Всё, что мы держим в ладонях своих

Солнце светило ярко в тот момент, когда Сынмин окончательно перешёл на другую сторону — возможно, светлую, а, быть может, тёмную. Кто мог знать наверняка, что было правдой в этой сложной и запутанной истории? В тени под козырьком у запасного выхода из университета было прохладнее, чем на редком в этом году палящем солнце, и Ким скрылся там. Одной из причин выбора этого места также стало и то, что сюда не часто заглядывали во время учёбы, а летом — так тем более. А парню нужен был безлюдный закуток, где его никто бы не услышал. Айс американо в прозрачном стакане был выпит наполовину, и Сынмин потряс его. Шорох кубиков льда приятно прозвучал в тишине, и Ким, не отрывая от них взгляда, проговорил: — Наказывать его за это будет бессмысленно, — он хмыкнул и добавил: — Я думаю, хён и так раскаялся. — Или он делал это всё не просто так, — ответил ему мягкий и настоящий голос… Неизвестного, не скрытый за неприятным механическим звуком. М-да уж, в какие только ситуации не попадал Ким Сынмин. — Вы думаете, что то, что он сделал, имеет какой-то другой смысл, кроме как проявления его болезни и лёгкого сумасшествия? — весело спросил он. — Это сказал Второй, а он лучше всё понимает, — хмыкнул Неизвестный. — Хм-м, — протянул Сынмин, обхватив трубочку губами и втянув холодный напиток. — В любом случае, осталось не так уж и долго до финального эпизода этого плана, так что думать об этом уже не наша задача. Сам разберётся. — Да уж, я и не думал, что всё пройдёт так быстро и легко, — выдохнул человек на той стороне линии. — Просто продолжай исполнять его просьбы, словно ничего не знаешь, понял? — серьёзно сказал он. — Я знаю, — фыркнул Ким — дураком он далеко не был. — Надеюсь, он не обидится на меня после всего этого… — пробормотал парень. — Я и Второй всё делаем правильно, — протянул Неизвестный. — Ага, — лишь ответил Сынмин, а затем со смешком проговорил: — Вот он удивится, когда узнает, что Неизвестный — это два человека, и то, что я с этими двумя связан. Увеличит мне дни стажировки, я уверен… — Главное, чтобы он не узнал ничего раньше времени, — сказал Неизвестный. — Не узнает, он сейчас слишком невнимательный, и у него много других дел, чтобы замечать такое, — покачал головой Ким и вздохнул. — Ладно, мне пора, я позвоню, когда что-нибудь узнаю. — Да, спасибо, Сынмин, — бодро отозвался Неизвестный и отключился. — М-да, — вскинул бровь Ким, смотря на свой телефон, и, усмехнувшись, вошёл в здание университета. Сынмин чувствовал себя виноватым лишь чуть-чуть. Совсем чуть-чуть. Всё, что он сейчас делал, действительно было на благо, даже если исполнялось не самыми хорошими способами. Наверное, он думал бы, что это всё жестоко, если бы Киму не объяснили всего. Действительно всего. Сынмин, конечно, никак не мог ожидать такого поворота событий, но Неизвестный связался с ним и рассказал всё, что знал. Ну и он оказался не один. Это шокировало, как и личности этих людей, но Ким после этого смог легко согласиться. Какое-то время он сомневался, но после того, как провёл с Джисоном всё утро, парень почувствовал, что всё же надо перейти на другую сторону. Хотя, собственно, ничего особенного он и не делал. Просто докладывал о происходящем и рассказывал Хану то, о чём его просили Неизвестные. Вот так и получалось — он вроде бы был предателем, а вроде бы и не был. Ким вздохнул, подумав о том, что же потом ему скажет хён, но затем, когда он уже поднимался к своей кафедре, он услышал мелодичный девичий смех, и все мысли вылетели из головы. Ким Сынмин всегда прекрасно понимал, что его парень — очень и очень красивый человек, и это никогда не было большой проблемой. У Хван Хёнджина было прекрасное лицо, привлекающее