Всё, что мы держим в ладонях своих

Чан правда не понимал, почему зашёл именно в этот магазин. Не в уютное кафе с приветливыми работниками, манящее запахом кофе, не в бутик модной одежды, где пестрили роскошью дорогие наряды, даже не в обычный супермаркет, в котором элементарно можно было купить зонтик и, не мучаясь, идти дальше по своим делам, не в любое другое место дальше по улице, а именно в этот мрачный и пугающий своей загадочностью магазин кукол, который все старались обходить стороной. Парень, как и все прохожие, собирался пройти мимо, но вот его ноги, когда ледяной дождь внезапно хлынул с небес, отказываясь слушать своего хозяина, словно заговорённые и движимые неведомой силой зашагали в сторону небольшого здания с частично скрытыми чёрными кружевными шторами витринами из тёмных стёкол, внутри которых едва различимы были очертания кукол. Ещё до того, как предвещенный синоптиками дождь полил словно из ведра, Чан вообще-то спешил по делам. Его лучший друг Чанбин устраивал вечеринку в честь своего недавнего повышения на работе. Вряд ли для Бина это была достойная причина устраивать такой праздник, потому что тот в принципе не любил выставлять на показ свои заслуги в карьере (а ещё он ненавидел свою работу), но Крис думает, что другу просто нужен был повод, чтобы хорошенько отдохнуть с парочкой бутылок алкоголя и хорошей компанией. Этот день был выбран другом заранее ещё две недели назад, когда только стало известно о столь замечательной новости, поэтому Чан к нему был готов. Точнее ему так казалось с утра, пока он не узнал, что его машина внезапно решила сломаться. В тот момент парень пожалел, что не купил вторую. Он достаточно состоятельный, чтобы иметь их две, но Бан всегда был человеком простым и, как Чанбин не любил хвастаться своими успехами, парню не нравилось светить своими деньгами. По этой же причине он решил поехать на работу в общественном транспорте, но с не самым хорошим настроением. Ну, Крис унывать не любил, особенно по таким мелочам. Поэтому, вернув себе позитивный настрой, он продолжил свой день с улыбкой, осознавая, что сегодня вечером сможет расслабиться с лучшим другом, а завтра начнутся выходные, которые всегда радуют Чана. Что же могло пойти не так? И это «не так» как раз-таки и произошло. Чан бежал после работы в клуб, в котором была намечена вечеринка, и вдруг нереально сильный ливень настиг его в самый неподходящий момент, когда до цели оставалось всего пять минут ходьбы. Зонтик он с собой не брал, потому что был из тех людей, кто не смотрит погоду из-за наличия автомобиля. Находясь на середине улицы, ему надо было выбрать место, где стоит спрятаться от дождя. Вот он видит приятное на вид кафе и дорогой бутик, обычный супермаркет и большую пиццерию, переполненный людьми кинотеатр и красивый ресторан… Но, даже не задумываясь, разворачивается и внезапно даже для себя идёт к магазину кукол «Чёрный Джек». «Что я делаю?..», — пролетела мысль в голове. Осознание того, что же всё-таки Чан делает, пришло к нему только тогда, когда он перешагнул через порог магазина и в ушах раздался звон колокольчика над дверью. В тот момент парень словно вышел из какого-то транса и испытал лёгкий шок. Он активно захлопал глазами, мотая головой из стороны в сторону. Взгляд его то и дело падал на странных кукол, из-за чего на него напало чувство тревоги. «Что за?», — подумал Чан, удивляясь этой ситуации. Магазин состоял всего из одного длинного помещения. Внутри он был такой же мрачный, как и снаружи. Тёмную плитку пола скрывал чёрный узорчатый широкий ковер, дорожкой уходящий вглубь. Вдоль чёрных панельных стен стояли высокие стеклянные шкафы, на полках которых располагались всевозможные куклы. Жёлтым светом их освещали несколько небольших хрустальных люстр. Больше источников света не было, так как все окна были затонированы. Рядом со входом находилась стойка продавца, но за ней никого не было. — Зачем я сюда зашёл? — озадаченно шепнул себе под нос Чан, непроизвольно ёжась. Атмосфера здесь была гнетущей и устрашающей. Парень обернулся и посмотрел на улицу сквозь тёмное стекло двери. Дождь всё также беспощадно заливал улицу, настигая бедных