Редкая болезнь солнца...

– Ничего подобного. Маттео смеется: – Полегче, детка. Ты ведь даже не знаешь, какая сейчас температура воды. Я действительно не знаю. Смотрю на черный океан, потом на Маттео. Нет, отступать поздно. Слишком многое зависит от того, что сейчас должно произойти. – Маттео, мы вдвоем на пляже, под звездами. Для того чтобы лучшая ночь нашей жизни продолжилась, нам не хватает только купания в море. Подумай о том, чего ты хочешь. Прямо сейчас. Ну да, я использовала против Маттео речь, которую он сам же и придумал. Пускай. Как говорится, в любви и на войне все средства хороши. – У меня нет плавок, – говорит Маттео и усмехается, думая, что выиграл бой. – А у меня нет купальника. Я стягиваю футболку и остаюсь в джинсах и лифчике. Маттео смотрит на меня круглыми глазами, но с места не двигается. Надеется, что я блефую. Я сбрасываю кеды и вылезаю из джинсов. Отступать поздно. Раз уж начала, нужно сделать так, чтобы он согласился. – Идешь? – спрашиваю я и бегу к воде в одном белье. Волна лизнула пальцы ног, они сразу онемели. И как я сумею войти в воду целиком? Ну не знаю. Однако придется. Я оборачиваюсь. Маттео уже снял рубашку и теперь воюет с шортами. Я смеюсь, видя, какой энтузиазм вдруг в нем проснулся. Делаю глубокий вдох и с разбегу погружаюсь. Волны сразу же подхватывают меня и начинают подбрасывать, как тряпичную куклу. Я теряю ориентацию в пространстве и уже не соображаю, где верх, где низ. Море накрывает меня ледяным одеялом, придавливает и куда-то тянет. Я начинаю паниковать, потом заставляю себя расслабиться. Я много раз слышала, что нужно стараться плыть по течению, а не бороться с ним. Меня охватывает странное чувство неземного покоя: плавать, как в невесомости, под водой – это по-своему умиротворяет. Кажется, будто я попала в царство света и любви. Я моргаю. Соль щиплет глаза. Вдруг я вижу ее – русалочку. Она берет меня за руку, и я выныриваю на поверхность. Глотаю воздух, радуясь, что осталась жива, и поражаясь тем глубинам, которые показало мне море вместе с моим собственным воображением. «Русалок не существует», – твержу я сама себе. Мои легкие благодарно поглощают кислород. Внезапно рядом появляется Маттео: он весь мокрый, глаза расширены. – Ты меня напугала! Я потерял тебя на несколько секунд. – Все нормально, – говорю я, брызгая на него. – Меня спасла русалка. – Ну разумеется, – отвечает он, тоже окатывая меня брызгами. – Холодно! – взвизгиваю я. – Знаю! – кричит Маттео, запрокинув голову. Океан эхом подхватывает нашу радость, будто утверждая, что мы созданы друг для друга. – Любишь плавать? – спрашивает Маттео. – Я – да. По крайней мере, раньше любил. Я пожимаю плечами: – Наверное. А вообще, у меня опыта маловато. Маттео раскрывает рот, не веря, что я до сих пор лишала себя такого удовольствия. – Так давай это исправим. Прямо сейчас. Я покажу тебе несколько движений. Мое сердце начинает биться учащенно. – Это такая форма приставания? – Нет, честное слово, – обещает Маттео. Он хватает меня, укладывает на воду и держит нежно, но крепко. Поверить не могу: раньше я себе даже не представляла, как это классно – ощущать одновременно физическую и духовную близость с кем-то. Иногда, когда мы с Маттео лежим рядом и целуемся, мне кажется, что мы оба готовы растаять и слиться друг с другом. Этого еще не произошло, но, пожалуй, если когда-нибудь в недалеком будущем возможность представится, я не скажу ему «нет». – Ну вот, это называется вольным стилем, – говорит Маттео, показывая, как нужно грести. – Основное движение такое. Я пытаюсь повторить, но, вместо того чтобы скользить по воде, беспомощно барахтаюсь на месте. – Правильно? Маттео смеется: – Это у нас называют «плавать по-собачьи». – Ладно. Тогда покажи что-нибудь еще. Маттео показывает: – Погружаем руки, разводим вот так, вытягиваем вдоль бедер. Это баттерфляй. Когда Маттео проводит ладонями по моему телу, я могу думать только об одном: о том, чтобы мы вылезли из воды, развели огонь, завернулись в одеяло и «когда-нибудь» случилось сегодня. Но я еще не выполнила задачу, которую себе поставила. Нужно сосредоточиться. – Слишком сложно. Поехали дальше! – Брасс. Гладим воду грудью.