5. присмотришь за ним — и он присмотрится к тебе
21 декабря 2020 г., 22:59
Примечания:
здарова, сегодня я хочу предупредить вас о том, что в этой части ваша любимая я (ха!) объясню вам значение фразы «между прочим, все мы дрочим» в полной мере со всеми уточнениями.
и вы либо не против этого, либо не читаете, другого не дано, вот ваще ни в какую.
ну, или же ВНИМАНИЕ! предупреждение: эротические фантазии. 18 плюс, пж.
— «Фелифорс» — шепнул Фред, внимательно уставившись на Живоглота. Тот лишь развернулся к нему задницей, задрав хвост, и начал разминать лапки. — Никак не выходит, Фесте-е-ер! — жалобно протянул он, разворачиваясь к подруге.
— И что я должна с этим делать? — нахмурилась она.
— Помочь, очевидно!
Они, как обычно, сидели в факультетской гостиной, занимаясь уроками. Уизли каким-то образом выпросил у Гермионы её кота для того, чтобы испытывать на нём трансфигурационное заклинание.
В последние дни Фестер совсем плохо спалось. Она все думала о Джордже и его попытке извиниться, так что её сердце постоянно будто выкручивалось из груди.
Значит ли это всё, что ему не все равно?
Во всяком случае, после этого она снова стала живой — наверняка, просто выплеснула все негативные эмоции, что убивали её изнутри. Но теперь пришлось в прямом смысле распрощаться со сном, и выглядела она, словно инфернал. Ситуация с нервами обстояла так же не лучшим образом.
— Золотце, скажи, ты не думал, что тебе пора бы начинать платить мне за репетиторство?
— У меня есть только один вариант, как я могу запла… — развернувшись к подруге с хитрой улыбкой, Фред всё же не успел закончить предложение.
— Хватит вести себя, как маленький беспомощный мальчик, блять! — в гостиную ввалились Джордж и Кэти.
Младший Уизли выглядел ещё бледнее, чем раньше. Фред говорил, что его брат просто простудился, но выглядел Джордж, пожалуй, слишком уж плохо.
— Я просто хочу, чтобы ты побыла со мной, когда мне плохо! — Фестер впервые слышала голос Джорджа таким. Он был явно расстроен, даже рассержен.
Кэти плюхнулась на диванчик рядом с Фестер, из-за чего та отодвинулась, испугано взглянув в сторону Джорджа. Последняя его выходка всё ещё не забывалась, и Фесси совсем не знала, как реагировать на него теперь. Всё же он пытался извиниться…
Он взглянул на неё точно так же, но взгляд его был усталым, волосы грязными и взъерошенными, а под глазами были видны сине-зеленые круги. Джордж сложил руки на груди, облокотившись на перила лестницы в комнаты мальчиков, и тяжело вздохнул.
— Что за драмы вы устраиваете? — не выдержав, спросила Гермиона, неловко переглянувшись с Роном и Гарри.
В гостиной, помимо близких для семейства Уизли людей, находились Симус Финниган и Дин Томас, но оба моментально испарились под тяжелым взглядом Кэти.
— Джордж заболел, и не хочет отпускать меня на тренировку по квиддичу, — вздохнула Кэти, когда в комнате остались только те, кому Джордж мог бы доверять.
— О, Господи, — Джордж тихо выдохнул, устало проводя рукой по своему бледному лицу.
— И что? — спросил Фред. Он сел между Фестер и Кэти, буквально заставляя их освободить для него место, чтобы подруга не чувствовала себя неловко рядом с девушкой Джорджа. — Это — такая большая проблема? — он повернулся к Кэти, которая тут же, скривившись, отодвинулась.
— Конечно! Как я могу пропустить квиддич?
— Всего одна тренировка, это не так критично, — пожала плечами Фестер.
— В команде и так не будет обоих Уизли сегодня, ты издеваешься? Капитан убьет нас! — недовольно фыркнула Белл.
Фестер нахмурилась, не понимая, почему она говорит про обоих братьев, но вспомнила, что сегодня должна была помочь Фреду на вечерней отработке.
— Я поговорю с Анджелиной, это не проблема, — сказала Фарси.
