love child

Тонкое хрупкое тельце выбегает из стеклянных дверей огромного здания. Губы поджаты, а в глазах слезы. Казалось бы это просто, просто упасть в ноги директора и молить об еще одном шансе, но нет, гребаная гордость. Джисон дрожащими руками достает из кармана старенький телефон и набирает номер, опять, который раз уже за месяц, но ему нужна хоть какая-то поддержка, здесь почему-то гордость не работает. Ровно четыре гудка, как всегда, Джисон уже привык считать, почему-то успокаивает. - Джисон? Ты сегодня рано. Почти родной голос словно сильнее разъедает что-то изнутри, что-то, образовавшееся ровно полгода назад. Он так не хочет это говорить, но приходится. - Хён. – Он срывается на всхлип. – Хён, меня опять выгнали. В ответ тишина, ровно пять секунд, он вновь считает. - Сони, что случилось? - Я…я не знаю, хён, просто, наверное, я неудачник. – Он опирается на рядом стоящее ограждение. – Они как-то узнали, что мне ещё восемнадцать, и что я школу не окончил, - снова всхлип. – сказали, что такой сотрудник им не нужен, что от меня могут быть проблемы. - Сони, ты не неудачник, просто ты не нашел ещё то место, которое тебе бы подошло. – Голос из трубки пытается успокоить, но это совсем не помогает. - Чан-хён, я пытаюсь найти это место уже два гребаных месяца, но нигде мне не рады, а деньги нужны срочно. - Я знаю, Сони. – Голос тише. - Не знаешь, хён! – Слишком громко. – Я стараюсь, работаю на износ, но нихера не получается… Блять! - Успокойся, Сони, попробуй успокоиться. – Просит успокоиться, а у самого голос, словно он рыдания сдерживает, думает Джисон. – Приезжай ко мне, посидим, выпьем чаю, а завтра поищем тебе новую работу. - Да, да, хён. – Садится на корточки. – И прости, что сорвался. Я… - Не волнуйся об этом, у всех бывают сложные времена, я рад, что ты не закрываешься от меня. Опять всхлип. - Спасибо, хён. – И тише, чем хотелось бы. – Люблю тебя. - И я тебя, Сони. – А в голосе улыбка, какая может быть только у него, мягкая и слишком добрая. – И я надеюсь, что ты не забыл зонт, на улице ливень. Вот дурак, сидит под дождем, а сам этого не замечает, благо телефон продолжает работать. - Конечно, хён. – Глупая улыбка уголками губ, - он всегда со мной. - Вот и правильно, жду тебя. - Скоро буду. И сбрасывает, а самого на куски рвёт. Засовывает телефон в уже насквозь промокшие джинсы и рыдает почти в голос, плевать на то, что середина дня и людей полно вокруг, которые косятся на него краем глаза, но не подходят, зачем кому-то чужие проблемы, правда? Через ровно сто тридцать одну секунду он чувствует прикосновение к плечу, практически невесомое. Поднимает взгляд и первое, что замечает, слишком хитрый взгляд прищуренных глаз, и что капель больше нет, его зонтом прикрыли, большим таким, под ним ещё может человек пять поместиться, думает он невпопад, и не замечает, что напротив него уже на корточках сидят и разглядывают, внимательно так, совсем не стесняясь. - Хэй, парень. – Слишком неожиданно, Джисон отшатывается назад, но сзади перила, бежать некуда. – Не бойся меня. - Я и не боюсь. – А сам глаза отводит, пути побега ищет. - Это видно, - хмыкает по доброму. – Ты извини, конечно, но я стал невольным слушателем твоего разговора, и понял, что тебе деньги, вроде как, нужны. - Нужна работа. - Правильно, работа, за которую платят деньги. – Улыбается широко, словно с котёнком несмышлёным разговаривает. – И я могу тебе её дать. - Какая работа. – Вроде и не правильно это, слушать первого встречного, но выхода, вроде как нет, ему работу предложить хотят, только вот слишком это подозрительно. – Только сразу говорю, я ещё несовершеннолетний, мне восемнадцать только. - Это я тоже понял, но меня это не особо волнует. - Хорошо, что за работа? - Ох, не здесь, льёт как из ведра. – Выпрямляется во весь рост. – Поехали со мной, по пути всё расскажу. – Руку протягивает. Не правильно это, думает Джисон, нельзя так с первым встречным, непонятно куда ещё увезут, а самому ужас как хочется согласиться, и он смотрит, словно перед собой не видел его, парня этого, а сейчас прозрел, и понимает, что красивый, таких красивых людей он ещё, наверное, не встречал, в тёмно-синем костюме и рубашке цвета шампань, расстегнутой на две пуговицы, и запах чувствуется, несильный, но приятный, альфа, точно альфа, и улыбается так красиво, что Джисон точно понимает, что нельзя, нельзя таким красивым доверять, но руку всё же протягивает и «Буду позже, старого приятеля встретил» хёну отправляет.

