто в безвыходном положении. - Хммммм, - девушка задумчиво пробежала взглядом по набранному тексту. - Я могу поспрашивать своих коллег о нём. Если же ничего не получится - проверим бордели. - Что?! - В этом мире всё обо всех знают два типа людей: модели и проститутки. У этого твоего Тэхёна наверняка есть клиенты среди бизнесменов и представителей высших слоёв общества. А у них, в свою очередь, даже у самых прилежных семьянинов, есть фавориты или фаворитки, или в модельном бизнесе, или в сфере борделей и эскорт услуг, - Лия ещё раз посмотрела документы на экране, - Если мои девочки связаны с кем-то из клиентов Кима - завтра утром у меня будет вся нужная информация. Если же нет - заглянем в мир "райского наслаждения", - на последних словах девушка сделала пальцами кавычки в воздухе и начала громко смеяться. - Какие же слащавые слоганы у этих мест. Я бы после такой рекламы к ним не зашла бы ни разу. Но в любом случае не парься. Будет у тебя вся нужная информация, - Лия ободряюще похлопала Мари по плечу. - И за что ты мне такая находчивая? - Мари подняла голову и улыбнулась. - Сама не знаю. Видимо тебе очень повезло, - девушка засмеялась после своей "забавной" шутки. - А где тот, ради кого я пришла? Где это пушистое чудо? - Так и знала, что ты приходишь ко мне только из-за кота. Алек спит, не трогай его. - Тоже мне. Жадина! - и Лия показала подруге язык. - Браво! Очень по-взрослому. Интересно, что бы сказали твои работодатели, увидев это? - Что я хороша, даже когда кривляюсь. И не нужно мне тут глаза закатывать!

***

Жизнь Юнги превратилась в настоящий ад после появления в ней Чонгука. Того самого, что на две головы выше и телосложением гораздо мощнее, который выглядит как чёртов Аполлон, но, кажется, совершенно этого не понимает. А ещё эти большие глаза, иногда обиженно надутые губки и жалобное "ну хён!". А этот самый хён - он не железный от слова "совсем" и он уже просто не знает, как избавиться от желания чмокнуть эти губы или, ещё хуже, услышать это жалобное хныканье в более интимной обстановке. Юнги словил дикий краш. И это плохо. Мин уже успел сообщить Чимину, что это пиздец лютый и он больше не потянет, на что друг улыбнулся и выдал: "Да потрахайтесь вы уже. Только слепой или же тупой человек не заметит, что твои чувства взаимны. Спорим вы замутите?" И Юнги ненавидит себя, ибо в очередной раз поддаётся на провокацию друга. Но он ведь уверен, что ни черта у них с Чонгуком не получится и спор он выиграет. Ну правда же? Всё меняется три месяца спустя, в тот день, когда Юнги решает чуть дольше посидеть на работе и задерживается до вечера. Впрочем, не в первый раз же, а документы кому-то нужно разбирать и отправлять на архивирование. - Хён, можно? - в дверь кабинета заглядывает Чонгук. - Только если это срочно, - Мин устало потёр глаза. Младший прошёл внутрь и застыл напротив стола, неловко сложив руки за спиной. - Чонгук? Эй, если ты чего-то хотел - говори. Я тут немного занят, а мне бы хотелось поскорее с этим разобраться и попасть домой пораньше... - Мин бросил взгляд на часы и задумчиво прикусил губу, - Раньше полуночи было бы отлично. Так что у меня не так много времени и... Договорить он не успевает, ибо младший, шумно втянув воздух, пересёк комнату, и, оказавшись рядом с Мином, широким движением руки сдвинул в одну кучу разбросанные по столу документы, после чего сел на этот самый стол, слегка разведя колени в стороны. - Ч-чонгук, что ты...- Юнги старался смотреть куда угодно, но не на Чона, не на его раскрасневшиеся щёки, лихорадочно блестящие глаза, не на его губы, по которым время от времени пробегал язык, и попытался придать голосу твёрдость, дабы соответствовать своему статусу - Слезь с моего рабочего стола, Чон Чонгук, ты ведёшь себя не подобающе! - Я так устал от этого хён, - еле слышно выдохнул Чонгук и, потянув Юнги на себя за галстук, вовлёк его в неумелый поцелуй. Мин на несколько мгновений застыл, но быстро взял себя в руки и отпрянул от младшего. - Прекрати это! Что с тобой происходит, Чонгук? Чон опустил глаза в пол и прошептал: - Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? Юнги оторопел от такой резкой перемены настроения младшего: - Что? При чём здесь... Айщ, по-человечески объяснишь? - Мин осторожно взял его пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и увидел, что глаза младшего блестят от слёз. - Эй, ты что? Не смей расстраиваться! Хотя бы до тех пор, пока я не пойму, что происходит.