— Господи, да у тебя на все проблемы есть решение, верно? — вскочила Кэти. — Может, ты уже придумала, как обеспечить нам победу в матче против Пуффендуя без тренировок, в таком случае? Ты сама ведь даже на метле ровно усидеть никогда не могла без помощи своего Вуда! — прорычала она.
— Я пытаюсь помочь тебе, какого хера ты ведешь себя, как сука?
Фестер явно напряглась из-за упоминания Оливера, так что Фред незаметно для всех сжал её руку, но она выдернула её, так как была до безумия рассержена.
— Помочь? МНЕ? — она истерично хихикнула. — Лучше позаботься о Джордже, раз уж ему так нужна поддержка при простой-то простуде! — она злобно глянула на Джорджа. — Вы, ребята, ведь такие крутые друзья, знаете?
— У тебя не актуальная информация, Белл. Мы немного повздорили из-за одной дряни.
— Пф-ф… настоящую дружбу всегда можно восстановить. Если она нужна обоим, — она выделила последнее слово, сложа руки на груди, и довольно глянула на медленно скатывающегося по стенке Джорджа.
— Боже, блять, прекратите, — простонал он. Слушаться никто не собирался.
Кэти очень хорошо обратила внимание на то, что говорила о Джордже, как о друге Фестер. Зачем? Она ведь сама прекрасно знает, что благодаря ей они больше не друзья.
Сердце больно кольнуло, так что сейчас Фестер очень захотелось подорваться, и без помощи магии повыдергивать ей все волосы на голове.
Удержаться помогло только ощущение Фреда рядом. Это понимание того, что она не одна, успокаивало. К тому же, в гостиной всё ещё находился Ли, который так же был всегда на её стороне. Агрессию как рукой сняло.
Кэти хочет, чтобы Фестер побыла со своим другом? Хорошо, она уж точно не собиралась сопротивляться.
— Договорились, Кэти, — Фестер хлопнула учебником, который читала до появления парочки и подошла к коту, всё ещё сидящему на столе. — «Фелифорс», — прошептала она, наведя палочку на Живоглота и обернувшись к Фреду.
Животное тут же превратилось в медный котелок с ушками. Гермиона, Фред, Ли, и даже Джордж ахнули от восторга, а Фестер улыбнулась этому.
— Глотик… — тихо, но испуганно прошептала Гермиона. — Фесс, он…
— «Репарифарго», — как только Фестер произнесла заклинание, кот вернулся в свой изначальный вид. Хозяйка резво вскочила с места и обняла кота, что был чуть ли не больше её самой.
***
— Ну и как это понимать? — Фред остановил Фестер, когда она, наконец-то, спустилась по заколдованной лестнице в комнаты девочек. — Что ты собираешься понимать? — девушка свела брови в непонимании. Безэмоциональность Фреда пугала; его лицо всегда отражало хоть целую кучу эмоций сразу, а сейчас… — Ты должна была сходить со мной на отработку, — устало выдохнул он, глядя на неё сверху вниз. К горлу тут же подкатил ком. Она совсем об этом забыла, когда сказала, что побудет с Джорджем. Но разве может она отказаться от своих слов сейчас? — Боже, Фред, я совсем забыла… — Не удивлен, — он пожал плечами, приподняв левую бровь. Выглядело это так, что хотелось провалиться под землю. — Знаешь, ты… ты обо всем забываешь, отвлекаясь на Джорджа, — он тяжело вздохнул, переступая с пяток на носочки. — Но я всё понимаю, Аддамс... — Фредерик Уизли! Даже не смей думать, что он для меня важнее, чем ты! — вскрикнула Фестер, не позволяя ему договорить. Она была уверена в своих словах. — Я сейчас же найду кого-нибудь, кто сможет посидеть с твоим братом, — она развернулась, чтобы уйти, но Фред остановил её, притянув за руку. — Аддамс, ты ведешь себя, как психованная дура в последнее время, ты знала? — он улыбнулся, потрепав её волосы. — Если что, я всё ещё рассчитываю на не умалишенных племянников, так что будем считать это ещё одним способом добиться от моего братца хоть одного умного поступка — расставания с прыщом, — он подмигнул ей. — Присмотришь за ним — и он присмотрится к тебе, а? На отработку я пойду с Ли и, я думаю, мы там задержимся надолго, потому что на квиддич перед этим сходить всё же придется. Не хочу расстраивать Анджелину. — Фред… — она не смогла подобрать слов, чтобы выразить свое восхищение. Фестер не была уверена в том, что когда-либо сможет найти других людей, которые умеют дружить так, как Оливер и Фред. — Господи, — она крепко обняла его, приподнявшись на носочки, чтобы уткнуться в его шею. — Как же я рада, что на пятом курсе ты ни черта не понимал в трансфигурации… — Да я и сейчас…***
