Хитрый лис
12 февраля 2020 г., 23:39
Чан всегда считал, что у него довольно интересная жизнь. Ещё с самого детства им двигала одна очень распространённая у людей черта характера — любопытство. Желание увидеть мир своими глазами, ощутить его и узнать, толкало парня совершать иногда безумные поступки. В малом возрасте это отражалось в стремлении изучить не самую безопасную австралийскую флору и фауну. Крис столько раз попадал в затруднительные положения, потому что всегда старался добраться до истины, если его что-то заинтересовало. Как-то на него напала мулга. Чан мог бы избежать этого, если бы он вовремя ушёл и не стал бы с интересом рассматривать змею. Только чудом тогда его успели довезти до больницы и дать противоядие. Но даже после того, как жизнь Бана оказалась на волоске, его интерес ко всему не исчез, и он продолжил подвергать себя опасностям. После переезда в более безопасную Корею ничего не изменилось. Только к тому времени его стали интересовать не только природные опасности. Например, парень пристрастился к экстремальным видам спорта: парашютизм, бейсджампинг, руфинг, рафтинг, альпинизм и другие. И вот к своим двадцати восьми годам Чан успел перепробовать очень многое. Он даже работу выбрал такую, которая не была бы ему скучна. Она позволяла постоянно общаться с новыми людьми и пополнять багаж знаний. Но именно работа слегка приглушила бешеный темп жизни Криса, который был вынужден быть более спокойным из-за неё. Тем не менее безумства и риск оставались всегда. Иногда по субботам Бан ходит на банджи-джампинг, а по воскресеньям раз в две недели — на урок скалолазания. Ещё остаются плавание, коньки, тренажёрный зал. Активности в его жизни продолжает быть много. Ещё Бан любил путешествовать в разные страны. Но обычный отдых для богачей был не для него. Не скучно ли целый день лежать на пляже, попивая коктейли? Крис считал, что определённо лучше всего познавать мир вокруг себя. Поэтому он любил больше экзотические страны, где можно было устроить экскурсию по опасным тропическим лесам. Ездить по саванам тоже доставляло особое удовольствие, как и взбираться на горы. Чан побывал много где и уже мог считать себя полноценным путешественником, что стало особым предметом его гордости. В общем, жизнь у Криса была насыщенной и интересной, но он мечтал совершить и другие безумные вещи.
Но вот чего он точно не собирался делать, так это сидеть за одним столом с ожившей куклой.
Наверное, это самое сумасшедшее, что Кристофер когда-либо делал. Ничего, вообще ничего с этим ощущением не сравнится. Наверное, потому, что живых кукол вообще-то не должно существовать и осознание, что ты как-то контактируешь с ней, пугает и восхищает одновременно. Дух захватывает так, как ни на одном даже самом страшном аттракционе, на котором Чан побывал.
До сих пор особо не верится. Здравый смысл пытался бороться с такой правдой, но ничего не вышло, потому что это было уже не предположением, выдвинутым Чаном раннее, а самым настоящим фактом. Кукла действительно ожила и стала выглядеть как обычный парень. Отчего-то теперь это начало казаться даже нормальным. Крису уже не было не по себе. Скорее теперь в нём снова заиграли любопытство и чистый интерес, вынуждающие докопаться до истины. Почему это происходит? Как он стал куклой? Может ли он ему помочь? Вопросов много, ответов — ни одного. Но то, что парень вполне себе настоящий, но при этом кукла, оспорить уже невозможно.
Кстати, Янки был не просто парнем, а очень красивым парнем. От своих слов о том, что кукла была потрясающей внешности, Бан не отказался. Тем более, что, обратившись в человека, она стала только краше. Вообще, наверное, такие мысли должны были смутить Кристофера, но ему повезло быть тем, кто умеет признаваться в себе в чём-то и не считать это постыдным. Если парень действительно красивый, зачем это отрицать? И любоваться им тоже не было для Чана чем-то странным. Этим он и занимался уже полчаса, откровенно рассматривая каждую черту его лица.
А делал он это потому, что во время до жути необычного диалога с Янки тот внезапно заявил, что больше слова не скажет, если в ближайшее время ему в рот не попадёт что-нибудь съестное. Поэтому сейчас они сидели на кухне за столом. Чан молча смотрел на парня, который устроился напротив и с большим удовольствием уплетал за обе щеки хлопья с молоком. Это было довольно умилительное зрелище. Голодный Янки ел, постоянно одёргивая длинные манжеты, и выглядел таким славным и невинным. Это так напоминало Чану его младших братьев и сестёр, которые обычно завтракали так, словно обиделись на весь мир за то, что их разбудили так рано. Крис пустил смешок из-за этих мыслей, но Янки этого не заметил, потому что всё его внимание было направленно на тарелку с едой.