прохожих, не успевших найти себе пристанище. Чан досадно выдохнул, осознав, что бежать сейчас в другое место будет означать только одно — он промокнет до нитки. Появляться в таком виде на вечеринку он, очевидно, не может. Поэтому ему остаётся только переждать непогоду в этом пугающем магазинчике. — Я чем-то могу Вам помочь? — тихий голос, донёсшийся из-за спины, заставил Чана вздрогнуть и резко развернуться к его источнику. — Простите? — немного испуганно пробормотал Крис. — Я спросила, могу ли я Вам чем-то помочь… Сэр? Та, кто перепугала бедного парня, оказалась красивой женщиной. Ей можно было дать чуть меньше пятидесяти, но, несмотря на это, она не была лишена своей природной красоты даже в таком возрасте. У неё было прекрасное бледное лицо, которое выражало крайнюю степень серьёзности. Холодные голубые глаза, словно наполненные льдинками, спокойно и серьёзно даже с неким укором смотрели прямо в душу, а пухлые губы были слегка сжаты и неподвижны, застыв с немного опущенными уголками. Густые с пробивающейся сединой каштановые волосы были стянуты в тугой аккуратный узел на затылке. Руки женщина держала в замке. Вся её поза отражала строгость и некую загадочность. Одета она была в чёрное атласное платье почти до пола, с длинными рукавами. Оно не скрывало кожаные сапожки на небольших каблучках. Плечи женщины покрывала чёрная кружевная шаль. — А, прошу прощения, — слегка помотал Чан головой, опомнившись и перестав разглядывать женщину. — Я от дождя пытался скрыться, — парень указал на ливень за дверью. — Надеюсь, я Вам не помешаю? — Нет, что Вы, — учтиво сказала женщина, слегка улыбнувшись. Глаза её при этом оставались такими же ледяными. — Оставайтесь сколько хотите. Пройдитесь, может, что-нибудь приглядите и купите. — Да нет, я не, — вскинув руки, попытался объяснить Бан, надеясь, что ему не придётся бродить по этому магазину, — я не любитель кукол. — Не любитель, — губы женщины растянулись в холодной улыбке. — Сэр, прошу, пройдитесь, если будете топтаться тут у входа, Вы будете мешать настоящим клиентам, которые придут сюда покупать куклы. — Но, — Чан огляделся и не увидел ни одного покупателя, а затем посмотрел на улицу, где единственные пешеходы с зонтами целенаправленно обходили магазин. Что-то ему подсказывало, что тут редко бывают посетители, но грубить не хотелось, поэтому он был вынужден согласиться: — ладно, хорошо. А Вы хозяйка? — Нет, — отрицательно помотала головой женщина, — я управляющая. Моё имя Кэтрин. — Вы не кореянка? — задал вопрос Кристофер и сразу же об этом пожалел, ведь вопрос был глупым, потому что женщина была совсем не азиатской внешности. — А что, похожа? — Нет, простите. — Я из Англии, жила в Лондоне, — поделилась она и, отступив на шаг назад, развернулась, уйдя за стойку продавца. — В Корее я уже двадцать лет. Здесь мне больше по душе. — Ну да, Корея хорошее место, я думаю. Сам не отсюда, — лишь пожал парень плечами. — А эти куклы… Вы их создаёте? — решил поинтересоваться он. — Нет. Один мастер, который желает быть неузнанным, — ответила Кэтрин таким тоном, чтобы прервать любые вопросы о кукольнике. Бан это сразу почувствовал. — Понятно. — Ну что ж, проходите, смотрите, — махнула женщина рукой. — Тут можно купить любую куклу? — задал вопрос Чан, пытаясь разговорить управляющую, чтобы не идти дальше по магазину, так ему этого не хотелось. — Что-то тут на продажу, что-то на выставку, — Кэтрин оперлась о стойку и таинственным голосом продолжила: — но всё здесь можно купить, предложив стоящую плату. — Ясно, — опустил Крис голову, тяжело выдохнул и отвернулся от женщины, начиная медленно идти к стеклянным шкафам. Парень подошёл к длинному ряду шкафов, что стояли слева от входа. В высоту они были до потолка, их дверцы открывали отличный вид на кукол, потому что были полностью стеклянными. Дверцы закрывали на ключ, чтобы избежать кражи. Внутри шкафов в несколько рядов располагались полки, буквально набитые разнообразными куклами. Все они стояли полукругом сзади определённой куклы или кукол, которые становились как бы центром полки. Чан взглянул на пьедестал со стеклянным ящиком, расположенный отдельно от шкафов, на котором стояла одна