Редкая болезнь солнца...

Прежде чем я успеваю объяснить, что Маттео явился по моему приглашению, Себастьян распахивает дверь, здоровается с ним, как со старым приятелем, и, похлопав по спине, вводит его в дом, а Маттео, едва посмотрев на хозяина вечеринки, ищет взглядом меня. Вот это да! Нас как будто заклинило друг на друге. Все, что вокруг, потеряло смысл. Перестало существовать. – Вау! – шепчет Маттео. – Привет. Выражение его лица подсказывает мне: я много должна Амбар за услуги визажиста. Она подталкивает меня локтем и усмехается, глядя, как мы улыбаемся друг другу. Я понимаю, что она хочет сказать. Трудно не заметить, какие между нами флюиды. – Привет, – отвечаю я. Смотреть на Маттео все равно что смотреть на солнце, а мы знаем, как оно для меня опасно. Нужно поостеречься. Я поворачиваю голову в сторону кухни. Парня с бровями посетила блестящая идея – продавить пробку скалкой. Но скалка соскальзывает (ведь кег сделан из чего-то вроде титана), и гений получает прямо по физиономии. Синяк у него, может, и будет, а вот пива – ни капли. Я вдруг начинаю радоваться тому, что не попала на крутую тусовку, где нет ни мороженого, ни чили, зато все умеют открывать кеги. «Спокойная, приличная вечеринка, как при родителях» – на большее я в данный момент совершенно не способна. Теперь ребята хватают деревянный молоток, что-то острое и моток скотча. Все эти выбранные наугад предметы, не имеющие друг к другу никакого отношения, раскладываются на столешнице, как хирургические инструменты. Я вздыхаю: это надолго. – Может, посидим на крыльце, пока парни решают проблему? – предлагаю я. Маттео выходит вместе со мной, садится рядом на качели, и мы начинаем тихонько раскачиваться взад-вперед. Я смотрю на небо. Он – на меня. – Ты выглядишь потрясающе. – Это все Амбар, – говорю я, пытаясь отмахнуться от комплимента, а заодно скрыть смущение. – Нет. Это все ты. Я открываю рот, чтобы возразить, но тут на крыльцо выскакивает Себастьян. В руках у него две миски с чили. Мне не хочется его обижать, но и дышать на Маттео острым перцем я тоже не желаю. – Это вам, сэр, – говорит Себастьян, – а это вам, мадемуазель. – О, спасибо большое, но мне нельзя. У меня… аллергия, – отвечаю я. Маттео подмигивает мне: – У меня аллергия на дохлых котов, но это же не мешает мне тусить с тобой, верно? Попробуй, тебе понравится. Он сует вилку в рот и показывает Себастьяну поднятый большой палец: – Первый сорт, старик! Себастьян снова пытается всучить мне мою порцию, но я делаю протестующий жест: – Спасибо, но нет. Правда. – Уверена? Я киваю. Тогда Себастьян сам принимается за еду. Маттео кривится и, наклонившись ко мне, шепчет: – Мудрое решение. Гадость редкостная. Я смеюсь. В этот момент выходит Амбар. Себастьян замирает с набитым ртом. К его подбородку прилип кусочек мяса. – Вообще-то, я ждал больше народу, – шамкает он. – Зато так нам больше пива и чили достанется, правда? Приятель Себастьяна просовывает голову в дверь. – А я тебя предупреждал: не тягайся с этой чирлидершей! – ехидничает он. – С какой еще чирлидершей? – спрашивает Амбар. – Со стервозной черноволоской, у которой кабриолет, – отвечает Себастьян, жуя. – Дельфи? – вскрикивает Амбар. «Слава богу, что мы здесь, а не там», – думаю я. – Ага, Дельфи, – кивает Себастьян. – Она сегодня тоже вечеринку устраивает. Видно, все у нее. – Так давайте и мы к ней завалимся, – предлагает Маттео. Я ощущаю выброс адреналина. К Дельфи я однозначно пойти не могу. Но как быть, если туда идет Маттео? Да уж, есть над чем поломать голову. Себастьян стоит понурившись. Невооруженным глазом видно, как важно для него произвести впечатление на Амбар. Конечно, у него ничего не выходит, но он хотя бы пытается. Если мы все сейчас уйдем, он вовсе лишится шансов на успех. – Значит, кидаете меня, ребята? – Никто тебя не кидает. Я просто подумал, почему бы нам всем не передислоцироваться? – говорит Маттео, внимательно глядя на меня. Я прячу от него глаза и смотрю на Амбар: мол, что теперь делать? Она качает головой. Я поворачиваюсь к Маттео и тоже качаю головой.