Всё, что мы держим в ладонях своих

E come l'aria mi respirerai.

Идеальные маски с идеальной улыбкой. С идеальными зубами. С идеальными прорезями пустых глаз. Идеальные маски с идеальной гладкой белой кожей. С идеальным ненастоящим румянцем. Идеальные маски с идеально проработанными эмоциями. Идеальные маски, за которыми идеально скрывалось мерзкое лицо, покрытое несколькими слоями грязных тайн. Лицо разлагающееся. С кривыми зубами и уродливой улыбкой. За идеальными масками нельзя было увидеть настоящее. Но Хан Джисон мог явить на свет всю ту гниль, которую так идеально скрывали идеальные люди за своими идеальными масками. Он шёл по тёмному и длинному коридору особняка в поисках нужной двери и никак не мог понять, правильно ли было то, что он собирался сделать. Нормы морали для парня всегда представляли из себя абстрактное понятие, а границы сильно размывались, если дело касалось его близких. В своей жизни Джисон, казалось, только разрушал. Его рождение — одно большое разрушение и одно большое нарушение правил, и никто не смог бы с этим поспорить, узнав всю правду. В руках Хана всё крошилось, превращалось в пыль и обломки. Он всегда вёл себя, как глуповатый парнишка, у которого не все дома, но что же было у него внутри? Журналист был уверен, что если бы сейчас посмотрел в зеркало, то увидел бы Джейсона. Или любого другого гостя на этом балу. Он был так похож на них. Идеальная маска, скрывающая все самые страшные секреты. Но Джисон никогда не хотел быть таким же, как люди, для которых человеческая жизнь — ничто. Но если Хан сделает то, что задумал, не станет ли он окончательно большим злом? а может, он и так им был, так что был ли смысл в его терзаниях? Журналист шёл медленно, и, казалось, даже старинные картины на стенах смотрели на него с осуждением. — Ты ужасен, — качала головой дама с пером в идеальной причёске, скрываясь за своим огромным веером. — Я стараюсь быть хорошим, — отвечал ей Джисон. — Ты ещё больший мерзавец, чем все мы, — тихо смеялся над ним мужчина с трубкой в идеально белых зубах. — Я стараюсь быть хорошим, — отвечал ему Джисон. — Мастер никогда не примет тебя с твоими секретами, — шепнула девушка с ярко-зелёным глазом. — Я стараюсь быть… — Джисон остановился и медленно скосил взгляд на картину, но на ней был изображён полный мужчина с перстнями на идеальных пальцах обеих рук и золотым зубом. — Показалось, — хмыкнул Хан и пошёл дальше. Принял бы мастер его таким или не принял бы? Это было уже не так важно. Джисон же всё делал только потому, что Минхо сам этого захотел, а значит, дело нужно было довести до конца. Такие, как Джисон, не оставляли всё на половине пути. возможно, даже и не хотели по-настоящему. Журналист вздохнул и остановился, уставившись на большую дверь с золотым кованным рисунком, изображающим райское место с птицами и фруктами. Хан достал из кармана потёртый ключ и вставил в замочную скважину, прокрутив его два раза. Замок щёлкнул, и Джисон смог открыть массивные двери. На удивление, они даже не скрипнули, и парень смог без лишних звуков пройти в комнату. Он нащупал выключатель и нажал на него. Комната залилась жёлтым светом, и ею оказался небольшой архив, заваленный книгами и бумагами так, словно слуги сюда никогда не заходили и даже не пытались прибраться. Вероятно, так и было, если учитывать, что это место — большой секрет Джейсона. У стен же стояли металлические блестящие шкафы с закрытыми ячейками. Видимо, именно здесь и хранилась вся информация, которую так тщательно собирал Ким. Хан хмыкнул и прошёл к дальней стене, чтобы потянуть ящичек за ручку и убедиться, что он был закрыт. Как и остальные. Шухуа дала ему ключ, но забыла упомянуть, что способ открыть ящички, журналисту придётся искать самому. Но, к счастью, делать это Джисону всё же не пришлось. — Мне нравится то, как ты отменно играешь великолепного мерзавца, — звонкий девичий голос разрезал гробовую тишину, и Джисон повернулся к черноволосой девушке, сидящей прямо на горе из книг и листающей какую-то папку. Девушка на вид была школьницей. Чёрные волосы до плеч, чёлка, юбка на талии и очаровательные туфельки на белых носочках. Красивая, но вся такая странная, что было её не понять. Хан вскинул бровь и спросил: — Кто ты? — Д. Доверяй, но проверяй, — повернулась девушка к парню. — А. А то можно ошибиться, — показала свои белые зубки она. — Э. Это же так просто. — Даэ, — хмыкнул журналист, осмотрев школьницу с ног до головы. — Надо же, ты раскрыл смысл моей такой простой в целом, но такой сложной для всех задачки, — хохотнула девушка, спустив ноги с горы книг. — Да, меня зовут Даэ. — Кто ты? — повторил свой вопрос Джисон, сощурив глаза. — Я — Та, кто появляется тогда, когда это нужно больше всего, — широко улыбнулась Даэ. — Я думаю, тебе нужна помощь со всем этим, — кивнула она на ящички. — И как ты поможешь мне открыть их? — склонил голову к плечу Хан. Девушка театрально вздохнула и, поддев пальцем серебряную цепочку на своей шее, вытащила маленький ключик. — Он от всех ящиков, — улыбнулась она. — Зачем тебе это? — недоверчиво спросил журналист. — Дело не в том, что я хочу помочь тебе разрушить это идиотское место, — чуть скривилась Даэ, дёрнув цепочку на себя. — Я здесь для кое-чего другого, — протянула она ключ Хану. — Для чего? — задал он вопрос, принимая ключ в свои руки. Девушка снова широко улыбнулась и, вскинув руку с папкой, торжественно объявила: — Кое-что о мастере Ли Минхо! — О мастере? — ещё больше сощурился Джисон. — Совершенно верно, — кивнула Даэ. — Тебе ведь хочется узнать о нём хоть что-то? — надула она губки. — Тут лишь небольшая информация о нём. Джейсон не смог нарыть на него больше. Кстати, именно поэтому он и сделал его здесь изгоем. Боится его так, бедненький маленький трусишка, — пролепетала девушка. — И ты так просто отдашь мне это? — вскинул бровь Хан, и Даэ хихикнула. — Если выкрутишься сейчас, — присвистнула она, и дверь в помещение распахнулась. Джисон даже повернуться не успел, как почувствовал, что на него наставили дуло револьвера. Он моргнул и посмотрел на гору книг, на которой ранее сидела девушка. Даэ и след простыл. Хан дёрнул бровью и, не разворачиваясь, спросил: — Вы решили меня убить, мистер Ким? Джейсон Ким хмыкнул, растянув губы в опасной улыбке, и ответил: — Вы проникли в закрытую комнату на чужой территории, мистер Хан, поэтому я имею права объявить Вас вором. — Я даже не успел осмотреться, а Вы уже пришли, — прыснул Джисон, широко улыбнувшись. — Если я и вор, то крайне неудачливый. — Я заметил Ваше отсутствие и вспомнил о излишней болтливости моей дорогой спутницы, — сказал Джейсон. — Или о её