Всё, что мы держим в ладонях своих

Welcome to paradise Where me and you can always hide.

Выбирать из многообразия клубов не пришлось, потому что в их городе располагалось только одно единственное подобное заведение. По этой причине местный клуб, имеющий несуразное название «Пляшущая рыбка в Райском саду», пользовался особой популярностью у молодых людей. Взрослые туда не ходили, предпочитая сидеть в тихих барах и смотреть футбольные матчи по телевизору. Ну и отлично, узнай они, чем стал этот на вид самый обычный и ничем не примечательный клуб, с открытия обещавший безопасность для всех посетителей, забили бы в тревогу. Подросткам же туда вход был закрыт. Ну, конечно, в эти сказки верили единицы. Хан Джисон, в любом случае, мог найти вход куда угодно, и его большая компания уже через несколько часов зашла в громкий клуб, изнутри словно полыхающий неоновым пламенем. Громоподобная музыка била по ушам, и к этому ещё нужно было привыкнуть. Прожекторы бродили по поддатым лицам и слипшимся телам на танцполе. Алкоголь лился рекой за барной стойкой, у столиков, в руках людей. Много-много алкоголя. И не только. Место явно не для Команды справедливости. Но раз уж они решили развлечься, то почему бы и нет? Правда, чувствовалась неловкость и скованность от того, что они явно были слишком не для клуба. Зато их Лидер-ним вёл себя вполне себе спокойно, когда уверено проводил компанию за свободный низкий стол. Диваны, честно говоря, показались жёсткими. Если оглянуться, можно было найти множество знакомых лиц, но они бы никогда не узнали в ответ. Для всех здесь действовало одно правило: зашёл в клуб — забыл кто ты. Да и быстро опьяневшие люди вряд ли вспомнят хоть что-то на следующее утро. Этакое ночное забытье. Уход от реальности. Друзья на одну ночь. Любовь на одну ночь. С пробуждением всё это окажется сном. До того момента, пока ты не решишь вернуться. Словно ты — Алиса в кроличьей норе. Вот только кто тот кролик, что завёл тебя в неё? Ведь на дне этой норы нет никакой Страны чудес. — Ни разу здесь не был, — напряжённо осматривался По. — И, вероятно, после не приду. — Побудь здесь хотя бы час, чтобы судить. Вы хотите выпивку? — плюхаясь на диван и наблюдая, как его друзья, рассаживаются по местам, спросил Лидер-ним. — Раз уж я в последнее время много косячу, то заплачу за всё. — А если нас арестуют? — неуверенно пробормотал Хонджун. — Если нас здесь поймает полиция, арестовывать будут хозяев клуба, которые пустили сюда подростков, а не вас, — пожал плечами Хан. — Хотя, конечно, проблем всё равно не избежать. Но клуб существует уже несколько лет и, о чудо, полиция ещё ни разу сюда не заглянула! Так что будете пить? — Ли-ним, а ты разбираешься в алкоголе? — забирая меню со стола, улыбнулся Тадеуш. — Мой отец хорошо разбирается, и я много чего запомнил на званных ужинах, — ответил Джисон. — Тогда давай на свой выбор, — забрав меню у Троя, бросил Шеф. — Ладно, — поднялся со своего места Хан, — схожу тогда на бар. Лидер-ним не говорил этого, но в этом клубе бывал не раз. Каждый раз, когда ему нужно было собраться, он шёл сюда, и за это себя ненавидел. Он сам стал Алисой, что, достигая дна и понимая, что никакой Страны чудес нет, полз обратно и прыгал в нору заново в поисках того, чего никогда так не будет. Казалось, Джисон не мог сделать ничего, кроме как забыться в таблетках. Хан никогда не оправдывал себя за наркотики, вполне себе трезво оценивая дерьмовость ситуации, но у него были причины, и он не позволил бы говорить, что всё это — выходки богатенького ребёнка. Наркотики не вредили ему, Джисон каждый раз говорил это волнующемуся Чанбину, а он не верил. Единственное, что они делали, — это облегчали Хану жизнь. Но он страдал от этого облегчения. Какая, должно быть, у него ужасная ситуация, раз утешение Джисон нашёл в наркотиках. Поэтому он и завязал. Это ни к чему хорошему не привело бы. Хан-то завязал со всем этим, но кое-кто так не думал. — Эй, Хан, — навалился на него какой-то бородатый парень с узенькими глазками, — давно тебя не видел. Знаешь, что я для