Чан отвернулся к окну. Утро уже наступило и начало светлеть, но солнце ещё не встало, поэтому шторы на кухне не были задёрнуты. В комнату поступал лишь мягкий голубоватый свет, расслабляющий глаза. Свежесть утра, доносящаяся из открытой форточки, было приятно вдыхать полной грудью. Чан сидел боком с кружкой горячего чая и наслаждался этой атмосферой утреннего спокойствия. Мерный стук ложки о тарелку убаюкивали и сон медленно начал накрывать Криса, который очень устал от того, что не спал всю ночь. Но не заснуть прямо на стуле ему не дал Янки, который вдруг спросил, указывая ложкой на Чана:
— Знаете, о чём я думаю?
— О чём? — отозвался Крис, отгоняя от себя сонливость.
— Почему при том, что Вы живёте буквально в хоромах, у Вас нет ничего, кроме хлопьев? — Янки снова уткнулся в тарелку, ожидая ответа, и добавил: — и пачки печенья.
— Откуда ты знаешь про пачку печенья? — изумлённо спросил Бан. — Она лежала в тайнике специально, чтобы Джисон не нашёл!
— Джисон? Это кто? — поднял глаза на хозяина Чонин, отправляя ложку с хлопьями себе в рот. — И я просто походил по дому. Не ждал бы я Вас всё это время, тупо находясь в одной комнате. Я зашёл на кухню в поисках еды, которой тут особо нет. Знаете ли, я слишком долго спал, есть хотелось безумно.
— Ты бродил по чужому дому. Это как-то не очень, я думаю. У меня такое ощущение, словно ты в моём грязном белье покопался.
— Покопался. Но не волнуйтесь, я никому не расскажу про трусы с железным человеком, — издевательски протянул Янки.
— Эй! — возмутился Крис. — Нет у меня никаких трусов с железным человеком!
— На время это и мой дом тоже, кстати. И я пошутил насчёт трусов, не парьтесь, хозяин. Порно-журналы я тоже не находил, — засмеялся Чонин. — Хорошо прячете.
— Очень смешно, — закатил глаза Бан. — И не называй меня хозяином! Это напрягает.
— Можно звать Вас по имени?
— И на «ты».
— Но я же не знаю, как Вас зовут, — вскинул Янки бровь.
— Бан Чан, — коротко представился хозяин.
— О-о, мило, — прокомментировал Чонин и улыбнулся. — Чан. Круто. Хорошее имя.
— А тебя как зовут? — поинтересовался Крис.
— Это секрет, — уклончиво ответил Янки.
— Почему?
— Потому что секрет! — с живостью воскликнул Чонин. — Можете звать меня так, как Вам… тебе хочется. Но имени я своего не скажу. Это тоже правило.
— Какое? — Чан отпил из кружки чай и подпёр ладонью голову, с любопытством заглядывая Янки прямо в глаза.
— У Печальных кукол есть свои законы. Они вправе о них не рассказывать. Я из тех, кто об этом не треплется, — беззаботно ответил Нини. — А вот Фе… Ну, в общем, есть те, кто любит выдать всё своему хозяину. Я считаю, что это неправильно. Нечего хозяевам знать таких тонкостей.
— Я, конечно, не настаиваю мне всё рассказывать, но как же мне звать тебя тогда?
— Как хочешь, — нараспев ответил Янки.
— Как хочу? — задумчиво сказал Крис. — Хм, тогда будешь Хитрым Лисом.
— Что? — опешил Чонин. — В смысле? Почему лисом?
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты похож на лисичку? Пустынную, — Чан еле сдерживался, чтобы не засмеяться из-за растерянности на лице парня. — Ну знаешь, эти лисички такие маленькие и миленькие. Ты очень похож на них.
— Нет! Ни за что! — негодующе воскликнул Чонин. — Какая я тебе лисичка? Да ещё и пустынная! Не зови меня так! Только попробуй!
— Тогда скажи своё имя. Иначе будешь Лисом.
— Ну и ладно, делай, что хочешь, — выплюнул Ян и демонстративно отвернулся, но любопытство всё-таки взяло верх и он, развернувшись обратно, спросил: — но почему хитрый?
— По глазам вижу, что ты тот ещё хитрец, — наклонился Чан к парню.
— Да я как открытая книга, — не очень-то убедительно сказал Янки.
— Слабо верится.
— Давай не будем говорить о моих личностных качествах. Вернёмся к первоначальному вопросу. Почему только хлопья и печенье?
— Да ладно? Тебя это интересует?
— Ага. Это важный вопрос.
— Обычно ко мне приходит экономка. Она закупается, готовит и убирает. Приходит три раза в неделю. Должна была быть в пятницу, но не смогла. И вообще, почему я отчитываюсь? Ешь, что дают, — Чан поставил кружку с уже остывающим чаем на стол и развернулся к парню полностью, упираясь локтями в стол.
— Я и ем. Просто интересно стало. Вдруг это не твой дом. Может, ты просто убил настоящих хозяев и присвоил квартиру и меня себе, — хихикнул Чонин.
— Именно, — внезапно серьёзно кивнул Крис. — А ещё у них была собачка по имени Берри. Она больно кусалась и мне пришлось отравить её, расчленить и скормить крысам.
— Эм, — Чонин шумно сглотнул. Наступила минутная тишина. Янки посмотрел на Бана во все глаза, а потом недовольно скривился. — Ну я же ем!
