Мистериум
26 июня 2021 г., 00:11
Парни ехали в машине, и, если честно, у Феликса уже голова кружилась от всех событий, которые происходили в его жизни.
Просто звонок от бабушки Чанбина оказался слишком внезапным.
Они вернулись с базара совсем не так давно, и успел пройти лишь день, когда одним утром Со взял трубку. Его бабушка вернулась из отпуска раньше, чем предполагалось, но предупредила, что собирается на следующий день поехать в другой город к подруге, поэтому им стоило бы поторопиться. И вот парни, перевернув квартиру верх дном, собирались так быстро, словно от этого зависели их жизни, и в итоге сейчас ехали по трассе уже далеко за городом.
И ехали они в тишине.
А всё потому, что Янки слишком много думал.
Парни ведь так и не поговорили об внезапном открытии настоящей профессии Чанбина, и это заставляло Ликса нервничать. Наверное, он мог спросить об этом и раньше, но слишком уж Феликса данный факт поразил, и парень много рассуждал на эту тему. Вопросы так и возникали в его голове, потоком снося любые другие мысли. Янки мог лишь вздыхать. Он перевёл взгляд с бесконечных полей на профиль Со и надулся, начав буквально просверливать его взглядом.
И Чанбин это заметил.
— Веснушка, я прекрасно вижу, как тебе хочется меня о чём-то спросить, — усмехнулся парень, пытаясь не рассмеяться, и кинул быстрый взгляд на парня, затем вернув его на длинную дорогу. — Давай, ты же можешь спросить, о чём угодно, — хмыкнул он.
Феликс тут же отвёл взгляд, чуть смутившись того, как очевиден он был, и, чуть подумав и шумно вздохнув, протянул:
— Значит, управляющий Волшебным базаром, — а затем развернулся к Со и выпалил: — Как?
— Вот так, — не выдержав, прыснул Чанбин, и пожал плечами. — Как есть.
— Нет, в смысле… — помахал неопределённо руками Янки и, разведя их в стороны, воскликнул: — У меня не укладывается в голове этот факт!
— Ну если тебе правда интересно, то изначально да, я был трейсером, — всё же стал рассказывать Чанбин, не переставая улыбаться и следить за тем, чтобы не отвлекаться от вождения. — Я учился на факультете по обеспечению общественной безопасности, и меня заметили специальные службы. Они завербовали меня, и после выпуска я попал на базар, как трейсер. А затем начальство увидело мои успехи по налаживанию связей с особыми людьми на базаре по типу Сянь-Ай, Май-Ли и Мильфи и решило, что меня стоит повысить до управляющего. Это произошло не так давно, кстати.
— Так ты же говорил, что терпеть не можешь свою работу, — резонно заметил Феликс, скрестив руки на груди и вскинув бровь.
— Это правда, — кивнул Со, чуть скривившись и вполне себе соглашаясь с утверждением. — Она отнимает кучу времени и сил. Да и к тому же ты сам видел, какие люди живут на базаре, — цокнул парень. — С ними очень сложно работать. Поэтому я жду не дождусь, когда отработаю положенные года на месте, и смогу уйти на пенсию, — передёрнул плечами он и хмыкнул.
— Так ты тот самый таинственный управляющий, который сидит в Централе и руководит всем? — всё ещё не успокаивался Феликс, который никак не мог поверить в это.
— Ну почему таинственный? — вскинул Чанбин бровь, скосив взгляд на парня. — Почти все знают, кто я, — махнул он рукой. — Мы с Лаем приврали, чтобы ты ничего не заподозрил.
— Почему ты не сказал мне раньше? — нахмурился Янки и сполз с кресла, уперевшись взглядом в потолок машины.
— Ты бы мог испугаться того, что я мог сдать тебя своим ребятам, — нехотя признался Со.
— Я бы не испугался, — серьёзно сказал Феликс.
— Но всё же, мне нужно было знать наверняка, — щёлкнул по носу парня Чанбин и хохотнул, когда он отодвинулся от него и закрыл нос ладошками.
— А как тебя вообще взяли туда, если ты связан с магией? — решил всё же задать все интересующие его вопросы Ликс, возвращаясь в более удобное положение на сидении.
