Всё, что мы держим в ладонях своих

Католическая церковь внутри во тьме вечера и редком свете свечей, чьи языки пламени бросали на выбеленные стены причудливые тени, казалась величественным стариком, пропахшим благовониями и чистотой, и, уходя в сводчатый с облупившимися фресками ангелов потолок, кружила голову любому, кто был в ней в это время суток. Золото икон, на которых лики святых словно прикрыли веки во сне, чтобы не видеть весь грех, который был рядом с ними, сверкало. Огромная люстра из хрусталя даже не покачивалась, застыв в своём богатстве, а пол блестел, отражая великолепие веры, которая спала сейчас точно так же, как и святые. Никто и ничто не желало видеть чужого порока. Но всё и вся слушало, как и невидимые зрители, которые, казалось, сидели на скамейках, но которых не было и в помине. Toccata and Fugue (d-moll), BWV 565 Орган с выкрашенными позолотой медными трубами гремел в этот вечер, и громоподобная музыка заполняла большой зал, устремляясь в высь — к ангелам. Три ряда чёрно-золотых клавиш дребезжал под напором чужих пальцев и приводил в чувства весь музыкальный инструмент — настолько старый, что уже стонал от каждого прикосновения к себе. Токката и фуга ре минор. Иоганн Себастьян Бах. Слегка безумная в звучании, мощная и сильная музыка, в которой есть место лёгкой хитрости и удивлению. Токката начиналась ярко выделяющимся чередованием основного звука со вспомогательным, начиналась с аллегро, заканчиваясь в темпе адажио на третьей ступени ре минора. Контрастные по темпу эпизоды оканчивались каденциями. Четырёхголосная фуга в технике скрытой полифонии, мелодические фигурации, интермедия и параллельная тональность фа мажор. Реприза возвращала в ре минор. Завершалась плагальной каденцией. Драма, пафос и почти крик. Напряжение и нечто могущественное — настолько необъятное, что сложно было уследить. Кастер всегда знал, как это сыграть так, чтобы душа человека трепетала, словно она собиралась выпрыгнуть из тела и понестись ввысь — к тем самым ангелам на потолке. Его пальцы летали над мануалами, перебирая правильный порядок нот. Музыка лилась, переливалась и выливалась из труб, громом проносясь по всей церкви. Казалось, ещё немного — и святые закроют ещё и уши. Это была не просто токката и фуга ре минор. Это была сила. Кастер всегда знал, как достичь своих целей, чтобы душа человека от нажимающих на неё пальцев трепетала так, словно она собиралась выпрыгнуть из тела и пасть перед ним на колени — спиной к тем самым ангелам на потолке. Его слова всегда лились, переливались и выливались изо рта, громом проносясь по чужому телу мурашками по коже. Казалось, ещё немного — и святые отвернуться от него. Он был не просто собой. Он был силой. Кастер всегда знал, как быть тем, кто заставляет каждого его бояться, и от этого ему всегда казалось, ещё немного — и лики святых заплачут от жалости к нему. Ему разрешали играть на органе в католической церкви по вечерам, собирая редких слушателей, но никогда не спрашивали… А умеет ли он играть на человеческих клавишах души? Токката и фуга ре минор завершилась грязными на слух нотами, и эхо всё ещё разносилось по церкви, когда Кастер поднял ладони и с характерным щелчком оторвал пальцы от зажимаемых им клавиш, осторожно уложив их к себе на колени, а затем медленно развернулся, чтобы посмотреть на всё это время сидящие в первом ряду две тёмные фигуры — двух молодых парней. К одному из них он и обратился: — Ну здравствуй, Джисон, — протянул Чхве каким-то неприятным тоном, растянув губы в полуулыбке-полуусмешке. Хан, чьё лицо всё это время не выдавало ни единой эмоции, странно посмотрел на парня и тихо бросил: — Кастер. — Что? — развёл руки в стороны Сан, подавив в себе надменную улыбку. — Смотришь на меня так, словно увидел призрака. — Скорее, психически нездорового человека без смирительной рубашки, находящегося вне соответствующего заведения, — хмыкнул Джисон, вскинув бровь и скрестив руки на груди. — Ах, как грубо, Джи, — театрально надул губки парень, сведя брови у переносицы. — Я вообще-то рад тебя видеть, — хохотнул он, покачав головой. — Да конечно, — фыркнул Хан, перекинув ногу на ногу. — Я знаю, что ты сделал. — А что я сделал? — выгнул бровь Кастер так, словно действительно не понимал, в чём дело, но сам ощущал в груди какое-то щекочущее чувство, вызывающее лишь смех. — Не притворяйся идиотом, Сан, — осёк его журналист, лишь мрачнея от чужой игры, и Чхве провёл языком по зубам, сощурившись, а затем развернулся обратно к органу, едва ощутимо проведя по клавишам. — Я не Неизвестный, если ты об этом, — уже более серьёзно сказал Кастер, пожав плечами. — Я это уже понял, — закатил Джисон глаза. — Зачем ты это сделал? — Что именно, Джисон, говори конкретнее, — чуть повысил голос Сан, кинув взгляд из-за плеча и сверкнув тёмными глазами. Минхо, сидящий рядом с Ханом, непроизвольно нахмурился — уж слишком этот парень был странным и вызывал ощущение опасности. Джисон же чуть помолчал, а затем, резко вдохнув, начал говорить: — Я всё думал, что не так с историей По и его парня, — пожал он плечами, и Кастер заметно вздрогнул, замерев с уложенными на клавиши ладонями. — Она казалась мне слишком прилизанной и неточной, — неопределённо махнул рукой он, откинувшись на спинку скамьи. — А всё оказалось проще, чем я думал. Неизвестный не обваливал мне информацию. Это сделал ты, — выплюнул Джисон с обвинительным тоном. — Из-за тебя мне пришлось много потрудиться, но я всё же узнал то, что нужно было знать изначально, — хмыкнул Хан и начал рассказ: — Хонджун был наркоманом, а Сонхва давно уже отсидел свой срок за убийство по неосторожности и вышел условно-досрочно. Его шантажировали тем, что он занимался эскортом нелегально. А занимался им он потому, что сам был наркоманом и имел огромный долг. Так, собственно, они с По и познакомились. Оба в дальнейшем от зависимости избавились, а огромный долг остался на двоих. Хва был неточен в своих рассказах, а Хонджун не пояснял. Вот такая у них история. Проблема была в том, что всего этого я не знал, а значит, я мог ошибиться и упечь обоих за решётку своей неосторожностью, — развёл руки в сторону он, а затем несильно хлопнул в ладоши. — И мне вот интересно, зачем ты скрыл это от меня? — снова развёл ладони журналист. — Это ведь касалось твоего лучшего друга. — Бывшего лучшего друга, — тут же грубо бросил Сан, а затем, глубоко вздохнув, более спокойно пояснил: — Он предпочёл свою шлюху, а не меня. И до Джисона вдруг дошло, и он, округлив глаза, выдохнул: — Вы с ним не разошлись после того случая? Кастер хмыкнул и как-то нервно качнул головой, прежде чем всё же рассказать: — Мы были вместе ещё пару лет после того, как нас исключили из школы, но затем он познакомился с тем отбросом общества и подсел на наркоту. А затем встретил… эту шлюху, — досадно протянул он. — А у меня дела пошли хорошо, и я просил его пойти со мной, но он решил остаться с тем эскортником. — Кастер… — помрачнел Хан. — Ты обвалил мне информацию, чтобы отомстить Хонджуну? — серьёзно спросил он, но Сан лишь промычал что-то неопределённое и бросил: — У меня была и другая причина. — Какая? — стальным голосом спросил журналист. — Хотел привлечь твоё внимание ко мне, — пожал плечами парень, разведя руки в стороны. — Я пытался разузнать о тебе что-то, но наткнулся на Неизвестного, узнал о его планах и предложил сделать это. Он зачем-то согласился, и я захотел посмотреть, выйдешь ли ты на меня сам. — Для чего я тебе нужен? — чуть наклонил голову вбок Джисон, внимательно вглядываясь в спину парня. — Мне нужен не ты, а твои связи, — помахал указательным пальцем Сан, цокнув языком. — Зачем? — сощурился Хан. Ему всё это ой как не нравилось. — Чтобы я не сел в тюрьму, — просто ответил Кастер, и на лице его заиграла полуулыбка. Джисон тут же нахмурился лишь больше и бросил: — Что ты сделал? — Задолжал одной группировке и в качестве выплаты долга ограбил пару банков, — хмыкнул Сан и кинул на Хана взгляд. — Те самые, Джи, — добавил он, и Джисон сразу понял, о чём он говорил. Он же рассказывал Минхо о том случае, после которого его лишили прав, и мастер по вскинутой брови, видимо, тоже вспомнил. Чхве усмехнулся, увидев осознание в чужих глазах, и продолжил: — Парень, которого тогда посадили был не единственным. Скорее даже, он был подставным. Специальный человек, которого выбрала группировка, чтобы отвести от меня подозрения, — хохотнул он и пожал плечами. — Ну ты и… — хотел выругаться Хан, но прикусил язык и поджал губы. — Ко мне уже сели на хвост и скоро точно выйдут на меня, — уже серьёзно пробормотал Кастер, уложив руки на колени и опустив взгляд вниз. — Так что мне нужны все твои связи, чтобы я не сел в тюрьму, — вскинул подбородок он и неровно вдохнул. — А с чего ты взял, что я сделаю это? — приподнял бровь Джисон, уставившись на парня так, словно хотел прожечь в нём дыру. — Потому что иначе весь мир узнает, за что ты сел в тюрьму для несовершеннолетних в действительности и как твой отец вытащил тебя, уничтожив все документы, — сел