Всё, что мы держим в ладонях своих

В большом зале «Вавилона» было тихо. Не то что в остальной его части, где люди предавались разврату и велись на свои самые низменные желания. В нём было и намного холоднее, и также намного темнее. А ещё он был пуст. Безжизненность так и чувствовалась. Но Дравиусу, как ни странно, это нравилось. Все считали его до ужаса безобразным развратником и в принципе шумным человеком, но он таким в действительности никогда не был. Ему нравилась тишина, большое количество воздуха и темнота, в которой даже думалось легче. Именно поэтому он и сбегал в это место, где всё его устраивало. Возможно, только здесь мужчина мог почувствовать себя королём, коим всегда, как ребёнок, мечтал быть? Быть может, быть может… В прочем, сегодня Дравиус и не думал, что, проводя время в своём излюбленном убежище, с ним случится что-то настолько удивительное. Не то чтобы в его жизни не происходили странности, если учитывать, в каком месте он жил, но сошедшиеся факторы действительно приводили в шок. А дело было в том, что к нему попал Янки, а это уже в априори было большой странностью. Не просто потому, что они встречались не так уж и часто, а потому, что они не встречались на базаре вообще. И ладно он был бы просто заплутавшим мальчишкой, которого к нему привела сама судьба. Нет. Янки оказался ещё и человеком того, с кем Дравиус никак не мог прекратить войну. Удача? Возможно. Способ поиздеваться над врагом? Несомненно. Сидя на своём троне, мужчина издал смешок. — Всё-таки это смешно, — покачал он головой и театрально вздохнул — да так глубоко, что кукла на его коленях чуть не упала, из-за чего мужчине пришлось ловить её и ставить в прежнее положение. — Прошу прощения за неудобства, — пожал Дравиус плечами. — Мне жаль, что тебе придётся ждать своего принца со мной в таком положении, но я ничего не могу поделать с тем, что он такой медлительный, — хохотнул мужчина и задумался. — Ах, милый Янки, ты такой наивный. Пришёл ко мне, даже не подозревая, кто я, — он тряхнул волосами и продолжил: — Да и со стороны Со это было крайне глупо. Ему стоило сразу рассказать тебе обо всём. А хочешь я тебе расскажу? — предложил вдруг Дравиус. — Мы с ним враждуем уже долгое время, но… — мужчина посмотрел прямо в глаза куклы. — Ты можешь представить себе почему? Я бы рассказал… — он снова задумался и всё же сказал: — Но будет жаль, если я выдам секрет Со. Да и я не хочу, чтобы он выходил из игры так просто, — Дравиус усмехнулся и пожал плечами. — Ты, кстати, знаешь, кто Со такой? Нет? Он наверняка тебе не рассказывал, хах. В этом весь он. Не рассказал, но привёл сюда! — мужчина тихо рассмеялся. — Ах, ладно уж, я не стану выдавать эту тайну, но… спроси его об этом обязательно, — он хитро улыбнулся и загадочно добавил: — Возможно, его ответ тебя удивит. А, быть может, и оттолкнёт.

***

Феликс решил для себя, что Ютопия — лучшее место во всём Волшебном базаре, едва переступив её границы. Он даже не стал думать над тем, что вообще-то мало что видел на базаре и не мог судить так, как это бы сделал, например, тот же Чанбин, который, вероятно, видел здесь всё. Но тем не менее, стоило глазу увидеть эту прекрасную картину, Янки уже невозможно было переубедить. Просто Ютопия оказалась самым настоящим маленьким Раем. Если смотреть объективно, то это место мало что отличало от остальных — такие же каменные коробки, расположенные близко друг другу, и такие же дорожки. Но всё же было то, что очень выделяло Ютопию на фоне других районов, — её необыкновенная белизна. Всё здесь словно купалось в белом цвете: многочисленные ленты и пышные цветы, вьющиеся по стенам, скатерти на прилавках и даже одежда, в которую были наряжены местные обыватели. Но самым удивительным для Феликса были улыбки и смех людей, а ещё лёгкая мелодия, что играла, казалось, из неоткуда и слышалась во всей Ютопии. Всё здесь было так легко и красиво, что дух захватывало. Правда, видимо, Чанбина это особо не впечатляло, потому что шёл он хмурый и даже слегка раздражённый. — Эта музыка скоро сведёт меня с ума, — пробормотал он, тяжело вздохнув. — А по мне так это очень красиво, — хихикнул Янки. — Только что это за инструмент? — Это эрху, — ответил за Со Лай, что был всё также спокоен и даже как-то умиротворён. — Китайский народный инструмент. — У Сянь-Ай дурной вкус на выбор украшений для своего района, — заворчал Чанбин, скрестив руки на груди. — Ну уж лучше, чем в Централе, да? — ехидно протянул Элай, и Феликс недоумённо уставился на этих двоих, снова не понимая их общих шуток. — А что за Централ? — всё-таки решил поинтересоваться Янки. — Центр базара — его столица, — объяснил Лэнгфорд, улыбнувшись. — В нём сидит его управляющий. — О-о, — протянул Ликс, задумавшись. — Наверное, там не так красиво, как здесь. — О да, Ютопия — это Рай Волшебного базара, — Элай вскинул палец с видом учёного и стал рассказывать: — Здесь нет трейсеров, охотники не имеют права охотиться и заниматься своими делами, а потому в этом месте царит мир и покой. — А кто такая Сянь-Ай? — продолжил расспрашивать Феликс, решив, что лучше узнать всё сразу, чем оставаться в догадках. — Она управляет Ютопией, — в этот раз ответ на вопрос дал уже Чанбин, легко улыбнувшись. — И вы не ладите, — усмехнулся Янки. — И мы не ладим, — тут же перестал улыбаться Со. — Почему? — чуть наклонил голову вбок Ликс, сделав заинтересованное выражение лица. — Она… сестра Лиена, — измученно выдохнул Чанбин, опустив плечи. — Лиена? — удивился вдруг Янки. — Он что, знает про базар? — Ага, — кивнул Чанбин. — Сянь-Ай китаянка, но у них с Лиеном разные матери. Мать Лиена — кореянка. У них из-за этого немного напряжённые отношения, но Сянь-Ай очень любит своего брата, а потому… — Она злится на Со за то, что они расстались, — закончил за парня Лай, гаденько посмеявшись. — Оу, — понимающие протянул Феликс. — Всё будет нормально, — далеко не ободряюще похлопал Элай парня по плечу. — Ага, — лишь согласился Со. — Ничего, я справлюсь, — казалось, самому себе сказал он. — Она что, такая страшная? — полюбопытствовал Янки. — Увидишь, — вздохнул Чанбин. Феликс задумался над этим, но больше ничего об этой загадочной Сянь-Ай спрашивать не стал. Но всё-таки он решил расспросить о другом: — А что Нинград? — А? — повернулся к нему Со. — Ну, вы говорили о нём, — напомнил парням Ликс. — Нинград — что-то вроде бизнес-центра базара, — всплеснул руками Элай. — Туда стекаются все зажиточные продавцы. Там мало охотников и трейсеров, так что в Нинграде будет проще прошмыгнуть на выход. — Да, проблем там быть не должно, — кивнул Чанбин. — Как всё сложно здесь, — вздохнул Феликс и вдруг кое-что для себя понял. — Мне вот интересно, — обратился Янки к Со. — Что? — вскинул тот бровь. — Почему ты — вроде бы простой посетитель — знаешь здесь всё, — стал рассуждать Ликс. — И ладно, если просто ты был бы здесь достаточно часто, но… Ты знаешь многих важных людей. Чанбин сначала удивлённо глянул на парня, а затем загадочно улыбнулся, посмотрев так, что у Янки пошли мурашки по телу, и сказал: — Задашь мне вопросы позже, ладно? Феликс непонимающе уставился на Со, но даже рта открыть не успел, как вдруг откуда не возьмись к ним сверху спрыгнул Уилл, который тут же тяжко выдохнул и театрально простонал: — Айщ, как же сложно было сбить охотников и трейсеров со следа! — Уилл! — воскликнул Лай, повернувшись к своему парню. — Привет, сладкий, соскучился? — тут же довольно улыбнулся охотник, обняв Лэнгфорда за плечи, но тут же получил очередной подзатыльник. — Ай! — Насколько далеко ты их увёл? — хмыкнув и вскинув бровь, деловито спросил Элай. — Достаточно, чтобы дать немного времени, — ответил Уилл, гордо выпятив грудь. — Правда скоро они поймут, что идут по ложному следу, поэтому нам лучше поторопиться. — А у тебя не будет проблем? — решил поинтересоваться Феликс. — Не волнуйся, куколка, я разберусь, — подмигнул парню охотник, и теперь получил не по затылку ладошкой, а локтем по животу — да так сильно, что вскрикнул и закашлялся. — Ай, Лала, а сейчас за что? — воскликнул Уилл недовольно, но Лай лишь выпутался из чужих объятий и скрестил руки на