Редкая болезнь солнца...

Амбар сгребает мои чипсы на середину стола. Я выхватываю карты из руки Маттео и выкладываю их на стол: – Фулл-хаус. Три туза, два короля. Все стонут. Валентина, качая головой, вскрывается: – У меня всего одна пара. Две двойки. Плакали мои чипсы! Амбар придвигает ко мне весь чипсовый банк: – Все, Луна, в мое казино тебе путь заказан. Мы шестеро – папа, доктор, Амбар с Себастьяном, Маттео и я – собираемся несколько раз в неделю. Играем в карты, смотрим фильмы, задаем друг другу каверзные вопросы из моей старой книжки «То или это?» – в общем, развлекаемся. Приятно видеть, что папа спокоен и что ему есть с кем провести время, кроме меня. Хотя я не совсем понимаю, какие у них с Валентиной отношения. Однажды, после того как гости разошлись по домам, я собираюсь с духом и прямо спрашиваю: – Так вы с ней… что-то замутили или она держит тебя во френдзоне? Папа смотрит на меня озадаченно: – Я даже не понимаю, Луна, на каком языке ты говоришь. – Ну… я хотела спросить, что между вами происходит: у вас романтические отношения, вы друзья или как? – Или как. – Папа! – Стараюсь говорить сурово, ведь мне очень-очень нужно докопаться до истины. – Твоя умирающая дочь заслуживает, чтобы ей ответили. – «Или как» – это и есть мой ответ. Другого у меня пока нет, Луна. Валентина недавно развелась. А я двадцать лет не ходил на свидания. Поэтому мы не гоним. Просто присматриваемся друг к другу. Я открываю рот от удивления и выпаливаю: – Уж не хочешь ли ты сказать, что вы ни разу не целовались?! Женщина встречается с тобой три недели и до сих пор не удостоилась того, чтобы ее чмокнули на прощание? Папины щеки слегка розовеют. – Я веду себя как джентльмен. – Просто сделай это! – призываю я, повторяя рекламный слоган фирмы «Найк», а потом глаза у меня закрываются сами собой. В последнее время я постоянно чувствую усталость. – Пап, она мне нравится. И тебе она нравится. Я хочу, чтобы ты был счастлив. И мама бы этого хотела. Уже засыпая, я слышу, как он говорит: – А знаешь? Она ведь действительно чем-то напоминает мне твою маму. Может, ты и права. Через несколько дней мы с папой и Амбар смотрим по телевизору бейсбол. Я укрыта любимым одеялом, ноги лежат на коленях у подруги. Папа сидит на подлокотнике дивана и гладит меня по голове. Я совсем ослабела, даже глотать тяжело. Теперь отец от меня не отходит. Спит на надувном матрасе возле моей кровати, на случай если мне потребуется помощь. А она требуется мне все чаще и чаще. Во время седьмого иннинга в комнату врывается Маттео. – Компьютер! Где компьютер? – кричит он. Папа указывает ему на обеденный стол, за которым недавно работал. Маттео бежит туда, на секунду притормозив, чтобы поцеловать меня в макушку. Хватает ноутбук, плюхается на пол перед диваном и стучит по клавиатуре. – Поглядите-ка на это! Он пристраивает ноут на журнальном столике и размашисто ударяет клавишу ввода. Сейчас мы наконец-то увидим, отчего Маттео так завелся. На экране появляется видеоролик: я пою «Песню Маттео» в студии. Признаю без ложной скромности: мой голос звучит хорошо. Да и выгляжу я очень даже неплохо. Амбар ахает: – О боже! Что это? Луна, ты просто супер! Маттео улыбается и пожимает плечами: – Это материал, который я снял во время записи. Мой пульс ускоряется, и у меня как будто прибавляется сил. – Ты поешь великолепно! – восторгается папа. – И ты такая красавица, Луна! Всегда была красива – и внешне, и внутренне. Я улыбаюсь. Повезло мне с отцом. Надеюсь, он знает, как я ценю его самого и все, что он для меня сделал. – Поглядите на комментарии! – кричит Амбар. – «Я подсела на эту песню!», «Классный голос!», «Она секси!» Упс! Пардон, сеньор Валенте. Я так улыбаюсь, будто вот-вот лопну от счастья. – Погоди-ка, а это что? – спрашиваю я, заметив среди множества положительных отзывов один-единственный, возле которого нарисована рука, показывающая большим пальцем вниз. – Это? Да так, ничего, – бормочет Амбар, прокручивая страницу дальше. Я ее останавливаю: – Если мои песни скоро услышат все, я должна научиться принимать критику. Я справлюсь. У всех моих любимых певцов были не только фанаты, но и ненавистники.