вполоборота Сан, посмотрев прямо в чужие глаза. — Как думаешь, что будет с твоей карьерой и твоим отцом после этого? — Откуда ты… — тут же удивлённо выпучил глаза Хан, замерев на месте, и дыхание его заметно сбилось. — Неизвестный рассказал, — пожал Чхве плечами. — Честно говоря, я удивлён. Ты всегда был… интересной личностью, но я и подумать не мог, что ты зашёл так далеко, — махнул рукой он. — Чёрт… — прошипел сквозь зубы журналист и крепко стиснул их — так, что желваки заиграли. Минхо скосил взгляд на Хана и чуть сощурился, не имея возможности понять, о чём они всё это время говорили. Конечно же, принимать сей факт не хотелось, но прошлое Джисона действительно было слишком загадочным. Сможет ли Ли хоть когда-нибудь узнать всю историю? — Так ты поможешь мне? — тем временем, пока мастер думал над этим, продолжал Сан, почти невинно улыбнувшись и склонив голову к плечу. — Классно, Кастер, ты из справедливого парня превратился в… это, — нервно усмехнулся Джисон, махнув рукой и покачав головой. — Даже противно как-то. — Я делаю это не для себя! — вдруг громко воскликнул парень, вмиг теряя самообладание, и даже Минхо удивился. Сан же глубоко вздохнул и бросил: — Если меня посадят, то выйдут и на ту группировку, а у них моя сестра. — Ию? — удивлённо похлопал глазами журналист. — Взяли в заложники, — медленно поднялся Кастер с сидения и стал идти к выходу. — Выпустят только тогда, когда эта история закончится, — фыркнул он и, остановившись рядом с Ханом, сказал: — Я не знаю, как ты это сделаешь, Джи, но ты обязан, потому что иначе… — прорычал Сан и пошёл прочь. — Я уничтожу не только тебя, — намекнул он на кукольника и вышел. Джисон поджал губы, и лицо его вновь лишилось всех эмоций, словно вся буря проходила именно внутри. Парни просидели так какое-то время в тишине, пока Минхо не решил её прервать: — И что это было? — спросил Минхо, нахмурив брови, и посмотрел на мрачного Джисона внимательным и требующим объяснения взглядом. — Прежде чем скрипач берёт смычок в руки, он учится играть на пиццикато — ставит большой палец на гриф и щипает струны, — как-то отстранёно проговорил Хан и повернул голову к мастеру. — Кастер путём проб и ошибок научился дёргать нужные. Это была игра на нужных струнах души, — снова отвернулся журналист, посмотрев суровым взглядом на орган. — Вот только он меня явно недооценивает, — хмыкнул парень и встал, махнув рукой. — Пойдём, мастер. Они покинули церковь под внимательные взгляды святых и ангелов и пошли по дороге, какое-то время молча оглядываясь на тёмного гиганта, в котором ещё недавно гремела музыка органа, а затем мастер вновь решил прервать тишину. — Почему ты мне сразу обо всём не рассказал? — предъявил Ли, намекнув на всю эту историю с По и Кастером. — Ты бы всё равно узнал по ходу, а мне ещё нужно было собрать информацию, — пожал плечами Хан, скосив на кукольника взгляд. — Я мог ошибиться. Мне нужно было время, потому что дело действительно сложное и пришлось обращаться к таким людям, которые покруче всех моих знакомых хакеров. — И что ты собираешься делать со всем этим? — спросил Минхо серьёзно. — Это же шантаж. Я понятия не имею, что там такого серьёзного, но ты ведь не можешь действовать открыто. — Есть у меня пару идеек, мастер, — усмехнулся журналист, ненадолго прикрыв глаза. — Понимаешь, Кастер — гений, но его эмоциональность делает его слабым механизмом, — стал объяснять он. — Кое-где всковырни, и он взорвётся, словно бомба, — образно показал взрыв руками Джисон. — И никакое айкью ему не поможет, — развёл руки в стороны он. — В этом его проблема, — чуть наклонился к парню Хан. — Будто ты не такой же, — фыркнул мастер, чуть нахмурившись. — Есть большая разница между правдой и игрой, мастер. Его легко убедить в том, что он ошибается, а я — тот, кто обычно в таком убеждает, — хмыкнул Хан и спросил: — Разве такому, как ты, это не известно? — Ты идиот, а не крутой парень, так что хватит строить из себя того, кем не являешься, — грубо бросил Минхо, пихнув журналиста в плечо, хотя сам прекрасно это понимал. — Ладно-ладно, хорошо, — хохотнул Джисон, потерев ушибленное место. Ли посмотрел на него и, вздохнув, задал вопрос: — Кто этот Кастер вообще такой? Ты в этом деле вообще ничего мне не рассказываешь… — Чхве Сан — один из Команды справедливости, — ответил Хан. — Он очень умный парень, и в своё время составлял прекрасные планы по борьбе с Чёрным переделом. Мы с ним чем-то похожи, — цокнул он, покачав головой. — Я мало что знал про него, но после того, как мы разошлись, видимо, он пошёл за Хонджуном, — промычал журналист. — Он тоже был из небогатой семьи, и, видимо, они пошли искать какую-то тяжёлую работу. Кастер в какой-то момент пошёл по кривой дорожке, а По стал употреблять вещества. Что-то мне подсказывает, что Сан был в По влюблён, но тот типа отверг его? — выдвинул своё предположение Джисон. — Хонджун смог справиться со своей проблемой и нашёл человека, которого полюбил, а Кастер остался один. — А сестра? — напомнил кукольник, решив узнать всё. — Её зовут Ию, и ей четырнадцать, — стал отвечать Хан. — Нам в команде нравилось возиться с ней, когда она была маленькой. Сан очень любит её, потому что семья у них… мягко говоря, не самая благополучная. Возможно, он взял над ней опеку. — При том, что он преступник? — цокнул Минхо. — Вот придурок. Это же опасно. — Я же говорил, Кастер — гений, а почти все гении имеют одну неприятную черту, — скривился Джисон и сказал: — Самоуверенность. Наверное, он решил, что со всем справится, но просчитался. Ли хмыкнул, но ничего на это не ответил, а потом вдруг снова цокнул и выдал: — Ну вот, я думал, что всё будет просто, но оказалось, я ввязался в какое-то дерьмо с группировками, — всплеснул Минхо руками, раздражённо выдохнул. — Ну мастер, ну не волнуйся я всё-ё решу, — махнул рукой Джисон, ярко улыбнувшись. — Знаю, Кастер пугающий, но на самом деле он лапочка, — попытался уверить мастера он. — Книжки раньше любил читать. Кстати, — вдруг сказал Хан и, видимо, решил отвлечь парня очередной порцией бреда: — Были ли у тебя книги, которые заставляли тебя рыдать? Лично меня в моей жизни заставлял рыдать только учебник по геометрии за девятый класс. Это же капец, ты представь, что дети сейчас учат? Хотя ладно, вынужден признать, что хуже уроков музицирования ничего не было, — фыркнул он и решил передразнить своего учителя: — Хан, ты неправильно сделал обращение доминантсептаккорда, ну ты и чурбан! — он сделал писклявый наигранный голос, а затем сплюнул. — Ха, а я чё, знаю, что из себя представляет этот ваш сабмисивсептаккорд? — возмущённо бросил парень. — Несмешная шутка… — хмуро пробормотал кукольник, закатив глаза, и покачал головой, потому что вдруг понял, что слушать это не настолько и раздражающе. — А у тебя были нелюбимые предметы в школе? — спросил Джисон заинтересованно. — Я уже не помню, — лишь отмахнулся Минхо. — А любимые? — вскинул бровь журналист. — Не помню, — процедил Ли. — Что, совсем? — удивлённо похлопал глазками Джисон. — Нет, — уже прорычал мастер. — А моим любимым предметом была латынь, — гордо вскинул подбородок Хан и на латыни сказал: — Я познал этот язык в восемь лет. — Так рано? — не подумав, ответил Ли, и Джисон удивлённо спросил: — О, ты тоже знаешь латынь? — Да уж, как-то пришлось изучить… — неопределённо ответил Минхо и порадовался, что Хан не стал заострять на этом своё внимание, продолжая болтать: — Мой отец считал, что изучение языков — это очень важно, поэтому меня учили всему подряд. Я в детстве много болел, поэтому какое-то время учился на дому. Хотя я могу поклясться, что в один день я проснулся и уже говорил на латыни. Скорее всего, я забыл, как её выучил. Кстати, я ещё знаю французский, — похвастался Джисон и, сделав какое-то дурацкое выражение лица, томно проговорил: — J'aime avouer mon amour dans cette langue mon cher (мне нравится признаваться в любви на этом языке, мой дорогой). — Что ты сказал? — выгнул бровь Ли, но Хан лишь помахал пальцем и протянул: — Секрет, mon cher (мой дорогой), — он улыбнулся и снова задал вопрос: — Так какой предмет ты любил в школе больше всего? — Мне сорок семь, Джисон, откуда я по… — хотел было сказать Минхо, но быстро сообразил, что сказал. — Сколько-сколько тебе? — выпучил глаза журналист, в удивлении приоткрыв рот. — Забей, — быстро выпалил Ли, отведя взгляд, не зная, как отвертеться. — Надеюсь, это была первоклассная шутка, потому что встречаться с почти стариком в мои планы не входило, — хохотнул Хан, видимо, правда решив, что парень шутит. — Нам же не о чем будет разговаривать! — воскликнул он и протянул: — Я слишком молод… — Ой, да заткнись уже, — дал Джисону подзатыльник Минхо, и тот недовольно потёр свою репу. — Пойдём к тебе? — в итоге спросил он, мило улыбнувшись. — Нет, — осёк его Ли. — Ура-а, мастер накормит меня своими булочками, юху! — видимо, понял ответ парня по-своему журналист, и мастер, понурив плечи, выдохнул: — Да блин… Он ещё немного повозмущался, но посмотрел на чужую улыбку и смирился.