ненависти к Вам? — подметил Хан, кинув взгляд через плечо. — Об этом она забыть мне не даёт, — усмехнулся Ким и опустил револьвер. — Значит, мистер Хан, Вы решили уничтожить меня таким скучным образом? — Зато он довольно действенный, — пожал плечами Джисон, подметив, насколько быстро Ким вернул себе самообладание. Он надеялся на то, что этот ублюдок будет вне игры чуть побольше, но, видимо, такого врага никогда нельзя недооценивать. Джейсон ведь был его духовным близнецом, верно? — Мистер Хан, давайте перейдём на «Ты», — вдруг попросил Джейсон и тут же продолжил: — Мне всё хотелось тебя спросить кое о чём. — И о чём же? — склонил голову к плечу журналист, всё ещё не желая поворачиваться лицом к своему внезапному собеседнику. — Неужели такой человек, как ты, правда хочет этого? — всё-таки задал свой вопрос Ким, и Джисон едва заметно вздрогнул. — В смысле? — спросил он. — Ох, Джисон, — стал делать медленные шаги к парню Джейсон, — мы ведь так с тобой похожи, — он покачал головой и, кинув револьвер на стопку книг, уложил свои ладони Хану на плечи. — И ты, и я — особенные люди. Мы стоим выше всех остальных, — Ким стал гладить плечи и всматриваться в открытую шею. — Даже те в зале — лишь кучка неудачников по сравнению с нами. Я заметил в тебе эту особенность. Джисон, мы ведь можем править над всеми. Вместе, — шепнул он журналисту на ухо и опустился к его шее, прижавшись к коже губами. Хан даже не дёрнулся, оставшись стоять на месте. Он сделал крайне задумчивый вид и спросил: — Что же ты имеешь в виду, Джейсон? — Я предлагаю тебе стоять рядом со мной, — хмыкнул Ким, выпрямившись. — Ты сможешь не скрываться за этой маской простака, а быть тем, кем захочешь. Быть Королём и властвовать над всеми. Я ведь чувствую, как твой внутренний монстр пытается выбраться. Дай мне открыть его клетку. — Ты правда этого хочешь? — протянул Джисон и развернулся, смотря на парня снизу-вверх. — И как ты себе это представляешь? Джейсон вместо ответа хмыкнул и склонился к лицу журналиста, впиваясь в его губы. Хан снова даже не шелохнулся и, когда Ким отстранился, усмехнулся. Он бросил: — Значит, вот как? — Не могу не подметить, что вместе с твоим великолепным умом ты обладаешь ещё и великолепным телом, — неприятно улыбнулся Джейсон, проведя по телу парня ладонью к его бёдрам. — Мы были бы красивой парой, ты так не думаешь? Ты — отличная партия для меня, — склонился к уху Хана он, прикусив мочку. — Ты согласен? Джисон посмотрел на Кима нечитаемым взглядом и, улыбнувшись, вдруг сказал: — Мне нужно подумать. — Тогда думай быстрее, — выдохнул в чужие губы Джейсон и снова поцеловал их, чтобы вскоре отстраниться и сказать: — Мне нужно вернуться в зал, так что и ты возвращайся скорее. Надеюсь, ты придёшь уже с чётким ответом, — он поправил золотые часы на своём запястье, забрал револьвер и, развернувшись, быстро вышел из архива с некоторым чувством победителя. Хан смотрел ему в спину безразличным взглядом. Он тихо выдохнул и посмотрел на папку, что лежала на том месте, где ещё недавно сидела таинственная Даэ. А затем обвёл взглядом комнату, в которой таилось множество тайн. Джейсон не знал, что у него был ключ. Но воспользуется ли парень им теперь, когда ему открылась такая возможность? может, он только и желал выпустить своего монстра…

***

На улице всё ещё было светло, когда Минхо, ведомый каким-то внутренним чувством, зовущим его уходить прочь от людей, вышел из рябящих своим богатством глаза залов в коридоры, а затем попал на балкон, открывающий вид на невероятно красивый и ухоженный сад с фонтаном, полным резвящихся в воде статуй ангелов. Он опёрся на перила, сжав в руках полупустой бокал с шампанским, и, прикрыв глаза, тяжело выдохнул. На душе его было неспокойно. В голове крутились события этого вечера, а в ушах всё ещё звучал оглушающий звук выстрела. Ли было странно думать о том, что в его голове могла быть пуля, но ещё страннее оказалось вспоминать о Джисоне, который проявил себя с совершенно другой стороны — стороны, которая напугала даже мастера. Минхо никогда не было совсем уж страшно за свою жизнь, поэтому ему было даже плевать, что Хан подверг его опасности, когда не сказал сразу про ещё одну чёртову пулю. Но он был таким спокойным. Неужели журналисту и правда было плевать на исход событий? Джейсон мог погибнуть. Сам он мог погибнуть. Мог погибнуть Ли. Но Джисон даже бровью не повёл. Был ли он настолько уверен в себе? Или, опять же, ему могло быть просто всё равно. Минхо ещё раз тяжело выдохнул и опрокинул в себя оставшееся шампанское. Он уже потерял счёт бокалам, которые успел выпить. Сегодня парень себя совсем не контролировал. От нервов его пальцы всё ещё подрагивали, и органы внутри скучивались. Хотелось просто спросить обо всём у самого Хана. Но вот куда тот подевался? «Наверняка сбежал веселиться со своими новыми друзьями…», — мысленно проворчал Ли, но вдруг ему весело ответили: — Я просто искал туалет! Этот особняк слишком большой! Минхо вздрогнул и резко обернулся, столкнувшись взглядом с Джисоном. Оказалось, что проворчал он далеко не мысленно. И очень даже громко, раз мимо проходящий Хан услышал его и заглянул на балкон. — Вали отсюда, я с тобой не разговариваю, — посмотрев на парня всего секунду, бросил Минхо и отвернулся. — А?.. — неловко почесал затылок журналист и пробормотал: — Ты что, всё ещё зол из-за русской рулетки?.. — Нет, Джисон, — тут же развернулся Минхо с видом человека, которого обидел весь мир, — я, блин, в бешенстве! — Ну ма-а-астер, — виновато протянул Хан, скуксившись. — Я ведь твою честь защищал! — Я сам способен защитить свою честь! — грубо бросил Ли, указав на себя большим пальцем. — Я вижу, как ты можешь, — упёр руки в боки журналист, покачав головой. — Я знаю, что ты сильный человек, но с этими людьми ты не справляешься, — махнул он рукой в сторону. — Я ведь просто хочу… — Джисон, — строго сказал мастер, посмотрев прямо в чужие глаза. — Я не хочу, чтобы ты рисковал собой, понял? Хан приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, а затем тяжело выдохнул и закрыл его. Он отвёл взгляд и пробормотал: — Прости. — Мне не нужны твои извинения, — буркнул кукольник, вновь отвернувшись. — Не за то, что я подверг себя опасности, — вдруг добавил журналист, и мастер вздрогнул. — За то, что подверг опасности тебя. Я должен был выхватить револьвер сразу, как только ты взял его в свои руки, — пролепетал он, опустив голову вниз. — Прости. Минхо ударил себя по лбу, и этот звук в тишине показался очень громкий. Он вдруг прыснул и выпалил: — Ну ты и придурок, — он развернулся к нему с лёгкой улыбкой и добавил: — Мы говорим об одном и том