— Я придумал тот факт, — немного виновато сообщил Со, чуть сжав руль в ладонях. — На самом деле, на базар нельзя людям, которые обладают магией, и магическим существам соответственно. А я не то и не другое.
— Чанбин, — даже как-то обиженно толкнул парня в плечо Янки, но затем всё же покачал головой и спросил: — А почему же мы тогда тайно передвигались, а не с великолепным кортежем и перекрытыми улицами только для нас?
— Потому что в этом деле много тонкостей, — стал объяснять Чанбин. — Если бы кто-то из местной полиции узнал, что я — управляющий — привёл на базар Янки, то меня бы не просто легко убрали с поста, но и арестовали бы, а затем и судили.
— Оу, — тут же стушевался Феликс. — Так ты рисковал собой из-за меня?..
— Я знал, что всё получится, — лишь отмахнулся Со. — Никто из моих врагов меня не узнал, а Дравиус будет молчать.
— Почему ты так решил? — выгнул бровь Янки.
— Потому что ему нравится со мной воевать, — прыснул Чанбин, улыбнувшись.
— Понял, — кивнул Ликс и ненадолго задумался, прежде чем задал ещё один вопрос: — А почему же ты тогда живёшь… так скромно? — и тут же замахал руками, когда на него посмотрели с выгнутой бровью. — Не подумай ничего, просто ты бы мог забабахать дворец, как у Сянь-Ай!
— Я не люблю роскошь, и мне нравится простота, — честно ответил Со. — Вот мой друг Чан любит комфорт и тратить на него соответствующие деньги, а я не такой.
— Понятно, — кивнул Феликс, а затем ахнул, прибавив звук на магнитоле, когда услышал совсем тихую мелодию. — Это моя любимая песня.
Феликс, наконец успокоившийся и довольный всеми ответами, стал тихо подпевать незатейливой мелодии, постукивая по коленям и покачивая головой, и весело хихикал, когда не попадал в слова. Чанбин кинул на него взгляд и расплылся в улыбке, потому что ничего милее, казалось, он никогда не видел. И пока Ли весело шептал песню, он вдруг заметил маркер и внезапно пришёл к некоторой идее.
— Можно я кое-что напишу? — кивнул на маркер Феликс.
— Да, пожа… — кивнул Чанбин, и оба парня потянулись за маркером, соприкасаясь пальцами. Со мягко улыбнулся, убрав руку обратно на руль, а Ли забрал маркер, чуть краснея. Он открыл колпачок и поднёс его кончик к потолку машины.
«Amor tussisque non celantur», — аккуратными буквами было выведено рукой Янки, но переводить он не собирался, отбросив маркер в сторону.
Остальная часть поездки прошла довольно спокойно, хотя Феликс уже начинал скучать — всё-таки вокруг были одни поля да редкие деревья и не на что было посмотреть. Но затем вдруг показался небольшой одноэтажный деревянный домишко на краю дороги с цветущим палисадником, и Янки сразу понял, что они на месте.
— Ух ты, он такой красивый, — не смог сдержать свои восхищения Янки, разглядывая домик.
— Настоящий домик в глуши, — замедляясь, кивнул Чанбин с некой гордостью и начал рассказывать: — Мне нравилось проводить тут время в детстве. Мы с бабушкой возились на огороде, ходили по ягоды и грибы в лес и на рыбалку к реке рядом. А иногда она пекла просто невероятные пироги, и мы ели их, сидя на террасе, — сказал он с таким удовольствием, что Ликс не смог ему не поверить.
— Вау, звучит потрясающе, — протянул он, прикусив губу и представив, как бы он мог этим всем наслаждаться, будь он настоящим человеком.
— А как это потрясающе на деле, — уверил парня Чанбин, пару раз кивнул, и начал заезжать на хрустящий гравий. — Иногда я грущу по поводу того, что стал взрослым, — с некой ностальгией протянул он. — В детстве всё было намного проще.
— Да уж, — не смог не согласиться Феликс, невольно вспоминая своё детство в совершенно другом месте, в которое ему, наверное, никогда не вернуться.