***

Минхо, кажется, был в шоке. И, к его большому сожалению, не в радостном, потому что чёртов журналист Хан Джисон снова отличился, но далеко не умом и сообразительностью. Он затащил его в самое ужасное место на Земле. Ли готов был поклясться. Вообще-то, всё начиналось вполне себе ничего так. Парни после действительно стрёмной встречи с Кастером пришли к мастеру и, немного порассуждав на тему их новой проблемы (Минхо, конечно же, в основном ворчал — мол дело это не его), Джисон вдруг сказал, что завтра с утра им нужно будет кое-куда сходить — закинуть первую удочку в его плане, как он выразился. Ли лишь согласился, потому что выбора у него не было, а надежда на то, что Хан придумал что-то адекватное, присутствовала. Ох, как же кукольник ошибался, ведь место, где они сейчас находились, хотелось сжечь, а после полить пепел святой водой. Это был старый клуб, наверное, из шестидесятых, который давно уже не работал по назначению и представлял из себя развалюху с покрошившимся кирпичом и настолько выцветшей вывеской, что название невозможно было прочесть — только увидеть рисунок длиннохвостой когда-то красноволосой, но теперь лишь тусклой русалки, сидящей на камнях. Внутри ситуация была не лучше. Бежевые стены оказались потёртыми и с обвалившейся штукатуркой в некоторых местах, повсюду летала пыль, углы пошли трещинами, и в жёлтом свете только восходящего солнца разводы на барной стойке невозможно было скрыть. Но больше, конечно, поражало и ужасало совсем не это. Как только Минхо ступил в зал, под его ногами зашуршали пожухлые и примятые чужими ногами травы и цветы, в нос ударил сладковатый запах благовоний, а в уши полились струнная музыка с помехами из старых колонок и искусственные звуки воды. А затем Ли увидел посетителей клуба. Это были полураздетые люди с длинными светлыми явно выкрашенными волосами с татуировками солнца по всей коже рук, венками на головах и в цветочных ожерельях на шеях. Они сидели в позе лотоса полукругом, в центре которого стоял явно повидавший много на своём веку молодой парень с мимическими морщинами и в длинной шубе, навешанный бусами и украшениями в волосах, с потрёпанной книжкой в руках, из которой он зачитывал, судя по всему, какие-то молитвы на странном языке. Вся группа покачивались из стороны в стороны и мычала какую-то мелодию, создавая атмосферу транса. И возле каждого участника дымилась чашка с непонятной жидкостью. А ещё, как только они зашли, их окружили девицы и навесили на них венки и цветочные ожерелья, складывая руки в фигуры птицы и шепча блаженное: «Солнце вас любит, новоприбывшие…». Минхо не сразу понял, но в итоге до него всё же дошло. — Джисон, — прошипел Минхо, рассматривая слишком весёлых людей, который по виду были под кайфом. — Что? — совершенно спокойно и так, словно ничего странного вокруг не происходило, спросил Джисон, ярко улыбнувшись. — Ты что, притащил меня в притон секты? — выплюнул Ли, притянув парня к себе так, что чуть носом с ним не столкнулся. — Это не секта, — фыркнул Хан и благоговейно проговорил: — А духовное сообщество! — Одна хрень! — раздражённо воскликнул кукольник, нервно оглядываясь по сторонам, словно боялся, что девицы утащат его куда-нибудь и заставят сделать что-нибудь ужасное. — Да ладно, мастер, проникнись атмосферой, — обвёл пространство рукой журналист и хлопнул парня по плечу. — Может, достигнешь дзена и наконец-то станешь менее агрессивным. — Заткнись, — грубо бросил Минхо и, глубоко вздохнув, спросил: — Зачем мы здесь? — Ради одного человека, который поможет решить кое-какую проблему с Саном, — пожал плечами Джисон, продолжив путь до нужного им места. — Объяснишь? — скрестил руки на груди Ли. — Всё увидишь сам, — качнул головой Хан. — Зачем я тебе нужен, если ты всё делаешь самостоятельно? — нахмурился мастер. — Вместе веселее! — весело воскликнул журналист, а Минхо захотелось ударить себя по лбу. Что он, собственно, и сделал. Так они дошли до коридора и неприметной двери, но не успел Джисон постучать по ней, как из неё вывалился молодой паренёк с тёмными волосами, собранными в хвост, блондинистой чёлкой, татуированными руками и с довольно безразличными глазами, которыми он и уставился на гостей. — Уён, — расставил руки в стороны Джисон, широко улыбнувшись. Парень, расширив глаза, какое-то время простоял, а затем кинулся к парню, коротко его обняв, и протянул: — Бро, — он отошёл назад и спросил: — Как жизнь? — Ничё так, принцесса, — хмыкнул Хан, проходя в маленькую комнатушку. — А ты как? — повернулся он к другу. «Принцесса?..», — подумал Минхо, уставившись на парней, и почувствовал что-то странное, заклокотавшее в груди. — Видимо, уже не так круто, раз ты пришёл, — усмехнулся Уён, скрестив руки на груди и подбоченившись. — Ну-у, обижаешь, — поморщился журналист, но затем прыснул. — Правду говорю, бро, — фыркнул Чон. — Там, где ты, всегда что-то происходит, — покачал головой он, но всё же спросил: — Нужна помощь? — Ага, — кивнул Джисон. — Мне нужны твои очаровательные глазки и прекрасные ручки, которые смогут уложить одного буйного для меня, — надул губки он, как-то по-щенячьи посмотрев на парня. — Сможешь сделать? И Ли почему-то захотелось ему вломить. — Да не вопрос, — качнул головой Уён. — Плата как обычно. «Интересно, и что за плата? — продолжал ворчать у себя в голове Ли. — Через постель, что ли?» — Всегда знал, что на тебя можно рассчитывать, — щёлкнул пальцами Хан, похлопав друга по плечу, и, указав на Минхо, сказал: — Это мастер, можешь звать так, но не спрашивай, кто это. «Ага, я, видимо, никто…», — мысленно фыркнул кукольник, мрачнея. — Чон Уён, мастер, — представился парень, а затем сложил руки в молитве и протянул: — Намасте всем новоприбывшим. Хотите выпить травяного чая да послушать молитвы? — предложил он. — Ага, прям бегу и падаю, — грубо бросил мастер, зло просверливая парня взглядом. Джисон же хмыкнул и ответил: — Нет, дело правда срочное, принцесса, твоя помощь нужна немедленно. — Ты как всегда не медлишь, Джи, и сразу переходишь к делу, — вдруг сказал кто-то, и кресло, стоящее у стены, повернулась к ним. — Сыну… — поражённо выдохнул Хан, смотря на такое родное лицо. Парень тепло улыбнулся и сказал: — Давно не виделись, малыш.