же, но с разных сторон. Возможно, потому что их жизни для них не были так важны, когда это касалось друг друга?.. — Давай обсудим это, когда уйдём отсюда? — предложил Джисон, легко улыбнувшись. — Я думаю, нам сейчас нужно вернуться. — Я не хочу, — как-то устало проговорил Минхо, отвернувшись, и пожал плечами. — А надо! — воодушевлённо воскликнул Хан, похлопав в ладоши и почти подпрыгнув. — Я ещё с ними всеми не закончил! — Да ну их уже… — лишь слабо махнул рукой Ли. — Тебе, может, уже и всё равно, а вот мне… — подскочил ближе к парню Джисон и ткнул ему указательным пальцем в спину между лопаток. Минхо резко развернулся, схватив журналиста за запястье, и, потянув на себя, мягко коснулся его губ своими. Алкоголь, которого в его крови было уже не мало, всё-таки взыграл над ним, а расшатанные нервы лишь добавили ко всему, из-за чего он вдруг начал творить разные глупости. Например, вовлёк человека, который его невероятно бесил, в долгий поцелуй… который таковым бы и являлся, если бы Джисон вдруг не вдохнул воздуха и не выдохнул его в чужой рот так, что щёки Ли надулись, и он отстранился с лёгким кашлем, прикрыв свой рот ладонью. — Ты издеваешься? — нахмурив брови, громко и с явным возмущением бросил Минхо и посмотрел с таким недовольством, что любой бы почувствовал себя виноватым. — Ты поцеловал меня без спроса, и я запаниковал! — выпучив глазки, замахал Хан руками. — И вообще, у тебя что, температура поднялась? — пискнул он, совершенно не ожидавший такой инициативы от мастера. — Или ты ослеп и не видишь, кого целуешь? — Хочу — и целую, — показал один палец Минхо. — Нет, у меня нет температуры, — показал он второй. — И да, я вижу кого целую, — показал парень третий. — Это были риторические вопросы! — воскликнул Джисон. — Да что с тобой? — вскинул бровь он, а затем, прищурившись, сделал вывод: — Да ты пьян. — Ага, и что? — тоже вскинул бровь Минхо, повторив чужое выражение лица. — Да это… — Хан хотел сказать о том, что это вообще-то очень не очень, но вдруг что-то понял и оживлённо воскликнул: — Это же просто замечательно! — Чего? — вскинул бровь Минхо, но Джисон тут же припал к его губам. Глаза Ли расширились так, словно готовились выпасть из орбит, и парень резко оттолкнул от себя журналиста, перед этим случайно прикусив его губу. Хан недовольно промычал, схватившись на повреждённую губу, и непонимающе уставился на мастера. Он выпалил: — Эй, разве ты не этого хотел? — Нет! — бросил Минхо, но сделал такой странный вид, словно не понимал, что вообще творил. — Тебя невозможно понять, мастер, — всплеснул руками Джисон, сделав крайне возмущённый вид. — Может, определишься уже, а? — упёр он кулаки в боки и нахмурился. — Зачем целуешь меня, если я тебе не нравлюсь? — пихнул парень кукольника в живот. — Потому что ты классно целуешься, — фыркнул Минхо, закатив глаза и скрестив руки на груди. — Хоть чем-то ты меня не раздражаешь, так что я лучше этим воспользуюсь. — Это звучит глупо и совершенно несерьёзно, мастер, — скривился Хан и шумно выдохнул, широко раскрыв рот. — А когда я проснусь в твоей постели голым, ты тоже будешь говорить что-то подобное? — склонил голову к плечу журналист, выгнув бровь. — Или когда наденешь мне на безымянный палец колечко? — Ой, заткнись, — единственное, что смог на это ответить Ли. Джисон подумал, что это даже смешно, но его почему-то это сейчас совсем не веселило, и он вдруг глубоко вдохнул и театрально начал гримасничать: — Ты мой друг, Маринетт, и нет, это не френдзона! — показал какие-то странные движение он, но, столкнувшись с суровым взглядом Минхо, лишь выдохнул и пробормотал: — Ах, да, ты же не понимаешь таких отсылок, — отвернулся журналист, начав пожёвывать нижнюю губу. — Если учесть, какой ты придурошный и какие у тебя стрёмные шутки, то Мариннет здесь явно я, — неожиданно пробубнил Ли, и Джисон повернулся с таким видом а-ля — «Серьёзно?». — Ну а что? Я живу уже сорок семь лет, и были времена, когда мне совсем нечего было делать, — развёл руки в стороны мастер. — И я тебя не френдзоню, потому что ты мне даже не друг! — Мастер, перестань, я готов карьеру свою поставить на то, что ты скоро завалишь меня где-нибудь, — фыркнул Хан. — Можешь уже сейчас писать заявление на увольнение, — бросил Минхо и скрестил руки на груди. — Ничего, я от него ещё дождусь признания, — театрально вздохнул Джисон, и Ли тут же возмутился: — Я вообще-то здесь! — Пошли уже на культурную программу, — покачал головой Хан, решив закончить их глупый спор. — Леди Лили и Рина обещали мне, что будет очень весело. — Ага, как же, — проворчал Минхо, но тем не менее сдался и сказал: — Ладно, пошли. Джисон широко улыбнулся и кивнул. Мастер принял крайне недовольный вид и уже хотел было сделать шаг, как Хан вдруг толкнул его к перилам, схватившись за его лицо ладонями, и, посмотрев прямо в глаза, серьёзно сказал: — Минхо, я хочу, чтобы ты знал… — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не называл меня по име… — хотел было вновь начать ворчать мастер, но Хан перебил его: — Минхо, я хочу, чтобы ты знал, — более настойчиво начал Джисон. — Я всегда на твоей стороне. — Ты о чём? — слегка нахмурился Ли. — Я всегда буду на твой стороне, даже если тебе не будет так казаться, понял? — ласково проговорил Хан и, легко улыбнувшись, оставил на щеке парня едва ощутимый поцелуй. — Вот так, — отстранился он и, развернувшись, пошёл на выход с балкона. Минхо какое-то время смотрел ему в спину, совсем не понимая ход мыслей этого по истине удивительного парня, а затем хмыкнул и пошёл за ним следом. Я всегда буду на твоей стороне — ещё долго крутилось в его голове. Но мастер тогда и не догадывался, что все эти обещания окажутся просто глупыми словами, не стоящими совершенно ничего. Минхо предали, и он наконец-то понял, насколько это больно. Его всегда окружали проверенные люди, поэтому парень не знал этой горечи, но сейчас, когда предательство пришло с той стороны, с которой он не ожидал, ему стало всё понятно. Это чувство оказалось очень неприятным. Словно сердце кто-то сжал в кулаке и безжалостно раздавил. Ли никогда бы не подумал, что предателем станет Джисон. Как же такое могло произойти? И неужели над журналистом наконец-то возобладала его тёмная сторона? Но до того, как произошло это самое отвратительнейшее предательство, случились следующие события…