— Оу, прости, — сразу же вскинул руки Чан. — Если что, с Берри всё в порядке. Это моя собака. Она сейчас вообще в Австралии с моей семьёй.
— В Австралии?
— Да, до шестнадцати я жил там.
— Прям как Фел… — Ян прикусил язык, чтобы не проболтаться. — У тебя должно быть второе имя, да? Тебя же там не называли Чаном?
— Да, есть.
— Какое? — с интересом спросил Чонин.
— Секрет, — усмехнулся Бан. — Ты же не захотел мне рассказывать своё.
— Больно надо. Я знаю хотя бы одно твоё имя, — буркнул парень и показал язык, — А где ты работаешь?
— Почему тебя это так интересует?
— Должен точно знать, что ты не извращенец и не убийца.
— Я руководитель отдела продаж в корпорации «CH». Знаешь такую? — Чан сказал это настолько беспечно, что и без того удивлённый этой информацией Чонин разинул рот.
— Ты серьёзно? — всплеснул руками Янки. — Серьёзно работаешь руководителем отдела продаж в одной из самых крупных и могущественных коммерческих структур в мире?
— Ну типа того, — немного смущённо сказал Чан. — Вообще, в основном я выполняю другую работу. Генеральный директор очень мне доверяет и часто поручает разные задания. Я как бы его личный помощник, но не официально. Отсюда и большой заработок.
— Купаешься в шоколаде, значит, выполняя простую работу?
— Нет, совсем нет. Всё, что есть в этой квартире, было заработано мной долгим и упорным трудом. Ничего просто так не бывает. Думаю, тебе не понять, пока сам не начнёшь работать, — снисходительно ответил Крис. — Ты ведь несовершеннолетний? Сколько тебе?
— Конфиденциальная информация, — угрюмо пролепетал Чонин, раздражаясь из-за такого тона его хозяина. — Семнадцать мне, — всё же ответил парень, но добавил: — было. До того, как я стал куклой.
— Жизни, значит, не видел ещё? — Чану стало даже как-то жалко Лиса, ведь тот по сути ничего не успел познать: ни радость студенческой жизни, ни тяжесть взрослой, ни прекрасной свободы. Сложно будет выполнить условия для того, чтобы Янки стал человеком, когда тот практически особо в этот мир и не влюблялся. Кстати, условия. — Насчёт того, что ты сказал. Я о том, что ты должен узнать этот мир. Как мы будем это делать?
— А, это, — Чонин съел последнюю ложку с хлопьями и отодвинул от себя тарелку, облизнув губы. Он потянулся через стол и стащил кружку с чаем Криса, присвоив её себе. — Буду делать то, что и всегда. Фу, он же без сахара, — перекосило Янки, когда он сделал глоток из кружки.
— А что ты делаешь каждый раз? — поинтересовался Чан, встав из-за стола. Он подошёл к шкафчику, достал сахарницу и ложку и, передав их Чонину, сел обратно на своё место.
— Ну, у тебя крутая квартира, — Янки насыпал в чай три ложки сахара и начал медленно размешивать его, — я видел комнату с компьютерами, телек у тебя большой. Посижу с месяц, буду изучать мир через фильмы, книги и интернет.
— Не думаю, что это должно так работать, — засомневался Бан. — В прошлые разы ведь ничего не вышло. Значит, это неправильная стратегия. Нет уж, будем тебя по-другому человеком делать. Тебе надо в реальный мир выйти.
— Что? Нет! — всполошился парень, вскочив со стула и сразу же сев обратно. — Это… Не то! Я не могу! То есть… Чёрт.
«Вот и попался, — про себя подумал Чан. — Самый настоящий хитрый лис».
Перехитрить Криса Янки не удалось. Он сразу догадался, что тут что-то не так. С самой этой сделкой что-то не так. Парень ведь явно просто хочет себе хороших условий на этот месяц. Вряд ли он вообще думал о том, чтобы что-то предпринять для своего превращения в обычного человека. Сидел бы себе в кайф и развлекался. Чана с этим не обманешь, потому что у него большой опыт с Чанбином и Джисоном, которые в своё время очень любили филонить.
— «Чёрт» — твоё любимое слово, что ли? — заметил Чан.
— Оно просто описывает всю мою жизнь. В ней всё «чертовски», — пробурчал Чонин, понимая, что его уловка не удалась.
— Я что-нибудь придумаю насчёт выполнения условий для твоего становления человеком.
— Нет, не надо! Я же сказал, и так справлюсь, — запротестовал Янки.
— Я что-нибудь придумаю, — настойчиво повторил Кристофер. — Сделка есть сделка. Если я обещал тебе помочь, то помогу. А пока, думаю, тебе нужна обычная одежда.
— Ну, нужна. Эти манжеты вечно мешаются.
— Пойду найду тебе что-нибудь из своей одежды. Дальше посмотрим. Может, покупать придётся, — Чан встал со своего места. — Думай о том, что будем делать, Лисёнок, — хмыкнул он и вышел из кухни.