Lana del Rey - Fuck it i love you - Ты действительно не понимаешь, хён? Неужели все мои намёки прошли мимо? То, что я все эти месяцы пытался быть рядом, общался с тобой помимо работы. Ты так ничего и не понял? Ты на меня вообще хоть обращал внимание? - Чонгук, я чувствую себя так, словно я не понимаю происходящее. - Я, чёрт возьми, только что поцеловал тебя, Юнги! И угораздило же меня втрескаться в такого идиота! - Эй! - негодующе воскликнул Юнги. - Да хоть сейчас помолчи! - перебил его младший. - Ты мне очень нравишься, Юнги-хён. Так понятно, да? Нравишься ещё с первой встречи в клубе, тупой ты придурок! Ты привлёк моё внимание, ведь был единственным, кто подошёл не для того, чтобы посмотреть или прикоснутся, а предупредить, - парень запнулся. Было видно, что он говорит на эмоциях и эти искренние слова даются ему с трудом. - Я ушёл сразу после тебя. Мне важно, чтобы ты это знал, понимаешь? Я ушёл сразу же. Мне... Мне было противно от их взглядов, но в ту ночь я хотел забыться. Ты вовремя меня остановил. Думаю, я бы жалел на утро, если бы не ушёл из этого клуба. Ты помог мне опомниться. А потом... - когда Чонгук поднял голову, по его щекам текли слёзы. - А потом я встретил тебя здесь и подумал, что, может, это судьба. И с каждым днём, узнавая тебя всё ближе, я понимал, что кажется влюбляюсь в тебя. Ты весь такой... Я чувствую в тебе родственную душу. И я бы всё держал в себе, но ты так смотрел на меня, и я думал, что, может, всё взаимно, - младший уже вовсю плакал, периодически заикаясь. - Я д-думал, что мне б-больше не нужны отно-ш-шения, хён. П-прозвучит глупо, но я уже обжёгся однажды, и я р-решил, что больше этого н-не хочу. Но ведь ч-человеку иногда нужен человек, да? И мне так н-нужен был ты. Чёрт, даже нужен до сих пор, но, к-кажется, я ошибся и мне так... - Чонгук. Гуки. Хэй, не плачь, - Мин попытался вытереть слёзы младшего. - Не плачь, умоляю. Ты... Ох чёрт, я не должен этого говорить, но ты не ошибся. Ты правда мне нравишься. Слышишь, Гуки? - Юнги поймал очередную солёную каплю губами, чувствуя, как замер Чонгук. - До безумия на самом-то деле, но сейчас прозвучит такая нудная фраза: дело не в тебе, дело во мне. Ненавижу так говорить, но... Я не могу разобраться в себе. Меня к тебе тянет, но... Что если это просто желание? Ты не заслуживаешь стать партнёром на одну ночь. Это не для тебя. Я не должен совершить ошибку. У меня нет на это права. Ты невероятно солнечный мальчик и я не имею права так с тобой поступить. - Хён, - Чонгук наклонился ближе к Юнги. - А если я этого хочу? Мин нервно облизал губы: - То есть, как? Я тут для кого объяснялся? Что значит "хочу"? - Я просто... Так тяжело придавать мыслям форму слов, знаешь? Я ведь уже три месяца жду, сомневаюсь и, что скрывать, надеюсь. А теперь я знаю, что всё взаимно и мне так тяжело не поддаться соблазну. Я этого хочу. Так чертовски хочу поцеловать тебя, хён. Только так, чтобы почувствовать эту взаимность. Я могу? Может ли он? Могут ли они? Что-то внутри Мина истошно вопило "да", ведь всё взаимно, ведь их так сильно тянет друг к другу, ведь то, что произойдёт в этом кабинете, никто не увидит и не осудит. Их только двое сейчас. Два человека, что хотят забыться во времени, прыгнуть в омут с головой и просто быть. Быть собой, быть рядом с тем, кто может подарить чувство нужности, защищённости, показать, что ты не один в этом жестоком мире. Могут ли они? Юнги так устал думать об этом. Поэтому он просто делает. Подаётся навстречу младшему, осторожно касаясь губами его губ. Нежно целуя сначала чуть пухловатую нижнюю, а затем верхнюю, неловко сталкиваясь зубами, будто бы и не целовался никогда до этого. Чонгук отвечает, с отдачей льнёт ближе к Мину, зарываясь пальцами в волосы на затылке старшего. Руки Юнги перемещаются на талию Чонгука и тянут на себя, заставляя его съехать со стола прямо Мину на колени. Чон неловко ёрзает задницей, тем самым ещё больше дразня, ведь у Юнги так сильно и сладко тянет внизу живота. Чонгук раскрывает свои губы, позволяя старшему проникнуть в рот языком, делая поцелуй более страстным и нетерпеливым. - Ю-нги, я.…- Чонгук хнычет прямо в губы Мина, цепляясь пальцами за его плечи. - Я так хочу... - Чшшшш, я понимаю. Сейчас, - он слегка кусает младшего за подбородок и, подхватив на руки, несёт в сторону небольшого кожаного дивана. В ту ночь они не заходят слишком далеко. Юнги берёт всё в свои руки, не давая зайти дальше петтинга. Это было влажно, пошло и липко. Вымотанные, они так и уснули на том диване в объятиях друг друга.

***

Юнги помнит всё, как будто это было вчера. Неприятно липнущая к коже и скрипящая от малейших движений обивка дивана. Разгорячённый Чонгук в его руках. Холодок, кусающий оголённые пятки. И лёгкая ткань, накинутая поверх их обнажённых тел. Мин, до сих пор помнит, как он удивился факту наличия простыни. Ещё больше он удивился, увидев аджуму Юну - их уборщицу, которая продолжала с невозмутимым видом мыть пол, не обращая внимания на двух парней. Чонгук проснулся позже Мина и, увидев Юну, натянул ткань простыни чуть ли не до подбородка, после чего совершенно очаровательно залился краской. Аджума на это лишь фыркнула и сказала, что их вещи она сложила на столе и уже успела убрать все "улики". Но также она любезно напомнила, что господин Мин будет с минуты на минуту и им стоит поспешить. Юнги помнит это очень хорошо. Точно так же, как и то, что он был полнейшим придурком, ибо после той ночи... начал делать вид, что Чонгука не существует.

