Легенды Рассвета

Ааренрэт, через 2 дня.       — Уже в норме? Точно сражаться сможешь?       Ханаби лишь хмыкнула в ответ на расспросы Алукарда, уже начинающие ей надоедать. День поединка с Хаябусой наконец настал, и по виду куноичи становилось ясно, что избегать этого боя она не собирается.       Купеческая охрана освободила задний двор заранее: некоторые из них уже успели заскучать за несколько дней без дела, так что возможность посмотреть на схватку лучших шиноби Иги воспринималась ими как развлечение. И не только ими: слухи о намеченном на этот день поединке распространились довольно быстро, так что самим участникам пришлось прокладывать себе дорогу через толпу.       Выйдя к границе импровизированной арены, Ханаби ненадолго задумалась и передала свёрток с Хиганбаной стоящей у края Карине. В ответ на вопросительный взгляд охотницы, куноичи неохотно ответила:       — Я не могу полагаться только на Хиганбану. Если я хочу превзойти Хаябусу, я должна сделать это сама. Я должна доказать, что стала сильнее сама, а не благодаря оружию, иначе пострадает моя гордость.       Эльфийка кивнула, показывая, что принимает позицию Ханаби. Довольно странную, на её взгляд, но раз это решение самой куноичи — значит, пусть сражается без проклятого оружия. Хотя бы не будет риска, что придётся опять усмирять Хиганбану прямо посреди города.       Наконец, Ханаби и Хаябуса вышли к центру арены. Вопреки ожиданиям охотников, встреча старых знакомых не привела к каким-то предбоевым разговорам: те лишь поприветствовали друг друга молчаливым рукопожатием и тут же выхватили оружие, для большинства зрителей тут же превратившись в два размытых силуэта.       А вот Карина смогла по достоинству оценить искусство поединщиков. Оба явно пользовались одним и тем же стилем боя, но дополненным собственными приёмами. При внимательном взгляде также становилось заметно, что рисунок боя полностью ведёт Хаябуса, пока его соперница лишь защищается и пытается разорвать дистанцию.       Шиноби сражался совсем не так, как два дня назад с Алукардом. Против охотника он пользовался преимуществом в манёвренности и отсутствием у того дальних атак, перемещаясь по всему двору и изматывая противника. Сейчас же всё было иначе: Хаябуса даже не призвал свои тени, судя по всему, чтобы не дать Ханаби и мгновения, чтобы отойти дальше длины его катаны. Но и полностью избегать использования тени, как казалось поначалу, он не стал: в какой-то момент между обменом ударами он сделал странное движение свободной рукой, и только в последний момент Ханаби успела отбить три обычных с виду сюрикена, вырвавшихся из искривившейся тени шиноби.       Но на этом атака не завершилась. Хаябуса резко подпрыгнул на пару метров вверх и словно спикировал за спину противницы, нанося прямой удар сверху вниз. Карина даже не была уверена, что сама смогла бы уйти от такой атаки без Сумеречного Сдвига, но куноичи, явно знакомая с этим приёмом, не оборачиваясь отклонила удар левой рукой с кунаем. Однако Хаябуса на что-то такое и рассчитывал: для парирования Ханаби немного сместилась вперёд, и спустя мгновение её плечо пересекли несколько кровавых полос. Ещё в прыжке её противник метнул несколько сюрикенов, которые та проигнорировала. Наверняка потому, что их траектории полёта никак не пересекались с местоположением самой Ханаби... зато они пересеклись с летящими вверх сюрикенами из тени, от которых она уклонилась ранее. Те отрикошетили обратно вниз и в итоге задели куноичи, когда та сместилась после атаки.       Многоступенчатый план, полностью просчитывающий действия противницы, сложный как в расчётах, так и в исполнении. Хаябуса определённо не зря получил свой титул, хотя Карина и не была уверена, что он смог бы так далеко вперёд просчитать действия против кого-то, кого знает хуже, чем Ханаби. В любом случае, тут было, за чем понаблюдать.       Но первый успех шиноби на этих царапинах закончился. Ханаби резко обернулась, парируя ещё несколько ударов одной рукой, пока другая извлекла из подсумка прямоугольный листок бумаги, изрисованный множеством тёмно-красных символов. Уклонение ещё от нескольких сюрикенов из тени, шаг назад, а затем резко распрямившаяся рука куноичи неуловимым движением закрепила этот листок на одежду противника. Карина расширила своё магическое восприятие и успела заметить, как листок вытягивает у шиноби ману, прежде чем Хаябуса сорвал его с себя и рассёк ровно по центру.       