Shadow and Starlet (Reset)

      Вечер застыл в каком-то непонятном ленивом моменте. Еще слишком рано, чтобы ложиться спать, но уже слишком темно, чтобы что-то делать. Да и много ли можно сделать, сидя на домашнем аресте?       Через незашторенное окно в комнату проникал свет уличных фонарей, составляя на потолке абстрактную картину из бликов. В этой полутьме Эзреаль растекся по столу и лениво катал карандаш, недовольно косясь на стопку учебников. Книги давно были прочитаны от корки до корки, и мальчик мог пересказать их содержимое без единой логической ошибки, а кое-что и дословно, но был вынужден сидеть взаперти с уже изученной историей.       На выходных дядюшка спросит с него историю первого века после рунических войн. Мог бы и посложнее дать задачку, а то совсем нечем заняться в период наказания. В первый же день Эзреаль перепробовал все доступные виды досуга, начиная с незаметного воровства печенья из-под носа у экономки, заканчивая попыткой чтения ее же любовных романов. Слишком приторно, на взгляд мальчика, но каждому свое.       А что он, Эзреаль, собственно, сделал? Хотелось бы сказать, что ничего, но в этот раз его шалости не обошлись без разрушения.       Помимо дня прогресса в Пилтовере проводятся и прочие, но более мелкие презентации новых изобретений или усовершенствования старых. И вот на презентации улучшенного дирижабля непоседливый парень занял самое лучшее место – на крыше. А откуда еще можно хорошо рассмотреть воздушный корабль, если весь первый ряд занят? Лестницы поблизости не было. Эз залезал наверх по водостоку не хуже ребят из Зауна. Только вот то ли крепления трубы были не на совесть закреплены, то ли мальчику надо было есть меньше сладкого, − часть водосточной трубы отвалилась и упала. Итог – чье-то разбитое окно. Миротворцы честно пытались искать заунитов, но на месте преступления был обнаружен только молодой златовласый аристократ.       Свою причастность Эзреаль отрицать не стал. Во всем признался и раскаялся. Но по-настоящему виноватым себя не чувствовал. Никто же не пострадал, верно?       Оторвать мальчика от ленивого катания карандаша по столу не смог даже внезапный вой сирены. Набеги бандитов на верхний город были редки, но не были чем-то удивительным. Большинство жителей Пилтовера боялись стать жертвой ограбления, но не Эзреаль. Во-первых, хоть его семья и вполне состоятельная, но вряд ли кому-то в нижнем городе может позарез понадобиться глиняная табличка с текстом на мертвом языке или абстрактный каменный идол размером не больше ладони, что украшает камин в гостиной. А во-вторых, каким же Эз станет исследователем, если будет бояться соседей?       Однако черный комок, кубарем влетевший в комнату, заставил испуганно подпрыгнуть с места и забиться в угол. Колобок из тьмы прошел сквозь запертое окно и, прокатившись по полу, исчез где-то за кроватью.       Эзреаль протер глаза и медленно потянулся к лампе на столе. Мягкий желтый свет осветил просторную комнату, в которой не было ни одного темного всполоха. Мальчик в полном недоумении обвел взглядом окно, стены и потолок с побледневшей картиной из бликов.       Что это было? Он задремал за столом и испугался какой-то случайной тени, а остальное дорисовало сонное воображение? Но тихий треск и сдавленное шипение из-за кровати говорило о том, что парню не показалось.       Эзреаль вздохнул, набираясь храбрости, и на цыпочках начал подкрадываться к кровати, заглядывая за довольно высокий предмет мебели. За ней на полу лежал… нет, не монстр и не демон, а молодой парень, на его правой руке была туго намотана шоковая бола. Одна из частей устройства впилась в голую кожу до крови. − А у меня как назло нет диэлектических перчаток, − выдохнул Эз, немного расслабляясь. Это человек. Людей он не боится. − Ах, точно! Я Эзреаль. А ты кто?       Вместо ответа парень дернулся, подскакивая и выхватывая с пояса кинжал. Бола трещит сильнее, и он тут же падает, а выпавшее из руки оружие укатывается в сторону, к ногам блондина. Лезвие запачкано кровью. − Не дергайся, − просит Эз, делая полшага к неожиданному полуночному гостю. − Чем больше двигаешься, тем сильнее бьет. − Откуда зна-агх… − шипит незнакомец, не слушая совета и продолжая попытки встать. Он словно пытался доказать, что сильнее какого-то там электричества. Через боль от разрядов брюнет все же сел, опираясь на кровать. На плечо упала длинная черная коса. − Да так, разобрал как-то парочку, для захвата движения они используют очень маленькие гироскопы. Меньше только в механических бабочках, − ответил Эз, отодвигая носком кинжал подальше. – Это танто, верно?       Вторженец молчал, но в золотистых глазах без слов читалось «да ты издеваешься». − Снять тоже могу, если не тронешь меня, − предлагает Эз, прервав слишком умное объяснение. Культурная деформация всех пилтоверцев.       