***

- Какой же ты тупой, Юнги! - Айо, Чимин, какого хера? - Мин потёр затылок, на который мгновение назад опустилась папка в руках Пака. - Это я у тебя спросить хотел, - Чимин невозмутимо откинул с лица чёлку. - Только глухой не знает, что произошло между тобой и Чонгуком в ту ночь две недели назад. А Джисон и Чанбин, знаешь ли, не глухие. - Айщ, - Юнги зажал пальцами переносицу. - Только не говори, что весь отдел знает. - Нет, не весь. Твой отец всё ещё не в курсе. А остальные - да вообще-то. Да даже если бы наши охранники-сплетники не растрепали всем, мы бы и так догадались. Или ты думаешь, что не заметно, как ты его избегаешь? Или как он ходит словно в воду опущенный и чуть ли не плачет при взгляде на тебя? Ты бессердечная мразь, знаешь? - Чимин, мы... Всё очень сложно, окей? - Только не говори, что не готов к новым отношениям. Иначе, клянусь, я тебя этой папкой отделаю так, что мама родная не узнает. - Да готов я ко всему! Не маленький уже, - Мин отвернулся дабы не смотреть другу в глаза. - Я не думаю, что он готов. Точно не к отношениям со мной. Не то чтобы мы конечно разговаривали той ночью, но того, что он сказал мне, хватило, дабы сделать выводы, Чимин, понимаешь? Пак вскинул бровь: - Неа, не понимаю. И ты, кажется, тоже. Ты говорил с Чонгуком? - Нет, но... - Никаких "но"! Прекрати решать всё за вас двоих. Откуда тебе знать готов он или нет? Веди себя как взрослый мужчина. Просто возьми и поговори. Чимин прав конечно. Это глупо и эгоистично - решать за двоих. Если так подумать, Мин Юнги - чёртов трус. Ведь именно он боится этих отношений, поэтому и ищет себе дурацкие оправдания, что якобы младший не готов. Но проблема всё ещё в нём самом. Он не уверен ни в чём. "Что, если это не серьёзно? Что, если я остыну? Что, если однажды скажу ему: прости Чонгук, но я всё ещё люблю её?" Эти мысли не дают Мину покоя. Он был в отношениях, и не раз. Спасибо, как говорится, последствия до сих пор разгребать, когда воспоминания накрывают с головой и в мозгу канонадой отдаётся "Привет, меня зовут Джухён" а после - цветные вспышки под веками. Пора признать, что это он сам не готов к новым отношениям! Мин закрывает глаза, откидываясь затылком на стену коридора, под веками тут же вспыхивает образ Чонгука: по-детски большие глаза, румянец, заливающий скулы, широкая улыбка, обнажающая ряд зубов, где два передних чуть выступают вперёд; он - такая адская смесь всего, что невозможно объединить в одном человеке. Юнги к нему тянет невыносимо. "Человеку иногда нужен человек" - говорил этот невозможный ребёнок. Может, и вправду пора разобраться в себе? Уйдя в свои мысли, Юнги чуть было не пропустил Чонгука, который проскользнул мимо, небрежно кинув нечто похожее на "доброе утро, Юнги-сонбэним". Мин вовремя опомнился и, схватив младшего за руку, развернул к себе. - Эй, нам нужно поговорить. - Да ну, - Чонгук удивлённо вскинул бровь. Господи, этот ребёнок может быть просто невозможен временами. - Ты прекратил делать вид, что меня нет? Удивительно. Появились планы на вечер с моим участием? - Чонгук, я... - Я уже почти 22 года как Чонгук. Я всё понимаю, правда. Не нужно ничего говорить. Просто ты так рассказывал мне, что не хочешь, дабы я стал развлечением на одну ночь, а тут, как видишь, всё именно так и вышло. Но что есть - то есть. Мне пора. - Чонгук, стой, - Юнги притянул младшего ближе к себе. - Я был неправ, и я хочу исправить... - Плевать, - младший грустно улыбнулся, - Правда плевать. Я устал. Разберись в себе, а потом поговорим, ладно? Давай так: если примешь решение, которое будет важно услышать мне, - приходи сегодня в одиннадцать, мой адрес ты знаешь; если же решишь продолжать делать то, что и сейчас, избегая меня и делая вид, что ничего не было, - просто оставим всё как есть. А теперь я пойду. Сказал бы "до вечера", но не хочу тешить себя пустыми надеждами.

***

Юнги пришёл тогда и не пожалел об этом ни разу. Тот вечер они провели в компании друг друга и нескольких чашек крепкого кофе, рассказывая о волнующих их вещах и, наконец-то, расставили точки над "ё". И на вопрос Чонгука "Кто мы друг другу?" Юнги вскинул бровь и произнёс: " Так важно давать друг другу какие-то обозначения? Мне кажется, само собой разумеется, что мы вместе." Уже через несколько недель их отношений Чонгук появился на пороге квартиры Мина со своими вещами. В одной руке он держал белого пуделька, а в другой - кактус: - Это Бони и Вин-Вин. Теперь они живут с нами. И Юнги не стал отрицать. С тех пор его жизнь круто изменилась. Каждый день он просыпался в постели с важным человеком, завтракал стряпнёй Чонгука, его окружало много радостных визгов и собачьего лая, а ещё, конечно же, этот Вин-Вин, которого нужно поливать строго по расписанию. Привыкнуть к вечному шуму и Чону с шилом в одном месте было сложно, но у Юнги нервы ни к чёрту! К тому же Чонгук, несмотря на то, что он младше, стал для Мина той самой опорой в переломный момент, когда отец Юнги умер и парню пришлось занять место главы следственного отдела в неполных 25 лет. И, конечно же, первым делом он повысил Чонгука до должности своего зама, ведь младший был и есть тем, на кого Мин всегда может положиться. И вот он смотрит сейчас на Чона и не может сдержать прилива нежности, граничащего с неясной тревогой. Чонгук ворочается во сне, облизывает пересохшие губы и медленно поднимает веки. Несколько раз моргнув, парень садится на постели и трёт кулачками свои заспанные глазки. - Юнги~я, ты уже встал? - младший зевает словно маленький львёнок и Юнги старается сдержать рвущееся наружу протяжное "уву". - Да, - не то чтобы он ложился, но Чонгуку об этом знать не нужно. - Как ты себя чувствуешь? - Отвратно, - Чонгук опустил голову и помотал ею, запутывая свои волосы. - У меня просто ужасное самочувствие, хён. - Почему? - Юнги тут же всполошился. - Ты можешь, конечно, не говорить мне, если это слишком личное, но я волнуюсь. Хочу, чтобы ты это знал. - Ай, хён, у меня нет от тебя секретов. Точнее, - младший сморщился. - Не должно быть. Ммммм, мне нужно было рассказать тебе об этом раньше. Могу ли я сейчас? - У нас до начала рабочего дня ещё два часа, так что - да, можешь. Чонгук соскользнул с постели и, шлёпая босыми ногами по полу, направился к Юнги. Мин засмотрелся на его ноги, не скрытые ничем кроме коротких синих шорт. Чонгук подошёл к креслу, в котором сидел Мин, и удобно разместился под боком у старшего. Юнги тяжело вздохнул, он ведь не особо сторонник телячьих нежностей, но на что только не пойдёшь ради дорогих людей. Мин притянул младшего ближе и скользнул рукой под растянутую чёрную футболку Гука, проводя кончиками пальцев по чувствительной коже на пояснице. - Что ты хотел мне рассказать? - осторожно начал Мин. - Кое-что о Ким Тэхёне, - рука Юнги замерла и Чон отчётливо почувствовал, как напрягся старший. - Я должен был сказать это раньше и не доводить до того, что вчера напугал тебя. Ты же мне поведал о той девушке - Джухён. - Малыш, не нужно. - Да, прости. Я веду к тому, что... Помнишь, я говорил о своих неудачных отношениях и разбитом сердце? - дождавшись кивка, Чон продолжил: - Но ты никогда не спрашивал имени человека, который его разбил. - Не хотел тревожить твои старые раны. Я знал, что ты расскажешь сам, когда будешь готов. - Да. Я готов сейчас. Ты только не паникуй, но первой несчастной любовью моей жизни был... Ким Тэхён. - Ты шутишь? - Мин поднял голову и посмотрел Чонгуку прямо в глаза. - Нет. Это...длинная история.