***

Минхо это всё совершенно не нравилось. Не нравился ему и тот странный парень, который назвал Джисона малышом и которому Хан так тепло тогда улыбнулся. Как не нравился и Уён, которого этот противный журналюга называл принцессой и с которым так весело болтал. И Хан Джисон ему, чёрт возьми, тоже не нравился, потому что ну почему он так мило себя ведёт с этими двумя придурками? Мастеру хотелось ударить себя чем-то тупым. «Геометрией попробуй!», — наверняка ответил бы на это журналист, и эта мысль заставляла Минхо лишь больше хотеть себя побить, ведь теперь он ещё и думать начал как этот психически нездоровый. Но, конечно, осознание того, что Ли просто парня ревновал, добивало окончательно. Как так-то? Вечно раздражённый и бесящийся на любое слово Джисона мастер ревновал этого долбанутого? Да быть не может! А, оказалось, может. Минхо бы посокрушался с этого и наверняка подумал бы, почему вообще делал это, но все его мысли, когда они втроём вышли на задний двор клуба, занимала только лишь картина, которую он видел перед собой. А перед собой он видел Джисона в компании высокого красивого парня с тёмными волосами, который смотрел на Хана с такой нежностью, что Ли затошнило. Хан, будь он не ладен, отвечал таким же взглядом и мило парню улыбался. Невероятно бесило ещё и то, что журналист остановил мастера и попросил отойти. Видите ли, разговор был личным, и ему бы не хотелось, чтобы он слышал. «Сука, — фырчал в своей голове Минхо. — Ну и иди ты, придурок несчастный…» Он скрестил руки на груди и отвернулся, решив отвлечься, а двое парней тем временем разговаривали о следующем:  — Что ты здесь делаешь, Сыну? — начал первый Джисон, скрестив руки на груди, и скосил взгляд на Минхо, надеясь, что тот их не услышит. Он очень надеялся, что мастер не воспримет это плохо, потому что дело было не в том, что это действительно что-то личное. Просто Хану не хотелось, чтобы парень перед ним сболтнул ему лишнее. Всё-таки журналисту многое хотелось рассказать Ли самому. — А где же: «Я так скучал по тебе, мой самый лучший Сыну!»? — наигранно возмущённо приоткрыл рот Сыну, сведя брови у переносицы. — Ох, да брось, — скривился Джисон, пихнув парня в плечо. — Будто тебе нужны эти формальности, — фыркнул он. — Не то чтобы, но было бы здорово, учитывая, что мы уже год не виделись, — вздохнул Сыну, скрестив руки на груди и покачав головой. — Как там старик? — спросил он как бы просто ради приличия, но Хан услышал в его голосе сквозящие любопытство и волнение. — Меня тоже из семьи выгнали, — лишь пожал плечами журналист. — Мне-то откуда знать? — Я думал, что ты всё равно навещаешь их, — похлопал парень глазками. — Тебе бы тоже стоило, — вскинул палец вверх Джисон, остановив его аккурат перед чужой переносицей. — Она скучает. — Думаю, скоро съезжу, — как-то даже устало улыбнулся Сыну, уперев руки в боки. — Что там у тебя уже случилось? Не просто же ты так к Уёну обратился, — вернулся он к более важной теме. — Не поверишь, вляпался в дерьмо двенадцатилетней давности, — саркастично проговорил Хан, хмыкнув наигранно самодовольно. — Оу, Команда справедливости? — предположил парень, и журналист кивнул. — Ага, — качнул головой он. — Один из них шантажирует меня, и теперь я решаю проблемы каждого. — Ну, я не удивлён, что кара всё-таки настигла тебя, Джи, — похлопал Хана по плечу Сыну и усмехнулся. — Я помогаю им искренне. Ты же знаешь, что я изменился! — воскликнул Джисон. — Знаю, и очень тобой горжусь, — улыбнулся парень и всё же спросил: — И кому конкретно ты помогаешь сейчас? — Чхве Сану, — ответил Хан. — Проблемно, — протянул Сыну, потерев подбородок. — Да уж, он связался с преступниками и тоже теперь шантажирует меня, — цокнул Хан, передёрнув плечами. — Могу чем-нибудь помочь? — спросил парень. — Да нет, — отмахнулся Джисон, посмотрев в сторону, а затем протянул: — А хотя… — и наклонился к чужому уху. «Ещё поцелуйтесь передо мной…», — ворчал Минхо, смотря на это всё, и тихо злился. Двое парней же крепко обнялись и простояли так какое-то время, когда как заметивший это Минхо хотел подойти, оттащить их друг о друга и ударить незнакомца пару раз. Ох, как же его это бесило. К счастью, парень отодвинулся от журналиста, кивнул ему и вскоре ушёл в другую сторону, а Джисон, ещё немного посмотрев тому вслед, вернулся к Ли. — Отлично, наконец разобрались с этими дерьмом, пошли, — зло прошипел Минхо, резко развернувшись, и пошёл в другую сторону. Джисон свёл брови у переносицы и, догнав парня, спросил: — Эй, мастер, ты чего такой злой? — Я не злой, — фыркнул Ли раздражённо и отвернулся от парня. — Просто я надеялся, что мы будем решать проблемы, а не премило болтать с твоим любовником. Хан аж глаза от такого заявления выпучил и рот приоткрыл в удивлении, прежде чем спросить: — Ты про Сыну, что ли? — А про кого ещё? — остановившись, недовольно и даже с какой-то претензией посмотрел на журналиста мастер и развёл руки в стороны. Джисон долго пялился на кукольника, как на какого-то диковинного зверя, а затем нервно хохотнул и потянул: — Мастер, боюсь тебя огорчить или слишком обрадовать, но Сыну… — прыснул он в кулачок и выдохнул: — Мой брат. — Чего? — тут же выпалил Минхо, похлопав глазками. — Да-да, мой дорогой старший брат, — закивал Хан, расплывшись в улыбке. — Знаю, мы с ним не похожи, но да, мы — одна семья, — тихо захохотал он. — Его тоже из семьи изгнали, потому что он в не самых хороших компаниях крутится. Ли какое-то время молчал, но потом развернулся и пошёл дальше, лишь бросив якобы безразличное: — Понятно. — Ух, мастер, такой ревнивец, — заулюлюкал журналист, решив использовать внезапное открытие. — Я уверен, что и Уёна ты принял за моего любовника! — расхохотался он уже громко. — Это не так! — выплюнул Ли зло, сам понимая, что да, это было именно так. — Эхе-хе, — хитро прохихикал Джисон, но оставил эту тему и вернулся к более важной: — В любом случае, нам помогут. — И что всё-таки тот Уён должен сделать? — сам быстро заговорил о другом Минхо. — Я уже говорил, что у Кастера много слабых мест? — надул губки Хан, покачивая головой из стороны в сторону и идя вприпрыжку. — Уён легко их находит и быстро налаживает общий язык. Не просто же так он своё духовное сообщество создал. — Секту, — поправил парня Ли. — Духовное сообщество мира и добра, — настоял Джисон. — В общем, Уён уговорит его сдаться полиции. — А как же сестра? — нахмурился мастер. — У меня уже есть план, не волнуйся, — похлопал кукольника по плечу Джисон. — Завтра кое-кому заглянем. — Если это снова секта, я тебя ударю, — проворчал кукольник, сложив руки на груди. — Не волнуйся, это место приличнее, — хихикнул Хан, щуря глазки. — К тому же, Сыну нам тоже кое с чем поможет. Минхо скептически посмотрел на Джисона и решил всё-таки поинтересоваться: — А откуда ты вообще этого Уёна знаешь? — Сыну познакомил, — преспокойно ответил Хан, пожав плечами. — Он с ним давно дружит, а мне такие связи очень даже полезны, — закивал Джисон. — У них в духовном сообществе довольно весело. А чаи какие! — Ещё и наркоман, — фыркнул Ли. — Это просто травяной чай, эй! — надулся Хан. — Ага! — толкнул парня в плечо мастер и пошёл дальше. Минхо всё ещё не мог перестать злиться.