тебя достал? — Ынпё, — вмиг помрачнел Джисон. Ынпё был местным дилером и славился тем, что мог достать любую дрянь. Хан пользовался его услугами, как и многие наркоманы этого города, но он ему не нравился. Все, кто распространяют наркоту, — это ублюдки, желающие нажиться на чужих страданиях. Поэтому Лидер-ним поморщился и отошёл от парня на шаг. — Так ты будешь брать мою дурь или нет? — пихнул его в плечо тот. — Я завязал, — сказал как отрезал Джисон. — Чувак, бывших наркоманов не бывает, — стал уговаривать его Ынпё и достал таблетку в зиплоке. — Лёгкая и ахрененная штука, как раз для завязавших, ну! — Я же сказал, нет, — рявкнул Хан, а затем цокнул и протянул ладонь. — Ты ведь не отстанешь… — Другой разговор, — Ынпё положил пакетик в руку парня и, приняв оплату, ускакал в поисках других жертв. «Как всё это закончится, засажу его надолго…» — подумал Джисон и засунул таблетку в задний карман джинсов, а затем всё же заказал каждому по выпивке. Лидер-ним повернулся и заметил на себе взгляды ребят. Он не спешил возвращаться, потому что ему было не слишком уж приятно находиться с ними рядом. Сколько бы команда не пыталась играть в друзей, напряжение так и чувствовалось между ними. Они больше не доверяли Джисону, приглядывались, искали возможную угрозу. Хан чувствовал от них что-то такое, что заставляло его доказывать, что с ним шутки плохи. Сломать в них, ему хотелось сломать что-то в них. Чтобы все поняли — больше никаких сопротивлений. Почему это чувство вообще появилось? Порождаемое завистью и гневом, оно текло по венам и травило сознание. Может, команда сама ощущала это и отталкивала своего лидера? Тогда это самый настоящий замкнутый круг. И нужно было отыгрывать этот спектакль до конца. Лидер-ним вздохнул, вернулся за стол и устроился на диване поудобнее. Все его друзья в этот момент болтали о чём-то своём, и только Кастер остановился, чтобы спросить: — Что за парень к тебе подходил? Сан в такие моменты был слишком внимательным. — Да так, — лишь отмахнулся Хан. — Приставал с чем-то. — Так чем будем заниматься? — спросил Черри, осматриваясь. — Развлекаться, — развёл в руки Джисон. — Что вы как маленькие? Идите потанцуйте, выпейте, пообщайтесь. Это же клуб! — Ну прости, Ли-ним, что мы не такие просвещённые, как ты, — закатил Кастер глаза и посмотрел в сторону. К их столику подошла официантка и выложила на стол множество стопок, стаканов и бокалов с неизвестными жидкостями, а затем ушла, оставляя ребят вместе со всем этим богатством. Команда рассматривала всё это, как что-то из разряда чудес. — Виски кола, хайвей, текила санрайз, лонг-айленд айс ти, маргарита, кровавая Мэри и ещё множество, что было в меню, — кивнул на столик Хан. — Только давайте обойдёмся без пьяных дебошей, окей? — Не уверен, что мы всё это выпьем и останемся в сознании, — взял в руки стопку какого-то напитка и стал его оглядывать По. — Ну ладно, раз выпивка бесплатная, — кивнуло он и опрокинул в себя алкоголь, но тут же закашлялся. — Какой трындец, вот это вштырило! — воскликнул Хонджун, пока Сан, не зная, что делать, хлопал его по спине. — Будьте осторожны, а то и правда улетите в космос, — покачал Лидер-ним головой и тоже взял со стола стакан с виски колой. — Ты только не улетай, окей? — тихо шикнул на парня Бёрнс, но Джисон лишь показал ему язык и присосался к трубочке. Остальные ещё какое-то время сопротивлялись соблазну, но, будучи подростками, которым всё такое было в новинку, сдались, а затем быстро вошли во вкус. Сначала они не напивались до такого состояния, когда начинал заменять кровь, но чем дальше — тем ближе к этому. Выпивка расслабляла, развязывала язык, снимала внутренние ограничители, и вскоре ребята начали болтать и весело о чём-то шутить. — О нет, пока я сюда шёл, ко мне пристал какой-то наркоман, ужасно, — со смехом завалился на диван Тадеуш, что отходил в туалет, и посмотрел на Шефа рядом. — Меня никто не защитил, поэтому я его ударил. — В следующий раз не отпустим тебя одного. Нечего водиться с какими-то мужиками, — фыркнул Биджи, за что получил по затылку от