Машина остановилась, и Ликс, щёлкнув ремнём и отсоединив его, вылез из машины, не переставая смотреть в окна дома, словно стараясь разглядеть там кого-то. Чанбин вышел следом, и парни дошли по гравию до дома. Они забрались на чистое крыльцо с одним только ведром с землёй и какими-то цветами с краю, и стоило Со только потянуться к двери, чтобы постучать, как она тут же распахнулась и на порог вышла полноватая милая старушка с каштановыми короткими волосами, в корнях блестевшими сединой, в цветастом платье и высоких резиновых сапогах.
— Бинни! — глаза её сияли, когда она кинулась на Чанбина и заключила его в крепкие объятия — такие, которые могла подарить только любящая мать или бабушка. Потискав внука, старушка чуть отстранилась, смотря на парня с теплотой. — Как же я скучала! — воскликнула она и ярко улыбнулась.
— Бабуля, — нежно протянул Со, не сдерживая улыбку, и искренне сказал: — Рад тебя видеть, — затем он отстранился он и указал на Веснушку. — Это Ён, бабушка. Ему нужна твоя особая помощь.
Женщина посмотрела на Феликса внимательными глазками, а затем широко улыбнулась и аккуратно пожала ему руку.
— Зови меня просто бабулей, милый. Рада с тобой познакомиться, — кивнула она.
— Я тоже, — честно признался Янки. — Чанбин очень много про Вас рассказывал.
— Что, правда? — посмотрела старушка на своего внука и сказала: — Ну, надеюсь, только хорошее, а не то, как я его якобы эксплуатировала на огороде, — она покачала головой и хитро посмотрела на Со.
— А что это было, бабуль? — закатил парень глаза.
— Ага, настолько тебе было тяжело, что ты в кустах прятался и помидоры уминал, — фыркнула женщина беззлобно и воскликнула: — Ох, что ж мы стоим? Пойдёмте в дом!
— Да, — согласно кивнул Со.
Они зашли в дом, и Феликс тут же поразился тому уюту, который создала здесь старушка, ведь невозможно было не оценить, хоть и покрытые стариной, но милые вещи, которыми женщина наполнила свой дом: разноцветными коврами, горшками цветов, картинками с котиками и свисающими с тумб вязаными покрывалами.
— Ах, Бинни, я так рада, что ты приехал, — запорхала старушка, действительно радостная от того, что её любимый внук приехал к ней, и зашла на кухоньку, кивая на диван, на который парни и сели. — Ты так редко ко мне заезжать стал, — посетовала она, подойдя к кухонным тумбам и засуетившись над чем-то.
— У меня много работы, прости, — виновато улыбнулся Чанбин, облокотившись на деревянный стол.
— Ну да, базар всё твой, — как-то недовольно проговорила женщина, закатив глаза. — Терпеть не могу это место, тьфу, — выплюнула она.
— Это всё потому, что тебя туда не пускают, — хохотнул Со, тепло улыбнувшись.
— Больно умный, — помахала пальцем на парня старушка, но затем также нежно улыбнулась.
— Как отдохнула, кстати? — решил поинтересоваться Чанбин. — Тебя не было дольше, чем ты мне говорила.
— Замечательно! Курорт был таким потрясающим, поэтому я задержалась! — кивнула женщина и замерла, вдруг задумавшись. — Подружкам моим тоже понравилось, — хмыкнула она, а затем как-то смущённо протянула: — К тому же, я нашла там такого кавалера.
— Фу, бабуль, — поморщился Со, но Феликс рядом цокнул и ударил его по ляжке.
— Чанбин, это же прекрасно! — воскликнул он, и старушка кивнула.
— Правду говорит малыш, — скрыв красные щёки, пробормотала она. — Мы с ним переписываемся.
— Ты же не любишь телефоны и компьютеры, — резонно заметил Чанбин, которого лишали прелестей современности, когда он приезжал сюда.
«Здесь нужно наслаждаться природой!», — всегда говорила его бабушка, а парень и не спорил обычно.
— А мы по старинке, письма пересылаем, — с теплотой в голосе протянула женщина.