***

Следующая удочка, которую хотел забросить Хан Джисон, а она уже была третьей, являлась для самого парня довольно трудной, и Минхо сразу это понял по тому, как Хан оттягивал момент и как мялся у входа в ювелирный магазин, ради которого им пришлось приехать в торговый центр. Ли, скрестив руки на груди, стоял рядом и парня торопить не спешил, ведь он прекрасно понял ещё тогда, когда ему сказали о скором походе к одному человеку, что встретиться им придётся не с кем иным, как с его старым другом и членом Команды справедливости. В любом ином случае журналист, вероятнее всего, не нервничал бы так сильно. Минхо, конечно, спросил об этом, и Хан сказал лишь: — Джесса, — он посмотрел на него внимательно, и его губы сложились в: — Она была добра ко мне, поэтому перед ней мне очень и очень стыдно. Мастеру же ничего не оставалось, как оставить Джисона со своими демонами разбираться, хотя время поджимало, да и Ли уже уставал так долго ждать. Но вскоре Хан всё-таки решился и, выдохнув, вошёл в магазин, где за стойкой продавца стояла высокая китаянка с чёрными как смоль волосами в хвосте и с бейджиком, на котором значилось: «Лин Джинг». — Ничего себе, кто пришёл, — присвистнула она, округлив глаза и тут же выпрямившись. — Джесса, — кивнул Джисон, тепло девушке улыбнувшись. — Привет, детка. Девушка немного помолчала, не зная, как реагировать, а затем протянула: — И тебе привет, — хмыкнула Лин Джинг, сделав шаг в сторону журналиста. — Что привело тебя после стольких лет ко мне? — не смогла не поинтересоваться она. — Неприятности, — нехотя ответил Хан и, цокнув, отвёл взгляд. — Ну да, по-другому никак, — хохотнула Джесса и наконец-то улыбнулась парню в ответ. — Рад тебя видеть, Лин Джинг, — искренне сказал Джисон и, подойдя к девушке, осторожно обнял её. Лин Джинг сначала засомневалась, но всё же сцепила руки за спиной Хана и выдохнула: — Я тоже, правда, — отстранилась она и призналась: — Если хочешь знать, тебя я давно простила. Наверное, потому что моя жизнь неплохо сложилась. Намного лучше, чем у остальных. Магазином вот управляю, — махнула девушка рукой, обведя ею магазин, и указала на блондина в шапке, который стоял и внимательно за ними следил. — Это отлично, Джесса, просто прекрасно, — действительно обрадованный этим, кивнул журналист, не переставая улыбаться. — И я очень рад, что ты наконец-то заговорила, — подметил он, прокашлявшись и опустив взгляд. — Я выдержала проверку временем и покинула клан с чистой совестью, поэтому теперь могу, — пожала Джесса плечами и дёрнула уголком губ. Минхо, смотря на такую вроде простую девушку, невольно вспомнил о том, что успел рассказать ему о ней Джисон. Джесса, или Лин Джинг, всегда была загадочной девушкой, которая скрывала нижнюю часть лица чёрной маской и которая носила с собой самую настоящую катану. Она редко появлялась, а когда всё же делала это, то в основном сидела в стороне. Удивительно, конечно, но Хан сдружился с ней, из-за чего узнал, что Джесса была дочерью главы какой-то китайской группировки, из которой она хотела выйти. Для этого ей нужно было выдержать какое-то испытание, и она могла говорить в день только сто слов. Поэтому девушка в основном молчала и использовала в разговоре альбом и маркер. Ли удивлялся, потому что описание Джессы ну никак не подходило к той, кого он видел сейчас. Лин Джинг казалась ему добродушной и открытой. — Здорово, — и пока мастер думал об этом, Джисон похлопал девушку по плечу и, чуть замешкавшись, сказал: — У меня будет к тебе просьба, — он вздохнул и выпалил: — И понадобятся твои связи с мафией. — О нет, — тут же ответила Джесса, покачав головой, и проговорила: — Я больше не связываюсь с ней. — Но у тебя есть связи, — настоял на своём Хан, вскинув палец вверх. — Дело в Кастере, — выдохнул он резко и сказал: — А точнее, в Ию. — Что с Ию? — нахмурила брови Лин Джинг. — Она в заложниках у группировки, — пробормотал журналист. — Поэтому я и обратился к тебе. Помоги. — Как она там… оказалась? — совершенно не поняла Джесса. — Потому что Кастер — феерический долбоёб, ты же знаешь, — фыркнул Хан, закатив глаза. Девушка прыснула и замолчала, обдумывая ситуацию, а затем сдалась: — Ладно, хорошо, я помогу, потому что дело тут в Ию, — она пожала плечами и добавила: — Вот номер, — дала она визитку магазина. — Сообщи мне потом все детали, хорошо? Обязательно мне потом расскажешь, как вообще с этим всем связан, а сейчас у меня работа. — Спасибо большое, — кивнул Джисон, тепло улыбнувшись, и развернулся, чтобы уйти, но вдруг повернулся обратно и позвал девушку: — Джесса, — Хан чуть помедлил и снял серьгу, которая изначально и принадлежала Лин Джинг. — Я оказался недостоин, — дёрнул уголком губ он и протянул серьгу Джессе. Та внимательно посмотрела на вещь, которую раньше так оберегала, а затем отвернулась и бросила: — Не драматизируй, Джи, я не ошибаюсь, — и пошла в сторону стойки. Джисон вздохнул, надев серьгу обратно, и улыбнулся, а затем вышел из ювелирного магазина вместе с Минхо, чтобы наконец-то почувствовать, как хоть какая-то часть груза на душе уходит. Лин Джинг же дошла до своего парня и сказала: — Ну что ж, бывший наследник американской мафии, — улыбнулась она ему. — У нас есть работа. Блондин кивнул ей и быстро ушёл в комнату для персонала, чтобы сделать один звонок. Джесса же вздохнула и пробормотала себе под нос: — И всё же лидер-ним изменился.

***

Кастер не был плохим человеком. По крайней мере, он так искренне считал. Конечно, парень был в какой-то степени гением, который манипулировал людьми в угоду собственным желаниям, но в действительности чаще всего он по этому поводу испытывал… стыд. Чхве, сидящий в клубе-гадюжнике у барной стойки и попивающий отвёртку, тяжело выдохнул. Ему было… как-то не очень. В последнее время всё у него было слишком плохо. Работа не клеилась, группировка, из которой он сбежал, шантажировала его сестрой, которую парень любил больше жизни, а старые раны в виде воспоминаний о старом лучшем друге ковырнули так, что вся гниль вышла наружу. Кастера наверняка видели злодеем, но ведь это было не так. Он верил в это, хотя всё больше понимал, что действительно им становился. Сан не хотел использовать Джисона, но был в таком отчаянии, что не знал, как выбраться из ямы другим путём. Идти по головам — это то, чего он поклялся не делать после того, что сделал Хан. Но посмотрите на него сейчас, Чхве ведь делает именно это. И его от этого тошнит. Он всегда был человеком верующим, и именно в церкви его научили играть на органе, но кто же научил его этой чёртовой игре на чужих чувствах? Кастер испытывал отвращение к самому себе. А рядом с ним в тот самый момент, пока парень сокрушался, сидел Чон Уён — человек, который своей силой убеждения и умением передать свою идеологию собрал целое духовное сообщество, верящее в лучшее. Уён с самого детства был погружён в веру, так как его родители были крайне религиозны, но он всегда представлял веру по-своему, что многие не одобряли. И даже тогда, когда он собрал похожих на себя людей, общество успело заклеймить их сектой, которой они совсем не являлись. Уён и его люди дышали свободой, а не наркотиками, как думали многие. И сейчас Чон находился в ужасном клубе и попивал апельсиновый сок. Он даже не знал, зачем вообще на это согласился, потому что плата в виде защиты его сообщества от полиции ему особо нужна не была. Сами как-то справлялись. Но, наверное, Уён чувствовал, что ему необходимо здесь быть. И, повернувшись к Сану, он улыбнулся и спросил: — А ты веришь в лучшее?