— Эй, да какой я тебе ли-лисёнок, — тихо смутился Чонин, зная, что хозяин его не услышит, и сказал: — кажется, я загнал себя в собственную ловушку.
***
Джисон не верил в судьбу. В силу случая — возможно, но никак не в судьбу. Просто он был журналистом, а каждый уважающий себя журналист имел свои принципы, строящиеся из его уникального характера. Хан вот был довольно скептично настроен к всякого рода мистике. Если Чана, который всегда утверждал, что сверхъестественного не существует, можно было легко запутать и заставить пошатнуть уверенность в его собственных убеждениях, то Сону для этого нужны были только факты. Факты и ничего больше. Без них он ни во что просто так не поверит. Эта личная особенность каждый раз отражается и на его работе журналиста. Судьба для Джисона стояла на третьем месте в топе «Никто не может доказать существование этого», а потому в неё он пока не верил. В этом вопросе правды не было, поэтому никто не смог бы привести те самые факты в доказательства существования судьбы. Но вот сейчас Хан на один шаг всё-таки приблизился к черте «Судьба существует», потому что он стоял перед входом в тот самый жуткий и странный магазин кукол «Чёрный Джек». Кто бы мог подумать, что парень посетит то место, о котором ещё недавно ему говорил его лучший друг. Джисон ведь даже посмеялся над Баном, когда тот об этом сказал. А теперь он на полном серьёзе собирается туда зайти. Очень похоже на судьбу, не правда ли? Хотя то, что он в свой единственный выходной оказался именно здесь, было всё же не случайным событием. Сон выбрал этот магазин из-за того, что он должен написать взрывную статью о куклах, а для этого нужен отличный материал. «Чёрный Джек» показался самым загадочным и интересным для этого магазином. Но этот выбор — заслуга Сынмина, ведь именно он посоветовал пойти туда. Его чутьё подсказывало, что магазин сможет стать центром статьи, а Джисон привык доверять стажёру, который ошибался очень редко. И вот теперь он тут, пытается рассмотреть что-то внутри магазина через затонированные стёкла. Хан был уверен, что эта картина выглядела очень странно, потому что в полдень воскресенья людей на улице очень много и они как-то стараются обходить магазин кукол, из-за чего парень, стоящий в расслабленной позе около магазина с солнечными очками на носу, вводил их в недоумение. Джисон так и представил себе, как он выглядит со стороны глазами прохожих. Как чудак, наверное. Яркое солнце начало печь голову, а ветер, гоняющий пыль по улице, несильно толкать Хана в спину, что дало ему понять — пора войти в этот непонятный мир кукол, в который ему предстоит окунуться на долгое время. Джисон поднял очки на лоб указательным пальцем, ещё раз внимательно посмотрел на золотые витиеватые буквы названия на двери и, окончательно надев очки на голову, толкнул дверь магазина и оказался в просторном прохладном помещении. Его тут же снесло пугающей и неприятной липкой атмосферой, заставившей парня вмиг съёжиться. Он быстро взял себя в руки, стряхнув с себя секундный приступ непонятно откуда взявшейся паники. Джисон был достаточно смелым, чтобы не бояться того, что ему тут открылось. А ещё он, опять же, не верил в мистику и совершенно точно был уверен, что куклы в шкафах на него не нападут. Он далеко не был таким впечатлительным, как Чан, поэтому его это всё скорее удивило, чем испугало. Но всё же это было подозрительно. Чисто журналистское любопытство требовало разгадать эту тайну. Уверенность вмиг смыло с Сона любые возможные опасения насчёт этого магазина. Хан огляделся. У стойки продавца и в самом помещении никого не было, из-за чего парень слегка нахмурился. Он сделал несколько шагов вперёд и громко сказал: — Тут есть кто-нибудь? Никто не откликнулся и не вышел. Сон хмыкнул, пожав плечами, и решил пока сам изучить магазин. Сначала он подошёл к кукле в стеклянном ящике, стоящем на пьедестале. — Оставь надежду, всяк сюда входящий, — прочёл Джисон на табличке в руках куклы. — Как банально. Хан неспешно двинулся вдоль левой стены, разглядывая разнообразных кукол в стеклянных шкафах. Вид был, мягко говоря, непривлекательным. Изуродованные куклы смотрели на Джисона с разных сторон и будто бы желали утащить к себе и сделать одним из них. Сон так и подумал, но у него, наверное, просто богатое воображение. Эти мысли его даже позабавили. Джисону вообще, кажется, было весело. Всё это было довольно интересным. И куклы, что ему совсем не нравились. Особенно его заинтересовали темноволосая кукла, душащая ребёнка, который изворачивается змеёй, безумно смотря женщине в глаза, и красноволосая кукла, пальцы которой были вонзены в её собственные глаза. Были и другие довольно любопытные. Например, с распоротой грудной клеткой и сплетённые друг с другом