груди. Янки лишь прыснул и объяснил: — Это он ревнует. — Эй, Ён! — тут же взвизгнул Элай, посмотрев на парня, как на предателя. — Эхе-хе, — лишь хихикнул Феликс, прикрыв ладонью улыбку. — А нам долго ещё идти? — отсмеявшись, спросил парень. — Да ладно, куколка, — лишь пожал плечами Уилл, снова обняв Лэнгфорда, но уже за талию, прижимая парня к себя, — в этом месте нужно наслаждаться видами, — махнул он рукой. — У нас нет на это времени, Уилл, — закатил Чанбин глаза. — Пф, Со, это же место романтики, — отмахнулся охотник, широко улыбнувшись. — Романтики? — вскинул брови Феликс. — Ну да, — кивнул Уилл. — Здесь много парочек, оглянись. Янки послушался и оглянулся. И правда, оказалось, что в этом месте гуляло много влюблённых и окрылённых пар, которые будто бы не замечали ничего вокруг. Феликс сказал: — Но я думал, что Мовуа — место романтики. — Айщ, куколка, — поморщился Уилл. — Мовуа — это место секса. — Фу, Уилл! — выругался Элай. — Ладно-ладно, — театрально вздохнул охотник и пожал плечами. — Мы скоро придём, — Со оказался единственным, кто действительно ответил на вопрос Янки. — Нужно сначала пройти Снежную аллею. — Снежную? — удивился Феликс. — Здесь есть снег? — Ты всё должен увидеть своими глазами, — нежно улыбнулся парню Чанбин, умиляясь его впечатлительности. — Это очень красиво, — добавил он, но тут же скривился, вспомнив, что, вообще-то, не очень любил всё это. — Ага, — подтвердил Лэнгфорд и вдруг почувствовал, как Уилл берёт его под коленками, и не успел он даже вскрикнуть, как оказался в чужих руках. — Эй! Ты чего делаешь, Уилл? — растерянно забормотал Лай. — Давай сходим на свидание, пока мы здесь? — поиграл бровями охотник. — У нас нет времени и… эй! — Элай хотел воспротивиться, но Уилл уже подпрыгнул над землёй, бросив остальным: — Мы догоним! — и исчез где-то за зданиями. Феликс посмотрел им вслед, а затем улыбнулся, хихикнув и сказав: — Они очень милая пара. — Что? — Чанбин вскинул бровь, а затем, осознав чужие слова, ответил: — Всё ещё не понимаю, как они сошлись. — А я понимаю, — снова хихикнул Янки и взял Со под руку. Они прошли какое-то время в тишине и вскоре оказались перед той самой Снежной аллеей. Сначала Янки совершенно не понял, почему она считалась красивым местом, но затем он шагнул в арку и наконец увидел настоящее чудо Ютопии. Снежная аллея была зажата дивными деревьями с пышными белыми кронами, что спускались к чистой каменной дорожке. Они скрывали небо, и это создавало целый цветочный коридор. И это было невероятно красиво. Правда действительно удивительным было, конечно же, совсем другое. Это были белые лепестки, снегом сыплющиеся с деревьев. Феликс, удивлённо раскрыв рот, ловил их рукой, но они тут же таяли, не успев даже коснуться его кожи. То же с лепестками происходило, когда опускались к дорожке — они словно исчезали в никуда. — Невероятно, — восхищённо протянул Ликс, смотря на всю эту красоту. — Такое вообще бывает?.. — Айщ, красиво, конечно, но здесь когда-нибудь не идёт лепестковый снег? — пробубнил Чанбин, словно старый дед. — Хотя это лучше, чем грязевой дождь в Альбатроз. — Альбатроз? — вскинул Янки бровь, посмотрев на парня. — Район пиратов, — улыбнулся Со, обнимая Веснушку за плечи. — Кого? — удивился Феликс. — Но здесь же нет моря… Да и места для корабля! — Это не мешает им так себя называть и грабить людей, — проворчал Чанбин, прищурившись. — А трейсеры? — Янки чуть наклонил голову вбок с любопытством. — А что трейсеры? — развёл руки в стороны Со. — Даже им разогнать этот ужас не удаётся. Всё только на мне и… В смысле… кхгм, держится и ладно. — Хм, — чуть нахмурился Феликс, но решил забить на это. — Это всё совсем не по законам нашей страны… — вздохнул Янки. — Веснушка, ты правда думаешь, что здесь работают законы внешнего мира? — выгнул бровь Чанбин. — Ладно, вопрос закрыт, — помахал Ликс руками. — Вот-вот, — покивал Со и ушёл вперёд, размышляя о чём-то своём, пока не сказал: — Но всё же, нам надо спешить, посмотрим на это когда-нибудь позже, ладно? — обратился он к Янки, но тот вдруг не ответил. — Веснушка? — обернулся Чанбин к парню и обнаружил его стоящим на месте и подставляющим ладонь под лепестки. — Эй, Чанбин, — обратился Феликс к Со с лёгкой улыбкой на губах, — Как ты думаешь, что будет, после того, как снег растает? — и посмотрел на него. — Грязь? — не особо понимая, что парень имел в виду, ответил вопросом на вопрос Чанбин, даже особо не задумываясь. — Весна, — ещё шире улыбнулся Янки. — Я не романтик, — лишь покачал головой Со. — К чему ты это вообще? — Ай, да забудь, — отмахнулся Феликс. — Потом поймёшь, — хихикнул он и потянул парня за руку на выход из аллеи, загадочно улыбаясь. Правда их тут же остановил приятный женский голос, словно дуновением ветерка протянувший: — Малыш Би-и-инни. Ликс вздрогнул от этого ласкового и игривого тона, и глаз его на автомате задёргался от мысли о том, что это очередной бывший (или, мать его дери, не бывший) любовник Чанбина, а затем Феликс и вовсе нахмурился, когда Со мило улыбнулся и повернулся, чтобы поприветствовать кого-то, кому сказал: — Госпожа Арирадна! Янки чуть постоял, помрачнев вмиг, и через пару секунд повернулся, чтобы тут же замереть и удивлённо похлопать глазками. Голос, который позвал Чанбина, был довольно молодым и явно принадлежал девушке, но сейчас перед ними стояла женственная смуглая старушка с чистыми карими глазами и собранными в небрежный пучок белоснежными волосами. Она стояла в своём бесформенном коричнево-зелёном платье со сложенными перед собой руками и легко улыбалась, похожая на добрую фею-крёстную из детских сказок. Феликсу эта старушка показалась доброй, что стало ещё виднее, когда она своим нежным голосом сказала: — Какая невероятная встреча! И Янки мысленно выдохнул с облегчением — это была всего лишь милая старушка. «Минус соперница… — бегло подумал Ликс, а затем возмутился: — Какая соперница, придурок?!» А пока Феликс у себя в голове сокрушался и ругался на самого себя, Чанбин вышел вперёд и выдохнул: — Рад Вас видеть, госпожа Арирадна. — А я-то как, — протянула старушка, и глаза её хитро сощурились, когда как губы растянулись в непонятной не то улыбке, не то ухмылке. Она махнула своим веером, хлопнув им по другой ладони, и, поведя плечами, сказала: — Вышла я, значит, прогуляться и даже и не думала, что удача настигнет меня, и я смогу встретить своего главного должника, — ярко заулыбалась женщина, открыв вид на свои белоснежные зубы. Чанбин тут же помрачнел — не хуже, чем Феликс до этого — и, вздохнув, низко пробормотал: — У меня дела здесь, и я не пришёл рассчитываться по долгам, — он скрестил руки на груди, будто в защитной позе и недовольно добавил: — Особенно по тем, что меня взять заставили. — Ну прости мою нинградовскую душеньку, которая захотела заработать на конфликте с овечками, — выпятила губки старушка так, словно ей было лет двадцать, и поиграла плечами. «О чём это она?», — тут же подумал Янки, совсем не понимая разговора, сначала было решив, что речь была об обычном денежном долге. — Не имеет смысла об этом говорить, — сказал как отрезал Со, закатив глаза и вновь вздохнув. — Сегодня я не намерен отдавать Вам долг. Мне нечем, и магических артефактов я с собой не имею, — развёл он руки в стороны, и женщина игриво махнула ручкой и пролепетала: — Ну-у, ты всегда можешь отдать долг по-другому, — она прорычала, как самая молодая кокетка, и сказала: — Как тогда, в нашу первую… встречу. У Феликса челюсть чуть с землёй в этот момент не встретилась, и он посмотрел на Со, спросив: — Чанбин? Янки хотел спросить, спал ли он с этой старушкой, но парень не успел ответить, потому что та самая старушка вдруг посмотрела на Феликса, похлопала глазками и, указав на него, заинтересованно пролепетала: — А это кто? Со посмотрел сначала на Веснушку, потом снова на старушку и, указав на него, хотел было ответить, но Феликс вдруг взял всё в свои руки, сделав шаг в сторону женщины и сказав: — Я Ён, — кивнул он и показал пальцем на Чанбина. — Пришёл сюда с ним, — а затем также сложил руки перед собой и задал ответный вопрос. — А кто Вы? Женщина ещё более удивлённо