Сорвусь, но добьюсь

      Россия бросил телефон на диван и поставил чайник, ведь разговор будет трудным, а чай сможет его хоть немного, но облегчить. Вздохнув, юноша взял плед, закутался в него и сел на диван уставившись куда-то в пол. «Как бы мне сказать ему все? Быть прямолинейнее или зайти издалека?.. Нет… Эх, глупый-глупый Россия, а вот нечего таблетки забывать! Идиот… Убейся об стенку… Финляндия точно теперь всем расскажет про этот инцидент… Хаха, здравствуй, статус «шлюха»… Теперь и Сирия с Казахстаном отвернуться от меня, а хотя… Чего я волнуюсь? Мне не привыкать» думал подросток, сильнее укутываясь в плед и подавляя ком в горле, который так и наровился выдавить из него слезы. Но Россия мальчик, а мальчики не плачут. Так что, выпив стакан воды, он успокоился, хотя осадок остался. Свист, и чайник выключен. Раздался глухой стук в дверь. Триколор открыл ее и на пороге увидел Украину. — Привет, Россия, — альфа улыбнулся и обнял своего младшего брата. — Хехе, привет. Спасибо, что пришел, — РФ обнял его в ответ, тихо смеясь, — Проходи, чайник уже вскипел.       Укропчик разделся, разулся и прошел вместе с омегой на кухню, где сел за стол и получил свою чашку зелёного чая с корзиночкой печенья. Росс держал свою чашку в руках и, отведя взгляд, нервно мялся, прикусив губу. Он так и не решил, как ему все рассказать. Такое странное поведение не мог не заметить Салолюбитель. — Что случилось? Ты просил меня помочь тебе. С чем? — волнительно спросил он. Укроп был средним братом в их семье и тоже заботился о Федерации. Поскольку Беларусь был занят младшим, то есть присматривал за ним, делал уроки и всё в этом духе, то на плечи Украины упала ответственность за деньги, поэтому он работал не покладая рук. Иногда они менялись с Белкой, и воспитание Росса падало на среднего. — Д-да… Я боюсь говорить об этом с Беларусью, поэтому… Можно я скажу об этом тебе? — неуверенно спросил омега и поднял на него робкий взгляд. Укр знал его как свои пять пальцев, так что прекрасно понимал, что что-то серьезное произошло в жизни его братца. — Конечно, не волнуйся, я не буду осуждать, — средний сел к нему ближе. Россия вздохнул и начал свой рассказ. Он описал ему все подробности, от которых Украинец был в шоке, мягко говоря. — И-и теперь я н-не знаю что делать… Можешь м-мне помочь? — мелкий поднял на него глаза, на которых выступали слезы, полных надежд на положительный ответ. — Россия, ты сейчас серьезно? Ты думаешь, я откажу тебе в такой ситуации? Глупенький ты у меня, братишка, — Укроп обнял его, гладя по голове и прижимая ближе к себе, — Что ж, во-первых, всегда теперь с собой носи блокаторы, хорошо? Во-вторых, как я понимаю, ты не хочешь писать на него заявление в полицию и поэтому обратился ко мне за помощью, а не к Беларуси. Но ты тоже должен понимать, что это так оставлять нельзя. Этот Финляндия должен получить по заслугам. И в-третьих, тебе сейчас очень тяжело, я понимаю тебя. Хочешь я перееду к тебе и помогу с этим? — Да, если тебе не трудно. Спасибо тебе большое, Украина, — Федерация уткнулся в его плечо, вытирая слезы. — Хорошо, тогда я за вещами. Скоро буду, — альфа отпустил младшего и вышел из его квартирки.       России стало немного легче после разговора, на его лице даже появилась лёгкая улыбка. Он посмотрел на часы и встал со стула, направляясь к себе в комнату, дабы сделать уроки на завтра. Юноша сел за свой рабочий стол в своей комнате и принялся за домашнюю работу. Под конец он опять застрял на алгебре и, напрягая свой мозг, даже не заметил, как вернулся Украина. Он тихо зашел в комнату Триколора и посмотрел, что он делает. — Мм, алгебра, да? — с ухмылкой произнёс тот, опираясь одной рукой о стол. От неожиданности Росс вздрогнул. — Ох, прости, не заметил. Да, опять она. Ну не понимаю я ее, сложнааа, — проскулил он и упал лицом на тетрадь. — Хехе, не такая уж она и сложная. Давай помогу, — Укроп принес стул и начал объяснять злосчастный предмет.       