телами, повешенные, проткнутыми прутьями, увешенные чужими органами. «Безобразие какое-то, — Сону стало от этого немного даже смешно. — Что было у человека в голове, когда он всё это создавал?». Он прошёлся и по правой стороне, рассмотрев такую же адовую картину. Джисон остановился в середине зала и внимательно оглядел полку, в центре которой стояла кукла со сломанными ногами, словно ползущая к нему. Она смотрела безумными глазами и улыбалась кровавой улыбкой. Джисон слегка наклонил голову в сторону и засунул руки в карманы толстовки. Он наклонился к кукле и прошептал: — И не пытайся, милая, ты всё равно останешься пленницей. — В этом весь смысл, сэр, — сказал кто-то за спиной. Хан, даже не вздрогнув, развернулся и увидел перед собой обычную женщину. Она холодно улыбалась, держа руки в замке. — Все здесь пленники, вы — освободители. Вам нравятся эти куклы? — Не особо, — лениво протянул Джисон. — Безвкусица какая-то. Уж простите. — Зато честно, — смягчила тон женщина. — Я Кэтрин. В этом магазине я управляющая. Хотите что-нибудь купить? Я могу проконсультировать, если пожелаете. — Да нет, я тут не за этим. Я Хан Джисон, журналист. Пишу статью о куклах. Подумал, что лучшую информацию о них можно достать только в подобных магазинах, — уверенно сказал парень. — Ха, даже так? — удивилась Кэтрин. — Первый раз такое происходит, если честно. Даже не знаю, как реагировать. — Да тут ничего такого, — Джисон решил рассказать о том, что ему надо, чтобы не вводить женщину в ступор. — Я бы просто хотел задать пару вопросов, посмотреть на кукол, ещё чего-нибудь сделать. Мне нужен материал для статьи. — Я не решаю подобные вопросы, ведь являюсь простой управляющей, но я могу связаться с владельцем магазина и спросить, возможно ли это. — Был бы признателен. — Хорошо, — кивнула управляющая головой и отправилась к стойке продавца. — Вы собираетесь заниматься этим сейчас? — Нет, — отрицательно покачал головой Хан, — у меня выходной. Просто мимо проезжал и решил сразу договориться. Если дадут добро, я бы хотел зайти на днях, чтобы взять у Вас интервью и пофотографировать тут всё. — Оу, ну ладно, — Кэтрин достала телефон и набрала номер. — Сэр, пока я буду звонить хозяину, Вы могли бы прогуляться по магазину, если хотите. Точнее, я была бы Вам за это очень благодарна. Иногда мои беседы с владельцем заканчиваются крайне неожиданно. Не хотела бы я, чтобы Вы слушали этот разговор. В конце есть зал, там интереснее, чем тут, сходите. Джисон подумал: «Почему нет?» и, пожав плечами, пошёл туда, куда направила его женщина. Отличный шанс всё тут хорошенько рассмотреть. Может, что-то сможет привлечь парня. Он надеялся найти здесь то, что стало бы главным объектом рассуждений в будущей статье. Всё-таки того, чего люди не знают о куклах, очень мало, а Хану нужна свежая информация, чтобы всех впечатлить. Поэтому он и зашёл в полукруглый зал, сразу сморщившись из-за резкой перемены атмосферы. Здесь было как-то слишком холодно. Как в могиле. Сон вздрогнул и почувствовал, как его тело начали покрывать мурашки. Тишина вмиг заполнила уши, неприятно давя и обволакивая. Ощущение было таким, будто тьма пытается дотянуться своими мерзкими пальцами до души. Это Джисона не пугало, но настораживало. Чутьё журналиста говорило ему, что здесь что-то не так. Хан медленно вышел на середину зала, поворачивая голову в разные стороны и осматриваясь. Вокруг него стояли красивые мертвенно-бледные куклы, прикреплённые к круглым светящимся тусклым светом подставкам. Они были большими, ростом с детей, до ужаса похожими на живых, все светловолосые. Девочки в белоснежных длинных платьях стояли с закрытыми глазами и букетом белых роз в сцепленных руках. Мальчики, неестественно наклонив головы набок, в таких же белых смокингах держали трости и шляпы. Всё это было очень похоже на комнату маньяка, который делает из своих жертв кукол. — Какой же омерзительный у кукольника вкус, — сделал выводы Джисон и пошёл к куклам у дальней стены, которые были освещены одной единственной лампой. — О, что это тут? Сон подошёл к высоким пьедесталам и с интересом начал разглядывать кукол, что располагались на них. В середине место пустовало, но по бокам всё ещё находились не купленные работы. Слева на подставке стояла красивая девушка с тёмными волосами, заплетёнными в длинную косу, которая была одета в идеально сидящее на ней красное очень пышное платье с россыпью блёсток. Она сжимала своей маленькой ручкой юбку платья и как бы кланялась тому, кто смотрел на неё. Но выглядела она печально и потерянно даже при всей своей красоте. В глазах её была почти пустота, а уголки губ слегка опущены. Несчастную куклу хотелось погладить по головке и утешить. Настолько она вызывала жалость. Но это была всего лишь кукла, не так