похлопала глазками и, кинув быстрый взгляд на Со, вдруг оживлённо забормотала: — Ох, какой ужас, я совсем не была готова к встрече со столько очаровательным парнем! — всплеснула она руками и, хлопнув в ладоши, покрутилась вокруг себя. И вдруг произошла магия. Госпожу Арирадну окружил белый свет, и она вышла из него уже молодой красивой девушкой с коричневой матовой кожей, копной мелких чёрных кудряшек и сочными формами, облепленными коричневыми и зелёными тканями. И Феликс, приоткрыв в удивление рот и округлив глаза, смог выдохнуть лишь простое: — Оу. Арирадна, увидев удивление в чужих глаза, лишь хихикнула и сама пожала чужую руку, представившись: — Я — госпожа Арирадна, владелица крупнейшего экономического объекта в Нинграде, будем знакомы, малыш Ён, — протянула она последние два слова и хохотнула, когда Ликс так и остался стоять и смотреть на неё выпученными глазками. — Милый парень, — посмотрела девушка на Чанбина и добавила: — Лучший из всех, кто у тебя был, Бинни. Со тут же закатил глаза и попытался сразу же всё объяснить: — Госпожа Арирадна, Ён — мой дорогой друг, которого я… — Ага, да, — лишь отмахнулась девушка, как и все остальные, и запищала, осматривая парня со всех сторон. — Красавчик! — показала она большой палец вверх и улыбнулась, затем посерьёзнев и сказав Чанбину: — Так мы поговорим о долге? — У меня нет времени, — лишь ответил Со, но Арирадна поморщила свой изящный носик и сказала: — Мы недолго, — а затем повернула голову к Феликсу и спросила: — Разрешишь? — Только если Вы не будете его трогать, — хмуро пробормотал Ликс — Не будет, — вздохнул Чанбин. — Не буду, — пропела девушка, снова хихикнув, и тогда Янки обратился к Со: — Тогда я пойду прогуляюсь? — Не отходи только далеко, ладно? — кивнул Со, улыбнувшись, и Феликс коротко ответил: — Угу, — и отошёл, развернувшись и зашагав в другую сторону. Янки кинул взгляд за спину и заметил, что Чанбин и госпожа Арирадна заговорили о чём-то очень тихо, а затем, закатив глаза и отвернувшись, нырнул в какую-то цветочную арку, оказываясь в правой части Снежной аллеи, которая оказалась не аллеей вовсе, а настоящим парком, по которому парень и пошёл медленным шагом, осматриваясь вокруг и вглядываясь в белоснежные картины, что создавали склонившиеся к земле плетение ветвей и нежные цветы, чьи лепестки продолжали размеренно спускаться вниз, словно снег с высоких облаков. Феликс чувствовал себя спокойнее в этом месте, вслушиваясь в отдалённое пение эрху, и, вдыхая тонкий и сладковатый аромат цветов, мог с уверенностью сказать, что на душе его было легко, несмотря даже на всё то, что произошло с ним в этот день на Волшебном базаре, который он бы не назвал местом своих неудач, как бы там ни было. Жаль только, что Чанбин не решил разделить с ним это, ведь, наверное, как было бы здорово идти с ним под руку и думать обо всём на свете… Ликс, подумав об этом, печально вздохнул, качнув головой, и решил было поразмышлять о чём-нибудь другом, но внезапно он услышал голос, что звучал где-то за завесой из длинных гибких ветвей, обросших цветами и свисавших до самой земли. — Ох, Сэй-Ин, — выдохнул голос, что явно принадлежал парню, настолько театрально, что Феликс невольно вздрогнул. — Ах, я тоже тебя люблю!.. — пролепетал этот кто-то, и Ликс разглядел два тёмных силуэта. — Ты свет моих очей! Самое прекрасное, что я когда-либо… — вздрогнул вдруг человек и внезапно выдохнул. — Ох, нет, что-то не так… — замычал он и завертел руками. — Должно быть как-то по-другому! Это же я признаюсь. Хм… Хм-м. ХМ-М! — громко буркнул парень и воскликнул: — Я люблю тебя! — да настолько яростно, что второй силуэт внезапно развалился, заставляя Янки выпучить глаза и остолбенеть. — Ой… — отошёл на шаг назад парень и досадно выдохнул: — Ну вот-о-от, — он топнул ножкой и повернул голову в сторону Янки. — О, кто там? — заметил всё-таки этот кто-то, и Феликс смутился, неловко сделав шаг вперёд и приоткрыв завесу из ветвей. И тогда взгляду Янки предстал паренёк, который на вид был одного с ним возраста. Вот только он был ниже его на целую голову и выглядел… довольно интересно для этих мест. Парень был круглолицым и с розоватыми щёчками, но таким странным изгибом губ и блестящими чёрными глазами, что он выглядел даже как-то безумно. Его чёрные волосы были в беспорядке, и чёлка спадала на лоб. Оба уха паренька тянуло огромное количество чёрных и серебряных серёг — от мелких до цепочек, а его шею обтягивала чёрная и широкая лента чокера. И это было не единственное, что делало парня довольно необычным — помимо маленького чёрного крестика, что свисал с той же самой шеи, круглых очков на носу и белой футболки — и это были тёмные джинсы с многочисленными дырами, что соединяли крупные булавки, чёрные короткие ноготки и внутренние стороны рук, буквально вышитые крестиком толстой чёрной нитью из блестящего металла. Феликс удивлённо глядел на парня ещё несколько долгих секунд, но, заметив, как тот непонимающе склонил голову к плечу, всё-таки спохватился и сказал: — Прости, я не хотел подслушивать, — он неловко улыбнулся и добавил: — Я просто прогуливался и заметил, что кто-то здесь разговаривает, — указал Янки за спину. — Ничего, я уже… — промычал парень и посмотрел на кучку листвы и веток рядом с собой, что было раньше тем самым силуэтом, что видел Ликс, и договорил: — Закончил, — он прокашлялся в кулачок и вновь посмотрел на Феликса. — Даже чучело не выдержало моей… любви, — хохотнул паренёк и указал на ветки и листочки, а затем спросил: — Ты потерялся? — Нет-нет, — вскинул ладони вперёд Янки, замахав ими и закачав головой. — Просто гулял, — уже более широко улыбнулся Феликс и шагнул в сторону незнакомца. — Я здесь в первый раз, поэтому не знаю даже, где я… — О-о, — протянул парень понимающе, а потом вдруг воодушевлённо спросил: — А хочешь я покажу тебе кое-что интересное? Янки удивился, приоткрыв рот и тут же захлопнув его, а затем обернулся, подумав о Чанбине, что премило болтал с той красоткой, и вмиг раздражившись, и ответил: — Да, почему бы и нет? — он улыбнулся и протянул парню ладонь. — Я Ён. — Мэй-Ли, — кивнул парень, представившись. — Приятно познакомиться. — Ага, — кивнул Феликс и посмотрел на бывшее чучело. — А что ты здесь делал? — Репетировал своё признание в любви, — тоже кинул взгляд на кучку Мэй-Ли и как-то неопределённо махнул рукой. — Пока оно ещё шероховато, но, думаю, я доведу его до идеала, и моя любовь ответит мне взаимностью, — показал он большой палец вверх, уперев другую руку в бок. — Я уверен, так и будет, — ободряюще улыбнулся Янки, но вдруг где-то из зарослей послышались два знакомых голоса: — Да Сэй-Ин. — Скорее. — Вздёрнется. — На ветках баобаба. — Чем на твои чувства ответит. И на дорожке появились близнецы, вид которых заставил Феликса вздрогнуть и, отступив на шаг, пробормотать: — Хаякура? Юмияги? — Фу, противные близнецы, — тут же помрачнел Мэй-Ли, высунув язык в отвращении. Янки напрягся ещё больше, но близнецы глянули на него с прохладой в глазах и полным безразличием, прежде чем сказали: — Мы здесь не из-за тебя, — сказал Хаякура. — Отец нас не посылал, — добавила Юмияги. — А что уже малыш Ён успел сделать Дравиусу? — сощурился Мэй-Ли, поправив очки и вглядевшись в Феликса. — Не суй свой нос, — презрительно бросил Хаякура. — В чужие дела, — закончила за брата Юмияги. — Зачем вы здесь, если не из-за меня, — снова привлёк к себе внимание Ликс, сведя брови у переносицы и скрестив руки на груди. — Ежегодное, — махнула рукой Юмияги. — Предсказание, — добавил Хаякура. — От провидицы Келлани, — кивнула Юмияги. — Кого? — тут же расслабил лицо Феликс, глупо захлопав глазками от непонимания. — Сразу видно, что ты и правда новичок, — вдруг театрально вздохнул Мэй-Ли и схватил Янки за руку, потянув по дорожке дальше. — Пошли, — кивнул он парню и обратился к близнецам: — Вы идёте с нами? — Не с вами, — пробормотала Юмияги. — Ещё чего, — фыркнул Хаякура. — Конечно-конечно, — закатил глаза Мэй-Ли, когда близнецы пошли за ними, и сказал уже Ликсу: — Сейчас мы покажем тебе одно из чудес Волшебного базара, — воодушевлённо проговорил он, сияя своими тёмными