Редкая болезнь солнца...

– Ты задолжала мне песню. Я мотаю головой: – Не могу… играть здесь. Мы ведь не в нашем городе. К дебюту в другом городе я не готова. По крайней мере, сегодня. Сейчас. – Давай! – не успокаивается Маттео. – Сама же говорила: живые концерты лучше всего! – Ты есть не хочешь? Я хочу, – говорю я, похлопывая себя по животу. – Помнишь, сколько симпатичных кафе мы видели? – Луна, – произносит Маттео так искренне и серьезно, что я замолкаю. – Мы в новом для нас городе под звездным небом. Для того чтобы эта ночь стала лучшей в нашей жизни, не хватает только твоей песни. Он пожимает плечами. Черт! Какой же он милый! Я начинаю колебаться. Вообще-то, я обязана ему гораздо большим, нежели трехминутным пением под гитару. Так что останусь должна, даже если спою. – Подумай о себе, – продолжает Маттео. – Забудь об остальных. Не важно, чего хочу я или хочет кто-нибудь еще. Важно только то, чего сейчас хочешь ты. Я хочу одного: доставить радость этому потрясающему парню. Так и быть. Взяв гитару, набрасываю на шею ремень. Вот инструмент уже ждет, когда на нем заиграют. Ждет и Маттео. Его лицо так и светится. Я перебираю струны и подкручиваю колки. Гитара настроена. Маттео включает камеру в телефоне и направляет на меня. При мысли о том, что эти несколько минут будут запечатлены навсегда, я начинаю смущаться и нервничать. – Маттео, не надо… Он улыбается, указывая на несуществующую толпу. На самом деле поблизости нет никого, кроме какого-то стремного чувака, который остановился завязать шнурки. – Мы ждем! Я понимаю: терять нечего. Позориться не перед кем. Здесь только Маттео и я. А когда мы вдвоем, для нас нет ничего невозможного. Итак, я начинаю наигрывать. Сначала тихо, неуверенно. Но потом включается что-то вроде мышечной памяти, и я совершенно забываю про камеру, которая меня снимает. А если бы я оказалась сегодня не в толпе фанатов моей любимой группы, а прямо на сцене? Что бы я чувствовала? Смущение сменяется твердой уверенностью в собственных силах. Закрыв глаза, запеваю свою новую песню – ту, которую на днях показывала Амбар. После того как мы обсудили ее отношения с Себастьяном, она несколько успокоилась и все-таки послушала мое творение. Сказала, что это моя лучшая вещь. Надеюсь, подруга больше на меня не сердится. Когда вернусь домой, надо будет обязательно извиниться. Ну а сейчас я пою от всего сердца: для Маттео, для Амбар, для папы, но в первую очередь для себя самой. Открываю глаза и вижу улыбающегося Маттео с телефоном в руках. Этот парень – мой талисман. Для успеха мне нужен лишь он один. Однако, взяв последний аккорд, обнаруживаю, что не только Маттео оценил мое исполнение. Я и не заметила, как вокруг собралась целая толпа. Раздаются аплодисменты и возгласы одобрения. Конечно, мне еще очень далеко до того, чтобы мои фанаты заполонили какой-нибудь ангар, и все-таки как здорово, что моя музыка нравится не только папе, моему врачу и Амбар. Успех воодушевил меня, и я обязательно буду продолжать в том же духе. Какой-то чувак до сих пор хлопает, хотя почти все уже разошлись. Маттео обнимает его за плечи: – Давай, дружище! Поддержим Луну! У-у-у-у-у! Он тормошит беднягу, будто тот из команды, только что выигравшей чемпионат. Парень озадаченно смотрит на Маттео, бросает пару баксов в мой гитарный футляр и уходит. А я смотрю на него и улыбаюсь. На обратном пути ничего не происходит, но нам очень хорошо. Всю дорогу мы целуемся. В вагоне, кроме нас, никого нет, никто на нас не смотрит, и мы рады уединению. По сравнению с другими городами наш город кажется мне крошечным, чем на самом деле. Стою на перроне и понимаю, что еще не готова прощаться с этой ночью. Как и обещала, отправляю отцу эсэмэску: «Мы приехали. Скоро буду дома». «Как поездка?» – спрашивает он. «Лучше быть не может!» – отвечаю я. К моему удивлению, папа пишет: «Гуляй сколько хочешь, Луна. И правда, ты уже взрослая. Я верю, что ты будешь осторожна. А Маттео – везучий парень». Со слезами на глазах отвечаю: «Спасибо». Мы с Маттео садимся в его грузовик. Я переключаю телефон в беззвучный режим и выхожу из приложения, при помощи которого папа отслеживал, где я. Наконец-то я завоевала его доверие и обрела независимость. Сегодня ночью я поняла: именно к независимости надо стремиться. Я должна сама принимать решения, сама делать ошибки, сама искать свой путь в этом огромном удивительном мире. Так и будет. Подъезжаем к морю, Маттео паркует машину. Медленно бредем по пляжу. Нам некуда торопиться. – Сегодня ты была великолепна, – говорит Маттео. Видимо, он решил потеснить папу с должности моего фаната номер один. Это мило и в то же время немного обидно. – Серьезно, – продолжает он, не замечая моей досады. – Я не просто так говорю. Мне правда кажется, что тебе надо что-то делать с твоими песнями. Я и сама все время думала о том же. У меня стал складываться грандиозный план: я переезжаю в другой город, поступаю в колледж (может, хожу только на вечерние занятия, а может, пользуюсь уловками, к которым прибегают другие ребята, больные ПК, чтобы вести более или менее нормальную жизнь и учиться, как все остальные). Я стану играть на каждом свободном углу и участвовать во всех шоу, куда приглашают непрофессионалов. Если повезет, меня заметят, а если нет, останется возможность так же кайфовать, как час назад, во время моего дебюта на набережной. Музыка встроена в мою ДНК вместе с маркерами болезни. Я хочу делиться своими песнями с миром. Теперь я уверена, что родилась именно для этого. Это моя миссия. Это будет доказательством моего существования, даже когда меня не станет. Ну а самая прекрасная часть моего плана связана с Маттео. Надеюсь, он все-таки получит стипендию и поедет в университет. Звучит смело, но почему бы и мне там с ним не учиться? У меня высокие школьные оценки и баллы по тестам, у них обалденные программы обучения и условия для занятий музыкой. Наверняка там учтут мои специфические потребности и что-нибудь придумают. Идеальный план. – Готов? – спрашиваю я, останавливаясь. – К чему? – К тому, чтобы поплавать. Маттео удивленно моргает: – Что? Нет, я больше не плаваю. – Плаваешь, просто у тебя был перерыв. А вот я действительно никогда здесь не купалась, поэтому ты должен меня поддержать. – Я правда не хочу, – мотает головой Маттео. Я подбочениваюсь. Так легко он от меня не отделается. Я не позволю ему испортить эту прекрасную ночь. – Ты же заставил меня петь, а я сначала тоже не хотела. – Это другое, – бурчит Маттео, глядя в песок.