***

Это был октябрь. Предпоследний класс старшей школы. Какой-то занудный урок а-ля философия. Вдруг директор внезапно вошёл в класс. Все ученики мгновенно затихли и обратили свой взор на дверь. - Дети, - торжественно объявил господин Чанву. - У вас будет новый одноклассник. Все в классе удивлённо уставились на вошедшего после этих слов мальчика. Не старше 17-ти лет, высокий, хрупкий, с растрёпанными волосами цвета пшеницы и нереальными чертами лица. Чонгуку даже с середины класса было отчётливо видно плавную линию подбородка, еле заметную детскую пухлость, которая уже уступила место слегка очерченным скулам, нежно-розовые, чуть пухловатые губы и эстетический разрез глаз. Одет парнишка был в обыкновенную школьную форму, поверх которой накинуто длинное чёрное пальто, делающее его визуально выше, а на голове красовался такого же цвета берет. - Здравствуйте, - новенький дружелюбно улыбнулся и у Чонгука перехватило дыхание от этой квадратной улыбки. - Меня зовут Ким Тэхён. Я из Тэгу. Теперь буду учится с вами. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Гуку пришлось закусить нижнюю губу, дабы не сообщить всему миру, что он согласен заботится о Ким Тэхёне до конца своей жизни. - Пфффф, тоже мне барышня из окраины страны, - раздался з соседнего ряда голос Чон Джехёна. - Почему это барышня? - удивился Гук. - Он же парень. - Да потому, что похож он на бабу, - фыркнул Джехён. - Мистер Чон! - позвал господин Чанву и оба парня тут же вскинули голову. - Чон Джехён я имею ввиду. Коль ты сегодня столь болтлив - станешь тем, кто ознакомит новенького с нашей школой. - Но... - Никаких "но"! Чонгук в ту же секунду живо представил, как несладко будет Тэхёну в компании Джехёна. Он словно бы услышал все издёвки и обидные слова, которые непременно полетят в сторону новенького. Именно это и вынудило его поднять руку: - Директор Чанву, это я начал разговор. Думаю, несправедливо будет наказать невиновного. - Ну, если это действительно так. Что ж, тогда ты станешь ответственным за то, чтобы новенький освоился в нашей школе.

***

- И ты? - Да, я стал таким себе экскурсоводом и по совместительству другом для него, - Чонгук задумчиво пожевал нижнюю губу. - Он мне сразу понравился, хён. Ты даже не представляешь насколько. Он ведь был таким невероятным, настоящим искусством. - Ты сказал ему об этом? - Я сказал, что он пиздец красивый, - Чонгук ясно представил, как Мин закатывает глаза. - Нет, я серьёзно так и сказал! - Я не могу поверить, что ты сейчас с восторгом влюблённого школьника рассказываешь мне о главном наркодилере страны. - Но ведь тогда он был ещё просто Тэхёном. - И каким он был? - Ты так спокойно об этом спрашиваешь, будто бы то, что я рассказываю - норма. Юнги пожал плечами: - Я не скажу, что понимаю тебя, но я просто не знал Ви в возрасте 17-ти лет. Так каким он был? - Очень добрым и светлым. Искал позитив во всём. А ещё он был очень творческой личностью. Играл в школьном театре, рисовал картины, даже пел и писал песни иногда. У него чудесный голос, знаешь ли. - Когда ты понял, что любишь его? - Юнги провёл рукой по обнаженной ноге Чонгука, словно бы успокаивая и не давая упасть в омут прошлого. - Не знаю. Я довольно рано понял, что мне нравятся парни. Но с Тэ всё было не так просто, - Чонгук нахмурился. - Это не было как: вот я его увидел и полюбил. Или: вот в этот временной отрезок я понял, что сохну по нему. Просто однажды я посмотрел на него и мне так захотелось быть рядом с ним всегда. Тогда я и понял, что это уже больше, чем дружба. Для меня - точно. - И что было дальше, ммм? - А дальше был праздник в честь наступающего Нового года. Ну того, который международный. И...