глазками. — Не, — хмыкнула Юмияги. — Мы, — чуть скривился Хаякура. — Только ты, — закончила Юмияги и тихо фыркнула. — Да-да, — снова отмахнулся от этого Мэй-Ли и, улыбнувшись, спросил у Янки: — Ты, кстати, как сюда попал? Ты же явно совсем с этим не связан… — Пришёл кое с кем, — честно ответил Феликс, сложив руки перед собой, и решив не упоминать Чанбина на всякий случай — вдруг у этого парня с ним тоже были какие-то счёты. Но близнецы решили всё по-своему, и Хаякура сказал, чтобы Юмияги затем за ним продолжила: — С Со. — Чанбином. — Что, серьёзно? — вмиг отреагировал Мэй-Ли и выпучил глаза, глупо похлопав ими, а затем вдруг отпустил парня. — Ой, прошу прощения, — и отошёл на шаг, пробормотав: — Лучше трогать не буду, а то мало ли, что Со решит со мной сделать после этого… — А что не так с Чанбином? — не понял Феликс, посмотрев на парня, и вскинул бровь. — Он не в курсе того, — начала Юмияги. — Кто такой Со Чанбин, — закончил Хаякура. — Оу, — прокашлялся Мэй-Ли в кулачок и мотнул головой. — Ну и ладно, — отмахнулся он. — Не будем выдавать его секретов, — и ярко улыбнулся, обнажая свои белые зубки с разноцветными брекетами. — А я бы послушал, — выдохнул Феликс, опустив плечи и нахмурившись, но почему-то решил, что эти трое ничего ему не расскажут, и спросил: — Так что там с провидицей Келлани? — Ах, да, — вспомнил Мэй-Ли и кивнул, чтобы затем начать рассказывать: — Провидица Келанни предсказывает будущее. Самое точное. Не так, как гадалки или оракулы. Но делает она это только раз в год, — объяснил парень. — Тебе повезло, что ты попал именно в этот день. Никак иначе как судьба? — хитро улыбнулся он и хихикнул, закинув руки за голову и уложив их на затылке. — То есть… она может дать мне предсказание? — предположил Феликс, вдруг вспомнив гадалку в торговом центре и Калиоппу, которые говорили что-то такое размытое, что он совсем не понял. Возможно, провидица Келлани расскажет Янки то, что окажется ответом ко всему? — Если решит, что оно тебе нужно, — пока Янки думал, ответил Мэй-Ли и добавил: — Тогда да, конечно, — он задумался и сказал: — А вообще, это очень красивое зрелище, — улыбнулся парень. — Многие на самом деле, — начала Юмияги. — Боятся её предсказаний, — продолжил Хаякура. — Почему? — выгнул бровь Феликс, посмотрев на сравнявшихся с ними близнецов. — Потому что они, — стал отвечать Хаякура. — Могут быть не только хорошими, — кивнула Юмияги. — Никто не хочет узнать что-то плохое, — пояснил Мэй-Ли, хмыкнув и сложив руки на груди. — Но ведь если узнать, то можно как-то изменить это, — предположил Ликс и скосил взгляд на парня. — Разве нет? — Такие предсказания, что бы ты не делал, обязательно сбываются, — вздохнул Мэй-ли, опустив руки. — Поэтому это место многие игнорируют в этот день, хотя это и правда настоящее чудо, — и указал куда-то вперёд. Феликс посмотрел в указанном направлении и увидел, что коридор из деревьев и цветов заканчивается, а впереди простирается совсем малюсенькая каменная площадь с маленьким домиком слева. Но только выйдя на неё, Янки смог понять, что на ней вообще происходило. А происходило на ней следующее: площадь была круглой, но такой маленькой, что страшно было представить, что бы тут творилось, присутствуй на ней много людей, но, к счастью, их было совсем мало — лишь маленькая горстка заинтересованных. В середине возвышался костёр, языки пламени которого замерли в причудливых позах, горя сине-бело-фиолетовым. А перед ним, протягивая к огню ладони, стояла женщина. На её бархатной коричневой коже вычерчивались белые линии рун, когда как длинные и тёмные кудрявые волосы, словно змеи, медленно и гибко вились вдоль её тонкого вытянутого тела, обтянутого белой струящейся тканью, на горле, талии и ногах приложенное к коже крупными кольцами с тянущимися толстыми золотыми цепями, и эти кольца делали платье больше похожим на брючный костюм. Янки внимательно смотрел на красивую женщину, что, словно в трансе, водила руками над огнём, изредка что-то в него бросая и на миг делая пламя живым, чтобы в следующую секунду оно снова замерло, а затем нагнулся к уху Мэй-Ли, не отрывая взгляда, и спросил: — Это… и есть провидица Келлани?.. — Да, — кивнул парень, подтверждая и не дрогнул, когда женщина вдруг повернулась к ним и кинула взгляд белесых глазах на них. Зато вздрогнул Феликс, к которому и был обращён этот самый взгляд, что словно читал его, как открытую книгу. Мэй-Ли, заметив, что парень напрягся, взял его под локоть и сказал: — Не бойся, с ней такое бывает, — ободряюще улыбнулся он Ликсу. — Она не опасна, — снова посмотрел на провидицу парень и добавил: — В основном. — Ходят слухи, — подала голос сзади Юмияги. — Что провидица Келлани, — подхватил Хаякура. — Раз в год, — протянула Юмияги, и близнецы хором сказали: — Ест младенцев ради ритуала, — и вдруг гаденько хихикнули, когда Феликс вдруг побелел. — Тц, — лишь цокнул Мэй-Ли, закатив глаза, и фыркнул. — Слушай сюда, — потянул Янки на себя он. — Я тебе всё расскажу… А затем Мэй-Ли рассказал о провидице Келлани всё, что он знал. Оказалось, что Келлани на самом деле никакая не Келлани, а Одри Уортон — сбежавшая жена миллиардера-тирана из Америки, которая пожелала для себя лучшей жизни, попав в Корею. Познав горе печального брака и хлебнув предательства от любимого, что буквально бросил её у алтаря, она открыла в себе дар провидицы и, лишившись зрения, попала на Волшебный базар, решив остаться жить в глубине Снежной аллеи в Ютопии, где нашла свой покой, давая раз в год предсказания. Келлани видела всё, хоть и была слепа, и казалась довольно странной, но достаточно доброй, хоть и скрытной в той степени, чтобы вокруг неё ходили слухи по типу того, что рассказали близнецы. К концу рассказа провидица Келлани, словно почувствовав, махнула всем рукой и провозгласила: — Око готова дать ответы, и да начнём же наш ежегодный ритуал! — она отошла подальше от огня и попросила всех присутствующих: — Войдите в круг… Мэй-Ли тут же оживился, сделав пару шагов вперёд, как и близнецы, а затем махнул Феликсу рукой, кинув: — Пошли. И Янки уже хотел было пойти за остальными, как его талию обхватили чужие руки, и кто-то тихо шепнул ему на ухо: — Ну и куда же ты пошёл? Феликс вздрогнул и почти пискнул, уже готовый защищаться, но повернулся и тут же выдохнул с облегчением, когда столкнулся с нахмуренным взглядом с Чанбина, и, пихнув его в плечо, фыркнул: — Чанбин! — развернулся к парню Янки и, уперев руки в боки недовольно воскликнул: — Зачем же так пугать? Со возмущения Феликса особо не воспринял, продолжая хмуро на него глядеть, пока не сказал: — Я просил далеко не отходить, — не отпускал из своих рук парня Чанбин. — Ну вот, — протянул Ликс, вздохнув, и почувствовал себя провинившимся ребёнком. — Это было опасно, Веснушка, — качнул головой Со, но вдруг услышал: — Вот он, — начал Хаякура. — И пришёл, — добавила Юмияги. — Со, — вздохнул Хаякура. — Чанбин, — выдохнула Юмияги. — Со Чанби-и-ин! — воскликнул Мэй-Ли, тоже заметивший подошедшего парня. — А? — наконец заметил остальных Чанбин и удивлённо вскинул взгляд. — А эти трое что здесь делают? — указал на них Со и сощурил глаза. — Мы пришли на ежегодный ритуал предсказаний Келлани, — протянул Мэй-Ли, всплеснув руками и хохотнув. — А, — вскинул бровь Хаякура. — Что, — развела руками Юмияги. — Не так? — пожал плечами Хаякура. — Мне сказали, что это очень красиво, — улыбнулся Феликс. — Давай посмотрим? — И поэтому ты пошёл с опасными личностями, — фыркнул Чанбин, покачав головой и приложив ладонь ко лбу. — Эй, в смысле я опасная личность? — нахмурил бровь Мэй-Ли, надув губки и уперев руки в боки. — В любом случае, — не стал обращать внимание на реплику парня Со, уложил ладони на плечи Янки. — У нас дела, Веснушка. — Но я хочу посмотреть, — схватился обеими ладонями за руку Чанбина Феликс и похлопал щенячьими глазками. — Давай посмотрим. Пожалуйста, — протянул он и мило улыбнулся, но тут же вздрогнул и повернул голову в сторону костра, когда послышался бархатных голос с лёгкой хрипотцой, что спросил у них: — Вы входите в круг? — дуновением ветерка донёсся он до них, и Феликс повернул