— Как романтично, — улыбнулся Янки, пихнув Чанбина в бок и хихикнув.
— Хотите есть? — предложила женщина, обернувшись к парням.
— Сначала дело, бабуль, — отрицательно покачал головой Со. — Это важно.
— Айщ, Чанбин, раз в сто лет приезжаешь и совсем не ценишь меня! — недовольно проворчала старушка, уперев руки в боки, и Чанбин поспешил объясниться:
— Это не так, — снова покачал он головой. — Просто дело в Ёне, — кивнул парень на Веснушку.
— А что случилось? — свела брови у переносицы старушка. — Разве наш дорогой гость приехал сюда не за отварами?
Феликс вскинул бровь, а затем понял — ей никто не сообщил, кто он на самом деле.
— Кхгм, — прокашлялся Феликс и сам признался: — Я — Янки, госпожа Бабуля.
Женщина удивлённо на него посмотрела, приоткрыв рот, а затем, глянув на внука, спросила:
— Серьёзно?
— Да, — кивнул Со. — Мне его Джисон подарил, а оказалось, что он умеет становится человеком.
— Ого, — выдохнула старушка поражённо, внимательно смотря на Ликса, и попросила: — Малыш, расскажи мне.
— Не могу рассказать что-то интересное, — пожал плечами Феликс. — Так уж вышло, что я связался с ведьмой Похоти, и теперь я Янки.
— И что же у тебя за условие? — поинтересовалась женщина.
— Взаимная любовь, — выдохнул Янки, опустив взгляд.
— О как, — хмыкнула бабуля и ненадолго замолчала, прежде чего спросить: — И чем же вам я могу помочь?
— Твоя книга — Мистериум, — ответил Чанбин. — Нам нужно её посмотреть.
— Зачем? — нахмурила взгляд старушка.
— Мы думаем, может, она поможет стать мне человеком, — вздохнул Ликс, сложив руки на коленях.
Женщина немного подумала и, кивнув, сказала:
— Хорошо, я вытащу её, — развернулась она и пошла на выход из комнаты, но перед тем, как исчезнуть в проходе, добавила: — А пока идите на террасу. Я испекла любимый пирог Бинни.
— Отлично, — кивнул Со, вставая с дивана, и протянул Веснушке руку. — Пошли.
Парни вышли на ту самую террасу, и у Феликса дух захватило от открывшегося вида на задний двор. Оказалось, что позади дома рос целый сад с неровно посаженными плодовыми деревьями, а среди них был аккуратный огород, весь цветущий и пахнущий так, что Янки не мог надышаться. Кое-где росли кусты цветов и ягод, и всё это выглядело так, словно выросло само — в один небольшой лес.
— Вау, — восторженно протянул Феликс, смотря во все глаза на такую красоту, и прошёл вперёд на захламлённую разными садовыми принадлежностями террасу.
— Да-а, — кивнул Чанбин, невольно улыбнувшись, и указал на диванчик, чтобы парень сел туда. — Садись, сейчас такой пирог попробуешь! — сказал парень, но по его лицу видно было, что больше всего этому был рад именно он.
Но вместо того, чтобы сесть на диван, Янки лишь подошёл к перилам и, схватившись за них, стал рассматривать открывшийся невероятный вид. Он прикрыл глаза, вдыхая полной грудью сладкие ароматы, и пролепетал:
— Тут так… хорошо, — протянул он с наслаждением и вдруг улыбнулся, а затем схватился за кеды, начиная стаскивать их, и уже босой спустился с лестницы, ступая по тёплой земле.
— Эй, Веснушка, ты куда? — не сразу понял Со, думая сначала остановить парня. — Там же могут быть камни!
— Пойдём, я хочу посмотреть, — обернулся Феликс и, махнув рукой и призывая, звонко рассмеялся.
— Ладно, — Чанбин сначала засомневался, но затем качнул головой и снял с себя кроссовки.