ли? Просто так задумано её создателем. Джисон повернул голову вправо и внезапно что-то в голове его щёлкнуло. Это было неожиданное зарождение «гениальной» идеи. На другом пьедестале ничем не прикреплённая кукла сидела прямо на поверхности. Это был удивительно красивый парень. Лицо его было довольно непривычной внешности, спокойным, даже каким-то умиротворённым. Чёткие черты лица, резкость и плавность изгибов — всё было в нём так идеально сделано, вырезано, прорисовано, что давало понять — мастер, который создал его, определённо был талантливым человеком. Волосы куклы, абсолютно не уложенные, были прекрасного пшеничного цвета. Они прядями падали на закрытые глаза. Больше всего в лице парня привлекали необыкновенные веснушки. Да, множество точек на щеках и носу. Парнишка был словно солнцем поцелованный. И сам он как солнце светился, разрезая темноту зала. Уникальная и непохожая на это место атмосфера царила вокруг него. Это было удивительно. Парень своими маленькими ручками держал белый кусок ткани, который скрывал его абсолютную наготу. Очень красивая картина. — Так, погодите-ка, это что, лучшая идея только что пришла ко мне в голову? — весело воскликнул Джисон, рассмеявшись. — Не поделитесь, сэр? — игриво спросила Кэтрин, подошедшая сзади. — Вы не задумывались о том, что похожи на призрака, который любит пугать людей внезапными появлениями? — без тени испуга ответил вопросом на вопрос Хан. — Эффектное появление — залог интересного разговора, я думаю, — улыбнулась женщина уже не холодно, а весело. — Владелец дал добро. Пришлось, правда, его немного поуговаривать. Я считаю, что это отличная возможность для магазина стать более известным, но хозяин не сразу согласился с моей позицией. Но я умею убеждать. — Ах, хорошо, я очень рад, — почесал затылок Джисон и улыбнулся в ответ. «Ну хоть не придётся использовать свои связи», — с облегчением подумал парень. — И когда же мне Вас ждать? — Эм, я позвоню на днях, у меня есть номер, — Хан начал переводить взгляд то на Кэтрин, то куклу с веснушками. Сон указал на неё пальцем и обратился к женщине: — Слушайте, я хочу купить эту куклу. — Что? — удивилась управляющая. — Вы хотите приобрести себе Янки? — Не себе, вообще-то, — отрицательно помотал головой Джисон, — но это уже моя забота. Просто хочу её купить. — Янки — особенные куклы, — серьёзно сказала Кэтрин. — Знайте, если она попадёт в плохие руки, карма Вас настигнет. Я не могу продать её, не проверив, что с ней ничего не случится. — Оу, что Вы, — помахал рукой парень. — Поверьте, это просто подарок моему очень хорошему другу. Он будет заботиться о ней, хе-хе. Она будет в целости и сохранности. Мой друг любит коллекционировать разные интересные вещи. — Ну что ж, ладно, — согласилась женщина. — Пойдёмте. Кэтрин аккуратно взяла куклу на руки, стараясь случайно не сдёрнуть с неё ткань, и, указав головой на выход из зала, ушла к стойке продавца. Джисону не оставалось ничего другого, как пойти за ней. Ещё раз окинув взглядом помещение, кукол-мертвецов и ставшую теперь совсем одинокой девушку в красном платье, парень уверено направился за управляющей. Когда Кэтрин начала упаковывать Янки в коробку, Хан внезапно спросил: — У меня ещё будет к Вам просьба. — Слушаю? — женщина подняла глаза на парня, оторвавшись от своего занятия. — Это ведь всё работы одного человека, да? Не могли бы Вы дать мне адрес кукольного мастера, что делает эти куклы? — задал интересующий его вопрос Джисон. Он задумался об этом ещё тогда, когда рассматривал кукол в первом помещении. Чтобы писать об этих куклах, не было бы лучше связаться с тем, кто их создал? Взять у кукольника интервью казалось логичной идеей. Чем больше материала, тем лучше. Интересно же, что у этого человека не так с головой, если он весь этот Ад создал. — Адрес кукольного… зачем? — неожиданно для журналиста всполошилась женщина. — Просто хочу взять интервью, — пожал плечами Хан. — Думаю, было бы довольно неплохо написать о том, как человек дошёл до создания всего этого. — Нет, я не могу дать Вам его адрес. — Но почему? — Мастер нелюдим и не любит незнакомцев. Тем более, если это журналист, — печально вздохнула женщина. — Не могу я этого сделать. Ему это не понравится. Не обижайтесь. — Прискорбно, но ничего не поделаешь, — развёл руками Джисон и отвернулся, ожидая пока Кэтрин закончит упаковывать куклу. Женщина заговорщицки улыбнулась, смотря в спину покупателю. Она кинула быстрый взгляд на камеру в углу под потолком и, закрыв спиной вид на стол, взяла клочок бумаги и, быстро написав адрес мастера, кинула его в чёрный пакет, в котором лежала коробка с Янки. Кэтрин тихо прошептала себе под нос: — Прости, но это для твоего же блага, Минхо. — Что? — услышав, что управляющая что-то говорит, Джисон обернулся к ней. — Я говорю, что всё готово, — Кэтрин отдала пакет парню и ехидно протянула: — с Вас шестьсот тысяч вон.***