***

В воздухе витало ощущение праздника, который вот-вот должен был постучаться в дверь. Школьный актовый зал был украшен кучей всяких милых штучек, сделанных руками старшеклассниц на задних партах "не особо важных" предметов. А ещё зал был битком набит людьми. Создавалось ощущение, словно бы вся старшая школа пришла сюда. Оно и не удивительно. Праздничная дискотека - одно из самых ожидаемых событий. - Ну же, Гуки, - Тэхён потянул друга за руку, вынуждая оторваться от стола с закусками. - Пойдём танцевать! Чонгуку танцевать совершенно не хочется. Впрочем, как и есть, ну или вообще быть. Кто же знал, что Ким Тэ будет сегодня таким нереальным. Не то чтобы... Окей ладно, он красив всегда. Но сегодня - особенно. С этой тонкой дымкой теней на веках и лёгким намёком на блеск на губах. С этими слегка вьющимися волосами и длинной тонкой серебряной серёжкой в ухе. А ещё эта белая рубашка в тонкую полоску, расстёгнутая на две верхние пуговицы, и чёрные джинсы, восхитительно обтягивающие его ноги. Чёрт, чёрт, чёрт! Чонгуку хочется прямо сейчас выйти в окно. Или же притянуть Тэхёна к себе, а всё остальное может катится к чёрту. - Во мне ещё не так много алкоголя, чтобы танцевать под Davichi. - Алкоголя? - Тэхён удивлённо распахнул свои невозможные глаза. - Кто-то принёс выпивку? - Ничего необычного. Просто грушевая водка. Я не так уж много и выпил. - Эй, а со мной поделиться? Ты мне друг или как? Чонгук "ловит" так и не слетевшие с языка "или как" и вместо этого спрашивает: - Ты действительно хочешь выпить? - Хочу, - Ким дует губки. - Всегда хотел её попробовать. Чонгуку это кажется дурной идеей, ведь он понятия не имеет, как Тэхён переносит алкоголь. Но всё же он идёт к их однокласснику - Ким Югёму - который пронёс на вечеринку "запрещённый продукт". Потому, что, если Тэхён хочет грушевой водки, кто Чонгук, чёрт возьми, такой, чтобы отказать ему. Через мгновение он возвращается с неполной бутылкой и протягивает её Киму, который встречает его широкой улыбкой. - Только так, чтобы не запалили, - предупреждает Чон. Тэхён кивает и делает несколько неосторожных глотков прямо с горла, пользуясь тем, что их от взглядов учителей заступила куча дрыгающихся подростков. Напиток проливается и тонкими струйками стекает по подбородку Кима. Чонгук, не думая, протягивает руку, вытирает капли и, после, облизывает липкие пальцы. Подняв голову, он сталкивается взглядом с Тэхёном, рот которого сложился в изумлённое "о". Чон забирает у него бутылку и делает большой глоток, морщась от странноватого вкуса. Тэхён мило хихикает. - А теперь ты достаточно пьян, чтобы танцевать под Davichi? - спрашивает Ким, когда в бутылке не остаётся ничего. - Песня уже другая, - произносит Чонгук.

Lana Del Rey - Love - Не вижу проблемы, - Тэхён тянет его на себя и, обернув руки вокруг шеи Чонгука, начинает плавно двигаться под "Love" Ланы Дель Рэй. Гук опускает руки на его талию, притягивая ближе. Не то чтобы грушевая водка сильно пьянила, но у Чона, который употребляет не так часто, в голове приятный туман. Голос Ланы и Тэхён, тычущийся носом ему в шею, не особо помогают этот туман разогнать. В какой-то момент к Чону начинает доходить, что они блять танцуют медляк, а Ким прижимается к нему близко-близко и бабочки в животе начинают творить настоящую вакханалию. Вокруг темно, они немного пьяны и к Тэ так тянет, что становится просто невыносимо. Чонгук принимает решение слишком быстро. Он осторожно берёт Тэхёна за запястье и выводит из зала. - Гуки, мы куда? - удивлённо спрашивает Ким. Чонгук останавливается возле кабинета информационных технологий, ограждённого от остальной части коридора аркой, и смотрит Тэхёну прямо в глаза. - Гуки? - Ким склоняет голову к плечу и кончик его серьги мажет по открытой, благодаря расстёгнутым пуговицам рубашки, коже. В глазах Тэхёна отражается свет мигающей, над их головами, лампочки. - Ты пиздец красивый, - произносит Чонгук. Тэхён смеётся. И именно в этот момент Гук понимает, что вот он уже в омуте с головой, сильно и до последней капли. И именно поэтому он берёт Тэхёна за подбородок и тянет на себя до тех пор, пока их губы не сталкиваются в неловком поцелуе. Спустя всего несколько секунд Чонгук понимает, что ответа нет, и отклоняется назад. - Прости. Я не должен был, - посмотреть в глаза Киму ему сейчас кажется смерти подобно. - Ты прав, - на выдохе шепчет Тэхён. - Я должен. И он поддается Гуку навстречу. Чонгука ведёт не по-детски, когда Ким раскрывает его губы языком и скользит внутрь, проводя по кромке зубов. Их поцелуй... Он сладкий до невозможности. С привкусом груши, спрайта и лёгкой отдачей алкоголя. Ким смеётся ему прямо в губы и это кажется край, камень преткновения, отправная точка, когда мысли машут платочком на прощанье и уходят в неведомые дали. Чонгук знать не желает, откуда Тэхён умеет так целоваться, ибо Чону сносит крышу и, кажется, у него дрожат колени. Он подхватывает Кима под задницу и, усадив того на подоконник, удобно устраивается между его разведённых ног. Тэхён цепляется пальцами за его плечи и мычит в поцелуй, когда Чонгук прихватывает зубами его нижнюю губу. - Г-гуки, - произносит Тэхён, отстранившись. - Дай мне вдохнуть. - Мне кажется, я люблю тебя, - выдыхает Чонгук. - А мне не кажется, - слова Тэ заставляют напрячься, но он продолжает: - Я уверен в том, что люблю тебя, глупенький Чонгук~и. И он снова смеётся своим невозможным смехом, за что получает поцелуй в кончик носа, прямо в маленькую родинку. А на заднем фоне Лана поёт, что главное - "быть молодым и влюблённым".