всеобщее внимание, и большое обаяние, перед которым сложно было устоять. Сынмин и сам был парнем весьма привлекательным, но Хёнджин был буквально центром в любом месте, в котором он появлялся. Иногда Ким думал, что это какая-то магия, на которую все слетаются, как мотыльки на свет, потому что иначе он не мог объяснить, почему все так сходили по нему с ума. На первый взгляд Хван казался всем прекрасным принцем, но Сынмин-то знал, какой он в жизни. Парни жили вместе уже три года, поэтому все привычки и все недостатки чужого характера были выявлены. Но он же был его парнем, поэтому это не было удивительно. А вот остальные ничего не знали и продолжали идеализировать Хёнджина, собираясь вокруг него толпами. И вот это уже правда напрягало. Не то чтобы Сынмин ревновал парня — он был в нём очень уверен. Но эти вечные приставания к нему не были особенно приятны. Даже к четвёртому курсу заигрывания остались, когда уже все знали об их отношениях, а что было на первом… Вспоминать совсем не хотелось (привязывать Хёнджина к себе Сынмин не собирался, но смотреть на то, как прям перед ним его парня целует какая-нибудь особенно навязчивая фанатка, было не самым лучшим, что вообще могло произойти в их отношениях). Хотя ситуация сейчас была намного лучше, ведь люди всё же уважали умного и сдержанного Сынмина. Но вот поступающие-то ничего не знали. Это была глупая ситуация, в которую Ким попадал уже не в первый раз, и ему даже не было странно — просто смешно. Он уже находился в коридоре у кафедры филологии, где курировал поступающих, чтобы помочь им освоиться здесь до начала учёбы, и сейчас три девушки из тех самых поступающих окружили его парня, который вообще непонятно, что тут делал. Ким всего минуту наблюдал за тем, как Хван, не имеющий привычки отказывать людям в общении, мило улыбался, болтал о чём-то и постоянно поправлял хвостик тёмных волос, а затем всё-таки решил вмешаться. — И чем это вы тут занимаетесь, девочки? — подошёл к компании ближе Сынмин, скрестив руки на груди и вскинув бровь, словно недовольный бездельничеством своих студентов профессор. Девушки вздрогнули и повернулись к парню, чуть покраснев от смущения, ведь вообще-то должны были выполнять своё задание, а вместо этого болтались без дела. Одна из них — темноволосая — неловко улыбнулась и пробормотала: — Прости нас, оппа, мы просто решили сделать перерыв, — она покачала головой. — И встретили кое-кого, — хихикнула более смелая рыженькая, выпрыгнув из-за спины подруги. — Правда он красавец? — пролепетала третья девушка, кивнув на Хёнджина. Тот неловко почесал затылок и, посмотрев на Кима, пожал плечами. Сынмин закатил глаза и, подойдя ближе, взял Хвана под локоть. Он сказал: — Ага, а ещё он давно занят, — Сынмин развернулся к парню и протянул: — Привет, любимый. Хёнджин наклонился, коротко поцеловав его в приветствии, как это обычно делали парочки, и широко улыбнувшись, спросил: — Как продвигается работа у моего самого любимого парня на свете? — Было бы намного лучше, если бы ты не мешал моим временным ученицам сосредотачиваться на заданиях, которые я им дал, — беззлобно фыркнул Ким и улыбнулся в ответ. Девушки ошарашенно уставились на двух парней, а затем, осознав ситуацию, сильно покраснели. Черноволосая смущённо пролепетала: — Прости, оппа, мы не знали-и. — Не ругай их сильно, Минни, — хохотнул Хван, обняв Кима за талию. — Они очень хорошие! — Я знаю, — хмыкнул Сынмин, вновь скрестив руки на груди, и добавил: — Возвращайтесь к работе, девочки, а пофлиртовать вы всегда успеете. — Ла-а-адно, — протянули девушки и, развернувшись, побрели в сторону нужной аудитории. Ким проводил их взглядом и, вздохнув и покачав головой, сказал: — Тебя нельзя оставлять одного, а то так и