Незнакомец долго молчал, но потом медленно кивнул и удивился. Его не прошибло новой волной тока. Эзреаль едва сдержал смешок от вида вытянувшегося лица. − Ты, главное, рукой не двигай и не пытайся встать, а то снова скрутит.       Эзреаль отошел к столу и начал рыться во встроенных полочках в поисках чего-нибудь, чем можно разобрать болу. Он уже делал это, но не когда она была намотана на человека. Да ладно, прочь сомнения, он и тут справится. − Ты странный, – говорит на пробу полуночный гость и, убедившись, что его не бьет током, продолжает, − почему ты мне помогаешь? − А почему нет? – отвечает Эз, вооружившись маленькой отверткой, ножом для писем и шилом. Лучше не знать, откуда такой набор. – Ты не бандит из Зауна, и явно не собирался грабить мой дом. Или предлагаешь оставить тебя самому разбираться? − Ты либо слишком добрый, либо дурак. Это тебя и погубит, – усмехается брюнет и пытается повернуться, чтоб видеть хозяина помещения, но снова шикает. − Говорил же, не шевелись, − укоризненно ворчит Эз, выуживая к набору для взлома несколько полосок резины и оборачивая ей инструменты, − из Ионии? − И как же ты это понял? – Простая наблюдательность, − самодовольно отметил Эз. − Во-первых, ты слишком чистый для заунита, − собрав все необходимое и понадеявшись, что батарея не бахнет, Эзреаль вернулся к незнакомцу, − во-вторых, твоя одежа почти новая и сшита из ионийского шелка, пусть и невысокого качества, − перечисляет он, неторопливо колупая центр шоковой болы, где располагалась батарея, – ну, и в-третьих, твой акцент. Такое не подделать. − А ты много знаешь для такого мальца. − Я взрослый, − ворчит Эз, и крышка устройства наконец со щелчком поддается с одного края, − и совсем скоро стану профессиональным исследователем. − На тебе короткие шорты и чулки. Ты либо малыш, либо… − с усмешкой тянет брюнет, явно на что-то намекая. − Либо кто?       Вопрос со стороны Эзреаля звучит настолько наивно, что незнакомцу становится почти неловко. Не так хорошие дети должны сталкиваться с реальностью.       Снизу слышится звон дверного колокольчика и хорошо знакомые Эзреалю голоса экономки и миротворца, отвечающего за этот квартал. Они говорили о преступнике, след которого потеряли поблизости. Руки дрогнули, и едва приподнятая крышка сердцевины с батареей захлопывается, прищемив палец мальчика, а вылетевшее из рук шило отскакивает в сторону. Потянувшись за инструментом, блондин припадает к полу и слышит как несколько человек поднимаются на верхний этаж. Проверяют дом. − Пригни голову и сиди тихо, − шепчет Эз, прекращая взлом болы и подскакивая с места.       Воровато осматриваясь и пряча следы чужого присутствия, − возвращает нож в ножны, сгребает под кровать подручные инструменты, а также быстро вытирает платком следы пыли и крови на полу, − после чего садится за стол и берет-таки в руки учебник, открывая на случайной странице.       Дверь открывается и в комнату входит миротворец. Эзреаль, сделав вид, что отрывается от учебника, недовольно косится на мужчину. − Да я уже извинился! – очень правдоподобно ворчит будущий исследователь прежде, чем миротворец скажет хоть что-нибудь, складывая руки на груди и сверля своими небесными глазами по-настоящему незваного гостя.       Мужчина отводит взгляд от парня и осматривает комнату с порога. Окна целы. − Прошу простить за беспокойство, мадам, − говорит миротворец перед уходом, − а ты постарайся хотя бы пореже влипать в неприятности, так и до «Тихого омута» не далеко.       Как только экономка закрывает дверь, Эзреаль захлопывает учебник и показывает язык вслед ушедшим. Из-за высокой кровати послышался тихий хохот. − У кого-то проблемы с законом, − ехидничает брюнет. Рано он решил, что Эзреаль хороший мальчик. − Не у меня проблемы с законом, а у закона с теми, кто его исполняет, − будущий исследователь возвращается к парню, чтоб продолжить свою миссию по освобождению. – Это из-за тебя переполох? − Не твое дело, − отвечает чужак, отвернувшись. − Как раз мое. Не заставляй меня думать, что я помогаю страшному преступнику, − спорит Эз, приоткрывая крышку болы. Во второй раз она поддалась проще. Оно и хорошо, нужно поскорее снять это орудие электрической пытки, рука чужака уже синеет.       Парень усмехается, глядя на работу по взлому. Сняв крышку, Эзреаль еще несколько минут колупался с проводками, прежде чем составные части болы перестали светиться. С довольным «готово», он стал распутывать стальные нити. Осталось только обработать рану. Мало ли в каких условиях хранилось устройство. − Залез на крышу, чтоб узнать, в какой стороне порт. У вас все дома высокие и до жути одинаковые, − отвечает освобожденный, вставая с пола и разминая затекшую руку, пока Эз прятал улики в коробку с запчастями под кроватью. Ватную конечность кололо и щекотало. − А спросить дорогу нельзя было? − Можно, но чтоб получить ответ, нужно хотя бы выглядеть холеным щеголем.       