голову, увидев, что это им сказал провидица Келлани, указывая на круг, что образовали все присутствующие люди. — Он должен замкнуться, — пояснила она. — А иначе вам придётся уйти… Ликс снова посмотрел на Чанбина и шёпотом попросил: — Ну пожалуйста. Со вздохнул, покачав головой, но кивнул и сказал: — Ладно, только потом сразу же пойдём обратно! — Ура! — воскликнул Феликс, ярко улыбнувшись и всплеснув руками, а затем побежал в круг. Мэй-Ли и близнецы последовали примеру Феликса и тоже встали в круг, когда как Чанбин ещё пару секунд посомневался и всё-таки подошёл к Янки со спины, заключив его в объятия и сцепив руки на его животе, словно защищая от чего-то, что могло ему навредить. Янки кинул на него беглый взгляд, но всё же кивнул и посмотрел на провидицу Келлани, вдруг удивившись тому, что та смотрела своими белыми глазами на них. А точнее, на Чанбина, которому кивнула, тихо выдохнув: — ВашЕ. Со кивнул ей в ответ, и Феликс вскинул бровь, совсем не понимая этого жеста со стороны обоих. Но долго об этом Ликс не думал, ведь провидица вдруг отвернулась от них и вскинула руки вверх, запрокидывая голову назад. Она покачалась из стороны в сторону, словно пыталась наладить связь с чем-то и, глубоко вдохнув, провозгласила: — Сегодня мы собрались здесь ради ежегодного ритуала предсказаний, когда Всеведущее Око раскрывается и передаёт мне свои знания, которые я могу рассказать людям, что запутались на дороге судьбы и пришли узнать своё будущее, — она развернулась к остальным и махнула рукой, подзывая маленького босого мальчика в белых одеждах с такими же слепыми глазами, который, по-видимому был её учеником. Женщина передала ему круглый поднос и продолжила свою речь: — Я — провидица Келлани — с радостью дам каждому ключ от любой двери, но Око не поможет мне, если вы не отдадите что-то взамен, — Келлани улыбнулась мальчику, и он пошёл по кругу. — Положите на поднос любую свою вещь, и Око сможет узнать вас. — Любую — это как? — шепнул Феликс, кинув взгляд за спину на Чанбина. — Абсолютно любую, — ответил Со, снимая со своего уха серьгу и кидая её на поднос к подошедшему мальчику. — Но у меня нет ничего своего, — засуетился Ликс, хлопая по карманам, коих у него не было из-за того, что одежда на нём была полностью чужая. — Ой! — пискнул вдруг Янки, когда краем глаза увидел блеск маленьких серебряных ножниц, и посмотрел на Келлани, что с лёгкой улыбкой смотрела ему прямо в глаза и держала между пальцами отрезанный локон волос парня. — Так будет даже лучше, — кивнула женщина, бросая на поднос серебряный локон, и отошла обратно, засуетившись вокруг огня. Феликс похлопал глазками, трогая неровный конец от отрезанного локона, но лишь вздохнул и стал наблюдать за тем, как провидица Келлани взяла полный личных вещей поднос и резко скинула всё в огонь, что вмиг отмер и с громким звуком взметнул свои искры вверх, начиная плясать плавными движениями, словно опытная и изящная танцовщица. Келлани взяла у мальчишки из деревянных плошек какие-то травы и закинула их в костёр, из-за чего тот умерил свой пыл и задвигался ещё более плавно, как и сама провидица, что упёрла взгляд в огонь и начала двигаться так, словно была в трансе, пока вдруг не упала на землю и не задвигалась на ней змеёй. Янки понял это не сразу, но провидица лишь рисовала белые руны на каменной площади, и они тут же начинали светиться, ярко освещая место, где они находились. Закончив круг из рун, провидица Келлани вдруг встала и резко обернулась к огню, что заполыхал так, что его языки устремились к самому небу, а затем она забормотала какие-то слова и воскликнула: — Прошу, Всевидящее Око, раскройся и дай предсказания, и я передам их заблудшим душам, которых ты так любишь! И что-то произошло. Феликс не сразу понял, что именно, но затем заметил, как всё замерло, и даже отдалённые звуки эрху замолкли. Это было похоже на вакуум и напомнило ему место, где он стоял на пьедестале и подолгу ждал, пока его заберут, чтобы вскоре непременно вернуть обратно. От этого даже дух захватило, и холод пробрал до костей, пока это всё вдруг не закончилось, кроме всепоглощающей тишины. Провидица Келлани опустила руки и вдруг повернулась к кому-то, смотря вдруг полностью почерневшими глазами, в которых, казалось, умещалась целая бездна, и указала на человека, пробормотав: — Ты, — она подошла чуть ближе и рассказала: — В этом году твоя жизнь измениться, и смерть будет следовать за тобой, но ты каждый раз окажешься выжившим, а затем дождь из денег обрушиться на тебя… Этот человек замер от ужаса, даже не сразу оценив своё будущее богатство, и рвано выдохнул, опустившись на колени и закачав головой. Он сказал: — Но я боюсь боли… — Око говорит, чтобы ты не сопротивлялся ей, а иначе судьба решит изменить своим привычкам и поменять предсказание на что-то намного хуже, — кивнула провидица Келлани и уже хотела уйти, как этот парень вдруг спросил: — А любовь?.. — он поднял голову и раболепно уставился на женщину. — А любовь будет?.. — Не в этом году, дорогой, — хмыкнула провидица и подмигнула так, что у каждого холодок по спине прошёлся, словно это сказало само Око, а не Келлани. Женщина пошла дальше и вдруг развернулась, указывая на какую-то черноволосую красавицу, которой дала следующие предсказание: — Ты, — дёрнула бровями провидица. — На тебя упадёт ведро дерьма. В прямом смысле, — пожала она плечами, и Феликс свёл брови у переносицы от нелепости этого предсказания. — Но в этот же момент ты найдёшь самое главное счастье в своей жизни, — кивнула Келлани. — Но Око просит не искать и не ждать, а жить как есть… — С-спасибо, — кивнула в ответ девушка как-то смущённо, и провидица пошла дальше. — Ты, — вдруг указала она на Мэй-Ли, и тот заметно оживился, закивав головой и тихо похлопав в ладоши от нетерпения, но тут же замерев, когда услышал: — Тебе будет очень больно, — Келлани подошла ближе и взяла парня за руку, смотря ему прямо в тёмные глаза. — Но затем ты найдёшь свой покой, — она растянула губы в неестественной улыбке и, медленно моргнув, сказала: — Твоя любовь — это твои люди, — а затем отошла и, вскинув пальцем, сказала вздрогнувшим близнецам. — Вы, — провидица фыркнула и начала говорить: — В этом году вы разделитесь и будете порознь, не сопротивляйтесь, это сделает вам только лучше, — она отвернулась и стала давать разные предсказания: иногда интересные, иногда очень глупые. Келлани делала это минут десять, и Феликс было решил, что до него очередь не дойдёт, ведь он всё же был куклой, и та гадалка отказалась ему гадать. Но вдруг женщина указала на него, и Янки приободрился, чтобы вскоре разочароваться, ведь предсказание предназначалось для Чанбина, что стоял за его спиной. — ВашЕ, — уважительно поклонилась провидица Келлани. — Око радо дать предсказание и даёт большое предостережение Вам, — сказала она, и все зашептались, ведь Око редко проявляло такое милосердие. — Не разъединяй ладони, — вдруг сказала провидица, но губами её заговорило само Око. — Даже Бездна не любит Ведьм… — шепнуло оно, и Келлани моргнула, вернувшись и забормотав предсказание: — Ты найдёшь то, что давно ищешь, — мягко улыбнулась она и договорила: — И на этот раз на всю жизнь, — а затем развернулась, чтобы дать последние предсказания. Феликс сильно нахмурился и спросил у Чанбина: — Причём здесь ведьмы? — он посмотрел на парня, но тот лишь пожал плечами и тихо шепнул: — Понятия не имею… Янки тряхнул волосами и скрестил руки на груди, ожидая завершения ритуала, но вдруг, к его удивлению, провидица Келлани вскинула палец и указала на него, протянув загробное: — Ты, — она резко повернула голову в его сторону и блеснула чернотой хмурых глаз, из-за чего Феликс ощутимо вздрогнул в руках Чанбина. — Судьба на твоей стороне, — тихо заговорила провидица. — Око говорит, чтобы ты доверился тому, кто предаст, — медленно сказала она, и глаза Янки расширились, когда как брови поползли вверх. — Что?.. — вылетело из его рта совершено поражённое. — Это всё, — пожала провидица Келлани плечами и уже хотела уйти, как Ликс сделал шаг вперёд, выпутавшись из чужих объятий, и воскликнул: — Я хочу поговорить с Око! Послышались