***

В комнате повисает тишина. Юнги продолжает поглаживать Чонгука по бедру в каком-то успокаивающем жесте, не выдавая своих эмоций и реакции на сказанное младшим. - И после этого вы начали встречаться? - нарушает тишину Мин. - Да. И это были лучшие дни в моей жизни. В плоть до начала каникул. - Почему? - Он на каждые каникулы уезжал с родителями во Францию. Ничего такого в этом нет. Мы продолжали переписываться, но... Но в тот раз он вернулся очень рано. Я спросил у него, что стряслось и почему ему пришлось прилететь всего спустя неделю. Тогда он мне и рассказал, - Чонгук замолчал на секунду и лишь после продолжил: - Рассказал, что он - сын Ким Тэсона, человека, толкающего наркотик в нашей стране. - Так ты знал? - удивился Мин. - Вы из-за этого расстались? - Ты что?! Конечно нет, хён! Хотя он тоже думал, что я его брошу. Но ведь я его люблю. Ну, то есть, любил. И он должен был понять, что я не брошу его из-за такой глупости. - Глупости? Чонгук, его отец... - Он - не его отец! - уверенно произнёс Чонгук. - Это было первое, что я ему сказал. Он не такой, как его отец. Он сам может выбрать кем ему быть. - И, как видишь, он выбрал. Чонгук обиженно посмотрел на Юнги: - Мы говорим сейчас не об этом. - Да, прости. Продолжай, пожалуйста. - Знаешь, мы встречались всего полтора года и это было лучшее время в моей жизни. Это было так розово и ванильно. Мы наверняка выглядели как идиоты со стороны, - Чонгук грустно улыбнулся. - Тэ был очень тактильным, так что мы много обнимались, держались за руки, и да, было много поцелуев. А ещё я даже подговорил его соврать родителям о подготовке к экзаменам и не поехать во Францию на следующие каникулы. И это был просто незабываемый февраль. Стоит ли говорить, что мы не готовились к экзаменам, а проводили время гораздо интереснее? И именно тогда он посвятил мне песню. - Серьёзно? Песню? Как она называлась? - Scenery, - Чонгук потёр выбитую на руке надпись. - В ней он пел о чувствах ко мне. И я в ответ запечатлил название этой песни на своей коже. Сказал, что частичка его любви всегда будет со мной. Хён, я был таким глупым. У меня с ним было первое в жизни всё: поцелуй, свидание, отношения и. ну ты понимаешь. Я хотел с ним быть навсегда. Глупо и наивно, правда? - Но, если всё было так идеально, - Юнги вопросительно посмотрел на Чонгука. - Почему тогда всё случилось так, как случилось? - А я не знаю, - плечи Чонгука поникли. - Правда не знаю. Это была средина выпускного класса, близился конец первого семестра. Всё было прекрасно, просто вдруг... Тэхён перестал приходить в школу. - В каком смысле? Он заболел? Или прогуливал? - А я не знаю. Просто перестал и всё тут. Я оставил ему тучу сообщений, пытался звонить, но оставался проигноренным. Я уже успел надумать себе самое ужасное, а он просто не отвечал. Я видел, что сообщения читаются, но ответа так и не было. Так продолжалось около двух недель или что-то типа того. - А что случилось потом? - А потом он пришёл.

***

Летнее солнце ярко светит в окно, слегка слепя глаза сидящему на подоконнике Чонгуку. Парень всё никак не может сосредоточиться на параграфе в учебнике, то и дело поглядывая на телефон. А вдруг вот сегодня он напишет? Но уведомление о долгожданном сообщении так и не приходит. Последнее сообщение от пользователя @vante_tae3012 отправлено две недели назад. До боли любимое "Я тебя фиолетовлю" и сердечко в конце. Тэхён так сильно любит выдумывать новые слова и фразы, и да, он считает, что, если фиолетовый - последний цвет радуги, значит "я тебя фиолетовлю" означает "я буду любить тебя до конца". И Чонгук всегда улыбался, видя это простое сообщение, и непременно оставлял на нём лайк. А сейчас, глядя на эти три слова, он ощущает застрявший в горле ком. Он бы сорвался и поехал к Тэхёну домой. Да хоть сейчас. Но его родители всё ещё не знают об их отношениях, так что идея моментально становится дурацкой. Чонгук смаргивает подступившие слёзы и отворачивается от учебника, окидывая взглядом пустой коридор. Хотя стоп. Нет, не может быть! Он видит Тэхёна. В его обычном пальто и школьной форме, на голове привычный беспорядок, а щёки раскраснелись, видимо, от быстрой ходьбы. Ким замечает его и застывает в нескольких шагах. Чонгук тут же устремляется к нему, по пути, чуть не упав с подоконника и не завалив вазон, стоящий у стены. - Тэ! - Чонгук налетает на Кима и сгребает его в охапку. - Я так скучал. Господи, где ты был? Почему не отвечал? Расскажи мне всё. От Тэхёна пахнет солнцем и летним ветром. Чонгук зарывается носом в его волосы, благо рост позволяет, и чувствует, как напряжение многих дней наконец-то отпускает. - Гук~а, - Тэхён осторожно отстраняется. - Я должен тебе кое-что сказать. Я пришёл забрать документы. Чонгук пялиться на папку, которую Ким вдруг поднял прямо перед его лицом, и произносит: - Какие документы?