***

Джисон, чёрт бы его побрал, снова затащил Минхо в непонятное место, и тот даже не успел сообразить, как оказался в грязном и облёванном ночном клубе с убуханными в хлам людьми и явным наличием здесь нежелательных лиц да запрещённых веществ, потому что иначе беснующуюся толпу объяснить было невозможно. Ли искренне не понимал своего нахождения здесь, но его всё равно затянули в очередную авантюру, хоть Хан и утверждал, что они «всего лишь проконтролируют, что все удочки работают правильно и своевременно». Ага, как же. Добром это точно не кончится — вот о чём думал Минхо. Но ему лишь приходилось тяжко вздыхать, пока они продирались сквозь массу тел к светящейся неоном барной стойке, и молиться, чтобы они побыстрее с этим всем закончили. В какой-то момент мастер не выдержал и, притянув журналиста за локоть, почти прокричал из-за громкой музыки ему на ухо: — Ещё раз, зачем мы здесь? Джисон отстранился, но лишь для того, чтобы наклониться к уху кукольника и сказать: — Проконтролировать, — он пожал плечами. — Надо же убедится, что всё работает так, как я задумал. — Мы в каком-то притоне, Джисон! — громко выплюнул Ли, резко отстранившись, и поймал на себе несколько косых взглядом случайных слушателей. Хан вскинул бровь и осмотрелся, а затем пожал плечами и ответил: — Да, клуб немного… опасный, но если не выделяться, то всё будет отлично, — он показал большой палец вверх и ярко улыбнулся. — Если нас начнут избивать, будь уверен, что я брошу тебя здесь, понял? — не оценил слова парня Минхо и фыркнул. — Хорошо, договорились, — не стал спорить журналист, задорно рассмеявшись и, вероятно, приняв это за шутку. Но по взгляду Ли казалось, что он совсем не шутит. Парни дошли до бара, и Джисон, подозвав бармена, бросил: — Виски кола, пожалуйста, — и, когда тот кивнул, повернулся к мастеру и спросил: — А ты что будешь? — Ничего, — лишь буркнул Минхо, скрестив руки на груди и усевшись на высокий стул. — Лонг-Айленд айс ти этому молодому человеку, — разулыбался Хан, помахав бармену, за что получил грозный взгляд от Ли. — Да расслабься, всё будет хорошо, — отмахнулся он, слегка пихнув парня в плечо. — Ага, — фыркнул мастер, нервно оглядываясь. — Главное — не говорить ничего лишнего, — подтянул к себе виски кола, которую только поставили на барную стойку, и чуть отпил напиток. — Молчание — надежная профилактика возможных будущих проблем! — вскинув подбородок, высказал умную мысль он. — Это мне ты говоришь, серьёзно? — посмотрел на журналиста, как на идиота Минхо. — А что? — вскинул бровь Джисон и подал Ли бокал с его коктейлем. — Пей. — Если я опьянею и упаду, то будь уверен, потом ты будешь у меня рыдать, — грубо забрал бокал кукольник. — Ох, это что, такое приглашение в постель? — наигранно смущённо пробормотал Хан, прикрыв рот ладошкой и игриво поиграв бровями. — Это приглашение в зад, — бросил Минхо, не подумав, и Джисон хитро захихикал. — Так тебе нравится быть снизу? — зажал трубочку между губами Хан и сощурился. — Нет, — буркнул мастер и всё-таки отпил от своего коктейля, тут же сморщившись и высунув язык. — Тьфу, что это? — Один из самых крепких алкогольных коктейлей в мире, — пояснил журналист. — Ну и дрянь, — сплюнул Минхо и вопреки своим словам присосался к трубочке. — Почему же ты тогда до сих пор это пьёшь? — дёрнул уголком губ Хан. — Тц, — лишь цокнул Ли, скосив взгляд в сторону и заметив подходящего к Джисону со спины пьяного на вид высокого парня, который взял его за плечо и крикнул ему на ухо: — Эй, красотка, — обдал он его запахом перегара и стал почти наваливаться. Ли нахмурился от этого действа и, вздохнув, уже отложил свой коктейль в сторону, как Хан вдруг принял самый дурацкий вид, который только мог, исказив своё лицо странной гримасой, а затем развернулся и наигранно пьяно протянул: — Мы бухие паровозы, мы везём с собою розы-ы-ы, — он икнул, рыгнул и, расплывшись в улыбке, спросил: — Да-а? — Э-э, ничего, — явно не ожидавший такого парень выпучил глаза, развернулся и быстро ретировался. — Умеешь же ты отталкивать от себя потенциальных кавалеров, — хмыкнул Минхо, приподняв уголок губ и поймав губами трубочку, и вдруг услышал: — Ух ты, а кто это у нас ту… — приобнял его за талию какой-то левый пьяный человек, и Ли, даже бровью не поведя, вломил тому локтем в бок. — За что?.. — простонал грузный мужчина и поплёлся дальше. — Как и ты, собственно, — усмехнулся Джисон и приподнял бокал. — Может, выпьем за наши успехи? Мастер чуть подумал и, чокнувшись с парнем, бросил: — Да. Хан пригубил коктейль, а потом вдруг достал телефон, что-то в нём увидел и сказал: — Время проверить, что там с Саном, — начал вставать он, как к нему снова подошёл какой-то прилипала и обнял его за талию. Журналист вздохнул, покачал головой, а затем дал парню пощёчину, пискляво вскрикнув: — Не гляди на меня, ирод, ты мне не супружник, — и взял Минхо за руку, потащил в сторону какой-то двери. Парни вышли в серый коридор, едва освещённый слабым светом люминесцентных ламп, и пошли вперёд в поисках того, о чём знал только Хан. Рядом сновал персонал и бродили пьяные и укуренные посетители, почти уже валяясь на полу, а кукольнику это ну уж очень не нравилось. — Ну и где они? — сложил руки на груди Минхо, осматриваясь, и брезгливо отскочил от лужи блевоты под ногами. — В одной из подсобок, — что-то искал в своём телефоне Джисон, а затем всё же оторвался от экрана и посмотрел на Ли. — Придётся открывать каждую дверь, видимо. — А нам точно стоит туда заходить? — отнёсся ко всему этому с явным скептицизмом мастер, потому что искренне не верил, что тот парень нормально воспримет внезапное появление журналиста. — Не знаю, но очень хочется верить в невероятную силу уговоров Уёна, — сунул телефон в задний карман джинсов Хан. — Он ещё не разу меня не подводил. — Ну конечно, — как-то даже слишком раздражённо выплюнул Минхо и цокнул, но больше потому, что где-то в глубине души он осознавал, что попросту вновь начинал ревновать. И чтобы отвлечься от собственных мыслей, Ли посмотрел вперёд — там шла красивая брюнетка, которая игриво улыбнулась ему и подмигнула. Мастер вскинул бровь и обернулся, когда она прошла мимо них. Джисон возмущённо глянул на него и, одарив подзатыльником, бросил: — Окстись, малец! Хватит маяться дурью! Гетеросексуальность не для таких, как мы! — Ах ты ж!.. — зло прорычал Минхо, коснувшись места удара, и уже хотел что-то ответить, но Хан вдруг остановил его ладонью в грудь и нахмурился. Джисон сосредоточился и выставил ухо вперёд, и Минхо невольно сам прислушался, чтобы тут же побелеть, потому что… — Короче, их валим, а трупы свозим в лес, всем понятно? Потому что, вероятно, они стояли перед дверью, за которой своё собрание проводили местные бандиты. И, похоже, кто-то из них услышал их, потому что внутри все вдруг замолкли, а ручка двери дёрнулась. — Оу, проблемы, — нервно пробормотал Хан, а затем вдруг резко отскочил спиной к стене и, притянув к себе Минхо, столкнулся с ним губами в смазанном поцелуе. Ли дёрнулся, но Джисон обнял его за шею и втянув его губы, скользнув языком в его рот. Для большей убедительности он даже подпрыгнул, и итак ошарашенный Минхо неловко подхватил его за бёдра, прижав к стене. Хан открыл глаза, увидев перед собой сильно зажмурившегося мастера, и скосил взгляд. На них, выпучив глаза, смотрел бандюган со шрамами на лице и сигаретой в зубах, подняв пистолет дулом вверх, а затем он всё же отмер и, цокнув, бросил им: — Эй, голубки, не то место выбрали для своих игр, — кивнул он в другую сторону. — Валите. Джисон спрыгнул, смотря на бандита, и, тяжело дыша, спросил: — А что? — Окей, — Минхо болтать намерен не был — он потянул журналиста за собой дальше, а бандит вернулся в комнату. — Отлично, пронесло, — тихо выдохнул Хан, посматривая по сторонам, а затем всё же вновь перевёл взгляд на Минхо и спросил: — Ты чего? Ли ещё какое-то время смотрел на парня странным взглядом, а затем прошипел: — Это что, будет происходить всегда? — А в чём проблема? — развёл руки в стороны Хан, словно искренне не понимал раздражения кукольника, и, хмыкнув, бросил: — Пошли, у нас есть де… — хотел было сказать он, как вдруг ему на плечо водрузилась тяжёлая рука. — Куда идёте, крошки? — послышалось рычание над ухом, и парни медленно обернулись, чтобы увидеть нескольких огромных амбалов и выдохнуть одновременно: — Дерьмо. И так парни оказались в небольшой комнате в окружении огромный бандитов с выбитыми зубами, лысинами и татуировками, которые смотрели на них хищно и с явным желанием сломать им пару костей. Их усадили на стулья и облепили со всех сторон, пока Минхо мысленно пытался удушить Джисона, который и втянул его во всё это, а сам парень предпочитал не думать, потому что искренне верил, что только так сможет разрешить данную ситуацию. Бандиты же церемониться не собирались и сразу перешли к делу: — Ну что, попались? — прорычал самый худощавый из них, отпустив дулом пистолета солнечные очки вниз и блеснув золотым зубом. — Мы знаем, что вы подслушивали нас, чтобы потом продать инфу, — фыркнул другой — уже более крупный. — Ага, а то этот идиот чуть не упустил вас, — дал подзатыльник тому самому мужчине, что поймал их за поцелуем, и тот нервно выдохнул: — Я думал, они просто… — Думал он, — сплюнул худощавый, который явно был здесь главным. — Ладно уж, давайте, выкладывайте, — перешёл он к делу, склонившись к парням и уперев ладони в колени. — Кто вы и на кого работаете? — Это какая-то ошибка! — тут же воскликнул Джисон, топнув ногой. — Мы просто проходили мимо! — Ага, как же, — хмыкнул босс, зажав в зубах сигарету. — Рассказывайте, или мы будем действовать по-плохому, — грубо бросил он. — Я простой журналист и… — хотел оправдаться Хан, но Минхо громко цокнул и выдохнул: — Да блять, Джисон. — Журналист, значит? — округлил глаза мужчина. — Вынюхивал тут что-то для своих статеек? — и тут же сильно нахмурился, прижав дуло пистолета ко лбу Джисона. — Рассказывай, что ты узнал, быстро. Теперь Хан стал судорожно думать, что же можно было сделать, и не придумал ничего лучше как: — А хотите я вам кое-что интересное покажу, а вы нас не тронете, хорошо? Минхо посмотрел на него, осознав, что именно парень, вероятно, хотел предложить, и выпалил: — Эй, ты что говоришь? Бандиты же переглянулись друг с другом, и босс расплылся в противной улыбке. Он хмыкнул и протянул: — Ну давай, покажи нам что-нибудь интересное. — Без проблем, — поднялся со стула Хан и вдруг встал на него. — Джисон! — выкрикнул Ли, дёрнувшись к нему, чтобы остановить, но его вмиг вернули обратно. — Молчать, — грубо кинул ему босс, а затем кивнул журналисту и сказал: — Начинай, куколка. И, вероятно, бандиты ждали какой-нибудь там стриптиз, чтобы потом можно было ещё и полапать, но Джисон вдруг глубоко вдохнул и высоким наигранным голосом прокричал: — Наш девиз непобедим: возбудим и не дадим. Наш девиз в ответ на ваш: поломаешься и дашь. Наш девиз ещё мудрей: не дадут — возьмём блядей. Мой девиз в ответ на твой: хватит чушь нести, больной. Мой девиз ещё больней: люди, трахайте коней. У меня девиза нет, мастурбирую с трёх лет! — закончил он, и в комнате образовалась тишина. — Чего?.. — бандиты, опустив свои пистолеты, смотрели на него, выпучив глаза, и находились в замешательстве, которым Джисон и воспользовался. — Я прочёл это стихотворение в интернете! — похвастался Хан, спрыгнув со стула. — Надеюсь, вам понравилось, — хихикнул он, схватив Минхо за руку и дёрнув на себя. — А теперь нам нужно идти, — потянул его на выход журналист. — Пока-а, — помахал он мужчинам рукой, и парни, вылетев из комнаты, понеслись по коридору в поисках укрытия. — А НУ СТОЯТЬ! — послышался рёв, и парни побежали ещё быстрее. — Первый раз рад, что ты придурок, — неожиданно, хоть и нервно, захохотал Ли, ища взглядом, где можно укрыться. — Ну мастер, снова обижаешь! — хохотнул Джисон и вдруг открыл какую-то дверь, за которой находилась подсобка. — Давай сюда! Парни вбежали в подсобку и замерли, слушая чужие громкие шаги, а когда они стихли, выдохнули с облегчением. Вот только Минхо вдруг заметил, что журналист буквально прижался к нему. Он был так близко, что Ли вдруг сильно оттолкнул его от себя, и тот ударился спиной о стену. — Ай, мастер, больно вообще-то! — возмущённо прошептал Джисон, надув щёки и недовольно уставившись на парня. — А хер ли ты так близко ко мне подходишь? — прошипел в ответ Минхо, скрестив руки на груди и таким образом отгородившись от журналиста. — Я думал, что после того, что было между нами в машине, мы можем делать и не такое, — театрально схватился за сердце Хан и оскорблённо уставился на Ли. — С чего ты взял? — снова толкнул парня кукольник, заставляя его несильно впечататься в стену и повалить швабру с громким звуком. — Так ты же так страстно засосал меня тогда, что мои губы отходили целый вечер! — фыркнул Джисон, вскинув подбородок. — Перестань об этом вспоминать! — тут же громко прошептал Минхо, и, если бы они не прятались в этот момент, он наверняка бы кричал. — Я же сказал, что сделал это только потому, что увидел в зеркале заднего вида того механика, и решил, что это единственный способ уйти от ответственности, — стал словно оправдываться Ли. — И ведь помогло же, верно? Он подумал, что мы там решили попрактиковать секс в почти публичном месте, и так легко отпустил. Гений ли я? — развёл руки в стороны он и ответил на свой же вопрос: — Да. Журналист вскинул бровь, посмотрев на мастера изучающе, а затем пробормотал: — Ого, ты так много слов за раз сказал, что я начинаю думать, что этот случай действительно задел тебя. — Замолчи, — выплюнул Минхо и повернул голову в сторону, чтобы не смотреть на парня. — Ну, если тебя это утешит, — вдруг протянул Джисон как-то даже хитро, — целуешься ты вполне неплохо. — Стой, что? — тут же вернул взгляд на журналиста Ли, похлопав глазками. — Неплохо? — переспросил он, сощурившись, и почти воскликнул: — Я целуюсь ахрененно, понял? А ты тупица, раз не прочувствовал этого! — Ну мы можем повторить, и я смогу оценить всё ещё раз! — пожал плечами Хан и поиграл бровями, за что получил ещё один несильный толчок. — Хрен тебе, — бросил Минхо и окончательно отвернулся от парня. — Ну вот, — досадно пролепетал Джисон, почесав макушку. Парни ещё какое-то время постояли в подсобке, вслушиваясь в любые звуки, а затем вышли и решили побыстрее найти Уёна, всё выяснить и свалить отсюда куда подальше, но вот беда — дверей много, а искать нужно было так, чтобы снова не попасть на бандитов. К счастью, Джисон оказался крайне удачливым, потому что уже на второй двери они услышали тихие слова Кастера, который голосом, полным сомнений, бормотал: — Ты имеешь в виду, что я поступаю неверно? Дальше они услышали спокойные и доброжелательные слова Уёна: — Ох, мой милый, послушание-послушание, тебе нужно научиться принимать свои ошибки, отпускать всё и находить покой в малом, а не пытаться бунто… И вдруг его будто заткнули, и он замычал. Хан нахмурился и приоткрыл дверь, чтобы тут же её захлопнуть, потому что целующихся Кастера и Уёна он видеть ну никак не хотел. Джисон с расширенными глазами отвёл Минхо в сторону и выдохнул: — Какой ужас… — Так в этом заключался план? — скривился Ли, цокнув. — Уён просто должен был с ним переспать? — Нет! — воскликнул журналист, покачав головой. — Это не входило в планы! — фыркнул он, но выдохнул и всё же сказал: — Ладно, сам разберётся, — передёрнул парень плечами и бросил: — Бр-р, теперь картину эту не развидеть, — высунул язык в отвращении он и обратился к мастеру: — Теперь, видимо, нам лучше просто отсюда свалить. Джисон уже сделал шаг вперёд, как рядом послышался грозный голос: — Эй. Хан сглотнул и, нацепив на себя нервную улыбку развернулся и увидел босса и его банду, который помахал и пискнул:  — И снова здравствуйте? Бандит оскалился и вдруг ударил журналиста по лицу — не очень-то сильно, но он подался назад, упал и ударился затылком о пол. — Джисон! — воскликнул Минхо, подлетев к парню и приподняв его голову. Тот странно посмотрел на него и, улыбнувшись, протянул: — Чогиё нуна хокщи намчжачингу исоё?.. А затем отрубился, оставив Ли одного со всем этим разбираться. — Чёрт, — цокнул Минхо, вскинув на бандитов взгляд, а затем тяжко вздохнул и снял с левого глаза повязку. Выбора у него не было, и, хоть вредить людям он сейчас не собирался, Тени всё равно начали выползать, скалясь на мужчин. Как же мастер ненавидел обращаться к ним.

