Без кого уже не сможем

Дождь в лицо и ключицы, и над мачтами гром. Ты со мной приключился, словно шторм с кораблем. То ли будет, другое… Я и знать не хочу — разобьюсь ли о горе, или в счастье влечу. Мне и страшно, и весело, как тому кораблю… Не жалею, что встретила. Не боюсь, что люблю. Белла Ахмадулина Дождь лил с часу ночи или с двух, а может, между первым и вторым. Сначала он был такой тихий, что заметить его могли только не спящие в это время люди. Звучал он как колыбельная для тех, кто страдает бессонницей: звучал особенно нежно и как-то находил пути к сердцу любого человека, действуя успокаивающе, как объятия с любимым или, на крайний, как валерьянка. Сложно сказать, как Рюноскэ отнёсся к дождю: в этот день его настроение разделяло палитру цветов с небом. Ему впервые за всю жизнь захотелось просто поспать, желательно до обеда, чтобы потом провести остаток дня в пледе, будто играя в супермена, а на самом деле пытаясь спрятаться от холода в теплом убежище, как делают дети, спасаясь от монстра под кроватью. Акутагава сделал себе чай, сел на стул с ногами и около десяти минут смотрел в стену, в итоге найдя какое-то пятно, причину появления которого молодой человек не мог вспомнить. Впрочем, от чего это пятно он тоже определить не смог, поэтому даже предположить, откуда оно, у него не получилось. Рюноскэ встряхнул головой: осознал, что занимается ерундой. Позаниматься ерундой, конечно, иногда можно, но юноша просто не хотел пить холодный чай. Вот так он и прервал рассматривание пятна. И понял, что теперь ему заняться вообще нечем. Пятно явно за компанию не сойдёт, тем более разговаривать с незнакомыми пятнами нельзя, вдруг что. А занять себя чем-нибудь да надо. Обойдя свою квартиру раз пятнадцать, Акутагава встал посреди комнаты и, вновь задумавшись о чем-то, посмотрел в потолок. Его квартира была довольно пуста, в ней не было ничего (понимать как АБСОЛЮТНО ничего) лишнего, даже декора, а о книгах и каких-нибудь настольных играх и речи не шло. От книги или игры в телефоне у Рюноскэ довольно скоро начинали болеть глаза, так что... Так что ничего. Совсем ничего. А работать сегодня молодой человек определенно не будет. Подойдя к окну, он уже собирался от скуки следить за гонками капель, что с разными скоростями стекали по окну, но тут заметил знакомую фигуру. Издалека было не особо хорошо видно, но, решив проверить свои догадки, Рюноскэ на случай ее правдивости взял зонт и вот так, в чем был (да, и с пледом) вышел из квартиры. На улице было прохладно, по ощущениям градусов шесть, не больше. Молодой человек остановился в подъезде, нахмурился и вновь нашел глазами ту фигуру. Зрение и ещё какое-то чувство, которому Акутагава не мог дать названия, не подвели. Хигучи шла без зонта, в своей обычной одежде, промокшая до нитки и с каким-то пустым взглядом. Рюноскэ открыл зонт, подбежал к девушке и, схватив за руку, привлек к себе и обнял одной рукой. -Тебе настолько надоело работать, что ты решила серьезно заболеть, чтобы лечь в больницу?-строго, но с усмешкой в голосе спросил юноша. -А... Акутагава?!-Хигучи словно вышла из транса. Она попыталась выбраться, но Рюноскэ лишь усилил хватку.-Что Вы тут... -Все нормально,-тот выдохнул и... Улыбнулся, причем очень даже тепло.-Ну ты и проблемная девчонка...-никакой насмешки. Совершенно никакой. -Я... Простите, я просто... -Без разговоров, хорошо? Пойдём ко мне. Даже если ты и хотела заболеть, я не позволю тебе этого сделать.