Америка дошел до дома и заметил это только тогда, когда его лоб поцеловался с калиткой забора, что ограждал его дом. Тихо прошипел, он потер ушибленное место и зашёл во двор. Взгляд вновь упал на красивые кусты роз и сирени, что благоухали и разносили повсюду свой аромат, привлекая пчел к себе. Юноша вдохнул запах, витавший в воздухе, поглубже, а потом с улыбкой на лице пошёл в дом. В нем жили Америка и его братья, а их отец жил в офисе, но иногда заезжал к ним в гости, дабы проведать их. Такой расклад нравился как и подросткам, так и их отцу, ведь если дети счастливы, то и родители тоже. — Хей, Аме, что это у тебя на лбу? — спросил старший брат Штатов бета-Канада, что вышел встретить того, и подошёл ближе, осматривая небольшой синяк. — Ах, это. Не волнуйся, я просто задумался и тюкнулся о калитку, — неловко улыбнулся средний и начал снимать верхнюю одежду. — Как так-то? — к ним подбежал самый младший омега-Австралия, когда услышал голос Мурики, с тихим смехом. — Мф, ну получилось так, — альфа слегка надулся, — А у нас есть что-нибудь покушать? Я голодный, как собака. — Конечно есть, пойдём на кухню, — улыбнулся бета и повел кормить оголодавшего.       Все трое сидели за столом и обедали. Австралия что-то бурно рассказывал, Канада его слушал, мельком поглядывая на США, а тот в свою очередь вновь погрузился в мысли об этой коварной омеге, что зацепила его. — Хееей, Америку вызывает Земля. Прием, вы на связи? — Кан пощелкал пальцами перед лицом улетевшего, — О чем задумался-то? — А? Аа… Ну. Я, это. Об одном однокласснике, — он отвёл взгляд и слегка покраснел. — Ууу, все ясно, наш братик опять влюбился, — по-детски протянул младший. — Снова отношения на неделю намечаются? — Листик закатил глаза, шумно выдыхая в кружку с чаем, — Слушай, тебе не надоело менять партнёров, как перчатки? — Нет, с этим другое. Он какой-то не такой. Не такой как все, что я встречал. Эта омега слишком недоступна, да и естественная, но такая непримечательная и замкнутая, — рассуждал альфа и опять начал погружаться в мысли. Да, он не скрывал от братьев новостей о своих отношениях, ведь это были единственные люди, которым он мог это доверить. — Намечается что-то серьезное, Канада, — с хитрой ухмылкой проговорил Авст. — О да, я тоже это чувствую, братиш, — с таким же выражением лица, что и у омежки, подтвердил бета. — Х-хей!       Вечером, когда все дела по дому и уроки были сделаны, братья пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать. Но Штаты просто упал на свою кровать. Мысли о Раше никак не хотели покидать его юную голову. Его аккуратные черты лица, хрупкое тело, голубые глубокие глаза, пухленькие щёчки и губки, ласкающий ухо голос и эта ушанка, которая была ему велика и иногда сползала на глаза — все это крутилось у него в голове и представало перед ним в мыслях. «Ох, я сойду с ума, если у нас будут такие прохладные отношения. Я должен с ним хотя бы подружиться для начала, но чувствую, это не так просто, как кажется на первый взгляд» думал альфа, кладя руки на лицо. Он закрыл глаза, и вновь этот образ, который Америка будет видеть, пока не добьется этой омеги. — Ух, спасибо, Укропчик, ты мой спаситель, — РФ крепко обнимал брата и без конца благодарил. — Хаха, це дрібниці, братик/хаха, это мелочи/, — Салоед потрепал его по голове, — А теперь давай спать, а то проспишь завтра.       Росс кивнул и, пожелав брату спокойной ночи, сладенько потянулся, да так, что казалось каждая косточка хрустнула. По телу расплылось прекрасное чувство неги, от которой покосились ноги и слегка потемнело в глазах, поэтому Триколор упал на кровать. Он взял одеяло, закинул на него одну ногу и в обнимку с ним отправился в царство Морфея, даже не подозревая, что завтра его ждёт кое-какие изменения.