возмущённые шепотки, в который различалось вполне очевидное «Какая неслыханная дерзость!». Но на удивление всех, провидица обернулась и кивнула, а затем щёлкнула пальцами, и все присутствующие, кроме Янки и Чанбина, схватились за уши и испуганно завертелись, лишившись слуха, чтобы затем и вовсе замереть. — Око слушает, — более низким голосом сказала провидица и подошла к Феликсу, не переставая смотреть ему в глаза. — Скажи, ты и правда знаешь всё? — уже совсем неуверенно спросил Ликс, вмиг испугавшись того, что проявил себя именно так. — Никто не знает всего на свете, — лишь пожала плечами Келлани. — Но я могу попытаться узнать то, что тебе нужно, молодой Янки. — Откуда… — вздрогнул Феликс, удивившись, но затем лишь качнул головой и кивнул. — Бездна тепла к людям, но больше — к таким же, как и она, — сложила руки позади себя провидица. — Но… что такое Бездна? — не совсем понял Ликс. — Я не слышал о ней… — Это место скопления энергии и жизни Ока, — хмыкнула Келлани, прикрыв на пару секунд глаза. — Ведьмы — порождение Бездны, но Бездна ненавидит ведьм, хотя и любит Янки, чьи сердца чисты и в коих хранится частица самой Бездны, — пояснила она. — Поэтому я готово дать тебе ответ. Говори, — открыла глаза женщина, и Феликс разглядел в них фиолетовый отблеск. Янки задумался, опустив голову, и не мог понять, какой из множества вопросов ему задать, но вдруг ощутил чужую ладонь на своей спине и вскинул голову, чтобы столкнуться взглядом с Чанбином, который ободряюще ему улыбнулся, обняв за талию. И тогда Феликс глубоко вздохнул и, посмотрев на женщину, спросил: — Смогу ли я стать человеком? Провидица Келлани долго молчала, вглядываясь в чужие глаза, а затем махнула рукой, отвернулась и коротко ответила: — Если захочешь, — щёлкнула она пальцами, и все отмерли, оглядываясь. Келлани же прошла до костра, прикрыла ладонями глаза, а потом, когда руны рекой начали стекаться к пламени, взяла ведро воды и резко его потушила, чтобы затем посмотреть на всех белесыми глазами и сказать: — Ритуал закончен. Феликс в очередной раз вздрогнул и наконец-то выдохнул, приложив руку к груди там, где так быстро билось его сердце, а затем повернулся к Чанбину и выдохнул: — Вау… Со кивнул и качнул головой, приобняв парня и пробормотав: — Ну звучало довольно обнадёживающе. — Всё равно как-то непонятно, — фыркнул Янки, стараясь успокоиться. — А мне говорили, что это самые точные предсказания. — Точнее всё равно не найдёшь, — пожал Чанбин плечами и, посмотрев на отрешённое лицо Веснушки, спросил: — Теперь мы можем идти? А то остальные наверняка нас заждались. — А? — похлопал Ликс глазками, тоже посмотрев на Со, и кивнул. — Да, пошли… Феликс сделал шаг, но вдруг почувствовал, что что-то держит его за штанину, и опустил взгляд, вдруг увидев маленького мальчика, которому на вид было ну годика два-три. Он был такой крошечный и хорошенький, что Янки так и замер на месте, смотря на тёмную макушку малыша, его пухленькие щёчки, и маленькие ручки с пальчиками, которыми мальчик и схватился за Ликса. Феликс не мог и слова сказать, а когда малыш вскинул голову, посмотрев на него своими огромными карими глазками, сердце парня вообще на секунду замерло, и он подёргал Чанбина за рукав, чтобы тот тоже глянул. Со не сразу понял, что от него хотят, но затем посмотрел на мальчика и, похлопав глазками, опустился на корточки. — Эй, малыш, — позвал он ребёнка, и тот посмотрел на него. — Где твои родители? — спросил Чанбин, но мальчик лишь расширил и без того огромные глаза и, приоткрыв ротик, пискнул: — Папа? — Понятно, — лишь выдохнул Со, встав на ноги, и повернулся к Феликсу. — Похоже, он потерялся, — он вздохнул, но вдруг ойкнул, когда малыш ухватился за его ногу обеими руками и посмотрел на него снизу вверх. — Надо… найти его семью, — замер Чанбин, не решаясь сделать хоть какое-то движение. Феликс кивнул и сам сел на корточки, мило улыбнувшись и склонив голову к плечу. Он осторожно взял ребёнка за руку и ласково и нежно сказал: — Привет, малыш, — а когда мальчик посмотрел на него, спросил: — Как тебя зовут? — но ребёнок лишь похлопал глазками и промолчал. — А сколько тебе лет?.. — малыш задумался и показал пальчиками цифру «3». Янки улыбнулся и сказал Со: — Видимо, он плохо разговаривает, — а затем раскрыл свои руки и протянул: — Пойдёшь ко мне на ручки? — Ликс шире улыбнулся, и мальчик неуверенно нырнул в объятия. Феликс хихикнул и обнял малыша, поднимая его на руки. — Теперь идём искать его родителей! — радостно воскликнул Янки, прижимая ребёнка к себе и ощущая какое-то приятное чувство от того, как ощущался вес мальчика в его руках. — Только вот где их искать? — начал осматриваться Чанбин, уперев руки в боки, но никого подходящего на роль родителей ребёнка найти так и не смог — многие уже ушли с площади, а те, что остались, не проявляли никакого интереса к мальчику, хотя они стояли на видном месте. — Кто вообще мог оставить собственного ребёнка одного и забыть про него? — вдруг возмущённо проворчал Феликс, тоже оглядываясь. — Может, он сам ушёл от родителей и потерялся, — пожал Со плечами и вздохнул, кинув взгляд на Янки с малышом. — Он такой милый, — заулюлюкал Феликс, рассматривая милое детское личико, и ткнул мальчика в его очаровательный носик, протянув: — Кнопушка, — он хихикнул и спросил: — Можно я буду тебя так называть? — и малыш надул губки так, что Ликс обнял его лишь крепче и воскликнул: — Какой же ты хорошенький! Чанбин посмотрел на это, а затем тяжко выдохнул и сказал: — Не привязывайся к нему, а то нам нужно лишь вернуть его семье. — Ой, отстань, — лишь отмахнулся Янки, закатив глаза. — Что хочу — то и делаю! — Ладно, давай… — стал думать Чанбин, снова отсмотрев площадь, и вдруг увидел провидицу Келлани, что копалась в золе костра. — О! — вскинул брови он и пошёл в её сторону, когда как Феликс с малышом на руках пошёл за ним. — Провидица Келлани, — позвал Со её, и женщина вздрогнула, встав и отряхнув ладони. — ВашЕ, — кивнула она, сделав шаг в сторону Со. — Что случилось? — Прости за то, что отвлекаю, провидица, но ты не видела, случаем, с кем был этот ребёнок? — и указал на ребёнка на руках Веснушки. Келлани чуть нахмурила брови, посмотрев на малыша, а затем отрицательно покачала головой и ответила: — Нет, — она подошла к нему и приставила указательный палец ко лбу мальчика. Кончик пальца засветился, а ребёнок заворожённо засмотрелся на свечение, и тогда провидица одёрнула руку и сказала: — Идите за левый выход и найдёте того, кого ищите… — Спасибо провидица, — кивнул Чанбин, улыбнувшись женщине. — Всё, что угодно, для дорогого ВашЕ, — чуть поклонилась Келлани и отошла в сторону, вернувшись к костру. Парни же пошли на выход с площади, и, когда они завернули в цветочный проход, Феликс всё же решил поинтересоваться: — ВашЕ — это кто? — он посмотрел на Со, который глянул на него в ответ, блеснув лёгким волнением. — Это не так важно, я… потом расскажу, — улыбнулся парень. — Снова потом, — проворчал Янки, но согласился и пролепетал: — Ладно, давай тогда лучше побыстрее пойдём и найдём семью малыша. — Ага, — приобнял Веснушку за плечи Чанбин и повёл его по каменной дорожке. Вот только, на удивление Феликса, вскоре они зашли в какой-то проход и пошли не на главную дорогу, а на какую-то другую, чтобы зайти впоследствии на небольшую, но достаточно широкую прямоугольную площадь, где находился покосившийся ресторанчик, из которого доносился очень приятный запах. И, видимо, его почувствовал и малыш, потому что он вдруг издал какой-то смешной звук и стал тянуться ручками. — Оу, Кнопушка, ты хочешь кушать? — спросил Ликс, наклонившись к ребёнку, и тот неловко кивнул, надув губки. — Мы должны его покормить, — вскинул голову Янки и посмотрел на Со, что лишь махнул рукой и серьёзно сказал: — Найдём его родителей, и они его покормят, — он закрыл вид на ресторан и упёр руки в боки. — Мы не можем это сделать, ведь у него, возможно, есть аллергия на что-то! — Мы пойдём и покормим Кнопушку, — настоял на своём Феликс и надул щёки. — Нет, — покачал головой Чанбин. — Да, — уверено кивнул Феликс. — Мы не можем, — скрестил руки на груди