Billie Eillish - When the party's over - Самые обычные, - раздражённо выдыхает Ким. - Я больше не буду ходить в эту школу. Чонгук издаёт нервный смешок: - Что за глупости ты говоришь? Осталось доучиться всего-то полгода. Какой смысл тебе переводиться? - Ты не поймёшь. Впрочем, это и не обязательно. Я сказал всё, что должен, и мне пора идти. Чонгук режется об лёд в его голосе: - Стой, - он ловит Тэхёна за рукав. - Ты же не уйдёшь просто так? Я так давно тебя не видел и успел соскучиться. И да, хоть я и не понимаю заскока с этой новой школой - я поддержу тебя. Это нам совершенно не помешает, так ведь? - Гук тянется, чтобы оставить лёгкий поцелуй на губах Кима, но тот отклоняется. - Ты, кажется, совершенно не понимаешь намёков. Чонгук, мы расстаёмся. Чонгук делает шаг назад, удивлённо распахивая глаза. Он ищет на лице Тэхёна хоть намёк на шутку, но оно не выражает ничего, кроме безразличия и незаинтересованности. - Что значит "расстаёмся"? - Гук рассеяно смотрит по сторонам, не цепляясь взглядом абсолютно ни за что. - Это... Это из-за того, что ты переводишься? Думаешь, это сможет нам помешать? Какое-то расстояние? Ты... - голос Чонгука звучит всё тише и, кажется, на грани срыва. - Зачем принимать такие поспешные и глупые решения? Нам просто нужно поговорить и всё обсудить. - Чонгук, - устало произнёс Тэхён. - Это не из-за расстояния. И обсуждать что-либо я не вижу смысла. Это просто бесполезно в данной ситуации. - Какой ситуации?! - воскликнул Чон. - Какой к чёрту ситуации?! - Ничто в этом мире не вечно и всему приходит пора заканчиваться. Точно так же и моим чувствам. Подростковые отношения просто не могут быть серьёзными, ты обязательно поймёшь это. - Да о чём ты вообще Тэ-Тэ? Ты меня пугаешь, - Чонгук протянул руку, дабы коснутся Кима, но тот осторожно отвёл её в сторону. - Я больше не люблю тебя, Чонгук. Прости, но это никак не изменить. Поэтому мы больше не можем быть вместе. Ты не заслуживаешь на обман. - А на это я заслуживаю?! - кажется, у Чонгука срывает триггеры, долго сдерживаемые эмоции наконец-то вырвались наружу, и парень уже не может остановиться. - На это я заслуживаю, Тэ? Как давно? Как давно твои чувства прошли и почему, чёрт возьми, ты не сказал мне раньше? За что, Тэхён? За что ты так со мной? - Чонгук ощущает, как по его щекам начинают течь слёзы, но просто не может держать себя в руках. Это выше его сил. Это убивает, разрывая на куски изнутри. Это нужно выпустить. - Ты стал моим миром, ты знаешь? Я действительно хотел с тобою навсегда и даже не думал, что ты считаешь наши "подростковые отношения" несерьёзными. С каких пор? Может быть с "всегда"? Тогда зачем говорил, что любишь? Зачем твердил, что мы будем вместе? К чему твоё дурацкое "буду любить до конца"? Или ты просто не уточнил, что вот этот самый конец наступит спустя полтора года? Ты сделал меня счастливым, Тэхён, и я вручил тебе своё сердце. А ты только что швырнул мне его под ноги. За что? Скажи, что я сделал не так? - Ничего, - как-то сдавленно произнёс Ким. - Ты чудесный. Это были лучшие отношения в моей жизни. Ты не виноват, окей? Я просто тебя больше не люблю. Это всё, - Тэхён отвернулся, его настроение из безразличного резко сменилось на грустное, а в тоне голоса начали звучать высокие ноты - Понимаешь? С этим ничего нельзя, да и не нужно, сделать. - Тэ, но ведь я-то люблю! Тебя люблю. До безумия, - Чонгук ловит его за руку и прижимает ладонь Кима к своей груди там, где в бешеном ритме заходится сердце. - Слышишь? Оно для тебя бьётся. Ты не можешь так просто... - Гуки... - рука Тэхёна поднимается к щеке Чонгука, замирая и нежно поглаживая большим пальцем, грустная улыбка трогает его губы. - Чонгук. Я же всё объяснил. Так случилось. Я просто не могу заставить себя любить тебя снова. - А я не могу заставить себя разлюбить тебя, - Чонгук чувствует, как Тэхён ловит подушечкой пальца очередную слезинку. - Мы оба такие эгоисты, - грустно улыбается Ким. - Есть ли смысл просить тебя остаться друзьями? - произносит Чонгук и оставляет невесомый поцелуй на кончиках пальцев Тэхёна. - Нет. Я уезжаю во Францию. Навсегда. Шесть простых слов выбивают у Чонгука почву из-под ног, и он резко отшатывается. - Я не люблю длинных прощаний, - грустная улыбка трогает губы Кима, - Спасибо за всё. И прости. Я знаю, ты со всем справишься и многого достигнешь. Прощай. И он уходит. Просто разворачивается и идёт прочь. А Чонгука мир в этот момент разбивается на трепетное "до" и невозможно болючее "после". Ноги перестают его держать, и парень опускается на колени, пряча лицо в ладонях. Расставание так странно описывается в книгах. Что-то говорят про ураган, разрывающий изнутри, и кровоточащее сердце. Он же чувствует огромное ничего, звенящую пустоту, полнейший вакуум. Почему его никто не предупредил, что всё может быть так? Почему никто не поставил знак предупреждения "Не влюбляться! Это может вас уничтожить!" Хотя он бы всё равно полез в эти дебри. Так ведь? Любовь же не спрашивает твоего разрешения. Любил? Потерял? Страдаешь? Мои поздравления. Живи как-то дальше, собирай себя по частям на кустах цветущих, лето же, бережно так кусочки своей личности собирай и склеивай наново. Справляйся с этим. Сложно? А кто-то говорил, что будет легко?

***

- Малыш, ты что, плачешь? - Юнги осторожно поднял Чонгука за подбородок. - Эй, ты чего? - Это больно, хён. Всё ещё больно. Я же тогда не справился. Пустился во все тяжкие. Меня вытащил из этого дерьма одноклассник - Югём. Он подошёл ко мне в столовке однажды и сказал, что только слепой не заметил, что мы с Тэхёном были вместе, и сейчас я страдаю. Он помог мне справиться с этим. Стал моим лучшим другом. - А где он сейчас? - поинтересовался Юнги. - Где-то в Сеуле, - Чонгук пожал плечами. - Жизнь нас раскидала. Он поступил на био-хим, а я - на право. Кстати, из-за Тэхёна опять-таки... - Что значит "из-за Тэхёна"? - Моё первое дело помнишь? То, за которое я попал к вам в отдел. - Конечно помню. Ты помог закрыть дело Ким Тэсона... - Юнги запнулся, его глаза удивлённо распахнулись. - Отец Тэхёна, так? Ты засадил за решётку его отца. Чонгук кивнул: - Тэхён страдал из-за него. Я отомстил. Всё до банальности просто. - Ты всё ещё любишь его? Всё ещё любишь Тэхёна? - спросил Мин, нежно ероша волосы младшего. - Не знаю. Нет, наверное. Просто он - моё воспоминание из прошлого. То, что срывает все триггеры к чертям. Одно упоминание о нём как-будто заставило разойтись швы после тяжёлой операции. Они, вроде бы, уже зажили, но одно неосторожное движение - и раны начинают гноиться. Думаю, мне станет легче со временем. Это же закончится рано или поздно. - Гуки, ты же понимаешь, что вы с Тэхёном по разные стороны сейчас? Что когда всё закончится - он сядет и надолго. - Осознаю, хён, очень хорошо, - кивает Чонгук. - Так нужно. Может быть, тогда меня и отпустит окончательно. А сейчас заткнись и просто обними меня. Эти воспоминания утомляют.