***

После того странного разговора на балконе, Минхо и Джисон, преодолев тёмный коридор, выбрались в главный зал особняка, но… никого там не обнаружили. И, хотя между ними иногда пробегала прислуга, сметавшая разный мусор и осколки от разбитых бокалов, гости сего празднества исчезли, словно их никогда здесь и не было. Хан засунул руки в карманы брюк, осматриваясь, а Ли мысленно молился на то, что эту кучку идиотов снесло какой-то неведомой силой так, чтобы он их больше никогда не встретил. Но, к его большому сожалению, к ним вдруг подошёл молчаливый дворецкий, что ещё недавно выносил револьвер, и, кивнув в стороны, попросил их идти за ним. Парни лишь переглянулись и пошли следом, чтобы уже через пару минут оказаться в ещё одном богатом зале — зале, в котором тяжёлые бордовые шторы закрывали огромные окна и не давали свету пролиться на всё безобразие мира богачей. Было и правда довольно темно из-за того, что окна оказались зашторены, а свет сделали максимально приглушённым, чтобы, вероятно, создать некоторую интимную обстановку. Первыми, за что цеплялся глаз, был большой круглый стол посередине и столы поменьше у стен, за которыми элита играла в карты, курила дорогие сигары и попивала элитный виски. Азартные игры — игры, которые давно уже были запрещены в их стране. Но какое дело аристократии до каких-то там законов? Повсюду разносился смех, и, казалось, никому не было и дела до того, что происходило вокруг. На небольшой сцене в углу музыканты сменяли друг друга и играли то классику, то лёгкий джаз. И всё было так атмосферно в этой никотиновой дымке, что закрывала глаза, словно пелена. Минхо и сам загляделся на это всё — так, что не заметил, как к ним, будто змея, проскользнул Джейсон Ким и, разинув рот в виде улыбке, проговорил: — Джисон! — он подошёл ближе и взял журналиста за руку, мягко пожав. — Я рад, что ты нашёл дорогу к нам. От его громкого возгласа элита оживилась и с радостью заметила всеобщего любимца сегодняшнего вечера. Правда подойти они не решались, ведь Джейсон бы их явно не подпустил. И лишь леди Лили, полулежащая на стуле и закинувшая ноги на стол, помахала ему рукой, в которой держала веер из игральных карт. Хан помахал ей в ответ и произнёс: — Я не ожидал, что культурная программа уйдёт с места её проведения, — хмыкнул он, легко улыбнувшись. «С каким пор они перешли на «Ты»?», — подумал Ли, едва заметно нахмурившись, но давать ответы ему, конечно же, никто не собирался. — Ты и мистера Ли нашёл, — кинул презрительный взгляд на мастера Джейсон. — Какая прелесть. — Я не мог оставить мастера, а иначе он бы здесь спился, — хохотнул Джисон и спросил: — Что же происходит? «Что ты несёшь?», — уже заметнее стал хмуриться Минхо, смотря на профиль Хана. Ой как Ли это всё не нравилось. — Обычно, когда мы все вдоволь наговоримся о последних новостях и натанцуемся достаточно, чтобы устать, то идём сюда играть в карты и увеселяться по особенному рецепту, — подмигнул Ким. — Значит, ты позволишь нам сыграть с остальными? — спросил Джисон. — Конечно же, — кивнул Джейсон, растянув губы в ещё большей улыбке. — Только когда придёт мой особенный гость, — хохотнул он. — Хочу познакомить вас, потому что я уверен, как журналиста, тебя эта личность заинтересует. — С чего же ты так решил? — хмыкнул Хан, засунув руки в карманы брюк. — Ну ты же пишешь статью о куклах, а на базар этого человека я сбываю огромное количество своего товара, — пожал плечами Ким, отпив из бокала шампанское. — Наша ассоциация сотрудничает с ним, — кивнул он. «Да что происходит?», — продолжал ничего не понимать кукольник, стоящий рядом так, словно он был какой-то тенью. — Оу, ну ладно, звучит весьма интересно, — дёрнул уголком губ журналист, забрав из рук парня его бокал и отпив следом. — И когда же придёт твой драгоценный гость? — Ах, кажется, пока мы разговаривали, он уже прибыл, — улыбнулся белоснежной улыбкой Джейсон и кивнул куда-то позади парней. Они развернулись, чтобы увидеть, как слуги открывают большую дверь и пропускают внутрь того самого драгоценного гостя. Им оказался красивый парень с идеально уложенными чёрными волосами в чёрном дорогом костюме, идеально сидящим на его подтянутом теле. Он выглядел так властно, что Минхо нахмурился. Парень же огляделся в поисках кого-то, и Ким решил ему помочь. — Мистер Со! — воскликнул он, всплеснув руками, и парень посмотрел в их сторону, а затем пошёл к ним с лёгкой улыбкой на губах. — Джейсон, — протянул парень руку Киму, и тот принял её, мягко пожав. — Рад видеть своего самого важного гостя на этом празднике, — как можно более радушно проговорил Джейсон. — Я, честно говоря, удивлён, что Вы пришли, ведь до конца не изъявляли желания здесь появляться. — Я освободился от дел и решил, что это отличный способ развлечься, — кивнул парень и перевёл взгляд на журналиста. Ким этот взгляд заметил и поспешил представить их друг другу: — Это Хан Джисон — журналист, который пишет статью о куклах. Крайне интересная личность на нашем празднике, — хохотнул он и махнул на парня. — Это Со Чанбин — управляющий базара, в который идёт поставка товара из гильдии. — Приятно познакомиться, — растянул губы в улыбке Джисон, протянув парню руку, и посмотрел на него таким взглядом, который мог понять только он. — Приятно, — пожал чужую руку Чанбин. «Теперь я точно запутался…», — озадаченно выдохнул Минхо рядом. — Я был бы рад поговорить о делах, мистер Со, — прокашлялся Джейсон, а затем развернулся и увидел, как кто-то подзывает его к себе. — Но сначала я должен уладить другие дела, — повернулся он обратно, лучезарно улыбнувшись, а потом ушёл. Джисон проследил за Джейсоном взглядом, а затем с наигранной улыбкой повернулся к Со и тихо сказал сквозь зубы: — Опаздываешь, Чанбин. Парень улыбнулся в ответ такой же улыбкой и ответил: — Я был занят вообще-то. — Не ври, ты был у бабули, — не переставал улыбаться и говорить наигранно доброжелательным тоном Хан. — Перестань следить за мной, — улыбнулся шире Со. — У меня было важное дело там, и именно из-за тебя я вынужден был оставить у бабули важного мне человека и прийти к тебе на помощь. — А я что, уже не такой важный для тебя человек? — вскинул бровь журналист. — Дай мне устроить личную жизнь, придурок, — всё-таки не выдержал Чанбин и закатил глаза. — Это за буддийского монаха, — фыркнул Джисон. — Это была моя праведная месть, — сунул руки в карманы брюк Со и уставился на Хана. — Ты увёл тогда у меня девушку в клубе. — Ой, Чанбин, тебе нравятся парни, смирись, у тебя бы ничего с ней не вышло, — отмахнулся Джисон, тоже закатив глаза. — А у тебя бы вышло? — развёл руки в стороны Со. — Хорошо, что не вышло, ведь у меня уже есть парень, — бросил Хан. — Теоретически, — добавил он и неопределённо махнул рукой. — У меня тоже есть! — воскликнул Чанбин и также добавил: — Тоже теоретически. — Ну вот, мы с тобой как всегда, в одном и том же положении, — упёр руки в боки Джисон и кивнул. — Может, поспорим на