— Ну, как ты? — Фестер зашла в комнату мальчиков, где сейчас остался лишь Джордж. Это — первый раз, когда она зашла проверить его после того, как все ушли по своим делам. Фестер решила, что не будет сидеть с ним в одной комнате, хоть и волновалась, так как выглядел он уж совсем неважно, поэтому всё это время она находилась в гостиной, прислушиваясь к тому, что он делает. — Никак, — устало выдохнул Джордж. Он лежал на кровати, подогнув левую ногу, а одна его рука находилась в его же волосах, постепенно оттягивая их, — тебе необязательно делать это, знаешь, да? — Возможно, я не знала бы, если ты не повторил бы это столько раз, — она поставила на тумбочку около его кровати чай с травами и варенье, а сама села на кровать Фреда. — Пей давай. Фестер было ужасно неприятно видеть Джорджа в таком состоянии — он выглядел действительно плохо. И она прекрасно понимала, как ему не хочется быть одному в такой сложный и болезненный момент. На его месте она тоже хотела бы, чтобы рядом был кто-то из близких людей; как-то раз ей удалось уж очень сильно заболеть на четвертом курсе, и тогда Оливер буквально ни на шаг от неё не отходил. И это действовало лучше любых лекарств. — Не хочу. — Не капризничай, — Фестер нахмурилась, пододвинув к нему чашку. Она заглянула в окно, из которого немного виднелось поле для квиддича, но увидеть кого-либо не удалось, так как уже темнело. Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь скорее вернулся, потому что находиться наедине с Джорджем все ещё безумно сложно. — Мадам Помфри всё ещё собирает травы. Боже, и почему нельзя было отправить кого-нибудь другого? А если у нас тут умирать кто-то будет? — Потому что она как-то по-своему их отбирает, — устало прошептал Джордж. Фестер подошла ближе, чтобы лучше слышать его, он подвинулся, чтобы она села на его кровать, и с укором уставился на неё, когда она не стала делать этого. В его взгляде так и читался вопрос, вроде «серьезно?», так что она, недовольно сложив руки на груди, все же села рядом. — Тебе только Фреда не хватает, — грустно подметил Джордж, — это уже стало чем-то вроде вашей фишки, так? Фестер было трудно понять его чувства, и она совсем не была уверена, но казалось, что Джорджу грустно из-за того, что они с Фредом и Ли втроем, без него. Но ведь это и есть его выбор. — Откуда ты знаешь про то, как она отбирает травы? — она попыталась перевести тему. Но Джордж решил по-другому. — Вы с Фредом стали так близки за это время, да? Джордж уставился прямо на неё, приподняв бровь, и Фестер рассеянно качнула головой. Было трудно смотреть на него, когда он так рядом, но она не может позволить себе даже дотронуться до него. — Ну, такое бывает, знаешь? Когда люди переживают какое-нибудь дерьмо вместе, они достаточно быстро сближаются. — … и этим дерьмом для вас стал я, да? — он слабо улыбнулся и выглядел так прекрасно, что заставил Фестер повторить за ним. — Все верно. Пей чай, Джордж, пожалуйста. Нам здесь не нужны трупы, — сказала она, собираясь встать с кровати, чтобы уйти, но Уизли остановил её. — Давай позанимаемся зельеварением? Мне кажется, мой подарок для тебя должен быть очень интересным, но ты так и не открыла его, — он приподнялся на кровати, опираясь на локти. Фестер раздосадовано улыбнулась. В ней смешались два очень сильных ощущения, и одно из них — всё ещё теплое, так тянущее к Джорджу, просило... нет, умоляло её остаться с ним, а второе, видимо, было здравым смыслом. Его она и послушалась, аккуратно отстранив свою руку от Уизли. Она совсем не понимала, но догадывалась, почему он ведет себя так. И от этого становилось грустно — разве не должны были они с Ли и Фредом помочь ему увидеть, как Кэти во всем подавляет его волю? — Прости, у меня дела. Сова Мэйхью прилетела. Должно быть, что-то важное, — сказала она, ободряюще хлопнув его по руке. — Я приду, чтобы ещё раз проверить тебя, хорошо?***