***

Ночной Сеул прекрасен. Тэхён всегда любил именно это время суток и именно в этом городе. Даже, казалось бы, в родном Тэгу было не то. А что уже говорить о Бангкоке, в котором "не то" было абсолютно всё? Ким вдыхает прохладный ночной воздух. Дома даже дышится по-другому. Как же хорошо, что он вернулся! Да, здесь, конечно, воспоминания поджидают на каждом шагу, но его жизнь уже так помотала, что где его эти воспоминания только не поджидают, честное слово! Тэхён поправляет лямку рюкзака, которая уже немного надавила на плечо, впрочем - плевать. Чем только не пожертвуешь ради своего дела. Не то чтобы он прям любил эту часть своей работы, связанную с доставкой товара, в конце концов у него есть подручные для того, чтобы мотаться по городу. Но уж очень ему захотелось пройтись по ночному городу. Имеет право, в самом деле. Ким заворачивает за угол очередного здания, оказываясь в тёмной сырой подворотне с выходом на небольшой задний дворик. Лужи воды неприятно хлюпают под ботинками, напоминая, что сегодня прошлась неплохая такая гроза. Ким раздражённо цыкает, перешагивая очередную лужу. - Кто здесь? - раздаётся испуганный голос, принадлежащий какому-то мальчишке, что прячется в тени. - Дед Мороз. Принёс подарки деткам, которые вели себя плохо и расстраивали родителей, - произнёс Тэхён. После его слов на свет вышел мальчишка, не старше 18-ти лет, страшно напуганный, но пытающийся делать вид, что всё пучком и он вот-вот вовсе не наложит в штаны от страха. - Ты - Ви? - спрашивает это недоразумение. - Нет конечно, сказал же - Дед Мороз. Но если хорошо попросишь, могу стать Снегурочкой. Правда, просить придётся очень хорошо и, желательно, на коленях. - Ч-то-о? - голос парнишки срывается. - Да шучу я. Возможно, - кривая ухмылка трогает губы Кима. - Ты меня совершенно не интересуешь. Но тебя, судя по всему, интересую я. Или точнее то, что я могу дать. Но чтобы что-то получить - нужно попросить, а не стоять, как столб, вылупив на меня свои глазки. Если конечно у столбов есть глазки. Хотя, чего только не увидишь под хорошей дурью, верно? - ответа не последовало. - Ясно. Тяжело доходит. Так чего тебе? - Я не знаю. "Ой бляяяяяять" хочется протянуть Киму. Лучше бы он прогулялся в другой раз и чтоб ноги его здесь не было. Он уже порядком подзадолбался смотреть на школьников, которые хотят "острых ощущений", сами при том не зная, как их получить. - Мне бы чего-то полегче. Но что бы вставило. Тэхён ели удержался от комментария о том, кто, что и, главное, куда может ему вставить. - Что насчёт окситоцина? - А это что? - нет, этот парень точно успел заебать Тэхёна, при том без наличия полового, прости Господи, акта. - Колёса. Как у машинки. Брууумммм! - Вот не надо мне тут, я знаю, что такое колёса! Я о действии спрашиваю. - Обезболивающее. Но если примешь чуть больше - вставит, как ты выразился, и очень даже неплохо, - Ким стащил со спины рюкзак и открыл его. - Но осторожно, дабы не сдохнуть от передоза. Берёшь? - он вытащил белую коробочку без марки. - Штука вон за пластинку. - А разве его нельзя купить в аптеке и дешевле? - Можно. Если хочется обычных таблеток. Мой же товар высшего качества и ты, видно, это знаешь. Но странно, что продолжаешь ебать мой мозг, который очень ценен для меня, да и для всей страны. - Ладно, беру, - парень вытащил из кармана пачку измятых купюр. - Тут на три пластинки. - Славно, - Тэхён забрал деньги и впихнул парню товар. - А теперь Au revoir! Съебись отсюда. Паренька не нужно было просить дважды, и он благоразумно свалил в туман. Тэхён откинулся спиной на стену и вытащил из кармана пачку сигарет с вишнёвой отдушкой и, подхватив одну длинными красивыми пальцами, прикурил. Он заработал сегодня сплошные копейки. Но это только на этой встрече. Прямо сейчас по всему городу (читать даже, как "по всей стране") его люди только что провернули сотню таких продаж. А его правая рука прямо сейчас переправляет товар в Китай. В конце концов, Ви с английского "победа". Его жизнь - это одна сплошная победа, думается ему, когда он выдыхает в небо сизый дым. - Ви, - зовёт его женский голос. Он лениво поворачивает голову, натыкаясь взглядом на незнакомую девушку. Она абсолютно не вписывается в этот переулок, стоя в своём длинном изумрудном платье, совершенно не заботясь о том, что подол дорогой ткани лежит в луже. В ушах и на шее сверкают дорогие украшения. Чёрные волосы мягкими волнами спадают на плечи. Черты лица выдают в ней благородное происхождение, а манера держать себя - должное воспитание. Она стоит тут словно королева и откуда-то знает его. Дочь какого-то депутата, смешавшая свою жизнь с грязью зависимости от наркотиков? Ему совершенно не хочется ей отвечать. Пусть так и стоит, словно видение. - Тэхён, - снова повторяет она, и вот тут Киму становится интересно. Людей, которые знают его имя, можно пересчитать на пальцах одной руки. - Чем могу помочь? - выдыхает он вместе с дымом. - Долго же я искала тебя, - улыбается девушка. - Всё ещё хочешь подчинить себе Сеул?