то, кто первый начнёт встречаться не теоретически? — Я никогда не стану ввязываться в спор, где есть Феликс, понял? — кинул Со — Оу-у, так этого красавчика зовут Феликс? — заулюлюкал Хан, прикрыв рот ладошкой, и, повернувшись к Минхо, сказал: — Прикинь, мастер, он ещё и иностранец! О, — щёлкнул пальцами журналист и обратился к Чанбину: — Посмотри на него, вот этот вот сначала отталкивает, а потом целует. И наоборот. Прикинь? — С университета тебя тянет только на очень странных людей, так что я не вижу в этом чего-то удивительного, — покачал головой Со, кинув быстрый взгляд на кукольника. — А тебя все бросают, и чё? — фыркнул Джисон. — А каждый твой бывший подавал на тебя в суд, и чё? — бросил Чанбин. — Ты не подавал, — похлопал глазками журналист, и между ними возникла недолгая тишина. — Ой, фу. — Фу, Джи, мы же обещали друг другу больше никогда не вспоминать это, — скривился Со. — Это были сложные времена. — Да уж, — высунул язык в отвращении Джисон. Минхо, наблюдающий за этой комедией, всё-таки решил вмешаться особо ёмким: — Эм… Хан воодушевился и указал на кукольника: — Ах, да, точно, надо же вас представить! Чанбин, это мастер — мой будущий муж, — а затем он махнул другой рукой на Со так, что теперь указывал на обоих. — Мастер, это Чанбин — мой друг детства и лучший друг по совместительству. Мастер находился в ступоре, потому что совсем не понимал, что да как, а потому он смог лишь проговорить слабое: — Э-э, Ли Минхо… — и протянуть руку. — Со Чанбин, — кивнул Со и ответил на рукопожатие. — Приятно познакомиться, — он похлопал парня по спине и прошептал: — Понимаю, я тоже не всегда выношу Джисона, но надо потерпеть. Вот поженитесь, и он определённо успокоится, — покачал головой Чанбин. — Я догадывался, — сведя брови у переносицы, пробормотал Минхо, во все глаза смотря на Со. — Но, — прокашлялся он и посмотрел на журналиста: — Может, ты всё-таки объяснишь мне, что происходит, а, Джисон? — А что? — развёл руки в стороны Хан. — Я просто решил, что нам нужна помощь со стороны. — Как нам может помочь твой… лучший друг? — неопределённо махнул рукой Ли. — У меня и правда есть дело к Киму, но оно не было настолько срочным, чтобы я сюда срывался, — тряхнул волосами Чанбин. — Но как же, Всезнающий Хани всё решил за меня. Как и всегда, — фыркнул он. — Хани? — вскинул бровь мастер, скосив взгляд на журналиста. — Ты тоже можешь так меня называть! — пожал Джисон плечами, а затем обратился к Со: — Это правда важно, — надулся он. — Просто делай, как я тебе сказал, и всё будет классно. — Окей, — вздохнул Чанбин и всё-таки сдался. — Ты как обычно, Бинни, не можешь отказать своему лучшему другу, — за спиной Со раздался театральный вздох, и он вздрогнул, чтобы затем помрачнеть и, развернувшись, бросить: — Лиен. — Приве-е-ет, — помахал своей ручкой парень и хитро улыбнулся. Ким Лиен собственной персоной стоял совсем рядом и, кажется, не считал это чем-то необычным. На нём был чёрный топ, шорты, поверх которых шла полупрозрачная чёрная юбка с длинным разрезом сбоку, и сапоги выше колена на высокой платформе. Подведённые глаза и идеально уложенные волосы делали из него почти девушку. Лиен и сам всегда был весь такой тонкий, маленький и хрупкий, что его часто путали с девушкой. Джисон помнил, как они с Со и Чаном шутили над ним, когда он встречался с девушкой ещё до Чанбина. Они назвали их подружками-лесбиянками. Ким никогда не обижался, потому что бывало шутил гораздо жёстче. Сейчас ему эта внешность почти на руку, потому что настолько хорошо влился в это празднество, что никто не мог отличить его от остальной элиты. Чанбин осмотрел парня с ног до головы не особенно заинтересованным взглядом и бросил: — Судя по тому, что ты здесь, эти слова можно адресовать и тебе. — Джисон предложил мне отличную плату, — лишь пожал плечами Лиен, разведя руки в стороны. — Люблю эту стервочку за то, что у неё ко всему деловой подход, — хитро прохихикал журналист, и парень согласно кивнул. — Как я мог отказаться от двух путёвок на Бали? — проговорил он. — Я не настолько богат, чтобы это делать! — Ты продался ради отпуска? — дёрнул бровью Со, опустив плечи. — Ради пятизвёздочного отеля, алкогольных коктейлей и горячих парней на пляже, — поправил его Ким. — У тебя же уже есть парень… — пролепетал Чанбин, даже не удивляясь. — А мы не против взять третьего! — показал большой палец вверх парень. — Люди тебе котята, что ли? — раздражённо бросил Со и тяжело выдохнул. — А что, звучит ничего так, — потёр подбородок Джисон и посмотрел на мастера: — Может, возьмём ещё кого-то в наши странные отношения? — Да щас прям! — тут же воскликнул Минхо, уже даже не пытаясь во всём разобраться. — Ах, ты не хочешь делить меня ни с кем? — похлопал глазками Хан и протянул: — Ладно-ладно, я пошутил, в моей жизни я готов делить постель только с тобой! Правда-правда! — Тц, — цокнул Ли, но больше ничего не сказал. — М-да уж, — покачал головой Чанбин и спросил у друга: — И что ты у него попросил? — Секрет, — приложил палец к губам журналист и подмигнул. — Да ладно? — всплеснул руками Со. — Ну не могу я выдать все свои тайны так сразу! Это не будет интересно, — схватил Лиена за локоть Хан и потянул за собой куда-то в сторону. — Мы отойдём на важные переговоры! — Эй! — возмутился Чанбин, но Джисон развернулся и подарил ему воздушный поцелуй. И так бы парни и ушли, если бы Минхо сам не решил вмешаться: — Слышь ты, белочка под грибами, объяснись, блин, — грубо бросил он, схватившись за руку Хана и потянув на себя. — Ты чё собрался делать? — Мне нужно закинуть пару удочек, прежде чем начать свой великолепный план, — остановился Джисон прямо перед мастером. — Снова твои удочки? — вскинул бровь Минхо. — Ничего не срабатывает, если не наладить общий механизм, — стал объяснять Хан. — Считай, что я конструирую Джека в коробочке, — показал коробку в воздухе он. — Мой стажёр сделал три действия, Чанбин сделал одно, Лиен сделал ещё одно, я сделаю одно, а ты — сделаешь ещё одно, а потом Джек выпрыгнет из коробки. В общем, если догадаешься, в чём твоя роль до моего возвращения, так и быть, я тебя поцелую, — подмигнул Джисон и, вновь схватившись за Кима, потащил его куда-то. И вот так Чанбин и Минхо остались наедине. Это было странно, но Ли почему-то ощущал себя как-то… неловко. И он не мог понять, почему. Ему было в принципе всё равно на друга Хана, хотя что-то всё-таки его смущало. Что же это было? Хотелось хоть как-то разрядить обстановку, поэтому мастер снова протянул своё невероятно ёмкое: — Эм… Но Со вдруг развернулся к нему, опустил ладони ему на плечи и серьёзно сказал: — Я должен открыть тебе некоторую правду.