***

Джисон очнулся через пару минут, как Минхо, который никогда не расскажет ему, как умудрился это провернуть, вытащил его и выбрался сам из клуба прямо на свежий воздух позади него. Парень болезненно простонал, сидя на асфальте, и, морщась, схватился за голову, зашипев и цокнув. Он посмотрел на Ли и спросил: — О, мастер, так ты ангел? — Хан глупо прохихикал. — А я и не знал… — Тц, придурошный, — фыркнул Минхо, наконец выдохнув, и покачал головой. — С тобой всё нормально? Джисон ощупал себя и, чуть подумав, ответил: — Сотрясения быть не должно, я думаю. — Значит, вставай, — бросил Ли. — Нужно побыстрее отсюда убираться, — кинул он быстрый взгляд на клуб, а затем, дёрнув Хана на себя, потянул его вперёд.  — Ауч, что ты так грубо? — недовольно пробормотал Джисон, морщась. — Я вообще-то пострадал! — Если эти амбалы снова нас найдут, то пострадаешь ты ещё больше, — лишь фыркнул Минхо. Хан качнул головой и вынужден был согласиться. Так они прошли ещё немного, пока журналист обдумывал, как Ли вообще смог удрать оттуда да ещё и с ним в довесок, но спрашивать всё не решался, а затем начал: — Слушай, — вдруг начал Джисон, и Минхо тут же скривился. — Ага, ещё слово, и я тебе точно вломлю, — выплюнул он и закатил глаза. — Нет, правда, мастер, это серьёзно! — воскликнул Хан. — Ты каждый раз якобы серьёзно, но в итоге я слышу одну хрень, — резонно заметил Ли и был в общем-то прав. — Да послушай же ты меня! — наигранно обиженно сказал Джисон и дёрнул парня за рукав. — Айщ, мастер, ты такой грубиян, — пожаловался он на него. — С тобой просто невозможно! — Ты всегда можешь развернуться и уйти, — указал в другую сторону Минхо и даже помахал. — Хватит, мастер, я знаю, что нравлюсь тебе, можно не притворяться, — лишь фыркнул Хан и продолжил: — В общем, ко мне недавно подошла девушка прямо у подъезда. — О нет, я не хочу слышать о твоих любовных похождениях, — тут же сделал вид, что заткнул уши кукольник, но Джисон быстро поймал его руки и заулюлюкал: — У-у, мастер, слышу ревность в твоих словах, ух ты! — Это не ревность, а раздражение, — вырвал свои руки из чужих ладоней Ли и снова закатил глаза. — В любом случае, она просила передать тебе… Джисон хотел сказать про странную девушку, которая попросила передать Минхо тот самый пламенный привет, но вдруг передумал. Почему-то ему показалось, что об этом пока что стоило умолчать. Но пока он думал, Ли вскинул бровь и кинул: — Что? — спросил Минхо, сощурив глаза, словно в подозрении. — Приглашение, — выдохнул Хан и уточнил: — На бал от гильдии кукольников. — Серьёзно? — поражённо округлил глаза Ли. — Вот придурки, даже до тебя добрались! — зло воскликнул он и повернулся к журналисту. — Надеюсь, ты выбросил его тут же? — Нет, — качнул головой Джисон. — Я распечатал его и увидел, что приглашений два, — пояснил он и вдруг сказал: — На тебя и на меня. — Чего? — не понял Минхо. — А ты-то там зачем? — Наверное, они посчитали, что со мной ты пойти согласишься, — предположил Хан, коснувшись костяшками пальцев подбородка. — Я хочу пойти, раз уж меня пригласили, — в итоге признался он и елейным голоском протянул: — Давай сходим, ма-а-астер? — Да щас прям, — выплюнул Ли, сложив руки на груди. — Разбежался! — выругался он. — Идти на эту встречу тупых снобов да ещё и с тупым тобой. Нет уж, теперь я тем более туда не сунусь, — закачал головой Минхо. — Ну мастер, ну это же… здорово! — всплеснул руками Джисон. — Да что тут хорошего? — остановился Ли, развернувшись к Хану. — Джисон, туда придут злые люди со злыми языками, понимаешь? — попытался воззвать к голосу разума у парня он. — Они проглотят тебя и переваривать будут весь вечер, — замахал Минхо руками. — Это нихера не весело! Журналист выгнул бровь и, сложив два плюс два, пришёл к выводу: — Ты что… боишься? — спросил он. — Что?.. — тут же замер Ли, а затем как воскликнул: — Нет! Чего мне бояться? — Что тебя высмеют, — ответил Хан так, словно действительно знал это, но по виду мастера можно было понять, что попал он в яблочко. — Нет! — тем не менее продолжал стоять на своём Минхо. — Да! — хохотнул Джисон, поражённый тем, что всё-таки догадался. — Ого, мастер, так ты стесняешься! — Неправда! — фыркнул Ли, сильно нахмурившись, но сам уже понимал, что выдал себя с потрохами. — Мастер такой милый интровертик, у-у-у, — почти издевательски заулюлюкал Хан, хихикая себе в ладошку. — Ой, заткнись, — сдался кукольник, отмахнувшись от журналиста, и пошёл дальше по дороге. — Не бойся, мастер, если ты будешь там со мной, то никто тебя не тронет, — сравнялся с парнем Джисон и схватил его за локоть. — Я сам кого хочешь сожру и буду переваривать весь вечер. — Глупости не говори, — бросил Минхо и попытался выдернуть руку, но вскоре сдался, потому что хватка Хана была довольно сильной, а Ли в принципе не очень-то и хотелось сейчас сопротивляться. — Я не хочу туда идти, — пробормотал он, понурив плечи. — А как же доказать всем тупым снобам, что ты сильный и крутой кукольный мастер? — широко улыбнулся Джисон, заглянув парню в глаза. Минхо посмотрел на Хана с каким-то отчаянием, а затем очень тяжело выдохнул. — Ладно, я подумаю, — скрипя зубами согласился парень. — Но если я скажу, что мы никуда не пойдём, то ты согласишься и не попытаешься вытворить какую-нибудь фигню. Договорились? — предложил компромисс Минхо. — Договорились! — кивнул Джисон и повис на Ли, уложив подбородок ему на плечо. — Отвали, — буркнул мастер не очень-то грозно, и журналист лишь солнечно улыбнулся. — Мне так удобнее, — хихикнул он, а затем подался вперёд и шепнул на чужое ухо: — Я знаю, что ты не против, mon cher. И Минхо решил просто-напросто сдаться.