Со следом спустился на покрытую редкой сухой травой уже потрескавшуюся землю и пошёл за ним к саду и огороду. Листва трепетала под лёгким ветерком и шелестела свою особенную мелодию, птицы пели свои трели, ароматы заполняли лёгкие, а вышедшее из-за облаков тёплое солнце светило так ярко, что почти слепило. Где-то слышалось жужжание пчёл, и рыхлая почва под ногами приятно ощущалась кожей ступней.
И было так хорошо дышать.
Феликс прикрыл глаза, чтобы в полной мере ощутить и услышать этот своеобразный мир природы, и, ярко улыбнувшись, с удовольствием протянул:
— Ах, хорошо-о.
Чанбин не мог не согласиться, когда он в этом самом мире много времени проводил. Казалось, что это было только вчера — он прятался в тени деревьев, читал книги и, кусая яблоки, наслаждался спокойствием. А было это так давно — в детстве, которое не вернуть, а как в детстве уже никогда не будет. Это заставляло Со немного даже грустить, хотя он искренне считал свою жизнь достаточно счастливой.
И, наверное, парни бы радовались прекрасным ощущениям ещё долго, если бы Чанбин не посмотрел на Веснушку и кое-что бы не заметил.
— Веснушка, — взволнованно позвал парня Со, и Янки открыл глаза, не понимая причины волнения, как и не понимал, почему Чанбин смотрел на него, как на приведение.
А затем до него дошло.
Солнце.
Солнечные лучи ложились на его кожу, бросая тени, и не жалились.
Не делали его куклой.
— Что?.. — выдохнул Феликс поражённое, округлив глаза и даже отпустив на шаг. — Как это возможно? — он коснулся своей кожи, проведя по ней ладошками, и, посмотрев на Со, предположил: — Неужели я… стал человеком?
Чанбин открыл рот, чтобы ответить, но в следующую секунду всё и произошло.
Янки услышал хитрый женский смех, звенящий, кажется, в самой голове, а затем упал на землю уже куклой.
***
Феликс снова стал человеком лишь через час после произошедшего, и, когда он открыл глаза, то никак не мог осознать произошедшее. Рядом с ним на диване, куда его видно посадили, находилась бабушка Чанбина, внимательно всматриваясь в его лицо, а на корточках перед ним сидел и сам Со, действительно взволновано за ним наблюдая. Ликс сглотнул, переведя взгляд с него на старушку, и неровно выдохнул, вновь прикрыв глаза. «Что… это было?..», — лишь думал он, боясь вычленить из вороха мыслей одну единственную, которая могла его сейчас уничтожить. — И правда Янки, — пробормотала женщина рядом и, каснувшись чужого лба ладонью, покачала головой. — Веснушка, ты в порядке? — взволнованно спросил Чанбин, нахмурив брови и взял его ладони в свои. — Что случилось? — совсем не понимал Феликс, ощущая, как к горлу подкатывает ком, а к глазам — предательские слёзы. — Как это… Желанное казалось таким близким — вот, о чём думал Ликс. Только он подумал, что каким-то чудом всё-таки стал человеком, как вдруг он снова превратился в куклу. Это было отвратительное ощущение — самое отвратительное, которое он когда-либо испытывал. — Спокойнее, всё нормально, — присел рядом с Янки Со, погладив его по спине и прижав к себе. — Мы разберёмся с этим, ладно? — Угу, — рвано выдохнул Ликс и тихо всхлипнул, когда рядом сказали то, что просто на просто добило: — Книга вам не поможет, — бабушка Чанбина встала перед ними, прижимая к себе тот самый Мистериум, и как-то даже грустно смотрела на парней. — Вот, — протянула она книгу, и Феликс принял её в руки, внимательно рассматривая и стирая внезапные слёзы. — Мистериум… — выдохнул он поражённо. — Я читала её много раз, но… — качнула женщина головой. — В ней нет ничего о том, как Янки может стать человеком. — Ты уверена? — серьёзно спросил бабушку Со, прекрасно понимая, что это означает для Веснушки. — Конечно. Я же ведунья, — попыталась ободряюще улыбнуться старушка. — Мне жаль, — опустила