— О, Господи, ты в порядке? — Фестер мигом оказалась около Джорджа, когда в очередной раз зашла проверить его. Его щеки были страшно красными, глаза полузакрытыми, а первые три пуговицы своей рубашки он расстегнул. — Тебе жарко? — взволнованно спросила она. Джордж только слабо кивнул. Она коснулась его лба. — Какой ты холодный… Значит, температура спала, да? От того, что ладонь находилась на его лице, ей самой стало жарко. Тем более, когда он выглядел так… Ей захотелось ударить себя за такие мысли в момент, когда её другу плохо, но она не могла ничего с этим сделать. — Мне так хреново, Аддамс… — тихо простонал Джордж. Фестер вздрогнула, сдерживаясь, чтобы не ахнуть от удивления. Он так долго не называл её этим глупым прозвищем, которое они с братом дали ей еще в начале пятого курса из-за имени. В этот момент что-то будто переменилось. С сердца спал тяжкий груз и стало так легко… Это прозвище значило так много. Намного больше, чем то, что он называл её по имени в последнее время. — Наверное, температура еще поднимется… — предположила она. — Отдыхай, Джордж, я еще зайд… — Стой, — он не дал ей договорить, снова хватая за руку, — … останься… пожалуйста, Фесси, останься, — прошептал он, точно прикладывая усилия к тому, чтобы поднять на неё свой взгляд. Его рука опустилась с локтя, за который он её схватил, до её пальцев, — пожалуйста, не уходи… Фестер думала, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Перед глазами все поплыло, когда Джордж облизал свои сохнувшие из-за болезни губы, пока его рука находилась на её пальцах, так что она отвернулась от него, пытаясь сделать все, чтобы он не заметил её учащенного дыхания. Он ведь даже не знает, что она любит его. Наверное… Она часто думала о том, что могло произойти, если бы она призналась Джорджу в своих чувствах. Но проверять уж точно не станет; таким образом она могла утешать себя хотя бы тем, что он просто не знал, а в случае, если он узнает… — Постарайся заснуть, — прошептала она, со всей своей нежностью погладив его по руке, из-за чего по её же коже будто прошелся ток. У него такие красивые, длинные пальцы… Такая нежная, мягкая кожа… Господи. — Нет, Фестер, ну пожалуйста… — хныкнул он, когда она встала, выдернув свою руку из его. — Почему ты не можешь просто побыть со мной? — тихо спросил он, нахмурившись от боли в голове и эмоций. — Почему ты поступаешь, как она? — он поднял на неё глаза, а Фестер вздрогнула, когда он упомянул, однозначно, Кэти. — Разве тебя не привлекает как раз-таки такое поведение, Джордж? — холодно прошептала она. Слезы уже собирались в глазах, так что она закусила губу и вздернула голову, чтобы они не вытекли. Джордж накрыл своё лицо двумя руками и тяжело вздохнул, шепотом выругавшись. Фестер, собрав все силы в кулак, накрыла его одеялом и оставила одного.***
Лежа в своей спальне без Анджелины, которая, наверняка, всё ещё тренировала свою команду, хотя на улице уже стемнело, Фестер подбрасывала вверх, до потолка, мячик, и думала обо всем, что происходит с Джорджем в последнее время. Разве это вообще возможно понять? Она была готова поспорить, что даже сам Уизли себя не понимал. Но она точно знала, что должна поговорить с ним о его отношениях с Кэти. Даже если они не друзья, даже если она не нравится ему так, как он нравится ей, Фестер просто чувствовала, что должна сделать это. Хотя бы ради него самого. В клетке ухнул Сахарок — сова её отца, который теперь жил у Мэйхью и его жены, так что Фестер вспомнила о том, что он принес письмо. Взяв конверт в руки, она заметила, что оно было подписано так, будто отправителем был её отец. Но почерк совершенно не такой. Руки задрожали, но она, все же, собралась… А когда открыла конверт, в нем оказался… пепел?***