украдут, — он вновь улыбнулся и развернулся к Хёнджину. — Ревнуешь? — усмехнулся Хван, склонив голову к плечу. — Ты же знаешь, что нет. Я в тебе уверен. Если бы хотел от меня уйти, давно бы уже это сделал, — лишь ответил Сынмин и спросил: — Что ты здесь делаешь? — М-м? — сделал задумчивое выражение Хёнджин и ответил: — Я учусь в этом унивеситете? — Это кафедра филологии, — подметил Ким, кивнув на табличку над одной из дверей. — Ладно, я просто захотел тебя увидеть, — признался Хван, как-то хитро улыбнувшись. — Или мне нельзя прийти к своему парню, с которым я встречаюсь уже столько лет, что даже люди, отмечающие фарфоровую свадьбу, могли бы позавидовать? Сынмин снова закатил глаза и бросил: — Ты никогда не делаешь что-то просто так. — Нет, правда, — отмахнулся Хёнджин. — Мне было скучно на кафедре. Уже жалею, что согласился курировать поступающих. Новички почему-то липнут именно ко мне, — покачал он головой так, словно действительно не понимал причины. Киму захотелось закатить глаза ещё раз, но он сдержался и сказал: — Ты должен лучше выполнять свою работу, — тряхнул он волосами. — Хёнджин, тебе сколько лет? — Двести шестьдесят один? — развёл руки в стороны Хван. — Хёнджин, — нахмурил брови Сынмин, уставившись на парня, как на дурачка. — Сорок? — снова предположил Хёнджин, а затем вздохнул и сказал: — Двадцать три. — Тебе и правда стоит быть серьёзнее, — выдохнул Ким, уперев руки в боки. — Ах ты ж мой маленький зануда, — пролепетал Хёнджин наигранно детским голосом и заключил парня в объятия. Сынмин фыркнул, отпихнув от себя надоеду, и вздохнул, прежде чем вдруг вздрогнул. Ким достал из кармана внезапно пиликнувший телефон и, просмотрев пришедшее сообщение, пробормотал себе под нос: — Кажется, у хёна там что-то происходит. — А что там с Ханом? — заинтересованно спросил Хёнджин, попытавшись заглянуть в телефон из-за плеча парня. — На бал собрался, — заблокировал телефон Ким, чтобы Хван ничего не увидел, и повернулся к нему. — С мастером, — добавил он. — Вау, даже так? — присвистнул Хван, запрыгнув на подоконник. — Это ты его к этому готовил всё утро? — Ага, — кивнул Сынмин, отпив из стаканчика свой кофе и промычав что-то ещё. — Он мало что рассказывает про мастера, но вроде там всё довольно… неплохо? — пожал он плечами. — Думаешь, Хан ему поможет? — вскинул бровь Хёнджин, разведя ноги и уперевшись руками между ними, а затем забрал стакан с кофе у парня и присосался к трубочке, громко начав щурпать холодный напиток. — Скорее, задолбает, выведет из себя много-много раз, совершит какую-нибудь криповую хрень, а потом, быть может, и поможет, — нервно махнул рукой Ким, а затем, вздрогнув, вдруг сказал: — Вот только он был очень странным сегодня, — заглянул он в чужие глаза. — Хён смотрел на меня так, словно изучал. — И? — дёрнул уголком губ Хван. — Скажи, Хёнджин, ты ничего не делал? — серьёзно спросил Сынмин, и уголки губ Хвана поползли вверх. Он, отложив стаканчик с кофе в сторону, взял парня за руку и, притянув к себе и развернув, обнял за талию, а затем прошептал: — Ну да, кое-что сделал. — Хёнджин, — фыркнул Ким, тяжело выдохнув. — И что ты сделал? — Ничего особенного, — хмыкнул Хван. — Но теперь Хан знает, что вы с Минхо знакомы. — Что? — тут же развернулся в кольце рук Сынмин. — Ты издеваешься? — Он всё равно узнает это, если пробудет с мастером ещё какое-то время, — развёл руки в стороны Хёнджин и опёрся на них позади себя. — Мы уже втянули его в это дело, и теперь ему остаётся только узнать большую правду, — пожал плечами он и обхватил талию парня ногами, чтобы тот и не думал от него отойти. — Что ты хочешь этим сказать? — вскинул бровь Ким. Хван улыбнулся, склонив голову к плечу, и протянул: — Давай сначала поедим?