она взгляд. Все трое какое-то время молчали, а затем женщина вдруг обратилась к внуку: — Чанбин, иди наколи дров. — Зачем? — сощурился он, удивившись, насколько это было не вовремя. — Сейчас же лето. — Иди, — настояла она и посмотрела так, что Со сразу же всё понял. — Хорошо, — кивнул парень и встал с дивана, напоследок потрепав Веснушку по макушке, а затем ушёл куда-то, оставив бабушку и парня наедине. — Малыш, послушай… — осторожно коснулась плеча парня старушка, и тот вздрогнул, заставив ладонь вернуться на колени. — Ничего страшного, — качнул головой Феликс, горько улыбнувшись и посмотрев на женщину. — Если честно, надежды на это было мало. Старушка вздохнула и спросила: — Как тебя зовут? — Феликс, — спокойно ответил Янки, решив не скрывать своё имя. — Феликс, послушай, а ты никак не можешь стать человеком по-другому? — взяла его ладонь в свои руки женщина. — Только с помощью взаимной любви, а это не так просто, — заиграла досадная усмешка на его губах. — А Чанбин? — осторожно задала вопрос старушка. — Давайте не будем об этом, — тут же выпалил Ликс. — Пожалуйста, — он опустил плечи, и чёлка скрыла его глаза. — Хорошо, — кивнула бабуля, покачав головой, и добавила: — Но вот что я тебе скажу, милый. Нельзя бояться предательства всегда, — очень быстро поняла парня она. — Пора научиться отпускать ситуацию и верить людям. Чанбин — хороший человек, — хмыкнула женщина, отворачиваясь к столу и подтягивая к себе тарелку с пирогом, которую передала Янки. — Подумай над этим на досуге, а пока… — улыбнулась она. — Съешь мой фирменный пирог. — Спасибо, — тихо шепнул Феликс, опустив тарелку на колени, и вдруг задался вопросом. А сможет ли он хоть когда-нибудь стать человеком?***
Стояла ночь, и Феликс вышел на террасу прямо в её прохладу. День для него пронёсся так, словно кто-то щёлкнул, и картинка сменилась на ту, что он видел сейчас, — погружённый во мрак сад, который ещё жил своей жизнью. Он плохо помнил, чем занимался, кроме поедания пирогов, но теперь, придя в себя хоть немного, парень сбежал из комнаты, в которую его поселили и в которой сейчас дремал Чанбин. На улице было намного лучше, чем в четырёх стенах. Цикады пели, ветерок продолжал играться с листвой, и всё вокруг благоухало. Тёмное полотно неба было покрыто россыпью звёзд, и редкие облака лишь отчасти закрывали луну. Янки подошёл к перилам, опустив ладони на светлое дерево, и устремил взгляд к ночному небу. Такие, как он, должны были предпочитать ночь больше, чем день, и питаться силами луны, которая их вроде как оберегала. Ликс не чувствовал её защиту, словно даже она отвернулась от него. Он любил ночь, но всё же, если быть честным с самим собой, ему всегда больше нравилось солнце. Не зря же парня часто называли поцелованным солнцем. Но солнце его, как и других Янки, отвергало, и то, что случилось ранее, это прекрасно подтвердило. Это чувство уничтожало. Всё-таки Феликс больше всего на свете хотел снова стать человеком, чтобы больше не переходить из руки в руки и не разочаровываться в людях. Он так желал жить обычной жизнью и никогда больше не возвращаться в свою кукольную форму. Ох, как же ему хотелось просто побыть на солнце… Как жаль, что для него существовала только тень. Янки часто думал над тем, что случается с теми куклами, которые так и не становятся людьми, и всегда боялся именно этой неизвестной ему участи. Сходят ли они с ума? Или забываются в вечном сне где-то в подвалах чужих домов? А может, их сжигают или рвут на части? Феликсу не хотелось знать. Ему казалось, что когда-нибудь он сможет забыть об этом страхе, но теперь… Ни одна книга ему не поможет, а взаимная любовь… А её он попросту боялся, потому что его не раз предавали — оставляли такие шрамы на сердце, что сложно было верить в лучшее. Да ещё и этот странный смех, который наверняка ему причудился, словно издевался над этой ошибкой. Дал ему надежду, а затем тут же её забрал. Одинокая слеза скатилась по щеке Янки, и Чанбин поймал её пальцем, быстро смахнув в сторону. Феликс быстро посмотрел на Со и хотел что-то сказать, но совсем не мог этого сделать, но Чанбин всё и так прекрасно понимал. Он обнял его крепко и, чуть простояв вот так, шепнул парню на ухо: — Давай посмотрим фильмы?***