Хотел бы Эзреаль возразить, но это было действительно так. Миротворцы часто игнорировали тех, кто не имел ценности и имени. И речь даже не про жителей Зауна, а про простых рабочих Пилтовера, мелких торговцев из соседних стран и путешественников. Да что там, такое отношение достается даже детям мелких аристократов, как он сам, которые еще ничего не сделали для города просто потому, что они еще маленькие. − Садись, − в приказном тоне выдал Эз, ставя на кровать коробку поменьше. О несправедливости мира он подумает потом. − Это еще зачем? − Ты ранен и с этим нужно что-то сделать, − мальчик открыл коробку, доставая из нее первым делом вату. Он так часто разбивал себе колени, что научился сам с этим справляться. В первой помощи нет ничего сложного. К тому же это очень полезный навык для будущего исследователя. − Эта царапина сама заживет.       Оправившийся после шоковой терапии незнакомец двинулся в сторону окна, но путь ему преградил белобрысый коротышка. Упрямец был заметно ниже и смотрел на него снизу вверх. − Не заставляй меня рассказывать страшные истории, которые начинались вот с таких царапин, − начал угрожать Эзреаль.       Мальчик уцепился за здоровую руку парня в стремлении его усадить, но силы оказались неравны и он просто повис на незнакомце.       Чужак рассмеялся. К какому же чудаку он случайно завалился. Храбрый, упрямый и такой дурак. Так уж и быть, он даст поиграть Эзу в героя еще немного. − Уговорил.       Растворившись в черной дымке, он, словно призрак, прошел сквозь кровать, будто ее тут нет, и уселся за столом, поближе к свету. А потерявший опору блондин упал и растянулся на кровати. − Ух ты! – воскликнул он, запрокинув голову и глядя на парня круглыми глазами. − Так вот как ты через окно прошел! Полезная магия. А меня можешь научить? – подскакивает Эз и подбегает к обладателю чуда, но возвращается к кровати, забыв на ней аптечку. − Не-а, − самодовольно тянет чужак, − этот дар единственный в своем роде. − Ну, блин, так нечестно, − наигранно разочаровывается Эзреаль и, смахнув выдуманную слезу, принимается за «царапину».       Чужак с удивлением отмечает ловкость маленьких рук и то, как быстро на его плече появляется аккуратная белая повязка. Есть на свете что-то, что в свои годы эта мелочь не умеет? − Готово, − довольно оповещает Эз, завязав последний узелок на бинте и убирая аптечку, − теперь можно и попрощаться. − Угу, − невнятно промычал полуночный гость, вставая с места и направляясь к окну, через которое ввалился сюда, − прощай, герой. − Постой, − негромко просит Эзреаль, глядя в спину уходящему, − ты даже не назовешь свое имя? Я бы хотел увидеться с тобой позже.       Чужак останавливается, но молчит. С удивлением для себя он отметил, что хотел бы новой встречи. Он не прочь даже задержаться «на чай», но не может, и так потерял слишком много времени. − Подойди, − говорит он и ждет, пока шаги затихнут поближе, а после разворачивается и протягивает снятый с пояса кинжал, впихивая его прямиков в руки блондина, − это когатана, а не танто. − А? Нет-нет-нет, я не могу его взя..! – Эзреаль резко замолкает, когда к его щеке в смазанном поцелуе на миг прижимаются обветренные губы. − Можешь считать это… надеждой… на встречу… в будущем… если доживешь… − бурчит Каин и выпрыгивает за окно, едва закончив ломаную фразу, растворяясь во тьме будто его здесь и не было.       А Эз так и остался стоять в оцепенении, прижимая одну руку к щеке, а вторую, с кинжалом, к груди.

Вот те и раз…

      Немного придя в себя, Эзреаль осматривает ножны и клинок. Работа ручная, очень качественная. Это не просто нож, это — личное оружие, единственное в своем роде. Лезвие в пятнах крови, но у самой рукояти можно рассмотреть ионийские иероглифы. Мальчик только начал изучать этот язык, но, если он не ошибается, здесь гравировка имени владельца – Шида Каин.       Вот, значит, как тебя зовут, полуночный гость.       Рука с ножнами опускается, и из них вываливается две монетки, одна ионийская, другая – пилтоверская.       Какое оригинальное приглашение в Ионию. ***       Каин бежал и прыгал по крышам в сторону порта. Уши его ощутимо горели, и даже прохладный влажный воздух не мог этого исправить.       Он выполнил задание, ради которого прибыл в город прогресса. Теперь он настоящий ассасин из Ордена Тени. Но, ох, достанется же ему от наставника за поднятый переполох и утерянное оружие. И все же сам новоиспеченный настоящий убийца считал, что сделал что-то до ужаса глупое, но правильное.