Когда Фесси снова тихонько зашла в комнату мальчиков, она заметила, что Джордж заснул. Она на носочках подошла к нему, присев на колени около кровати, и аккуратно приложила свою ладонь к его лбу. Он снова горячий, и щеки снова горят. Фестер хотелось максимально продлить момент соприкосновения с ним, так что она ласково провела рукой по его лицу, останавливая ладонь на его щеке, пока он спит. И снова в голове куча мыслей о том, какой он красивый; его красные щеки, дрожащие ресницы и приоткрытые губы, только способствовали их появлению. Джордж Уизли, даже заболевший, выглядел прекрасно. — Мне слишком плохо, чтобы придумать какую-нибудь неловкую шутку, — прошептал он, приоткрыв глаза. — Поэтому просто знай, что она должна быть здесь. Фестер хотела оторвать свою руку, но Джордж удержал её. В который раз. Он перевернулся набок, все ещё удерживая её руку на своем лице. Сердце Фестер сжалось до неведомых ранее размеров. Как же стыдно... — Тебе слишком плохо, чтобы я ударила тебя, — сказала Фестер, не сдержав улыбки от того, что он сам прижался щекой к её руке. — Поэтому просто знай, что я должна была сделать это, — они улыбнулись друг другу, отчего сердце Фестер точно пропустило пару ударов. — У тебя снова температура. — По ощущениям лучше, чем было… — Джордж, не отпуская её руки, посмотрел на неё. Внутри Фестер все перевернулось. — Я так виноват перед тобой и Фредом, — поджав губы, он отвернулся. — Я не понимаю, почему не могу ничего с этим сделать. Это так эгоистично и противно. Даже сейчас… ты, наверное, ненавидишь меня. А я так соскучился, что не могу позволить тебе уйти, даже понимая, что противен тебе. Джордж снова перевернулся на спину и перенес их сцепленные руки на свою грудь, поглаживая своим большим пальцем её ладонь. Сердце Фестер будто терлось на терке — так это было больно; ведь для него это — так просто. Как раньше. Для него эти прикосновения, наверняка, ничего кроме дружеских отношений и не значат, а вот для Фесси они были глотком воды среди пустыни. — Что ты хочешь услышать от меня? — тихо спросила она. Фестер действительно не знала, что ему ответить. «Нет, я не ненавижу тебя, а люблю, всё это время любила»? Нет-нет-нет. — Я… — он закинул свободную руку за голову, другой продолжая держать руку Фестер, которая от этого начала уж слишком часто дышать. — Хочу услышать о том, как твоя жизнь. Как семья, как тебе здесь без Оливера Вуда… Хочу узнать обо всем, что волнует тебя, почему ты такая нервная в последнее время… — Ты, — она перебила его. — Я? — Джордж нахмурился. — Ты! — Что я? — он приподнял бровь. — Ты и твое поведение — вот, что меня волнует, Джордж, — она наконец осмелилась заглянуть в его глаза. — Ты ведь понимаешь, что Кэти ведет себя по-зверски и с тобой, и со всем твоим окружением. Неужели ты так беспамятно влюбился? — Влюбился? — Уизли глянул на неё, настороженно прикусив губу, а потом отвел взгляд и напрягся, будто о чем-то сильно задумался. — Разве нет? — спросила Фестер. Но ответа не было, так что она продолжала, не уверенная в том, что он вообще слушает. — Я все прекрасно понимаю. Мы с Фредом должны были помочь, и мы, блять, реально пытались, но не понимали как. Ну как? Она ведь ни на шаг от тебя не отходит! — Может, вам стоит попробовать подружиться с ней? — Джордж глянул на неё, будто оценивая. — Вы ведь обе… ну, девочки, по крайней мере. — Подружиться? — рот Фестер приоткрылся от удивления. — Ты прав, мы девочки. Обе. И это — единственное, что нас связывает, Джордж, Господи. — А я так не думаю. Вы обе достаточно умные и хитрые волшебницы, например… Фестер, закипая от злости и напряжения, попыталась вырвать свою руку из руки Джорджа, но он не позволил, усмиряющее