***

Джисон и Лиен вернулись к ним через десять минут, но для Минхо эти десять минут растянулись в целую вечность, ведь то, что успел за это время рассказать ему Чанбин, оказалось в каком-то смысле даже… слишком для него. Именно поэтому, когда Хан окликнул его, он и посмотрел на него таким взглядом, что тот нахмурился и в свою очередь вопросительно уставился на Со. — Что ты уже успел ему сказать? — вскинул бровь Джисон, уперев руки в боки. Слишком проницательно — это заметил Ли, но в лице не изменился. Он лишь бросил: — Да ничего такого он мне не сказал, — Минхо отвёл взгляд и хмыкнул. — Только то, что ты — тот ещё придурок. — То-о-очно? — подозрительно прищурился Хан, просверливая Чанбина взглядом. Со лишь пожал плечами. Никто не собирался ничего объяснять. К счастью, выпытывания ответов не произошло, потому что Джейсон, материализовавшийся не пойми откуда, вдруг спросил: — Что же вы здесь с таким интересом обсуждаете? Ли заметил, что Лиен исчез из компании в этот же миг. Блин, мастер ну вообще ничего не понимал. — Великую болтливость господина Со, — пожал плечами Джисон, повернувшись к парню. — Оказалось, что твой дорогой гость совершенно не умеет держать язык за зубами. Ким почти побелел от этих слов — ему не было известно то, что эти двое были друзьями, а потому его охватил страх того, что журналист вызовет гнев у Со Чанбина, с которым приходилось считаться из-за его профессии. Но Чанбин лишь бросил: — Мне кажется, что если бы устраивали конкурс на самый болтливый язык, победили бы всё же Вы, мистер Хан. — Ну явно не мастер, — вздохнул Джисон, кинув взгляд на Ли. — Ладно, — неопределённо сказал Джейсон, не зная, как к этому всему относиться. — В любом случае, — оживился он, — я здесь, чтобы пригласить всех вас к столу для увеселительных игр и кое-чего особенного, — махнул парень рукой. Компания из трёх человек переглянулась и всё-таки прошла к большому круглому столу, за котором уже сидели знакомые лица. Когда Джисон оказался за ним, Ким сел прямо на стол рядом с ним и начал: — А сейчас то, чего все так долго ждали! — объявил Джейсон, всплеснув руками, и все заохали. Он хлопнул в ладоши, и в зал начали входить официанты — строго в одном ряду. Они держали в обеих руках подносы, на которых лежали пустые на первый взгляд фарфоровые пиалы. Люди забирали их у них и радостно взвизгивали. Джисон вскинул бровь и бросил: — Что происходит? Ким хмыкнул, выхватил с одного из подносов пиалу, и ответил: — Мы уже какое-то время работаем с техникой полного увеселения, — он хохотнул и, взяв ладонь журналиста в свою руку, перевернул пиалу. На ладони Хана оказалась белая вытянутая таблетка с продавленными в ней буквами, и он, посмотрев на неё, тут же помрачнел. Минхо нахмурился, скосив взгляд на Джисона, и спросил: — Что это? Джисон, просверливая таблетку взглядом, низко проговорил: — Викодин. Чанбин тоже тут же изменился в лице, круглыми глазами уставившись на Хана. Викодин — сильнодействующее обезволивающие и средство от кашля, а также наркотическое средство, вызывающее соответствующие эффекты. И теперь становилось понятно, как они тут все увеселялись. — Таблетка счастья! — протянул Джейсон, помахав руками. — Если хотите увидеть звёзды, всегда можете обратиться ко мне, — подмигнул он и кивнул на толпу, что с упоением глотала таблетки, запивая шампанским. — Все вокруг ловят кайф. — Почему же не я?.. — перевёл тяжёлый взгляд на парня Хан, а затем бросил таблетку в бокал шампанского на столе. — Пожалуй, я от такого счастья откажусь, — коротко улыбнулся он. — Как хочешь, — лишь пожал плечами Ким. — Если не нравится викодин, — он кивнул на официантов, которые выносили что-то ещё, — есть пропофол, травка и экстази. Можно, конечно, и что-то более весомое, но мы плывём по течению моды, — хмыкнул Джейсон, прикладываясь губами к своему бокалу. — После этого мы обычно играем в нашу любимую игру. — Какую? — решил сменить тему журналист, и Минхо вдруг понял, что в этом есть какой-то секрет, который Хан тщательно скрывал. Джейсон щёлкнул пальцами, как и тогда, когда он задумывал игру в русскую рулетку, и всё тот же дворецкий подал ему серебряный портсигар с ветвистым крестом. Ким открыл его, но вместо сигар, он вытащил чёрную колоду карт. Он сказал: — Мы называем это spill av idioter, — проговорил с акцентом парень и начал перемешивать карты, не переставая смотреть на них. — Игры идиотов, — хмыкнул он, выудив из колоды семь карт и передав шкатулку вместе с остальными картами дворецкому, который быстро удалился прочь. — Правила этой игры довольно просты, — перевёл взгляд Джейсон на Джисона, продолжая мешать оставшиеся карты. — Есть королевский двор, в котором всё на первый взгляд мирно, и есть его обитатели: — Король Червей — правитель игрового поля, — показал чёрную матовую карту с грубым, ярким и уже довольно потёртым изображением короля Ким. — Он может приказывать игрокам сделать всё, что угодно. Всё, — с очень хитрой улыбкой сообщил он. — Но лишь один приказ на одного человека за игру. — Дама Червей — Королева-интриганка, — показал следующую карту Джейсон. — Может приказывать всем игрокам женского пола, но только один приказ на одного человека за игру. — Валет Червей — рыцарь Короля, — ещё одна карта появилась в его руках. — Исполняет только приказы Короля. — Дама Пик — любовница Короля, — карты сменялись в ладонях Кима. — Может повлиять на него и заставить его выполнить одно её желание. — Валет Пик — слуга Королевы, — очередная карта была показана им. — Выполняет только её приказы. — Шестёрка — служка всех, — Джейсон показал невзрачную карты — внутри она была белой, словно ворона в стае чёрных. Тонкие чёрные линии вырисовывали несчастную шестёрку, и это было крайне грустное зрелище. — И, конечно же, — улыбка появилась на его губах, и он показал карту, на которой красивыми потёками рисовался кислотных цветов шут с широкой улыбкой и острыми зубами. — Джокер — интриган, — пожал плечами Ким. — Он может либо обменяться картами с любым персонажем, кроме короля, либо воспользоваться возможностью и заставить любого выполнить свою просьбу. — В общем, это просто способ весело провести время, ведь никто не знает, что может пожелать собеседник, — вновь начал перемешивать карты парень. — Играть будут все, кто сидит за этим