Редкая болезнь солнца...

– А я люблю тебя еще больше, – говорю я. Он проглатывает здоровенный кусок и, прежде чем откусить от сэндвича в очередной раз, изрекает: – Это невозможно. Я ухожу. В голове быстро мелькает: «Где сейчас Маттео? Что делает? С кем?» После этого я опять начинаю мысленно пилить себя за бред про кошачьи похороны. Не важно, что делает Маттео, где и с кем находится. Я с ним в ближайшее время точно не пересекусь. Поднявшись по ступеням на платформу, я направляюсь к билетной кассе. Симона в конторе нет. Может, он оставил блокнот на скамейке напротив облюбованного мной места? Я заглядываю за угол: действительно, блокнот на лавке. Но не просто на лавке, а в руках Маттео Бальсано, который на ней сидит. Он перелистывает страницы так, будто просматривает старый номер какого-нибудь дрянного таблоида. Даже не знаю, по какой причине сильнее расстраиваться: оттого, что при прошлой встрече с парнем наболтала глупостей, или потому, что сейчас он копается в моих самых сокровенных мыслях и переживаниях. Никогда еще я не чувствовала себя настолько униженной. Как бы заполучить блокнот обратно так, чтобы Маттео меня не увидел? Вот только решу эту задачку – и домой. Я прячусь за стеной, звоню Амбар на работу и, как только она берет трубку, шепчу: – На помощь! – Кафе-мороженое! Здравствуйте! – весело откликается Амбар. – Как проходит второе свидание с Маттет? От удивления я разеваю рот: – Что-о? Откуда ты знаешь, что он здесь? – Я отдала Маттео твой блокнот на хранение, – отвечает она так, будто сделала нечто само собой разумеющееся. Я ударяю себя ладонью по лбу: – Амбар, я тебя убью! Как ты могла так со мной обойтись? На мне старый отцовский джемпер, и я даже не причесалась! В ответ моя подруга смеется: – Луна, не знаю, как объяснить, но я, хотя тебя сейчас не вижу, точно знаю: ты суперсекси! – Если б ты меня видела, ты бы так не говорила, – шиплю я. – Луна, повиси секунду, – бросает Амбар, а потом я слышу ее крик: – Я по телефону разговариваю! Не видишь?! Надеюсь, она не на покупателя наорала. Для того чтобы поехать в колледж, ей нужны деньги, и увольнение было бы некстати. Найти другую работу будет непросто: во-первых, вакансий – раз-два и обчелся, во-вторых, городок маленький и все быстро узнают о том, что с прежнего места человек ушел не по собственному желанию. – Это ведь не покупатель был? – спрашиваю я, когда Амбар опять берет трубку. – Он самый. Сначала. А потом еще Нико – этот зануда, с которым я работаю. Задает мне миллион вопросов за смену: «Что ты любишь делать в свободное время, Амбар? Какое мороженое тебе больше нравится, Амбар? Есть ли у тебя братья или сестры, Амбар? Какая твоя любимая телепередача, Амбар?» Лепечет без умолку, как двухлетний. – Вообще-то, это называется «человек проявляет к тебе интерес». Он пытается завязать с тобой разговор. Что тут такого? Амбар почему-то терпеть не может, когда парни интересуются ею. Она предпочитает «плохих мальчиков», которые говорят только о себе. – Плевать, как это называется. Меня его вопросы раздражают, и все. А насчет Маттео… Луна, будь собой. По-моему, он душка. И ты ему нравишься, вот уж точно. Просто пообещай, что постараешься не нести околесицу. Теперь у меня нет выбора: придется заговорить с Маттео, если я хочу получить обратно свой блокнот. – А ты постарайся не рявкать на этого твоего Нико, – вздыхаю я. – Жалко беднягу. – Вот уж нет! – фыркает Амбар. – Жду твоего звонка. Прежде чем я успеваю ответить, она бросает трубку. Делать нечего. Набрав в легкие побольше воздуху, я направляюсь к Маттео. Когда я подхожу совсем близко, он поднимает голову и вознаграждает меня самой открытой и приветливой из всех улыбок, какие я видела в своей жизни. Губы у него идеальные: не слишком пухлые и не слишком тонкие. Они, наверное, никогда не обветриваются и не трескаются. Зубы ровные, белые. Глаза такие теплые и дружелюбные, что мне кажется, будто я тону в океане доброты. Минуту назад я злилась на Маттео за вторжение в мое личное пространство, но теперь совершенно об этом забыла. – Так ты настоящая! – восклицает он. – А я думал, ты мне приснилась или что-то вроде того… – Ты был в фазе быстрого сна? Он смотрит на меня, не зная, как реагировать на дурацкую шутку. Я пытаюсь поправить положение: – Забей. Конечно, ты не спал, я это и хотела сказать. Мы ведь разговаривали. А быстрый сон – это такая фаза, во время которой возникают сновидения. Активность мозга высокая, и глаза под веками постоянно бегают. Очень странно. Похоже на пишущую машинку… Я резко замолкаю, понимая, что меня опять понесло. Маттео усмехается. Но не зло, а как-то мило. Весело. – Спасибо, что нашел мой блокнот, – говорю я, протягивая руку. Но он не торопится выпускать свою добычу. – Я до сих пор не знаю, как тебя зовут. – Луна. Видимо, это был пароль. Теперь Маттео передает мне блокнот. Я перелистываю странички, проверяя, все ли в порядке. Вроде бы да. Тем не менее спрашиваю: – Ты ведь не читал?