***

Столовая, несмотря на то, что каникулы продолжались, была наполовину наполнена людьми, и это немного мешало. В основном это были поступающие и курирующие их четверокурсники, но кое-где сидели и профессора, мирно читающие новости и пьющие кофе. Широкая столовая в светлых тонах не работала на каникулах, но на эту неделю, когда приходили поступающие, сделали исключение. Атмосфера в университете летом вообще сильно отличалась, ведь никто никуда не спешил и в залитых солнцем помещениях обычно стояла тишина, разрываемая лишь редкими смешками студентов. Никто не нервничал из-за экзаменов и не пытался зубрить — все отдыхали, и это было здорово. Но кое-что оставалось таким же неизменным, что заставляло Сынмина шумно вздыхать. Взгляды всех людей, когда они зашли, были обращены именно к ним. А точнее к Хван Хёнджину, который каждому был вынужден улыбнуться. Все смотрели на него и улыбались в ответ, некоторые, словно заворожённые, не могли оторвать от него взгляд, а самые смелые — подмигивали ему и махали руками. Ким покачал головой и, взяв своего парня за руку, повёл его к раздаче, на которой стояла самая обычная и не самая вкусная столовая еда. Они провели какое-то время в тишине, но интерес всё же оказался сильнее, и Сынмин выдохнул: — Мы же обещали больше не ввязываться в эти дела, — он повернулся к Хёнджину, что рассматривал раздачу в поисках еды, которую был бы не против съесть. — Да, — согласился Хван, осматривая вяленький салат на тарелке. — Но мне интересно. — Что интересно? — положил на свой поднос стакан с яблочным соком Ким и посмотрел на своего парня. — Только не говори, что ты следишь за мастером… — И не только за мастером, — хмыкнул Хёнджин. — И за Чонином с Феликсом тоже. — Чего? — громко воскликнул Сынмин, уставившись на совершенно спокойного Хвана, и все в столовой тут же посмотрели на них, но обоим на это было как-то всё равно. — Они сейчас у своих новых хозяев, — всё-таки взял тарелку с салатом Хёнджин. — И похоже, что всё идёт к тому самому, — сообщил он, кинув на Кима быстрый взгляд и коротко ему улыбнувшись. — Это, конечно, меня радует, — кивнул Сынмин, — но зачем ты это делаешь? — он положил на поднос такой же салат, как и у Хвана, и поднял его, чтобы положить перед продавщицей. — Потому что есть кое-что, что просто не может быть совпадением, — хмыкнул Хёнджин, положив туда же и свой поднос. — И что же? — пронаблюдал за работой продавщицы Ким. — Ну, — достал из кармана деньги Хван, расплатившись за обоих, и они оба пошли к столику у окна. — Хозяина Чонина зовут Бан Кристофер Чан, — стал пояснять он, когда они уселись за стол. — Хозяина Феликса — Со Чанбин, — Хёнджин усмехнулся. — С Минхо сейчас Джисон. — И? — не понимал, к чему вёл его парень, Сынмин. — Что в этом такого? — А дело в том, мой дорогой Минни, — широко улыбнулся Хван, нагнувшись к Киму, — что Чан, Чанбин и Джисон — три лучших друга, которые вообще не знают о том, что их внезапные любовные интересы очень прочно связаны. — Серьёзно? — нахмурил брови Ким, припоминая лучших друзей своего куратора, и хмыкнул. — Видимо, это судьба. — Всё неспроста, — пожал плечами Хёнджин, взяв вилку и сунув её в салат. — Я уверен, что это что-то означает. — М-да, — оказался удивлён сложившейся ситуацией Сынмин, но всё равно сказал: — Давай не будем вмешиваться и дальше, Джинни, — он взял его за руку и серьёзным тоном добавил: — И у нас, и у них могут возникнуть проблемы. — Думаешь, эта стерва следит за тем, чтобы правила не нарушали? — вскинул бровь Хван, закинув в рот лист салата. — Она же спит, — хмыкнул он, прожёвывая. — Мы не можем знать наверняка, — фыркнул Ким. — Мы больше не связаны сделкой, но это не значит, что нас тоже не заденет, — он нервно махнул рукой. — Мне нравится моя тихая и мирная жизнь, и я не хочу её лишаться из-за твоей излишней любопытности, понятно? — вскинул