Со Чанбин лежал на своей кровати с лицом, отражающим вселенскую печаль. Он вглядывался в белый потолок и, свесив ноги и сложив руки на животе, тихо насвистывал какую-то мелодию. В голове его была пустота, наполняющаяся лишь на секунду беспорядочными мыслями. Чанбин думал обо всём и по чуть-чуть: о друзьях и семье, о том, что будет есть на ужин и чем будет заниматься на следующих выходных. Совсем мало он думал о своей ненавистной работе. Точнее, парня напрягала мысль о том, что его могут вызвать на неё в любой момент, даже несмотря на то, что сегодня воскресенье. Для его работы выходных не существует, как и нормированного рабочего дня, что было одним из самых больших минусов. Это одна из причин, почему Со постоянно проклинает тот день, когда послушался отца и пошёл на рекомендуемую им работу. В ней, наверное, не было ничего плохого. Она всегда была довольна престижна и приносила большой доход. Да и сам Чанбин преуспевал в этом деле. Его вон недавно повысили. Но это всё равно было не тем, чем парень хотел бы заниматься. Чанбин закончил два факультета, одним из которых был факультет истории. Диплом, правда, не пригодился. Но, на самом деле, это не то. Не этим всем парень хотел бы заниматься. Наверное, когда Со заканчивал школу, ему надо было наплевать на чужое мнение и, свалив подальше, начать заниматься музыкой, которую он действительно любил. Он мог бы стать известным рэпером, мог бы писать замечательные песни и путешествовать по всему миру с концертами. Это сделало бы его счастливым и свободным. Но этого не произошло, потому что Чанбину в своё время вбили в голову, что надо хорошо обдумывать свою жизнь. Побоялся он после этого идти своей дорогой. Страх в итоге убил в парне очень многое. Теперь он вынужден заниматься нелюбимым делом. Приходится каждый день убеждать себя, что это правильно, хотя Бин прекрасно осознаёт, что всё-таки свернул не туда. Хотя зачем сейчас об этом думать? Уже ничего нельзя сделать. Остаётся только продолжать строить свою жизнь. Есть ли теперь у Чанбина смысл жизни? Наверное, есть. Ради чего-то он же продолжает жить. Хотя бы ради друзей и временного счастья, что они ему дарят. Но это всё равно… немного не то? Стремиться некуда и добиваться нечего, а вот жалеть есть о чём. Это бесит парня, потому что он не может вынести мысли, что стал такой тряпкой. Раньше он был более целеустремлённым, не унывал, старался что-то изменить и сделать как лучше. А потом просто забил, ведь не мог сделать то, что смогло бы вернуть ему ощущение жизни, пропавшего внезапно ещё год назад. Чанбин скрывал от всех своих близких, что с ним происходит. Особенно от Чана и Джисона, которые всегда заботились о Со больше остальных. Он не хотел, чтобы те знали, как от него потихоньку уходит желание жить. Всё больше дней походили на простое существование. Осознание этого медленно убивало. Так больно это понимать. А всё потому, что Чанбин не смог реализоваться, не смог стать тем, кем всегда мечтал. Раньше Бин справлялся с этими мыслями благодаря своим друзьям и семье. Поддержка и общение для него многое значило. Но всё начало рушиться после расставания с Лиеном. С ним Чанбин встречался долгих четыре года, поэтому расходиться было тяжело. Они любили друг друга так сильно, что стали в определённый момент совсем неразделимы. Создали столько счастливых воспоминаний, после которых больно иногда осознавать, что всё превратилось в пыль. Хоть Лиен и был любителем устраивать истерики, но о Со всегда заботился, а тот старался защищать своего парня в ответ. И эти чувства прожили достаточно времени, чтобы укорениться в душе. Но затем наступил перелом. Чувств не стало. Просто в один момент. Сложности в жизни, которые начались у обоих, постоянные ссоры, командировки уничтожили всё то, что Чанбин и Лиен старательно строили. Какое-то время они ещё делали вид, что всё нормально, а потом Лиен не выдержал и изменил Со, что стало ударом для последнего. Большой скандал и отношений больше нет. Наверное, в тот момент они оба почувствовали облегчение, потому что теперь могли делать всё, что захотят, не думая друг о друге. Но если Лиену это было в радость, то для Чанбина настали тёмные времена. Да, он больше не любил парня и именно это начало угнетать. Для Бина любовь многое значила. Она спасала его от всех переживаний насчёт неосуществлённой мечты, потому что забота о другом человека вытесняла их. А теперь заботиться было не о ком. С того момента всё начало падать в бездну. Со вздрогнул от внезапного звонка в дверь. Гостей он вроде не ждал. Да и ходить особо некому. Чан и Джисон без предупреждения никогда не приходят, зная, что Чанбин в