Со. — Можем! — хмыкнул Янки и обошёл парня, чтобы пойти с малышом к ресторанчику. Чанбин вздохнул, покачав головой, но всё-таки повернулся и пошёл за Веснушкой, пробормотав себе под нос смиренное: — Ладно, хорошо. Феликс выбрал им столик снаружи, и только они уселись за него, как к ним тут же подлетел высоким молодой официант с широкой улыбкой, который любезно поклонился и сказал: — Здравствуйте, — он посмотрел на обоих парней и ребёнка и спросил: — Что бы господа хотели попробовать? Янки промычал, посмотрев сначала на малыша на своих руках, а потом и на официанта, и ответил: — Можно что-нибудь, чем можно было бы накормить нашего ребёнка? — и затем вдруг понял, что сказал и выдохнул несдержанное: — Ой. — Ах, молодые и ещё неопытные родители, — хихикнул официант и улыбнулся ещё шире. — Понимаю-понимаю, — протянул он. — Сейчас принесу то, что вам нужно, — и ушёл в помещение. — Ну вот, мы стали родителями, поздравляю, — пробормотал Янки, прокашлявшись и неловко отведя взгляд, и поудобнее усадил Кнопушку на своих коленях. — Никогда не думал, что стану отцом… таким образом, — вздохнул Со и слабо улыбнулся. — Если учитывать, что у него уже есть родители. — Ой, не будь занудой, Бинни, — лишь отмахнулся Феликс и поднял малыша за подмышки спиной к себе, протянув его парню. — Кнопушке ты нравишься! — умильно протянул он и нагнулся посмотреть реакцию Чанбина. — Смотри, он к тебе ручки тянет! — заулюлюкал Ликс, но Со лишь помотал руками. — Противный ты, — фыркнул Янки, вздохнув, и усадил ребёнка обратно. — Господа, — вдруг послышалось сбоку, и к ним вернулся официант, положив на стол поднос с тарелкой дымящейся каши. — Вашему ребёнку точно понравится, — показал он большой палец вверх. — Спасибо большое, — улыбнулся ему Янки, и парень кивнул, чтобы затем быстро уйти. — И что ты ему так улыбаешься? — проворчал Со, скрестив руки на груди и закатив глаза. — А что-о? — протянул Феликс, хихикнув, а затем снова стал устраивать ребёнка на своих коленях. — Кнопушка-а, давай, садись поудобнее, — промурлыкал он и взял в руки ложку. — Нам нужно идти, — вздохнул Чанбин, тем не менее, откинувшись на спинку стула. — Если ты не забыл, ребята ждут нас во дворце Сянь-Ай. — Ничего страшного, — фыркнул Янки, опустив ложку в кашу. — Разве мы куда-то спешим? — спросил он, но, увидев, как Со вскинул бровь и сурово на него посмотрел, выдохнул: — Ладно, да, мы спешим, — подул на кашу Феликс и попробовал, чтобы оценить температуру. — Но смотри какой он хорошенький! — кивнул он на Кнопушку. — Лучше, пока мы здесь, расскажи, что делать будем, когда придём к Сянь-Ай, — кивнул сам себе Ликс, зачерпнув ещё каши, подув на неё и поднеся ко рту малыша, что принял её, неловко и широко открыв рот с милым звуком, проглотив затем еду и довольно причмокнув. — Нам нужно получить разрешение пересечь реку Ниньо для того, чтобы попасть в Нинград, — смотря на такого неловкого и маленького малыша, рассказал Чанбин и не смог в душе не умилиться. — А почему мы не можем просто сесть в лодку? — улыбнулся Феликс, сощурив глазки, и дал мальчику ещё ложку, но тот схватился своей крошечной ручкой за кулак Янки и притянул ложку к себе, чуть стукнув ею по зубам, но всё-таки доставив её в свой рот. — Потому что мы не можем купить билеты сами, ведь так нас арестуют, — пожал Со плечами и развёл руки в стороны. — Я так думаю, что ориентировки подали даже сюда, — вздохнул он и покачал головой. — И почему всё так вышло? — вдруг даже как-то меланхолично спросил Феликс и поспешил пояснить. — Я имею в виду то, что нам приходится бегать по базару. — Это моя ошибка, — поник плечами Со и досадно пробормотал. — Я должен был подумать над тем, что такое может случиться. Не надо было тебя сюда приводить. Прости, — вскинул голову он и посмотрел на Янки провинившимся взглядом, который того даже как-то смутил. — Эй! — воскликнул Ликс, пихнув Чанбина в плечо. — Как ты можешь за это извиняться? Я встретил хороших людей, так что… Это даже весело! — всплеснул он руками, и Кнопушка ухватился за его ладошку, притянув к себе и начав играться с пальцами. Со на это лишь улыбнулся и вдруг, на удивление Феликс потрепал малыша по волосам, пробормотав: — Ну и отлично. Янки принял это как знак свыше и воодушевлённо спросил: — Хочешь подержать его на ручках? — Что? — тут же вскинул испуганный взгляд Чанбин, а затем отклонился назад и замахал руками. — Не-не-не-не! — отрицательно покачал Со головой, но Феликс лишь хихикнул и, развернув Кнопушку, всучил его парню, который тут же остолбенел со вскинутыми руками и расширенными глазами. — Кнопушке удобно? — легко щёлкнул малыша по носу Феликс, усаживая его получше, и тот развернулся, схватившись за футболку Чанбина, пролепетав: — Папа? — и посмотрел на Со такими доверчивыми глазами, что у того сердце защемило. — Нет, малыш, я не твой па… — хотел было переубедить ребёнка Чанбин, но вдруг получил от Феликса по макушке. — Ай! — воскликнул тот и возмущённо спросил: — Ты чего? — Не расстраивай ребёнка! — надулся Янки, уперев руки в боки, и кивнул на мальчика. — Да, Кнопушка, можешь называть его папой, — улыбнулся он. — Но я не его оте… — стал было говорить Со, но Янки посмотрел на него так грозно, что тот сдался. — Ладно, молчу. Феликс вскинул бровь, посмотрев в лицо Чанбину, и вдруг пришёл к совершенно неожиданному выводу, с которым поспешил поделиться, позвав парня: — Бинни. — Что? — посмотрел он на Веснушку, который, приподняв брови и похлопав глазками, спросил: — Ты боишься? — А? — удивился Со. — Кого? Чего? — стал вдруг оглядываться он. — Кнопушку! — воскликнул Янки и по взгляду Чанбина понял, что попал в яблочко. — Нет, — тут же заволновался Чанбин, замахав руками. — Да! — поражённый своим открытием, хохотнул Феликс. — Нет! — завертел головой Со. — А если честно? — разулыбался Янки, и Со очень глубоко вздохнул, прежде чем кивнуть и ответить: — Да. — Почему? — прыснул Феликс и развёл руки в стороны. — Ну он же… — стал показывать руками Чанбин. — Такой маленький! — в итоге всплеснул он ими. — А если я ему что-то сделаю случайно? — схватился за голову Со. — Или он меня испугается и заплачет? — Так ты из-за этого… — расхохотался Феликс, и Чанбин невольно покраснел. — Это не смешно, — буркнул он, и Ликс лишь махнул рукой. — Ты делаешь всё правильно, — покачал он головой и широко улыбнулся. — Просто обними его и держи Кнопушку, а я буду его кормить, — пояснил Янки, и Со неуверенно ухватился за ребёнка, что охотно умастился на его коленках. — Вот так, — мило поморщил носик Феликс и придвинул стул ближе, чтобы взять тарелку в руки и начать кормить малыша. — Кстати… — вдруг начал Янки и посмотрел в глаза Чанбина, что всё ещё сидел смирно, боясь сделать лишнее движение и напугать ребёнка. — М-м? — промычал Со, не отрывая взгляда от Кнопушки. — Скажи, — протянул Янки и выдохнул. — Что ты думаешь о предсказаниях провидицы Келлани? — Ну-у, — задумался Чанбин и всё-таки посмотрел на Веснушку, — я только второй раз участвую в ритуале, но могу сказать, что моё прошлое предсказание сбылось. — А что было за предсказание? — заинтересованно спросил Феликс. — Расставание с Лиеном, — пожал Со плечами. — Сбылось же, — кивнул он. — Значит, можно сказать, что среди нас есть предатель… — пробормотал Ликс и вскинул взгляд. — А что насчёт ведьм и Бездны? Ты что-нибудь знаешь об этом? — Хм-м, — задумчиво протянул Чанбин, на пару секунд устремив взгляд к небу, а затем вновь посмотрев на Феликса. — Ходят легенды, что когда-то очень давно на земле помимо людей жили ещё и другие существа, в их число входили и ведьмы. Они жили мирно, хоть и раздельно друг от друга, пока однажды не появился повелитель тьмы и не развязал войну, что затрагивала каждого. Многие из ведьм поддерживали его и потому перешли на тёмную сторону, а оставшиеся заключили союз с людьми. После победы над ними появилась Бездна, в которую сослали всех слуг темного повелителя. Вскоре заполоняющая наш мир магия исчезла и ведьм, как и других существ, больше не существовало, так как они стали обычными людьми. Считается, что ваши ведьмы — это потомки тех, что приняли сторону темного повелителя и смогли как-то