палец парень, но Хёнджин перехватил его руку и ответил: — Всё будет хорошо, — он широко улыбнулся и проговорил: — Тебе ничего не угрожает, понятно? Сынмин свёл брови у переносицы, но затем лишь кивнул и, выдохнув, пробормотал: — Ага, — он опустил взгляд и вдруг услышал хихиканье за соседним столиком, за которым сидели девчонки и подмигивали Хвану. — Если к нам кто-нибудь подсядет, то я свалю, — хмуро сказал Ким, взяв в руки вилку и начав ковыряться ею в салате. — Тогда мне придётся идти за тобой, и мы не поедим, — фыркнул Хёнджин, вновь взяв Сынмина за руку и улыбнувшись ему. — Зато я не буду слушать целых полчаса о том, как им всем жаль, что у тебя есть я, — показал ему язык Ким и, улыбнувшись в ответ, засунул вялый салат себе в рот. — Когда так говорили? — усмехнулся Хван. — Они так думают, — прожёвывая, ответил Сынмин. — Мне плевать, но ты же знаешь, я не люблю, когда рядом с нами много людей. — Как хорошо понимать, что не только мне достался ужасный зануда, — фыркнул Хёнджин, взяв в руки стакан с соком и отпив, но, увидев в чужих глазах вопрос, пояснил: — Чонину тоже та-а-ак повезло, — он хохотнул, и Ким несильно ударил его носком кед по голени. — Кажется, моё занудство тебе всегда нравилось, — проворчал Сынмин. — И задница тоже, кстати, — подметил Хван, и Ким скривился. — Фу, с тобой невозможно нормально разговаривать, — пихнул парня в плечо он и закатил глаза. — Почему мы вообще встречаемся? — проворчал Сынмин и хотел ещё что-то сказать, но вдруг телефон завибрировал, и он, вытащив его, пролепетал себе под нос: — Хён? Кажется, кому-то понадобилась помощь.

***

— Что я должен сделать? — воскликнул Сынмин в трубку, услышав просьбу от своего куратора, и открыл рот в желании высказать всё. Но смог он пробормотать только: — А не слишком ли это всё? Киму пришлось выйти в коридор, в котором никого, к счастью, не оказалось, чтобы поговорить с внезапно позвонившим ему Хан Джисоном. Тот показался Сынмину немного странным, и не ошибся, потому что, услышав просьбу парня, посмотрел на вышедшего следом за ним Хёнджином и покрутил у виска. — Возможно, — тем временем спокойно продолжал по ту сторону линии журналист. — Я знаю, как это будет выглядеть со стороны, но… — Хён, да ты сумасшедший! — нервно хохотнул Ким. — А ты сомневался в этом? — резонно заметил Джисон. — Да и тут ничего такого… — Ага, всего лишь разрушить целую систему, которую строили годами, за пару часов, — саркастично проговорил Сынмин. — Я всего лишь студент, а не какой-нибудь тайный агент… — пробурчал он себе под нос. Будучи вполне себе таким двойным агентом. — Что не сделаешь ради любви, верно? — хохотнул Хан, наверняка ярко улыбнувшись. Ким лишь обречённо вздохнул и пробормотал: — Но я не хочу… — Надо, Сынмин, надо. — Но я занят в университете… — Это быстрое дело. — Но я с парнем… — Отлично, пусть тоже поможет, — хихикнул журналист. — Он же Вам не нравится, — подметил Сынмин, не совсем понимая, как и чем сможет ему помочь Хван. — Ага, змея та ещё, облапошит тебя и бросит так, что потом сердце никогда не склеишь, — ответил Джисон со смешком. — Ладно, я всё сделаю, только не говорите такой ерунды, — закатил глаза Ким и быстро отключился. Он снова посмотрел на Хёнджина каким-то обречённым взглядом и сказал: — Мне нужно выполнить просьбу хёна. — Я помогу, — скрестил руки на груди Хван и пожал плечами. — Или просто постою рядом на всякий случай, а то мало ли, куда тебя посылают. — Хорошо, — не стал спорить Сынмин — прекрасно знал, что парень всё равно увяжется за ним. — Нам нужно будет заехать в два места, — сунул он телефон в задний карман джинсов. — Всё надо сделать быстро, чтобы вернуться сюда и закончить с поступающими. — Конечно, — кивнул Хёнджин и спросил: — И что же нас ждёт? Ким посмотрел на него и, вздохнув, пробормотал: — Мыльная опера и братский конфликт.