глянув на неё. Ей было крайне неприятно, когда он сравнивал её с Кэти. — Попробуйте… хотя бы ради меня, пожалуйста, Фестер. — Ради тебя? Мы с тобой даже не друзья из-за неё, — она выделила последние слова, внимательно рассматривая Джорджа, пока он был так близко. Какой. Он. Красивый. Снова захотелось прижаться к нему, расцеловать каждый сантиметр его нежной, бархатистой кожи, коснуться его губ… Но нет. От этого в груди снова закололо. — Ты ведь слышала, что она сегодня сказала? — спросил Джордж, по очереди разгибая каждый её палец, отчего она сжала их в кулак ещё сильнее. — Мы можем вернуть нашу дружбу, если нам обоим это нужно. — А это нужно нам обоим? — Фестер задала скорее риторический вопрос, в очередной раз принимая попытку вытащить свою руку. — Это в первую очередь нужно мне, — прошептал Джордж, не решаясь взглянуть на неё. Фестер казалось, что она чувствовала его сильное, учащенное сердцебиение под своей рукой, которую он прижимал к груди. — Мне так плохо без вас, я чувствую, что упускаю что-то реально важное. Как будто живу рядом с чем-то таким нужным, но никак не могу даже прикоснуться к этому, — теперь он все же посмотрел на неё. Фестер почувствовала, как сильно забилось сердце, мешая дышать. Он скучает. — Я обещаю, что вы важнее, чем Кэти, но я люблю её тоже, вам нужно хотя бы попробовать, пожалуйста, Фесси… С помощью заклинания Фестер снова подогрела чай с травами, который он так и не выпил, на этот раз уже выдернув свою руку. В голове эхом отдалась фраза о том, что он любит её, и это было больно. — Выпей ты его уже, блять… Сердце бешено колотилось, а ноги чуть ли не подкашивались, когда она встала, чтобы развернуться и уйти, но вместо этого просто села на кровать Фреда. В голове все крутилась просьба Джорджа о том, чтобы она не уходила. И она поддалась, но больше с ним не разговаривала, стоя на своем. Она все не могла перестать вспоминать всё, что ей пришлось вытерпеть, а теперь… он собирается просто так легко помирить их? А она едва ли может отказывать ему. Она так любит его; его голос, который с этого года стал ещё более глубоким и манящим, его глупые шутки, его теплые объятья... Вскоре Джордж заснул, а Фестер успокоилась, снова измерив его температуру, которая спала уже окончательно — скорее всего, помогли именно травы, которые он так усердно не хотел пить. Она снова легла на кровать Фреда, перевернувшись набок, чтобы видеть Джорджа. Фестер внимательно рассматривала его, пока тот спал; в оранжевом свете прикроватного светильника его рыжие волосы были по-особенному теплого, сладко-медового цвета. Они мягко ложились на его все ещё немного красноватые щеки, самыми кончиками, выцвевшими на солнце, касаясь его приоткрытых во сне губ. Она стыдилась этого, но думала о нём, когда он мирно спал на соседней кровати; она представляла, как его длинные пальцы касаются её шеи, груди, живота... Как он утыкается лицом в её шею, а затем его мягкие губы встречаются с её губами, даря ей практически фантастическое удовольствие, которое мог вызвать лишь его поцелуй, как он прижимает её к себе и она чувствует его... Боже... Фестер невольно задышала гораздо чаще, когда услышала, как он глубоко выдыхает во сне. Это было так схоже со стоном, а его красивый голос... Ох, теперь она при всем желании не могла бы прекратить думать о том, как снимает его рубашку, целует его живот, как он напрягается от её прикосновений... Каждый раз, когда она думала про Джорджа так, самым важным для неё было его удовольствие. Ей очень хотелось иметь возможность влиять на него подобным образом, заставлять его чувствовать себя так хорошо, он так сильно заслуживает этого... Перед глазами все стояла картина того, как он нежно прижимает её к себе, подойдя сзади; его рука оказывается сначала в её волосах, затем на ключицах, на груди, на животе, и... наконец-то ниже, трогая её в самом интимном месте, когда между ног оказалась её же