единственная красивая кукла с непропорционально большой головой и веснушками на бледных щеках. Её каштановые мелкие кудри вились до талии, прикрывая острые плечики. Тёмное-зелёное платьице до колен обтягивало стройное тело куклы. Она стояла босая, прикреплённая к подставке, и смотрела абсолютно чёрными глазами на Чана. В руках она держала табличку с надписью: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Бан вздрогнул и нахмурился. Он вдруг почувствовал, что фраза зазвучала в его голове, а не он прочёл её. Поэтому Крис поспешил отвернуться от этой куклы и начал рассматривать другие. То, что парень увидел дальше, его действительно ужаснуло. Куклы были странными. Нет, они были красивыми, сделанными аккуратно и кропотливо, сразу видно, что это работа мастера. Но даже так… Они словно были изуродованы. Сначала созданные прекрасным творением, а потом нагло покалечены. Это были настоящие кукольные калеки и монстры. Пугающее зрелище. Чан взглянул на первую полку. Её центром были две куклы с одинаковыми бледными и красивыми лицами с острыми скулами. Кукла слева была с чёрными как смоль волосами и в белом кружевном платье, а кукла справа — с белыми волосами и в чёрном кружевном платье. И это бы не представляло из себя какое-то ужасное зрелище, если бы черноволосая кукла не впивалась когтями в запястье беловолосой, а беловолосая не корчилась от боли на коленях и у неё не текли кровавые слёзы. На второй полке вид был более ужасающий, чем неприятная и жестокая картина с куклами-сестричками. Та кукла, что стояла посередине, улыбалась Чану кровавой улыбкой и смотрела на него одним безумным глазом — второй вывалился из глазницы и держался на ниточке. В руках кукла держала чьё-то сердце и словно протягивала его парню. Окровавленное золотое платье было порвано и открывало вид на отрубленные ножки. Дальше была голая безголовая кукла, которая стояла на коленях и вспарывала свой живот своим же острым коготком, вытаскивая внутренности и словно бросая их своему кукольному псу, что вилял хвостиком и пожирал валяющуюся печень хозяйки. Были там и уродливые куклы без голов с лицами на животах, танцующие вокруг маленькой грустной девочки с вырванными глазами. На одной из полок к верху были прикреплены верёвки с петлями, на которых крутились куклы-висельники с разодранными серыми платьями и чёрными ручками, с которых стекала кровь. Последним, на что взглянул Чан, прежде чем окончательно пришёл к выводу, что это место действительно ужасное и на него не просто так постоянно кидают боязливые взгляды, была полка со стоявшими на ней тремя куклами. Одна оказалась сиамскими близнецами с большими головами, открытыми безобразными пастями с острыми зубами и малюсенькими чёрными глазками, которые смотрели на то, как другая кукла вонзает нож в горло третьей. Всё это было похоже на уродливый театр, от которого Криса слегка начало мутить. Уж слишком ему не нравились подобное. Как будто маленький кусочек из Ада. Дойдя до конца одной стены, Чан вернулся и пошёл вдоль другой, но ничего нового он не увидел. Там тоже стояли противные куклы: с рогами, выходящими из глаз, кусающие собственные пальцы до крови, убивающие друг друга, с изогнутыми в безумном смехе губами и извивающиеся словно змеи. — Уродство, — с омерзением тихо кинул Чан, дойдя до конца второй стены. Дальше был небольшой круглый зал, отделённый от общего помещения тёмно-бордовыми шторами. Он утопал во тьме, потому не было видно, что там, но небольшая вывеска утверждала: «ЛУЧШИЕ КУКЛЫ ТАМ!». — Боюсь представить, что может быть в этом «там», — удручённо забубнил Бан и развернулся, чтобы уйти. Он вышел обратно ко входу, надеясь, что дождь прекратился. Но, видимо, это не день Чана, потому что дождь как лил, так и льёт. — Вот же ж гадство, — шепнул парень. — Сэр? — вскинула бровь Кэтрин, что сидела за стойкой и, надев очки, читала свежую газету. — Ничего, я пойду ещё посмотрю, — натянуто улыбнулся Кристофер женщине и пошёл обратно к залу в конце. Нехотя он всё же отодвинул штору и зашёл в темноту. Это место было ещё более мрачным, чем основное помещение, хотя, казалось, уже некуда. Тут даже температура, кажется, была ниже на несколько