Вот только для этого ему пришлось сместиться назад, чем тут же воспользовалась Ханаби, за пару прыжков разрывая дистанцию. За какие-то секунды она обрушила на шиноби перед собой целый град метательного железа, в основном в виде уже известных охотникам лепестков-лезвий, среди которых также летела пара кунаев, рукояти которых были обёрнуты бумагой с теми же символами.       Соединив пальцы в странную фигуру, Хаябуса растянул тень, используя ту же технику, что и в бою с Алукардом. В ответ на это куноичи метнула ещё один "лепесток" в сторону, целясь в одну из теней, обретающих объём. Где-то на половине пути снаряд окутался алым ореолом вложенной в него магии и резко ускорился, за мгновение преодолев оставшееся расстояние и словно отрикошетив от тени по направлению к следующей. Ещё до того, как Хаябуса применил замещение, три из его теней были развеяны этим броском, но заменившийся на четвёртую шиноби с лёгкостью поймал "лепесток" прямо в воздухе. Оружие Ханаби полетело обратно в неё, но у Ёикаге похоже не было опыта в использовании чего-то подобного: куноичи даже не потребовалось уклоняться.       Ханаби метнула ещё три "лепестка", точно так же заряжая их маной, но Хаябуса уже был готов к дистанционным атакам, отбив их катаной. На первый взгляд могло показаться, что он легко остановил все попытки противницы его задеть. Но внимательный взгляд Карины заметил капли крови на пальцах, после того как он перехватил тот "лепесток", которым Ханаби развеяла тени.       — Почему она просто не повторит тот первый бросок?!       Донёсся слева от охотницы голос Алукарда. Стоящий рядом с ним Грейнджер вполголоса начал объяснять, что запас метательного оружия просто не может быть безграничным. Карина невольно закатила глаза: кто бы мог подумать, что мечник даже не задумывался о чём-то подобном, несмотря на долгую работу с напарником-стрелком?       За эти секунды ход боя вновь успел измениться: Ханаби извлекла новый листок бумаги и даже успела обмотать его вокруг рукояти куная, но в этот момент Хаябуса скрестил пальцы на свободной руке, из-за чего его тень резко вытянулась, сливаясь с тенью Ханаби. В следующий момент он уже был вплотную к своей противнице, нанося горизонтальный удар и заставляя выронить оружие, заготовленное для броска. Поединок вновь перешёл к удобному для него ближнему бою.       Но что-то изменилось: пусть Ханаби и находилась по-прежнему в оборонительном положении, новых попыток разорвать дистанцию она не предпринимала. Осознала, что это мало на что повлияет? Или же... Парировав очередной удар, куноичи внезапно выпустила зажатые в руках кунаи и, прежде чем Хаябуса успел воспользоваться открывшейся брешью в защите, сомкнула пальцы в замок с выставленными врерёд мизинцами и указательными пальцами. Стоило шиноби увидеть это, как он сам разорвал дистанцию, резко смещаясь при этом в сторону, а в куноичи градом ударили её же собственные лепестки-лезвия, заряженные алой маной. Казалось, что Ханаби допустила ошибку, притянув своё оружие назад, когда Хаябуса ещё мог убраться с линии огня, но вместо того, чтобы изрешетить владелицу, "лепестки" останавливались у самой поверхности кожи. Так что девушка отделалась всего парой порезов, к тому же, допущенных лишь из-за того, что сама неосторожно сместилась навстречу повисшему в воздухе метательному железу. Но и у этого движения был смысл: куноичи было нужно поймать ранее отпущенные кунаи, на рукоятях которых Карина вновь заметила исписанные тёмными символами листки. Теперь эльфийка понимала суть показанного ранее приёма с градом стали: свитки на кунаях не бли такими же, как тот вытягивающий ману. Они задавали направление "лепесткам", позволяя выпустить их практически одновременно. Но, кажется, куноичи учла неудачу прошлой атаки и прямо сейчас своей кровью внесла в один из свитков какие-то изменения.       