***

В подъезде старого многоквартирного дома пахло сыростью и чем-то неприятным, и в нём царил мрак — даже лампочку кто-то выкрутил. Обшарпанные стены были коряво расписаны какими-то рисунками и ругательствами, а каменная лестница оказалась побитой. От этого места мысли возникали только одни — как бы не напороться на чей-то нож. И шприцы, разбросанные по углам, лучше ситуацию не делали. Сынмин не особо обращал на это всё внимание, потому что когда-то жил в похожем доме и внешнее неблагополучие не отражалось на уютных квартирах, в которых жили самые обычные люди. Но вот Хёнджину это всё не особо нравилось. Наверное, он просто не привык видеть такие вещи, и его это здорово так напрягло. Именно поэтому, когда они поднимались на третий этаж, Хван спросил: — Мне кажется, или Хан завёл нас сюда, чтобы меня и тебя тут порезали? — Не говори глупости, — цокнул Ким, несильно пихнув парня в живот. — Здесь просто живёт человек, с которым я должен поговорить. — О чём? — вскинул Хёнджин бровь. Он не спрашивал, что там у журналиста была за просьба, потому что ему просто-напросто было это не особо интересно, но стоило всё же убедиться. Так, на всякий случай. — О том, что отец сына этого человека далеко не офисный работник среднего достатка, — хмыкнул Сынмин, скосив взгляд на парня, а затем подошёл к нужной квартире и постучался. Открыли ему не сразу, но внутри послышалось шаги, и вскоре дверь скрипнула. Из щели выглянула девушка с усталым видом, которая явно была замучена жизнью по самое не хочу, и, осмотрев незнакомцев, спросила: — Вам что-то нужно? Ким нацепил на себя доброжелательную улыбку и ответил: — Это по поводу Вашего сожителя. Девушка тут же встрепенулась, выпрямившись и открыв дверь достаточно, чтобы можно было увидеть мальчика лет трёх, рисующего что-то за журнальным столиком. Она кинула на него быстрый взгляд и, прокашлявшись, пробормотала: — Заходите. Сынмин кивнул и сделал шаг в квартиру, но остановил Хвана и попросил его остаться снаружи. Хёнджин послушался и остался ждать на лестничной клетке, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Ким зашёл квартиру, оставив щель между дверью и рамой, поэтому Хван иногда слышал их негромкий разговор, хоть и не мог понять, о чём именно они там говорили. Хёнджин не вмешивался — ему было всё равно на дела Хан Джисона. Но что-то подсказывало ему быть рядом с Сынмином, что он и делал. Если это касалось журналиста, могло произойти всё, что угодно. Через какое-то время послышалось громкое: — Нет, я не верю! — а затем Хван увидел через щель побелевшую девушку в слезах, что кинулась к сыну и взорвалась рыданиями. Ким же, видимо, решил оставить её со своими мыслями наедине и вышел обратно к Хёнджину, тихо бросив: — Теперь второе место, — он прикрыл дверь, за которой слышались громкие всхлипывания и шмыганье, и стал спускаться с лестницы. — С ней всё будет в порядке? — решил всё-таки спросить Хёнджин, бодро перепрыгивая по несколько ступенек. — Я не знаю, но, думаю, хён уверен в своих действиях, — пожал Сынмин плечами и толкнул дверь на выход. Второе место отличалось от маленькой многоэтажки с грязными подъездами, но при этом носило точно такую же атмосферу морального разложения — казалось, что и тут их могут поджидать с ножом в руке и пистолетом в зубах. А ведь это был хоть и небольшой, но особняк. Фасад его был обшарпан и покрыт плющом, но при этом был вполне приличным, и всё же от него исходила аура места, в котором было много криков. Сынмин сказал, что там было много обиды, досады и зависти, но не объяснил, почему именно так. Их