столом, — хмыкнул он, и кивнул на шестерых человек: Кан Рину. Со Чанбина. Барлетту. Леди Лили. Ли Минхо. И Хан Джисона. — Могу ли я тогда раздать? — протянул руку к нему Джисон. Джейсон на секунду замер, а затем не особо уверено отдал карты Хану — дело было в том, что подобное уже происходило сегодня. Журналист просил зарядить тот самый револьвер самому, и в итоге произошло то, что произошло, поэтому вполне логичный страх закрадывался в душу к Киму. Но Хан мастерски перемешал карты в руках и разбросал по столу. И страх вмиг исчез. Все получили свои карты так, чтобы никто не увидел, и только на лице Джейсона лишь на секунду, но отразилось некоторое облегчение — всё-таки Джисон был на его стороне. Иначе нельзя было объяснить то, что Ким получил именно ту карту, что и всегда, — карту Короля Червей. Лица остальных были скрыты за стеной, ведь каждая роль носила своё значение, которую пока раскрывать было рано. Устраивали ли они всех в этом кругу? Быть может, всех остальных, но уже точно не Минхо, для которого всё это казалось злой шуткой или очередным издевательством судьбы. давай, полай для нас, собачонка… сядь и подай лапу… принеси мячик… В его руках была шестёрка. ложись на пол, я хочу, чтобы ты побыл мне вместо пуфика… сядь… встань… побудь ковриком… Та самая белая невзрачная карта униженного человека. поцелуй его зад… смотри, как они совокупляются… стой, словно новогодняя ёлка, а мы будем кидать в тебя бокалы… Шутка судьбы. Мастер несдержанно выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Как обычно, в этой компании он — полный неудачник. Джисон тем временем, вскинув бровь, всматривался в свою карту каким-то странным, но нечитаемым взглядом, а затем посмотрел на Кима рядом и спросил: — И что же с этим делать, Джейсон? — Неужели тебе ещё непонятны правила, Джисон? — наигранно возмущённо покачал головой Ким, помахав пальцем. — Ну что ж, давай для примера возьмём одну карту, — он щёлкнул большим и средним пальцами и обратился к блондинке: — Лили, вскрывайся. Девушка вздрогнула и посмотрела на парня недовольным взглядом. — Ну почему именно я первая? — надулась она, вскинув подбородок. — Мне не нравится моя карта! — Ох, какая незадача, — вдруг показал всем свою карту Джейсон. — Я — Король, а значит, никто не может ослушаться моих приказов. — Кто бы сомневался в Вас, господин Ким, — сухо усмехнулся мистер Пак, развалившись в этот момент на стуле. — Вам всегда попадает именно эта карта. — Всего лишь судьба, — пожал плечами парень. — Её не существует, — фыркнул Хан рядом. — Отнюдь, — дёрнул бровью Чанбин. — Вы совсем не понимаете, как работает этот мир, мистер Хан. — Я и не сомневался, что ты, Джисон, — человек, близкий к науке, а не к небесам, — махнул рукой Джейсон. — Нет, я просто сказал, что не верю в судьбу, — хмыкнул журналист, надавив на край своей карты, что лежала перевёрнутой на столе, и начав вертеть её. — Также я часто говорю, что не верю в мистику и магию. Наверное, потому, что давать имена тому, что люди понять не способны, кажется мне безумно глупым. Быть может, я и есть судьба, — вскинул взгляд Хан на Кима, и тот в очередной раз ощутил мурашки по коже. — Да ты сама неотвратимость, ага, — саркастично отозвался рядом Минхо, чуть ли не сжимая в кулаке свою карту лишь бы никто не увидел её раньше времени. — Ого, мастер, ты наконец-то стал делать отсылки! — широко улыбнулся Джисон, пихнув парня в плечо. — Растёшь на глазах! — Заткнись, — закатил глаза Ли, схватившись за бокал с шампанским и осушив его в ту же секунду. — Ну так что там с игрой? — вдруг вмешался Чанбин, откинувшись на спинку стула, на который уложил локоть, подперев голову. — Лили, — вновь посмотрел на девушку Джейсон, и та, ранее понадеявшаяся, что о ней забыли, обречённо выдохнула. — Ну ладно, — протянула она и вскинула карту. — Валет Пик. Рина, услышав это, вмиг оживилась и воскликнула: — Ура! — она показала свою карту, на которой значилась Королева Червей, и ярко заулыбалась. — Теперь ты — моя слуга на весь вечер! — Ну не-е-ет, — пропищала леди Лили, развалившись на столе, и громко захныкала. — Да почему это снова происходит? — ещё немного повозмущалась она, а затем выпрямилась и с гордым видом воскликнула: — Хорошо! Приказывай мне, моя госпожа! Кан Рина победно прохихикала и пролепетала: — Хм-м, что бы мне тебе такого приказать? — Только давай не как в прошлый раз, — вскинула ладони Лили. — Не хочу вновь стёртые коленки! Это было больно… — В этот раз мы можем сделать это на столе, — выпятила губки Рина, подмигнув. «Снова…», — с отвращением подумал про себя Минхо и прошептал: — Терпеть не могу эту часть… Джисон услышал его и повернул к нему голову. — А? — кинул он. — Публичный секс, групповой секс, секс под прожекторами, — хмыкнул рядом Джейсон, наблюдая, как Лили с очень недовольным видом встаёт и идёт к Рине. — Нам кажется это занятие весьма весёлым. — Крайне любопытная техника увеселения, — прохихикала Барлетта рядом. — А вам не кажется, что это уже слишком для новых гостей, — тихо сказал Чанбин, безразличным взглядом пронаблюдав, как Лили села на стол перед Риной и, расставив ноги в разные стороны, задрала юбку. — Ну если господину Со это не нравится, — усмехнулся Ким криво и хлопнул в ладоши: — Отставить, девочки. Если хотите, то лучше уединитесь в комнате. Наши гости не привыкли к таким шоу. — Ну блин, ещё и в комнате это делать? Рина же меня искалечит… — понурила плечи леди Лили, но всё же покорно слезла со стола и под ручку с Кан вышла из зала. — Примерно так это и происходит, — проводив девушек взглядом, сказал Джейсон и повернулся к Джисону. — Иногда это — детские игры, а иногда это заходит достаточно далеко, чтобы мы могли вдоволь повеселиться. — Хм-м, — протянул Хан, накрыв свою карту ладонью. — Тогда кто вскрывается дальше? — вскинул он взгляд на парня. — Пожалуй, это сделаю я, — вдруг выдохнул Чанбин и кинул на стол свою карту. — Валет Червей. — Оу, мистер Со, так Вы — мой слуга! — расхохотался Ким. — И что же я должен с этим делать? — Пожалуй, не приказывать мне заниматься с Вами сексом, — хмыкнул Со, пожав плечами, и Джейсон расхохотался ещё больше. — Это не входило в мои планы, — улыбнулся он. — Но как насчёт выполнения моей просьбы? — Какой же? — поинтересовался Со. — Надеюсь, это не касается моей работы, потому