Пусть подготовка заняла считанные секунды, но бездействие Хаябусы за это время по-прежнему было странным. Он не только не сошёл с места, но даже убрал катану. Но в следующий момент причина таких действий стала ясна: шиноби изменял свою тень, на этот раз задействовав обе руки. Фигура, сложенная левой, уже была вполне знакома, так как именно с её помощью Хаябуса разделял свою тень на четыре. И поднятая вверх правая, казалось, полностью повторяла её положение, но если присмотреться внимательнее...       — Осторож...       Попытался выкрикнуть Алукард, но Карина предусмотрительно зажала ему рот, помня договор о пресечении вмешательства. Подняв взгляд, она столкнулась глазами с Кагурой, вокруг которой угасало не успевшее до конца проявиться светло-сиреневое сияние маны с угадывающимися в нём очертаниями лотоса. Убедившись, что возможность конфликта миновала, эльфийка перевела взгляд обратно на арену, едва успев застать тот момент, когда Хаябуса наконец атаковал.       Искажённая тень подобно молнии метнулась по песку в сторону куноичи, а в следующий миг выпущенный ей град метательного железа, связанного полосами алой маны, обрушился лишь на пустое место. Но это не было заменой на тень: Хаябуса просто исчез. И сразу после этого Ханаби окружила едва различимая тёмная дымка, непрерывно перетекающая с места на место. Раз за разом она рывками уплотнялась в абсолютно непредсказуемом направлении, на мгновение формируя силуэт Хаябусы, наносящего удар. Но эти моменты были настолько внезапными и скоротечными, что едва ли кто-то из присутствующих, кроме Карины, и возможно Ханаби, успевал их заметить.       Техника длилась всего несколько секунд и прервалась так же внезапно, как началась. Но количество атак за это время просто поражало. Ханаби пыталась блокировать некоторые из них, но скоротечность и непредсказуемость появлений Хаябусы сделали своё дело. По всему телу куноичи сквозь рассечённую одежду виднелись множество мелких порезов, незначительных по отдельности, но вместе наверняка создающих не самые приятные ощущения. Кроме того, их расположение явно указывало, что если бы Хаябуса бил в полную силу, его противница получила бы сразу несколько смертельных ранений.       — Зачем ты мне помешала?!       Выкрикнул Алукард, едва Карина убрала ладонь.       — Не думаю, что Ханаби оценила бы вмешательство в их бой. И в их разговор — тоже, так что можешь не задерживаться.       Сама эльфийка тут же последовала своему совету, вливаясь в толпу, расходящуюся по своим делам. Здраво рассудив, Мифрильная охотница решила, что вряд ли троица из Иги покинет Ааренрэт сразу после поединка. А значит, Хиганбану можно вернуть и позже. Заодно будет время ещё раз внимательно изучить исходящую от проклятого оружия ману, в которой что-то смутно знакомое не давало Карине покоя.

***

      — А ты выросла, Ханаби-тян.       Из-за маски и максимально-спокойного голоса Хаябусы не представлялось возможным определить, насколько он серьёзен. И Ханаби приняла за основу худший из вариантов.       — Издеваешься?       — Нет. Я признаю твою победу над Ханзо, в этом ты смогла меня опередить...       Куноичи, несмотря на полученные раны, которыми прямо сейчас занималась Кагура, не сдержала торжествующую улыбку. Глядя на которую, Хаябуса продолжил:       — Из 64 атак моего Призрачного Убийцы ты даже смогла заблокировать около десятка. Но скажи: ты ведь знала, что не преодолеешь эту технику, почему не сдалась, когда я только подготовился к её применению?       Ханаби слабо усмехнулась и покачала головой:       — Просто сдаться, до того, как заставлю тебя выложиться в полную силу? Ну уж нет! Если я сделаю что-то подобное, то не то что никогда не превзойду тебя, но даже не буду тебя достойна. Тем более, с такой соперницей... ай!       Резко прервавшись, Ханаби возмущённо покосилась на Кагуру, которая ответила ехидной улыбкой, но всё же продолжила прерванное занятие.       — Яре-яре, ты же знаешь, целительство — не основная моя специализация, баланс тьмы и света в таких заклинаниях очень сложно удержать... И повтори пожалуйста, что ты там про соперницу сказала?       От обманчиво-добрых интонаций в голосе заклинательницы Ханаби непроизвольно поёжилась, но всё же продолжила:       — Да, я знаю, что сейчас тебе не соперница, но и сдаваться не собираюсь. Какими бы крепкими ни были узы из детства, не забывай, что они охватывают нас троих! Всех вместе!