***

Звонок от Кастера не заставил себя долго ждать. Джисон, конечно, подозревал, что умный Сан заметит его манипуляции за спиной, но и подумать не мог, что это будет так скоро. Ему хотелось, чтобы это было попозже, но вроде всё и так сработало так, как и планировалось, а значит, можно было и поговорить. Правда Хан не ожидал, что Кастер будет… зол. Нет, он знал, что тот будет зол, но чтоб настолько!.. Как только они с Минхо и Уёном (его захватили с собой по причине того, что Сан явно понял о том, кто он) пришли на какую-то заброшенную побитую парковку уже ночью, Кастер обвёл их всех глазами, полными холодно гнева, и, посмотрев на Уёна, бросил: — Я так и знал, что это всё было подстроено. Уён вскинул ладони и совершенно спокойно сказал: — Эй, я просто рассказывал о своей вере. Но Сан лишь цокнул и отвернулся к Джисону, словно это действительно было неприятно узнать. Хан лишь выдохнул и, покачав головой, пробормотал: — Я надеялся, что у меня будет чуть больше времени, но ты уже всё понял, так что ладно, будем разбираться сейчас, — серьёзно посмотрел он на Кастера. — Я предупреждал, — прошипел тот, мрачнея на глазах, и сильно сжал кулаки. — Не злись, Сан, я пришёл показать тебе, как можно решить проблему по-хорошему, — сложил ладони вместе Джисон и не стал разрывать с парнем зрительный контакт, словно это могло бы помочь ему того успокоить. — Да ладно? — зло выплюнул Кастер, оскалившись. — Ты подослал ко мне своего человека, чтобы он переспал со мной и уговорил сдаться в полицию! — указал он на Уёна. — Оу, чувак, ты меня вообще-то первым поцеловал, — вскинул руки тот, отойдя на шаг назад. Но Сан лишь сильнее нахмурился и кинул: — Я предупреждал. Журналист шумно вздохнул, уперев руки в боки, и вдруг спросил: — Неизвестный разве не говорил, что он поставил передо мной задачу помочь всем? — он выдержал небольшую паузу и сказал: — Я тебе помогаю. — Тем, что убиваешь мою сестру? — тут же выпалил Сан. — А с чего ты решил, что ей что-то угрожает? — послышалось из-за его спины, и парень обернулся, чтобы сначала увидеть Лин Джинг с улыбкой на лице, а затем и свою светловолосую и живую сестру, которая влажными глазами смотрела на него. — Братик! — воскликнула она и сорвалась с места, вмиг добиравшись до него и прыгнув ему в объятия. — Ию! — неверяще выдохнул Кастер имя девочки, крепко сжимая её в своих объятиях, и зажмурил глаза, словно боялся, что это всего лишь наваждение. — Ию, ты как? — отпрянул он, осторожно схватив сестру за плечи и посмотрев ей в глаза. — Нормально, — кивнула Ию, шмыгнув носом, и слабо улыбнулась. — Я боялась, что мы больше не увидимся, — шепнула она, и Сан снова заключил её в крепкие объятия. И тогда до него дошло, что всё это время Джисон действительно лишь помогал ему, а не пытался выйти сухим из воды. Он ведь не верил ему, потому что помнил другим человеком, но сейчас всё встало на свои места, и Сан, хоть и не желая признавать свои ошибки, выдохнул: — Спасибо, — кивнул он парню и искренне сказал: — Спасибо, Джисон. — Эй, вообще-то это моя заслуга, — пробурчала совсем рядом Джесса, скрестив руки на груди. Кастер вскинул взгляд на неё и шепнул: — Лин Джинг. — Я тоже рада тебя видеть, — вздохнула девушка, но всё равно улыбнулась. — Как и кое-кто другой, — сказал кто-то совсем недалеко. Кастер повернулся на голос Сыну, но увидел первым Хонджуна, что взволнованно смотрел на него в ответ. — Ну вот, все собрались, — тихо фыркнул вообще не впечатлённый сим действом Минхо, вздохнув и отвернувшись. По и Кастер, который отпустил свою сестру в руки Джессы, ещё какое-то время смотрели друг на друга, а затем последний выдохнул неровное: — Хонджун? Черты лица того тут же смягчились, и на губах заиграла улыбка, когда он медленно подошёл к Сану и крепко его обнял. Парни простояли так несколько минут и без пояснений всё и так стало понятно — они общались без слов. Но через какое-то время Кастер выдохнул и, отстранившись, сказал: — Я сдамся в полицию, — и повернулся к Джисону. — Твоя взяла. Хан лишь хмыкнул, и Джесса сказала за него: — Ию не тронут, — она улыбнулась и гордо объявила: — Потому что она под защитой более сильной группировки — семьи моего парня. — Всё будет хорошо, — подошёл к парню и Уён, похлопав по плечу. — Познай дзен и поймёшь истину, — подмигнул ему он и, улыбнувшись, попросил: — Как вернёшься, приходи ко мне, ладно? — Да, — кивнул Сан. И так эта маленькая история завершилась счастливым концом, и Джисон, подойдя к Минхо и выставив кулачок, сказал: — Ну вот, ещё одна галочка. — Ага, — стукнул своим кулаком о чужой Ли и выдохнул. Да уж, у них действительно каким-то чудом всё получилось.

***

Хан Джисон был спокоен. Спокоен он был потому, что всё шло очень даже хорошо. Проблемы решались, задания заканчивались, и Неизвестный поставил галочку и за Сана, и за Лин Джинг, так что пока можно было расслабиться. Мастер, кажется, согласился пойти на такой интересующий журналиста бал, и всё казалось удачно складывающимся. Даже работа над статьёй продвигалась легко, и сейчас Джисон, сидя в своей квартире, отбивал по клавиатуре, строча и строча всё новые и новые страницы. И так бы и продолжилось всю ночь, если бы вдруг не послышался стук в дверь. Это было странно, хотя бы из-за того, что звонок у него вообще-то работал, и Хан, нахмурившись, поднялся из-за рабочего стола. Он подошёл к двери, и открыв её, лишь глупо похлопал глазками, потому что за ней никого не было — лишь лежащий на полу конверт без подписи. — Что?.. — совершенно растерялся Хан, а затем нагнулся и подобрал конверт. Он принёс его в комнату и, повертев и так, и сяк, всё-таки распечатал. Внутри лежало одно единственное фото, которое заставило Джисона замереть с расширенными от шока глазами. На снимке был запечатлён Минхо, но совершенно ему не знакомый Минхо. Парень мягко улыбался и казался не таким раздражительным, а глаза блестели живым блеском. Вот только левый глаз, который Хан считал зелёным и который определённо точно являлся настоящим, был карим. Хан нахмурил брови и перевернул фотографию. На оборотной стороне было написано: «От Ким Сынмина, который очень рад твоему двадцать седьмому Дню рождения. Знаю, старость не радость, поэтому будь всегда здоров, хён. 199* год…». — Да быть этого не может, — пробормотал себе под нос Джисон, хмурясь лишь больше, а затем вытащил из своего кармана телефон. Ему нужно было сделать важный звонок.