впустили быстро, словно кто-то договорился о встрече за них — наверняка это был Хан, но оставалось только гадать, как он всё успел. Парни прошли по битой каменной дорожке прямо к большим дверям, где их встретила горничная в чёрном платье, и она, кивнув им, завела их в дом, а затем провела по тёмным нечистым коридорам до нужной комнаты. — Господа Ким, к Вам прибыли гости, — сдержанно, но громко объявила женщина и открыла дверь, пропуская Сынмина вперёд. — Я быстро, — шепнул Хвану он, коротко улыбнувшись, и дверь за ним вновь закрылась. Хёнджину снова было всё равно — не его дело, как и что там происходило. Но до него всё равно доносились голоса: — Нам сообщили, что Вы придёте с некими доказательствами о нашем брате, — сказал спокойный голос. — Да, — ответил Ким, и послышался шелест бумаг — те, которые ему прислал Хан и которые пришлось быстро распечатать в ближайшей типографии. Затянулось молчание, а затем кто-то воскликнул: — Не может быть, Джейсон всегда поддерживал нас! — Он спас нас от ещё большего гнева отца! — Бред! — Видимо, не бред, раз эти доказательства теперь у вас на руках, — хмыкнул Сынмин. — Вы должны кое-что сделать… Дальше Хван не услышал, потому что Ким зашептал, а через две минуты он уже вышел и кивнул ему. — Всё, возвращаемся в университет, — сказал парень и достал телефон из кармана. — Надо только опубликовать кое-что, — пробормотал он и нажал на нужную кнопку. — Если меня после этого убьют по указу высокопоставленных лиц, надеюсь, ты отомстишь хёну за меня, — фыркнул парень, покачав головой. — Господа, — обратилась к ним горничная, и они, переглянувшись, пошли на выход. Уже в большой гостиной Хёнджин внезапно охнул и, начав шариться по карманам, выпалил: — Кажется, я уронил там телефон, — покачал он головой и добавил: — Подождите меня, я сейчас, — и развернулся, чтобы пойти обратно. Телефон всё также лежал в кармане. Просто у Хвана было странное и стойкое ощущение того, что ему нужно вернуться. И предчувствие его не подвело, потому что как только он подошёл к двери, то услышал: — Этот дурак что, действительно думает, что мы не знаем о том, что сделал наш брат? — Надо бы послать кого-нибудь за этим парнем, чтобы он не выдал ничего про нас, — серьёзно сказал кто-то из мужчин. — Убить его хочешь? — хмыкнул кто-то другой. — Пусть изобьют и припугнут, — ответили ему. — Значит, мы не будем делать то, что он просит? — спросил ещё один человек. — Конечно же нет, — фыркнул один из собеседников. Хвану этого оказалось достаточно — он открыл дверь и с самым спокойным видом опёрся о косяк, скрестив руки на груди и осмотрев трёх помотанных жизнью мужчин. Они удивлённо уставились на него, и самый взрослый из них выпалил: — Ты что тут делаешь? Хёнджин не ответил. Его глаза вдруг загорелись насыщенным и ярким зелёным цветом, который быстро заворожил мужчин так, что они не могли оторвать от него и взгляда, и губы парня сложились в слова: — Я приказываю вам сделать всё, о чём просил вас тот парень, — он надменно окинул их взглядом и нахмурил брови. Казалось, этот жест сотворил что-то невидимое, потому что мужчины вдруг задрожали. — И только попробуйте ему что-то сделать, а иначе… — Да, господин Черно… — Тс-с, — приложил палец к губам Хёнджин, загадочно улыбнувшись. — Молчите ещё целый час, болтливые вы языки. Вы всё поняли? — спросил он, и мужчины, заворожённые какой-то сложной магией, кивнули. — Вот и отлично, — глаза Хвана вернули свой привычный цвет, и он развернулся, чтобы уйти. Вот этого Сынмину точно лучше было не видеть — не видеть самый большой его секрет.

