Редкая болезнь солнца...

– Все равно лезу. Я вздыхаю, но не сопротивляюсь. Однако процесс затягивается. Вместо того чтобы пару раз провести утюжком по моим волосам, Амбар неизвестно что вытворяет с моей головой. Я начинаю нервничать: вдруг моя подруга хороший визажист, но плохой парикмахер? – Не вертись! – рявкает Амбар. – Извини. Просто немножко волнуюсь перед вечеринкой. Она откладывает выпрямитель, опускает руки мне на плечи. – Послушай, все будет хорошо. Обещаю, – говорит она. Киваю. Я верю ей и немедленно успокаиваюсь. Амбар разворачивает меня лицом к зеркалу, и я всплескиваю руками: на меня глядит если не супермодель, то уж точно не маленькая девочка, перерывшая мамин шкаф. Мои волосы падают ниже плеч красивыми мягкими волнами, макияж безупречен. В кружевном платье я выгляжу по-девичьи мило и в то же время женственно. Взвизгнув от восторга, бросаюсь к подруге на шею: – Ты волшебница! – Работать с тобой одно удовольствие. – Ты говоришь прямо как мой папа. – Значит, он прав. Нам пора. Идем. Амбар опять сбегает по лестнице первой, я иду за ней. Отец стоит в холле. Глядя на нас, он приоткрывает рот. Надеюсь, это значит: «Ты выглядишь прекрасно!» а не «Марш обратно в комнату смывать боевую раскраску, юная леди!» – Позвольте представить вам Луну Валенте! – объявляет Амбар, как будто мы на великосветском маскараде. Папа по-прежнему молчит и смотрит на меня расширенными глазами. Дурной знак. – Что? У меня глупый вид? – спрашиваю я. – Могу переодеться. – Ты выглядишь великолепно, солнышко, – говорит папа, прокашлявшись. – Совсем как твоя мама. Я улыбаюсь: это лучший комплимент, какой он только мог мне сделать. Именно такие слова нужны мне сейчас. Мы выбегаем из дому и шагаем через газон. Папа смотрит нам вслед. Я оборачиваюсь и широко улыбаюсь ему. Все будет хорошо – я точно знаю. И папа, кажется, наконец-то тоже это понял. Я хватаю Амбар за руку, и мы скрываемся из виду, пока он не передумал. *** Себастьян живет недалеко от нас. Мы с Амбар шли медленно, по дороге обсуждая план моих действий относительно Маттео, и все равно за десять минут добрались до места, то есть до старого дома в викторианском стиле с верандой. Как хорошо, наверное, сидеть здесь на садовых качелях, впитывать тепло солнышка и наблюдать за жизнью, которая неторопливо идет своим чередом! Меня бесит, что многие люди имеют такую возможность, но не пользуются ею. Не успели мы постучать, как Себастьян вышел нам навстречу. Он среднего роста, не тощий и не полный. Волосы темные, довольно длинные, лицо по-детски милое, чистое. На мой взгляд, ничто, кроме, пожалуй, футболки с надписью: «Зачем я здесь?» – не выдает в нем занудного ботана. Уж точно он не такой придурок, как говорит моя подруга. При ее появлении у него загораются глаза. – Ты пришла! – Давай-ка потише, – бурчит Амбар, – а то уйду. Я наступаю ей на носок: дескать, будь приветливее. Она высвобождает ногу, игнорируя намек. – Клевая у тебя подружка! Может, вы знаете, как бочонок с пивом открыть? Амбар отпихивает Себастьяна и, волоча меня за собой, топает прямиком на кухню. На пороге останавливается. Двое друзей Себастьяна ковыряют кег столовым ножом. Один с бабочкой, стрижен под горшок, у другого брови вразлет, а горчичного цвета штаны едва доходят до щиколоток. Амбар скептически смотрит на Себастьяна и спрашивает: – Купить кран не додумался? Он поднимает руки и пожимает плечами: – Откуда я знал, что эта штуковина продается отдельно? Зачем им было впаривать мне кег, который я не смогу открыть? Амбар быстро обводит глазами кухню, потом заглядывает в гостиную. Уныло смотрит на меня и одними губами произносит: «Извини». Потом обращается к Себастьяну, не скрывая крайнего недовольства: – Какого черта?! У тебя здесь реально «все спокойно и прилично – как при родителях». – Разве при родителях бывает столько мороженого? – Себастьян указывает на кухонный стол, где стоят несколько ведерок с пломбиром, упаковка взбитых сливок, банка с карамельными крошками и бутылка шоколадного сиропа. Амбар хлопает его по руке. Я разглядываю парней: судя по виду, все они метят в конструкторы ракет, но открыть кег им пока не удается. Видимо, до сих пор они не снисходили до таких простых вещей, а раздумывали над тем, как заселить Марс. От этой мысли я начинаю громко смеяться, а потом говорю: – Всё супер! – Не слушай ее, – бросает Амбар Себастьяну и, схватив меня за руку, тащит к выходу. – Она на нормальных вечеринках никогда не была, поэтому не понимает, какой это отстой. Мы сматываемся. Себастьян забегает вперед, пытаясь задержать Амбар: – Ты уходишь? А я наготовил столько чили! Амбар смотрит на него, вытаращив глаза: – Чили на вечеринках не готовят! Кто-то стучит в дверь. На лице Себастьяна появляется улыбка облегчения.