Парни тихо пробрались в гостиную, где за кружевным покрывалом скрывался телевизор, который Чанбин однажды купил бабуле, чтобы той не было скучно, но который она решила смотреть только по особым случаям. Сейчас для них обоих был особый случай, потому что Феликсу очень давно не было так плохо, а Со просто не мог на это смотреть. Они уселись прямо на пол и включили какой-то фильм. Картинки на экране сменялись, герои ссорились, плакали и радовались, но Янки так и не смог отвлечься, а потому он совсем не заметил, как на экране вот уже минуту фильм стоял на стопе, и бездумным взглядом смотрел на него. Чанбин лишь вздохнул и, покачав головой, позвал: — Веснушка. Феликс вздрогнул, переведя взгляд с телевизора на Со, и немного потерянно ответил: — Да? — С тобой всё нормально? — осторожно спросил он, чуть наклонив голову вбок и внимательно вглядевшись в чужие глаза. — Вполне, — лишь пожал плечами Янки и опустил глаза вниз. — А что? — Фильм стоит на паузе, — выдохнул Чанбин, и Феликс неловко выдал: — Оу, — он ещё более растеряно посмотрел на Со и стушевался. Чанбин ещё какое-то время помолчал, раздумывая, но в итоге сказал тихое: — Хочешь рассказать мне о том, что происходит? — Я не знаю, — выдавил из себя едва слышное Ликс. — Ты можешь мне доверять, — аккуратно взял парня за руку Со, сжав её между своими ладонями. — Знаешь ведь? — наклонился он к нему и мягко улыбнулся. — Ага, — кивнул Янки, опустив взгляд ниже. — Или нет? — неуверенно пробормотал Чанбин, нахмурив брови. — Я… — осёкся Феликс и рвано выдохнул, поджав губы. — Знаешь, Чанбин, я многое понял за последнее время и… — снова замолк он. — И? — прошептал Со, как-то даже горько улыбнувшись. Янки не смог ответить сразу, но затем всё-таки собрался и тихо сказал: — Ты похож на человека, который разбил мне сердце. Чанбин замер, остановив взгляд на чужих чертах лица, а потом покачал головой и выдохнул: — Бомин, да? — Угу, — вздрогнул Феликс и, казалось, сжался ещё больше, словно так спасал себя от тяжёлых мыслей. — Не закрывайся от меня, Веснушка, — вдруг уложил ладонь на плечо парня Со и притянул его к себе, едва заметно обнимая. — Мы же уже столько пережили вместе, — шепнул он ему на ухо. — Я ведь обещал помочь тебе со становлением человеком, помнишь? И в этом был заложен совершенно иной смысл. Я могу любить тебя так, чтобы ты вновь стал человеком, — вот, что имел в виду Чанбин. Это понял даже Янки, который лишь прикрыл глаза и сказал: — Доверять людям так сложно, — а затем глубоко вдохнул и добавил: — Феликс Ли. Со вновь замер, не сразу сообразив, что ему вообще сказали, а затем тепло улыбнулся и прошептал: — Красивое имя. Феликс отстранился и посмотрел в такие уже родные глаза, а потом вдруг улыбнулся и, накрыв губы парня ладонью, коснулся своими тыльной стороны ладони, при этом не прерывая зрительного контакта. Он вложил в этот жест особый смысл, который был понятен и без слов. Чанбин чуть сощурил глаза и потянулся к чужой ладони, которую осторожно убрал, чтобы коснуться чужих губ уже своими. И в этом было столько нежности, что сердце начинало щемить. Осторожный и невинный поцелуй закончился, когда Янки отстранился. Он какое-то время продолжал смотреть в глаза парня, а затем внезапно сказал: — Я хочу прогуляться.