***

— Ах, как хорошо было вне территории университета, — пролепетал Хёнджин, потянувшись и явив на свет свой подтянутый живот, по которому Сынмин, цокнув, несильно шлёпнул. — Тебе лишь бы не работать, — фыркнул он, краем глаза замечая всё те же взгляды проходящих мимо людей, обращённые к Хвану. Ким лишь глубоко вздохнул. Парни вернулись в университет и сейчас шли по аллеи на его территории к главному входу. Их маленькое приключение закончилось очень быстро и в принципе не было таким уж и сложным. Теперь стоило вернуться к работе с поступающими, и, хоть Ким полностью был к этому готов, Хёнджин, кажется, не собирался с ней что-либо делать. Это было видно по его расслабленному виду и улыбке человека, который хотел прилечь где-нибудь и начать усиленно отдыхать. Это же он подтвердил и своими словами: — Я и так много работал, — Хван хмыкнул, покачав головой. — Они ведь все обращались исключительно ко мне, а нас там десять четверокурсников. — Если у нас появятся дети, я не доверю тебе их воспитание, — фыркнул Сынмин, закатив глаза. — Я уверен, что ты также будешь говорить на просьбу позаниматься с ними уроками, — он прокашлялся и передразнил: — Я и так много работал, милый! — Я бы так не говорил, — ущипнул парня за щёку Хёнджин, за что получил удар по ладони. — Эх, а я мечтал о сыне, который будет весь в меня, — пролепетал он наигранно и расхохотался, когда Ким развернулся и пихнул его в бок. — Мы удочерим милую девочку, — показал он ему язык, и Хван тепло ему улыбнулся, притянув к себе за талию. — И собаку заведём, — поцеловал он его в висок, а затем посмотрел вперёд и тут же помрачнел. — Кто это? — холодным тоном спросил парень. — А? — вскинул бровь Сынмин и перевёл взгляд туда, куда смотрел Хёнджин. В конце аллеи прямо посередине стояла девушка — так, словно ждала только их. Она была красивой и очень женственной в своём белом платье, на котором словно цвели по-настоящему нарисованные цветы. Её тёмные волосы вились по плечам, а чёрные глаза с отблеском зелёного были хитры и красивы. Она улыбалась, склонив голову к плечу, и стояла, ухватившись за локоть другой руки со спины. Ким посмотрел на неё и всё-таки ответил: — Это одна из поступающих, которых я курирую, — он выпутался из чужих объятий и пошёл вперёд. — Наверное, она хотела у меня что-то спросить. — Сынмин, — попытался ухватиться за его футболку Хёнджин, но затем неуверенно опустил руку и пошёл следом. — Вас ещё не отпустили? — спросил Ким, подойдя к девушке. Та мило улыбнулась и ответила своим бархатистым голосом: — У нас есть ещё вопросы к тебе, оппа. — Ладно, хорошо, — кивнул Сынмин и уже хотел было сказать девушке идти в аудиторию, как она внезапно повернула голову к Хвану и спросила: — А это твой муж, верно? — она снова посмотрела на Кима и пояснила: — Все вокруг говорят, что вы — настоящие женатики. Сынмин удивлённо вскинул бровь — не знал, что их так называли за спиной. Он пожал плечами и ответил: — Вообще-то нет, но мы планировали пожениться сразу после получения дипломов, — он улыбнулся странноватой девушке. — Пока что это просто слухи. — Оу, надеюсь, оппа пригласит меня на свадьбу? — дёрнула она уголком губ. — Конечно, — кивнул Ким и махнул на Хёнджина, что всё это время напряжённо просверливал девушку взглядом. — Это мой парень — Хван Хёнджин. Девушка расплылась в странной улыбке и протянула: — А я — Нэтали, — а затем обошла парней и пошла дальше вглубь аллеи. — Очень приятно познакомиться. Хёнджин проводил её взглядом, а потом резко обернулся к Киму и спросил: — Эта девушка тебе что-нибудь странное говорила? Сынмин вздрогнул, повернувшись к Хвану, и, вскинув бровь, выпалил: — Какая девушка? Хёнджин снова напрягся и пробормотал: — Никакая. — Снова говоришь какие-то странности, — пожал плечами Ким и пошёл дальше. Хёнджин же остался стоять на месте. Небо было покрыто мазками серых облаков, вмиг скрывшие холодное солнце, и даже ветра не было. Весь гудящий мир словно остановился и оказался тих. Как будто затишье перед бурей. И только лёгкий стук каблуков по каменной дорожке отдавался в ушах. Хван развернулся, посмотрев куда-то — в такое место, которое никто, кроме него не видел. Он ощутил на языке явственный привкус тлеющих костей, а запах столетней пыли ударил ему в нос. В глазах было только чёрное и белое, а затем — лишь серое. — Хёнджин? — одёрнул парня Сынмин, взволнованно уставившись на парня, но тот даже не посмотрел на него. Хван растянул губы в ещё более странной улыбке, чем была у девушки, и сказал: — Что-то грядёт. — О чём ты? — оказался в замешательстве Ким, сведя брови у переносицы. Хёнджин повернулся к нему и как ни в чём не бывало с уже своей обычной яркой улыбкой проговорил: — Ничего, — потянул он парня дальше по дорожке. Сынмин пожал плечами, решив не задавать вопросов — Хван иногда говорил странные вещи, к которым он давно привык. Хёнджин любил в Киме именно это — тихое согласие со всем. Кажется, все были довольны в таких ситуациях. А на языке всё ещё ощущался привкус тлеющих костей.