избежать заточения в Бездне, — закончил свой рассказ Со и пожал плечами. — Я не совсем помню эту историю, так что… — Ого, — поражённо выдохнул Янки, хлопая глазками, и так и застыл с ложкой в руках. — Я никогда не слышал об этом ни от Кэтрин, ни от мастера, — выпрямился Феликс, опустив ложку в тарелку. — Тёмный повелитель, значит… — промычал он, отведя взгляд. — Его уже давно нет в живых, так что он никак не связан с вашей историей, — улыбнулся Чанбин ободряюще. — Можешь не волноваться. — Хорошо бы, — тряхнул волосами Феликс и вдруг спросил: — Интересно, а как его звали? — перевёл он взгляд на парня и тот вновь стал задумываться и вспоминать. — Че… — протянул Чанбин, сощурив глазки и нахмурившись. — Черно-о… — приложил он пальцы к подбородку, а затем предположил: — Чернобог?.. — Со вскинул бровь и кивнул. — Да, кажется, как-то так, — неопределённо махнул он рукой и сказал: — Но это не важно, я думаю, — улыбнулся парень. — Ну что, мы закончили с едой? — Да, — кивнул Феликс, смотря на довольного и наевшегося Кнопушку, что посасывал свой большой палец, и забрал малыша к себе, вставая из-за стола. Парни расплатились и пошли дальше по дороге, пока Феликс не решил всё-таки поинтересоваться: — Кстати, левый выход — это где? — он посмотрел на Чанбина, что снова обнял его за талию, и улыбнулся, когда Кнопушка обнял его за шею. — Это левый выход из аллеи, — ответил Со, махнув свободной рукой. — Я думаю, там мы найдём его родителей, — пожал он плечами, устремив взгляд вперёд. — Келлани сказала об этом, но… — вздохнул Чанбин. — Пока мы сидели, его родители могли уже уйти, — хмуро пробормотал он, но малыш вдруг пискнул тихое: — Па-а-апа, — и протянул ладошку к Со, схватив его за рукав футболки. — Оу-у-у, — умильнулся Феликс, хихикнув. — Ты ему и правда понравился! — хитро сощурился Янки и пихнул парня плечом. Чанбин театрально закатил глаза, но улыбнулся и потрепал обоих по волосам, а затем склонился к ребёнку и заулюлюкал: — Правда? Кнопушка, дядя Чанбин тебе нравится? Ребёнок кивнул и радостно воскликнул: — Папа! — Нет, дядя Чанби… — снова попытался Со, но и Феликс, и малыш так на него посмотрели, что он выпалил: — Ладно, папа Чанбин. — Хе-хе, — захихикал в ладошку Ликс, победно усмехаясь, а затем сказал: — Ну вот, кажется, ты и сам к нему привязываешься. — Неправда! — начал оправдываться Со. — Правда-правда! — закивал Янки, а затем спросил у Кнопушки: — Эй, а папа Ён тебе тоже нравится? — Угу, — пролепетал малыш, и Феликс аж пискнул от умиления. — К папе Ёну? — вскинул бровь Чанбин, покосившись на Веснушку: — Серьёзно? — Ну а что? — лишь пожал плечами Янки. — А ведь у него есть родители… — сказал Со, но Феликс даже слушать его не захотел, лепеча: — Мой ты малыш, — и заобнимал мальчика. Чанбин снова решил со всем этим смириться, ведь в душе, если честно, его вид Феликса с малышом даже очень радовал и успокаивал, а потому дальше они пошли с улыбками на лицах, пока Кнопушка вдруг что-то не увидел и не протянул к этому ручки. Ликс хмыкнул и посмотрел в указанную сторону, где стоял прилавок с цветами. — Хочешь цветочек? — спросил Янки у ребёнка и, когда тот кивнул, пихнул Со локтем. — Бинни, давай купим ему цветочек! — Зачем ему цветок? — скептически спросил Чанбин. — А вдруг он его съест? Это небезопасно! — Ой, да я прослежу! — затолкал парня в сторону прилавка Феликс. — Давай! Со вздохнул, но всё-таки обратился к продавщице: — Можно вот этот цветок, — указал он на пышный белый цветок, а затем увидел среди прочих маленький нежно голубой цветочек с изящными матовыми лепестками и кивнул на него. — И… вот этот, пожалуйста. Женщина странно посмотрела на Чанбина, а потом кивнула и, улыбнувшись, сказала: — Понимаю, — она протянула Со оба цветка. — Прекрасное признание в вечной… — Спасибо большое! — нарочито громко поблагодарил продавщицу Чанбин и, быстро сунув ей деньги, отвёл Феликс подальше от прилавка. — Эй, ты чего? — совсем не понял Янки поведения Со и хмуро на него посмотрел. — Ничего, — покачал он головой и отдал белый цветок малышу, который вмиг повеселел и даже радостно хихикнул, прижав его к своей груди, как самое настоящее сокровище. — А этот? — полюбопытствовал Феликс, и Чанбин вздрогнул, посмотрев на голубой цветок. «И зачем я купил именно его?..», — подумал Со, вздохнув, и мысленно дав себе пощёчину, а затем, осознав, что было слишком поздно. — Это особенный цветок, — вдруг мягко улыбнулся Чанбин, сняв с головы Янки его серебряный венок и откинув его куда-то в сторону, и вплёл его в волосы парня, смотря на то, как тот становится цветочным венком на его голове. — Но пока что я не скажу, что он означает и что может. — Но так нечестно! — завозмущался Феликс, но лишь вздохнул, когда Со мягко рассмеялся. Парни пошли дальше и вскоре вышли к цветочной арке, к которой стекались все люди. Феликс посмотрел на неё и спросил: — О, это и есть левый выход? — Да, — кивнул Чанбин и хмыкнул. — Скоро Кнопушка сможет вернуться к родным, — посмотрел он на малыша и погладил его по волосам. — Угу! — кивнул Феликс, ярко улыбнувшись, и уже было прошёл к арке, как их с Со остановил суховатый старичок, что сцепил руки за спиной и прошёл к ним, сощурившись так, словно искал бомбу в их руках. — Куда собрались? — спросил он, оглядев обоих. — Я слежу за левым выходом и могу сказать, что вы не можете пройти! Янки и Чанбин не на шутку испугались, ведь это могло означать, что ориентировки дошли вглубь Ютопии, и теперь их могли поймать. Со закрыл парня и малыша собой и спросил: — Что-то не так? Разве левый выход не был свободным? — сильно нахмурился он, но старик лишь хмыкнул и фыркнул: — Вы забыли кое-что сделать! — И что же? — вскинул бровь Со, и мужчина кивнул на арку, где каждые двое человек — будь они родственниками или незнакомцами — целовали друг друга под красивым и пышным цветочном венком, прикреплённом на верхушке арки. — Круг благоденствия, — пояснил он и посмотрел на парней. — Через него можно пройти, но только подарив друг другу поцелуй. — Что, но… — тряхнул волосами Чанбин, припоминая о том, существовал ли такой закон. — Мы не можем, — решил объяснить он. — Понимаете, мы не пара. Мужчина скептически осмотрел парней и фыркнул: — С ребёнком? — Да, так вышло, — вздохнул Со, всплеснув руками, но не став рассказывать всю историю. — Мы не можем этого сделать. — Тогда обходите, — лишь пожал плечами старик. — Нельзя проходить просто так. — Нет, нам нужно пройти именно… — хотел было стоять на своём Чанбин, но вдруг Феликс взял его под локоть и потащил к арке. — Пошли, — кинул он, и Со озадаченно захлопал глазками. — Что? — выдохнул он непонимающе. — Идём, — кивнул Янки и посмотрел на Чанбина. — Давай просто сделаем это и всё. — Но… — попытался возразить Со. — Это не так уж и сложно, — лишь отмахнулся Феликс и спросил у старика, что пошёл за ними: — Можно лишь просто коснуться губ, верно? — Верно, — улыбнулся тот. — Тогда давай, — встали они под аркой. Янки посмотрел на Чанбина и кивнул, когда как тот отступил на шаг и засомневался, пробормотав: — Но Веснушка, это… — Целуй уже, — закатил Феликс глаза, и Со тяжко вздохнул и кивнул. Он аккуратно уложил ладошку на чужое плечо, но вдруг снова замешкался, не понимая, что делать, и Янки фыркнул и сам сократил расстояние между ними, касаясь чужих губ своими. Они простояли так пару секунд, когда как Кнопушка непонимающе глядел на них, и Феликс, ощущая лишь теплоту и тяжесть на своих губах, уже хотел было отстраниться, когда почувствовал, как губы Со неожиданно задвигались на его собственных, и замер, теперь уже и не думая отстраниться. Наоборот — он вдруг сделал шаг вперёд, словно его подтолкнула невидимая сила, и оказался совсем близко к Чанбину. Янки не совсем понимал, что делал, но вдруг прикрыл глаза и стал отвечать на чужой невинный поцелуй, внезапно так и замерев с Со. А венок неожиданно для всех раскрылся новыми цветами, и старичок восторженно протянул: — В-а-а-ах, круг благоденствия давно так красиво не раскрывался от чужих чувств!.. И, вероятно, это было самое верное доказательство любви, которое только можно было увидеть и о которой двое так старательно умалчивали.