***

*** Сесть в машину оказалось гораздо проще, чем вытерпеть этот взгляд. Пристальный, сканирующий. - Кофе хочешь? Джисон вновь вздрагивает, словно и не в полуметре от самого красивого человека, которого встречал, сидит. - Что? - Кофе, говорю, хочешь? Или чай может быть? Ты промок весь, и, наверняка, замерз. – И улыбается опять так, тепло, довериться ему хочется, но взгляд хитрый выдаёт, что не все так просто. - Н-нет, спасибо. Все хорошо. – А сам дрожит и в куртку промокшую кутается. - Глупый ты. – И пиджак снимает, сверху набрасывает. – Побереги себя, ты нам здоровый нужен. Джисон сначала в пиджак кутается и с благодарностью на альфу смотрит, и только потом понимает, что сказали ему, кому это «нам»? - В каком смысле ты «нам» здоровый нужен? - В самом что ни на есть прямом, тебе нельзя болеть сейчас, и в ближайшие несколько месяцев, думаю, тоже нельзя будет, так что носи лучше зонт с собой, хотя… - И вверх смотрит, словно сам себе вопросы какие задает, - думаю, тебе об этом беспокоиться не нужно будет, теперь ты будешь не один. - В смысле? Джисон глупым таким себя не чувствовал никогда, ему вроде бы и что-то объясняют, но что он понять никак не может. - Твое любимое слово? – Усмехается. - В смысле? Альфа смеется громко, а Джисон не понимает, что смешного такого в его словах, он просто понять хочет, везут его куда и зачем вообще. - «Смысл», слово «смысл», ты его так часто повторяешь, что я сам начинаю сомневаться, что связно говорю. – А Джисон думает, что не связно, вот совсем ни капельки. – Хотя, смысл и вправду всегда нужно искать, ведь зачем нужно что-то делать, что-то говорить, если в этом смыла нет, согласись? Омега соглашается, но все равно не понимает, чего от него ждут. - Господи, ты милый такой. – Максимально поворачивается и руку к лицу тянет, а Джисон в дверь вжимается, готов наружу вылезти. – Ну и ладно, не я тебя трогать должен. А Джисон снова смысла его фразы не понимает, что значит « не я трогать должен». И вообще кто его кто-то трогать будет? - Извините, а куда Вы везете меня? – Наконец вопрос задает, что интересует. А то не правильно как-то ехать не пойми с кем, не зная куда. Хотя машина хорошая, дорогая наверняка, вот только парень в марках не разбирается. - Точно, совсем забыл. – Смеется тихо, ведь правда, парень с ним едет, а он и не говорит куда, словно так и надо. – К другу моему, у него для тебя работа есть. - Не у Вас? – А сам грустнеет словно, конечно, зачем кому-то вроде него, кто-то вроде Джисона? - Нет, милый. Но видеться мы будем часто, так что не грусти. – И в глаза заглянуть пытается. - Я и не грущу. - Вижу. – И улыбается, вновь тепло так. – А как тебя зовут то, ребёнок? - Я не ребёнок. – А сам губы дует, точно ребёнок. – Джисон. Хан Джисон. - Очень приятно, Хан Джисон. Я – Хван Хёнджин. Можешь звать меня хёном. – И руку тянет, джисон пожимает её несмело, а сам думает, что таких мягких рук ещё у альфы он не видел.

***

*** Джисон думал, что в машине неуютно, но нет, в этом кабинете было ещё хуже. - Ты кого привёл? Джисон опять вздрагивает и взгляд в пол опускает, мелкой мошкой себя чувствует под этим взглядом. Перед ним альфа, несомненно альфа. Красивый такой, с Хёнджином посоревноваться может, только вот не улыбается совсем, и взгляд такой колючий, а аура от него ещё хуже исходит, ещё не ярости, но гнева точно. - Омегу привел, знакомься, это Джисон. – А Хёнджин всё так же улыбается, словно настроения чужого не чувствует. - Перефразирую вопрос. Зачем ты его привёл? – Взгляд на Хвана переводит, Джисону аж легче становится. - Для нашего с тобой дела, это, конечно, больше твоё дело, но, чувствую, без меня и этого очаровательного парнишки ты не справишься. Хёнджин говорит, а Джисон не понимает, с чем он помочь должен. - Я, конечно, никогда не сомневался, что ты идиот, Хван, но чтобы настолько. – И глаза закрывает, переносицу трёт, словно все проблемы жизненные разом на него навалились. А Джисону плохо становится, чувствует, словно в обморок вот-вот упадёт, но слова сказать боится. - А мне кажется, что это ты идиот, дорогой мой друг. – Хенджин неожиданно серьёзным становится, что напрягает немного. – В твоём положении от такого не отказываются точно, я, как его увидел и почувствовал, о тебе сразу подумал, ты сам не чувствуешь этого? Джисон не понимает что значит «почувствовал», ему хочется знать, но говорят они между собой, словно его и нет в комнате, а перед глазами всё плыть начинает. - Может быть, но это ничего не меняет. Он хоть совершеннолетний? - Восемнадцать ему, да Джисон? Надо же, думает Джисон, неужели заметили, а сам не отвечает, эти мыли последние были перед тем как он провалился в тёмный омут.