что в этом случае мне придётся Вас убить, — вскинул брови он. И кажется, даже не шутил. — Ну что Вы, мне не нужно выбивать сотрудничество с кем-то через какие-то там игры, — даже с некой обидой проговорил Джейсон. — Просто хотел попросить Вас быть мне другом, ах, — театрально вздохнул он. — Очень жаль, что моим слугой оказались именно Вы, а не мой дорогой Джисон. — Почему же это? — вскинул бровь журналист. — С тобой гораздо веселее играть, — покрутил в руках бокал с шампанским Ким и отпил из него. — Это очень грубое заявление, Джейсон, — фыркнул Хан. Минхо рядом поджал губы — ему это всё также продолжало не нравиться. — Это был комплимент, — улыбнулся Ким, покачав головой. — Ладно уж, мистер Со, давайте оставим моё право Вам приказывать на потом, — предложил он Чанбину и вдруг сказал: — Чем же мы тогда займёмся? — Может, Вам хочется кому-то что-то приказать, господин Ким? — предложил мистер Пак, скрестив руки на груди. — Оу, если Вам так хочется поглядеть на шоу, — обнажил зубы в неком оскале Джейсон. — Пожалуй, да, я хочу кое-кому приказать. — И кому же Вы собираетесь приказывать? — спросил Чанбин, скосив взгляд на Джисона, решив было, что именно журналист — следующая цель Кима. Но Джейсон посмотрел не на Хана. Его взгляд упал на Минхо, и он протянул: — Хочу поиграть с шестёркой. Ли показалось, что его сердце всего на пару секунд, но остановилось. давай, полай для нас, собачонка… принеси мячик… сядь и подай лапу… ложись на пол, я хочу, чтобы ты побыл мне вместо пуфика… встань…сядь… поцелуй его зад… побудь ковриком… смотри, как они совокупляются… стой, словно новогодняя ёлка, а мы будем кидать в тебя бокалы… будь ничтожеством до конца... Воспоминания об этой чёртовой игре, в которой он каждый раз оказывался шестёркой, волной страха окатили его тело, и Минхо почти дрожащими руками поднял карту, открыв для всех свою роль. — Ух ты, как удачно, — усмехнулся Джейсон, вертя в руках свою привилегированную карту. — Мистер Ли, могли ли Вы попасть в ситуацию хуже? — насмешливо спросил он и бросил: — Что же мне Вам такого приказать? — Я хочу выйти из игры, — уперев взгляд в стол, пробормотал мастер, и в глазах его открыто читалась надежда на то, что это всё закончиться, даже не начавшись. — Поздно, мистер Ли, по-о-оздно, — вскочил на ноги Ким, пройдя чуть дальше и засунув руки в карманы брюк. — Я люблю чужие унижения, но сегодня я буду с Вами не так суров, — хмыкнул он и вдруг выставил ногу в идеально чистых туфлях вперёд. — Кажется, моя обувь испачкалась. — Что? — хрипло спросил Минхо, почти испуганным взглядом смотря на Джейсона. — Лижите, мистер Ли, — почти даже как-то по-доброму улыбнулся Ким. Мир, казалось, начал трещать по швам в тот момент, когда слова слетели с губ Джейсона, и мастер вдруг понял, что, как бы он не пытался, всё равно оставался для элиты самым настоящим ничтожеством. Он ведь знал всё с самого начала. Ли не раз играл в эту игру и понимал, что, сев за стол, уже обрёк себя на всё это. Чанбин и Джисон были здесь впервые, поэтому не могли знать того, что эта игра имеет очень жёсткие правила. А именно — если ты сел за стол, ты будешь вынужден выполнить любые приказы. Но Минхо всё понимал, но почему-то сделал это. Наверное, ему казалось, что с Ханом ему ничего не грозит, но... Тот сидел и лишь смотрел на него каким-то... холодным взглядом?.. Нет, без него он не сможет сопротивляться сильным. Да, без него он просто слабое ничтожество. Без него ему проще сдаться. И Минхо, чьи глаза скрыла рыжая чёлка, встал из-за стола и стал медленно идти к Киму с ощущением полной пустоты внутри себя — такой пустоты, которая преследовала его уже двадцать лет. Нет смысла сопротивляться. Нужно просто сделать это. Сделать и уйти проигравшим. И Ли почти уже склонил колено… — Хватит, — неожиданно прервал весь этот цирк Джисон, оттолкнувшись от стола и проехавшись на стуле чуть назад с неприятным звуком трения между ножками стула и полом. — Это далеко не так весело, как мне говорили, — прошёл мимо оживившегося Ли он, несильно сжав его запястье. — У меня есть кое-что поинтереснее, — прошёл парень к Киму и хлопнул по карману на его пиджаке, что-то ему туда подложив. Джейсон едва заметно нахмурился, а затем сунул руку в карман и посмотрел, что же там было. На его губах заиграла странная улыбка, и он бросил: — Это ответ? — спросил Ким. — Ты мне отказываешь? — Нет, — пожал плечами Джисон. — Я просто терпеть не могу такие игры, — фыркнул он и подался вперёд, касаясь чужих губ своими. Глаза Минхо расширились от увиденного в то же мгновение, и Чанбин, всё ещё сидящий за столом, сам показал лицо, полное удивления, словно не ожидал от друга такого. Толпа оживилась, шепча слова полного ошеломления, и никто не мог поверить своим глазам. Этого просто не могло произойти. — Джисон?.. — шепнул Минхо, совершенно не понимая происходящего и искренне надеясь, что ему просто всё мерещиться. — Я знал, что ты примешь моё предложение, — улыбнулся Джейсон, отстранившись, и кинул взгляд на мастера. — Тебе место рядом со мной, а не с какими-то… отбросами. — Должно быть… так и есть, — улыбнулся Хан в ответ, даже не повернувшись к Ли, и тот сразу всё понял. Джисон всегда был одним из них. Не стоило верить тому, кто был так безжалостен. Просто не стоило. Кукольник, подумав об этом, развернулся и быстро пошёл на выход под насмешливые взгляды элиты. Прямо перед выходом Минхо схватил у проходящего мимо официанта с подноса бокал шампанского с размешенным в нём неизвестным ему наркотиком и выпил его залпом. Он скривился и всё же ушёл, чтобы не видеть лицо человека, который его предал. Человека, который прикрепил к его рукаву карту Джокера, тем самым поменяв их местами.

***

… А затем в тишине зала, когда великие ублюдки пошли праздновать свою победу над несчастным в другое место, лучший друг одного из этих самых великих ублюдков спросил: — Неужели ты считаешь это действительно хорошей идеей? В темноте блеснули тёмные глаза в ярко-голубых линзах, и чужие губы сложились в следующие слова: — Это не весь план, — в свете свечей шампанское в его бокале засияло. — Есть ещё одна удочка. — Чан? — взгляд упал на синие волосы. Предатель мягко улыбнулся и, посмотрев на своего друга, со смешком сказал: — Ну не зря же именно он самый опасный в нашей компании.