рука. Фестер чувствовала, как жарко бьется её сердце, пока она, до боли закусывая собственные губы, касалась самой себя под толстым одеялом, не отрывая взгляда от Джорджа. Как же он нужен ей сейчас... Она прикрывала глаза, стараясь четче представить, что это вовсе не её рука, что сейчас сзади находится Джордж, и она так доверяет ему себя, а его пальцы приносят ей невероятное удовольствие. Затем она опускается перед ним на колени, целуя его, расстегивает его ремень, ощущая, как же сильно он нуждается в ней; точно, как и она в нём, а после этого она делает все, что может, для того, чтобы принести удовольствие своему самому любимому человеку, чтобы показать, как сильно он нужен, как заслуживает к себе лучшего отношения... Ловит каждый вдох и выдох, каждый его такой сладкий стон, всё напряжение его тела... Если раньше она не представляла различий между тем, чтобы «заняться сексом» и «заняться любовью», то сейчас... Ох, она бы занялась с Джорджем любовью; ей так хотелось чувствовать его настолько близко, насколько возможно, чувствовать его в себе, на себе, под собой, Господи, она точно знала, что показала бы ему все свои чувства, заставила бы его ощутить её любовь, почувствовать себя значимым и нужным. Ноги задрожали, когда она сдавленно застонала, не сдержавшись, а с глаз полились слезы. Как же стыдно... Фестер заснула прямо на кровати брата Джорджа, за которым так усердно присматривала, и это была единственная относительно спокойная в плане сна ночь за последнее время… Которая кончилось утром в этой самой постели рядом с Фредом. — Боже… Что тут происходит? — хриплым голосом спросила Фестер, когда Ли открыл шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет. — Ли?! Как ты… Господи! — вскрикнула Фестер, едва не грохнувшись с кровати, когда её пихнул Фред. — Ты чего… со мной спал? — хныкнула она, наигранно шмыгнув носом, будто вот-вот заплачет от горя. — Скорее ты со мной, Аддамс, — прохрипел Фред, не открывая глаз. — Скажи «спасибо», что не скинул на пол. Так еще и одеяло отдал… Фестер заметила, что Фред действительно лежал в джинсах и кофте, так как одеяла этой ночью ему вовсе не досталось. — Уж простите, — сказала она, улыбаясь. Каждый раз ей было радостно, что у неё есть друг, с которым она может чувствовать себя в полной безопасности. — Доброе утро, Ли… и Джордж… — Доброе утро, — Джордж, встав с кровати, застегнул те самые три пуговицы на своей рубашке. — Я первый в ванную! — Советую промыть свои патлы на два раза! Пока ты не мылся, с температурой, стал еще больше походить на Филча, — хмыкнул Фред. — А тебе, дорогая, пора бы топать в свою комнату… — … иначе Анджелина может подумать о чём-то неправильном… — Джордж бодро подмигнул ей, пока доставал полотенце из шкафа. Кажется, ему намного лучше. — … хотя вчера Ли так вскружил ей голову, что она едва ли сможет не уронить её в котел сегодня на зельеварении, — Фред закончил фразу за брата, а глаза Фестер чуть не повыскакивали в стороны. — Ли-и?! Джордан, что ты сделал с моей подругой?! — она с невообразимо широкой улыбкой повернулась к мирно складывающему учебники парню. — Ничего такого уж особого, — он смущенно пожал плечами. — Но похвастаться есть чем…***
— Итак, дамочка, я хочу знать всё о том, что произошло вчера, — сказал Фред, подсаживаясь к Фестер на изучении древних рун. — Ничего, — она пожала плечами, — просто наблюдала, как твой братец медленно умирает от простуды. — Прям уж так ничего? — спросил Фред, наклоняясь к ней. — Настолько «ничего», что ты даже в свою комнату притопать не смогла, свалилась на моей кровати? Она мгновенно покраснела, вспоминая, что именно она делала вчера на его кровати. О, Господи, как же стыдно. — О-ох, Фредди… давай-ка об этом после урока, хорошо? — она улыбнулась ему, а он надулся. Каково же было его удивление, когда Фестер попросила учителя записать, что очередной доклад она будет делать совместно с Кэти Белл...