принципе не любит приводить кого-то в свою квартиру. Ну вот не нравится парню, что люди снуют по его комнатам и рассматривают всё. Это как в душу залезть. Неприятное ощущение, словно кто-то решил узнать все твои секреты. Поэтому Чанбин со стоном сполз с кровати и, встав на ноги, пошёл к двери, молясь, чтобы это был просто сосед, пришедший попросить сахар, соль или ещё чего-нибудь. Но везение на сегодня явно решило оставить парня. Он посмотрел в глазок, тихонько ругнулся и, вскинув голову к потолку, шёпотом спросил: «Ну за что?». Со открыл гостю дверь. — Привет, Бинни, — весело поздоровался с Чанбином миловидный паренёк. — Мог бы открыть сразу, а не просить с минуту Всевышнего, чтобы я испарился. — Лиен, — угрюмо пробормотал Со. Ким Лиен — последний человек на Земле, которого Чанбин хотел бы видеть в своём доме. Кто вообще захочет видеть своего бывшего? Возможно, кто-то и захотел бы этого, но точно не Со, потому что с Лиеном пока всё ещё было стрёмно общаться. — Я тоже рад тебя видеть, сладкий, — сказал незваный гость, тряхнув своими идеально уложенными блондинистыми волосами. — Может, пропустишь? — Заходи, блин, — закатил глаза Бин и пропустил парня в прихожую. — Ты чего пришёл? — Я был у твоей матери сегодня. Знаешь ведь, что мы с ней всё ещё общаемся. Она попросила зайти к тебе и передать домашней еды, — Лиен помахал большим пакетом, который держал в руке. — Говорит, что знает, чем ты питаешься. Она волнуется о тебе. — Но мне уже двадцать восемь. — А ведёшь себя до сих пор как ребёнок, — парень прошёл на кухню. — Я тебя прекрасно знаю, Бинни. Ты наверняка забил на своё здоровье. После нашего расставания тебе и готовить некому. Ужас. — Заткнись, — кинул Чанбин, сев на стул. — Быстрее заканчивай и уходи, я хочу насладиться тишиной и спокойствием выходного дня. — Тишиной и спокойствием, — передразнил Ким парня и, положив пакет на стол, начал вытаскивать из него продукты и контейнеры с едой. — Твоя мать всё никак не успокоится из-за нашего расставания. Она всё ещё надеется, что мы снова сойдёмся. Может, ты с ней серьёзно поговоришь? — Она вбила себе в голову, что нам просто надо отдохнуть друг от друга, и говорит при каждом нашем разговоре, что скоро мы снова начнём встречаться, — потёр переносицу Со, откинувшись на спинку стула. — Не знаю, как ей донести то, что это невозможно. — Миссия невыполнима, — хохотнул Лиен. Он начал раскладывать всё в холодильник. — Она просто слишком привыкла ко мне и полюбила. Как к сыну относится. Мне даже неловко от этого. Тебе просто надо кого-нибудь себе найти, чтобы она переключилась, — парень, нахмурившись, посмотрел на полки. — Слушай, может, я буду приходить к тебе и готовить? А то ты так с голоду помрёшь однажды. Вообще ничего приличного в холодильнике. — Обойдусь, — резко ответил Чанбин. — Упёртый баран, — выдохнул Лиен и повернулся к Бину, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Знаешь, тебе пора отпустить всю ту ситуацию. Мы же можем быть друзьями. А то ты смотришь на меня так, будто я враг народа. — Не можем мы быть друзьями, — отрицательно помотал головой Чанбин. — Не сейчас. Лиен, ты изменил мне. Для меня такое общение уж слишком странное. — Ой, да ладно, — раздражённо махнул рукой Ким, — ты разлюбил меня ещё за год до нашего расставания. Заметь, намного раньше, чем я понял, что тоже больше не люблю тебя. Ты даже, когда рвал со мной, устраивал скандал только потому, что так принято. Я просто гордость твою задел. Вот ты и бесишься до сих пор. — Даже если и так, то что? — зло выплюнул Чанбин. — Это не меняет того, что ты истеричка, с которой я больше не хочу иметь дел. — Ох, Бинни, — тяжело вздохнул Лиен. — Я ведь волнуюсь о тебе. Мы с тобой были вместе очень долго. За столь короткий период ни ты, ни я не смогли бы забыть обо всём, что нас связывало. Ты всё ещё один из самых близких мне людей, а я — для тебя. И не ври мне. Ты злишься, но мной дорожишь. Чанбин, мы должны поддерживать друг друга. Пожалуйста, — Со промолчал, смотря в окно. Ким печально опустил голову. — Ладно, послушай меня. Я заметил. — Что? — спросил Чанбин, вернув свой взгляд к парню. — Тебе ведь совсем плохо, да? — Лиен облокотился на стол и приблизился к Со. — Я очень хорошо тебя знаю. Поэтому вижу, как ты медленно увядаешь. Тебе всегда нужно было кого-то любить, чтобы быть счастливым. Я всего лишь даю тебе совет. Прошу, найди себе кого-нибудь. А иначе ты самоуничтожишься. Я этого не хочу. — Просто уйди, пожалуйста. Лиен грустно посмотрел на Чанбина, но прекрасно понял, что тому сейчас надо хорошенько над всем подумать. Он вышел из кухни и через минуту послышался хлопок входной двери. — Глупый, — устало прохрипел Со. — Будто я сам всего этого не понимаю. Чанбин почувствовал, что ещё немного и он выгорит.