градусов. Холод окутал Чана и начал липнуть к нему, из-за чего тот потёр ладони друг о друга. В этом зале, кроме мрака, всё разительно отличалось. Атмосфера была… спокойной. Словно омертвевшей. Пронзительная тишина поглотила всё, обернула в своё одеяло, затащила в вакуум, в который не попадает ни звука. Кукол здесь было не много. Они стояли полукругом на пьедесталах. Они тоже отличались от своих уродливых собратьев. Эти куклы были больше и живее, красивее и сделанные словно с особой заботой. Но выглядели они все как покойники. Чану это сразу не понравилось, поэтому он не стал разглядывать их, а пошёл к единственному источнику света — небольшой лампе, что освещала три одинокие куклы, стоявшие в отдаление в глубине зала. Чем ближе Чан к ним подходил, тем больше ощущал себя странно. Снова это чувство, что ноги сами тебя несут туда, куда им надо. Когда же парень дошёл до кукол, в его голове что-то словно щёлкнуло. — Почему ты так прекрасен? — сорвалось с губ Криса, что тут же заставило его удивлённо вздрогнуть. Он не смотрел на кукол по бокам, потому что они вмиг будто перестали для него существовать. Парень смотрел только на ту, что была посередине. Она его неожиданно удивила. Это был мальчик. Ростом он был как ребёнок лет двух. Очень красивый, с лисьими глазками, тонкими губами и лёгким румянцем, с изумрудными гвоздиками в ушах и с тёмно-красными аккуратно уложенными волосами. На кукле был искусно сшитый костюмчик: белоснежная рубашка с расклешёнными манжетами и кружевными вставками, чёрный жилет и отутюженные брюки, на ножках блестели туфельки, идеально сидевшие на тоненькой ножке. Мальчик сидел в роскошном кресле с бордовой обивкой, положив руки на подлокотники, в расслабленной позе с чуть опущенной вбок головой. Чан был очарован. Настолько это была прекрасная кукла, от которой невозможно было оторвать взгляд. Вот только если бы в полуприкрытых глазах играли смешинки, а губы растягивались в улыбке… — Нравится? — и снова этот шёпот из-за спины, заставивший парня вздрогнуть от лёгкого испуга. — Что? — спросил Чан, не сразу поняв, что Кэтрин, только что материализовавшаяся перед ним, говорит о кукле в кресле. — Кукла. Нравится? — повторила свой вопрос женщина и улыбнулась сдержанной улыбкой. — А, ну да, красивый, — ответил честно Бан, снова переводя свой взгляд на мальчика. — Как его зовут? — Имя этой куклы знает только мастер и сама кукла. — Сама кукла?.. — Да. Мастер любит эти куклы. Это вершина его творения. Потому у них есть право не разглашать своих имён, если они этого не захотят, — управляющая подошла ближе и встала наравне с Чаном. — Хотите купить? — Нет-нет, конечно нет! — покачал парень головой. — Я же говорил, что я не любитель кукол. — Но Вам же он понравился. Почему бы не купить? — резонно заметила Кэтрин. — Это было бы странно. — А Вы, я погляжу, странного боитесь, — женщина сухо усмехнулась. — Да не то чтобы… Просто… Я не думаю, что ему место в моей квартире и… — Это Янки, — внезапно сказала управляющая, перебивая Чана. — Кто? — Янки, — как-то нежно проворковала женщина, — это особая серия кукол. У этого названия есть перевод. На старом языке кукольных мастеров «Ян» — это печальный, а «Ки» — кукла. Печальная кукла. Мастер сделал таких печальных кукол только семь. Все они разошлись по разным магазинам. «Джеку» попало три. Мастер души в своих Янки не чает, поэтому он создал их такими прекрасными. Но, говорят, они ходят по ночам. — Что? — вздрогнул Чан. — В смысле? — Эти куклы красивы, поэтому их не раз покупали. Но всегда их либо возвращали, либо они возвращались сами, — загадочная улыбка коснулась губ Кэтрин. — Звучит весьма пугающе. — Всё ещё хотите купить эту куклу? Из-за плохой репутации она стоит недорого, кстати, — заговорщицки подмигнула управляющая. — Я же сказал, что не хочу покупа… — Или покупайте, или уходите, — резко сказала женщина и скрестила руки на груди, опустив свой тяжёлый взгляд на парня. — Дождь закончился. И вот с ним снова это случилось. За секунду в голове Чана пронеслось огромное количество мыслей, которые затуманили его разум. А затем его губы против воли сложились в одну единственную фразу: — Я покупаю эту куклу.