Редкая болезнь солнца...

Привет… Может, это и не слишком оригинальное начало, ну да какая разница! Я до сих пор не могу прийти в себя оттого, что передо мной действительно стоит он – тот, за кем я так долго наблюдала издалека. Сердце бешено колотится – лишь бы не потерять сознание. Вскочив, я пытаюсь запихнуть гитару в футляр. Пачка драже вываливается на пол. «Скорее бежать отсюда!» – думаю я. У меня так мало жизненного опыта, что я совершенно не представляю, как разговаривать с самым классным парнем на планете. Да и вообще с любым парнем, красивым или страшненьким, если он старше маленького мальчика – моего фаната номер один. С Маттео Бальсано я поболтаю в другой раз, когда у меня не будет такой паники. – Не хотел тебя напугать, – говорит он, поднимая конфеты и протягивая их мне. Наши пальцы соприкасаются. По моей руке разливается щекочущее тепло. Когда адреналин, подстегивающий меня к безоглядному бегству, немного понижается и в мозгу перестает стучать, я понимаю, что нужно успокоиться. – Что? Э-э-э… Да нет… Напугать? Я не пугливая… То есть вовсе непуганая… Трудно сказать, на каком языке я забормотала, но точно не на испанском. Совсем не так я представляла нашу с Маттео встречу. Полнейший облом! Все-таки надо уйти: это логично, хотя… Мне наконец-то выпала возможность познакомиться с парнем, которого я десять лет пожирала глазами, и теперь я отказываюсь с ним говорить. Тактика – просто супер! К моему ужасу, Маттео идет за мной. – Ты куда? – Домой. Мне пора. Это правда. Папа, наверное, уже определил местоположение моего айфона и не сводит глаз с маленькой точечки, обозначающей меня. Может, он следит за мной с того самого момента, как я пришла на станцию. Или вообще попросил Симона транслировать мой «концерт» в «Фейсбуке». С него станется! Маттео с любопытством меня разглядывает, слегка склонив голову набок. Он похож на самого очаровательного щенка в мире. Даже еще очаровательнее, чем милейший из мопсов. Вот уж не думала, что такое возможно! – Где ты живешь? – спрашивает он. – В нашей школе я тебя не видел. У меня все никак не получается защелкнуть застежку на футляре. Если я произвела на Маттео неудачное первое впечатление, то второе и третье будут еще хуже. Надо поскорее убраться. – Не-не-не-не… Я ходила в другую, – бормочу я (вы уже знаете, что у меня есть такая плохая привычка). – Сегодня выпускной, а папа вечно переживает из-за меня, ну и… Наконец-то гитарный футляр закрыт. Ухожу сейчас же. Может, мы еще встретимся с Маттео как-нибудь в другой раз. К тому времени он уже забудет, как нелепо я вела себя сегодня. Начнем все сначала, и дело обойдется без жалкого блеяния с моей стороны. Но вдруг застежка опять раскрывается, и мой замечательный подарок к выпускному падает на землю! Мамина гитара вот-вот разлетится на мелкие обломки! В последнюю секунду Маттео подхватывает инструмент, аккуратно кладет на место и надежно застегивает футляр. Потом во второй раз подбирает и подает мне «Скиттлз». При этом он так смотрит на меня, что я утрачиваю твердое агрегатное состояние и превращаюсь в лужицу, которую осталось только вытереть с перрона. Если бы все это происходило в кино, мы бы сейчас обязательно поцеловались, а вокруг начали бы вспыхивать фейерверки. Но кино и жизнь – разные вещи. Поэтому Маттео просто говорит: – А… у меня тоже был выпускной сегодня. Я вовремя удерживаюсь от ответа: «Знаю! Я наблюдала за тобой, сидя за ноутбуком в своей комнате со странными затемненными окнами». Но то, что я говорю вместо этого, еще ужаснее: – Тогда на старт взрослой жизни! – Через секунду я, скорчив гримасу, прибавляю: – О боже!.. – Никогда не слышал более дурацкого пожелания! – смеется Маттео. Теперь уже точно надо уматывать. Без вариантов. – Я дура и есть. – Куда ты так торопишься? – спрашивает Маттео, не отставая от меня. Говорю первое, что приходит в голову: – К своему коту. Никакого кота у меня, конечно же, нет и не было. Если бы отец разрешил, я завела бы песика. Мопса. И назвала бы Мистер Макмопсон. Но папа считает, что жестоко на целый день запирать собачку в четырех стенах. Он боится, что я начну выходить с ней из дому и поджарюсь на солнце. Тупиковая ситуация. – К коту, – повторяет Маттео и улыбается так, словно видит меня насквозь. – Да, – выпаливаю я, будто совершенно не стесняясь того, что несу дичь. – Он… умер. Маттео трогательно хмурит брови. Я его озадачила. – Ну тогда тебе некуда спешить, – произносит он. – Нет, мне нужно… организовать похороны… кота, который умер. Я безнадежна. Поняв это, предпринимаю новую попытку бегства. Иначе можно брякнуть что-нибудь еще глупее прежнего. Теперь я, кажется, действительно избавилась от парня моей мечты. – Погоди! Как тебя зовут? – кричит он мне вслед. Я не отвечаю. Если он узнает мое имя, я уже не смогу отрицать, что Луна Валенте и есть та сумасшедшая, которая при первой встрече несла какую-то чушь о смерти никогда не существовавшего кота. Шагаю не оборачиваясь. Благополучно вернувшись домой, я вру папе про оглушительный успех моего концерта, ложусь в постель, уютно устраиваюсь под одеялом и только теперь начинаю ужасно жалеть о том, как все получилось. Мне выпала такая возможность познакомиться с Маттео Бальсано, а я спустила ее в унитаз! Это был самый нелепый вечер в моей жизни! На следующий день перед пробежкой Амбар заходит ко мне, чтобы узнать подробности сенсации, пока я не легла спать. Я уже написала ей в общих чертах, как прошла моя встреча с Маттео. Даже вкратце писать об этом было стыдно. Но Амбар настаивала на доскональном пересказе, желая услышать эту ужасную историю непосредственно из уст хозяйки покойного кота. – Кот?! – взвизгивает она, глядя на меня расширенными глазами. Я со стоном накрываю голову подушкой. Может, надо просто зарыться поглубже и лежать тихо, а когда я проснусь, окажется, что все это был только страшный сон?