Белоснежка

Ну же, ну же! Позволь мне рассказать тебе одну историю. Давным-давно, и что это были за времена! Королева вышивала в зимнюю пору года, сидя под окном из эбенового дерева. Она уколола палец иглой и, желая остановить кровотечение, прижала ранку к горке снега снаружи. Сверкающая красная кровь, девственно белый снег и крепкая чёрная оконная рама создали такую приятную картинку, что она без лишних раздумий пожелала ребенка, который был бы белым, как снег, красным, как кровь, и чёрным, как эбеновое дерево. Это было невинное желание, которое она вскоре позабыла. Это было позабытое желание, которое исполнил сам Дьявол!

***

В королевской семье случилось пополнение. Или же нет? Люди не были в этом уверены. Через некоторое время стюард подтвердил рождение принца, но это лишь усилило их подозрения. Где же тогда фанфары? Где счастливые возгласы? Где радостный праздник в честь столь хороших вестей? Короля нигде не было видно. Воздух вокруг дворца потяжелел от напряжения. Это тревожило. Поползли слухи. — Может быть, ребёнок родился мёртвым, — забеспокоилась какая-то женщина. — Не, держу пари, что он появился на свет с каким-нибудь увечьем, — заявил мужчина. Бакалейщик покачал головой. — Вполне возможно, что у него просто плохое здоровье. — Может быть, королева в опасности? — тревожно прошептал некто. И лишь один отчётливый голос сказал правду. — Или, возможно, ребёнок проклят. Все разом повернулись к говорившему. Это был довольно устрашающий человек в рясе, с глубокими бороздами на лбу и шрамом на левой щеке. Солнечный свет отражался от его очков и крест подпрыгивал на груди. — Ребёнок проклят, — повторил мужчина. — Зло притаилось в замке. — Да будет вам, Отец, — нервно засмеялся некто. — Это довольно громкое заявление! — Я говорю только то, что знаю, — прорычал священник. — Беда обрушится на эту землю. Горожане зашептались между собой. — Но вы ведь предпримите меры? — взмолился кто-то другой. Они разинули рты от изумления, когда священник хихикнул в ответ. — Нет, я так не думаю. Ещё нет. Избавляться от него сейчас не очень-то и весело… Знаете ли, я люблю, когда мне бросают вызов. Он неуклюже побрел прочь, бормоча себе под нос священное писание. Толпа поспешно расступилась. Они стали свидетелями того, как дойдя до колокольни, священник внезапно исчез. От него не осталось и следа, если не считать развевающиеся на ветру обрывки Библии. В тот день ветра не было.

***

В тот день ветра не было. Бедная королева была безутешна. Никто не мог её успокоить: ни врач, ни повитуха, ни горничная. Она всё ещё была слаба после родов, но сидела в постели, натянув одеяло до подбородка, вздрагивая и тяжело дыша. Зрачки её были расширены. Она отсела как можно дальше от маленького свёртка, лежавшего у её ног. Она отказывалась прикасаться к нему. О, как же ей не хотелось прикасаться к нему! Вошёл король. Он увидел, в каком состоянии пребывает его жена, и тут же бросился к ней. — В чём дело, любовь моя? Что произошло? Она снова расплакалась. — Этот ребёнок… ребёнок… Король спросил: — Что не так с ребёнком? Она указала дрожащим пальцем на свёрток. Ребёнок извивался, распутывая себя от ткани. Горничная взвизгнула, врач затаил дыхание, король в изумлении раскрыл рот, и все с ужасом наблюдали за разворачивающимся действом. Сначала показались руки, которые были бы похожи на руки любого другого ребёнка, если бы не белая, как снег, кожа. Затем показался пучок волос, чёрных, как эбеновое дерево. Наконец его лицо, и это было бы очаровательное, милое личико, если бы не глаза! О, вряд ли можно представить себе что-либо более ужасное, чем эти глаза, эти красные, как кровь, глаза. Это были глаза демона, глаза чудовища, затаившего злобу, говорящего о смерти, шепчущего о хаосе. Ребёнок заплакал. Присутствующие онемели от шока. Королева зарыдала ещё громче. Ах, не надо жалеть королеву. Она сама виновата: нужно быть осторожнее со своими желаниями. — О, Боже милостивый… я родила сына Дьявола!