Черри. — Дай Тадеушу личную жизнь устроить, — бросил тот. — Может, это была его судьба… — Наркоман? — свёл брови у переносицы и усмехнулся Трой. — Нет, спасибо, такое счастье не для меня. — В этой команде не хватает романтики! — театрально вздохнул Ючан. — Почему только мы с Биджи встречаемся? — Потому что Бёрнс и Лидер-ним до сих пор скрывают свои чувства друг от друга, — расхохотался Хонджун. — Что скажете, женатики? — положив голову на ладони и ехидно улыбнувшись, спросил Кан. Джисон вздрогнул, едва не уронив стакан с чем-то, название чего уже забыл, и посмотрел на Черри, который явно ожидал какого-нибудь шоу. Ну если он так хочет этого, то почему бы его не устроить? Если уж сжигать — то дотла. — А почему сразу мы? — растянул губы в улыбке Хан. — Разве у нас не много других вариантов? — Это каких? — усмехнулся Шмит, потягиваясь. — Ну например, ты, Тадеуш и Шеф, — предложил Лидер-ним. — Типа кто бы не заметил, как ты к Шефу подкатываешь. Трой резко перестал улыбаться и скосил взгляд на продолжающего быть совершенно спокойным Мину. У того на лице вообще ничего не проскользнуло. Будто не про него говорили. — Ну уж точно ваша парочка будет лучше, чем Биджи и Черри, — пожал плечами Джисон, опрокидывая в себя стопку. — Разве вы не ссоритесь постоянно? Кажется, я видел кого-то из вас с кем-то другим. И специально не уточнил, чтобы друзья вгрызлись в горло друг друга, точно собаки. — Может, правда или действие? — решил перевести тему Шмит, пока ещё не было поздно. — Это детская игра, разве нет? — вскинул По бровь, тоже решив, что стоит увести пьяные разговоры Хана куда-то в другую сторону. — Зато весёлая. И вопросы с действиями могут быть разными! — всплеснул руками Тадеуш. — А что, — Лидер-ним допил из бутылки и положил её на свободную часть стола, — идея хорошая. Я начинаю? — он прокрутил бутылку, и та остановилась на Кастере. — Правда или действие? — Правда, — нахмурил брови Сан. Никому уже не было весело. — Ладно, тогда давай какой-нибудь глупый вопрос, — хохотнул Джисон и сделал вид, что думает. — М-м, скажи, Кас, а ты влюблён в По? Чхве замер, выпучив взгляд, даже не двинулся и лишь побелел. — Эй, Ли-ним, что за идиотский вопрос? — рассмеялся Хонджун, которому это показалось настолько забавным, что он чуть на пол не упал. Но Сану смешно не было, когда он, осмелевший из-за алкоголя, был вынужден ответить: — Да. Теперь Ким не улыбался и лишь смотрел на своего друга круглыми и большими глазами. Он открыл рот, потом закрыл, но всё равно сказал: — Чел, не смешно. — Да кто тебе, блять, сказал, что я шучу?! — рявкнул Кастер и резко встал, чуть ли не роняя стол. — Заебал быть слепым, — бросил он и пошёл куда-то. За столом образовалось молчание, и музыка, как назло, стала ещё громче и веселей. — Эм, я, — покачал головой Джисон, — кто ж знал? «Ты!» — так и читалось во взгляде Чанбина. — А давайте потанцуем! — попытался вновь взбодрить друзей Тадеуш. — Танцевать — это здорово! Пришлось постараться, но Трой всё-таки утащил ребят на танцпол, и за столом остался лишь хмурый и неподвижный По и Лидер-ним. Джисон чуть подумал и пересел к Хонджуну. — Кажется, ты расстроен, По, — толкнул его он. — Да пиздец, — Ким наконец-то отмер и, приложив ладони к лицу, потёр его. — Не так я хотел развлечься… — Ты правда не знал? — спросил Джисон, отпивая что-то с ромом. — Даже не замечал, — выгнулся Хонджун, а затем повалился на спинку дивана. — Он вёл себя, как обычно. Какая… любовь, блин? — Похоже, что он давно в тебя влюблён. Когда я задавал вопрос, я догадывался, но думал, что у него такое проявление дружбы, — хмыкнул Хан. — А ты сам, что думаешь об этом? — А что я могу думать? — вздохнул Ким. — Он мой лучший друг и только. Я люблю его, но как свою семью. Я даже не знаю, что делать… У меня и так проблем по горло, и я уже устал от всего этого дерьма. Так ещё и Кас… — Хреново? — склонил голову к плечу Лидер-ним, словно так мог лучше разглядеть своего друга. — Хреново, — кивнул По. — Забыться хоть на вечер, чёрт возьми. — О, — Джисон вздрогнул от осознания и достал из своего кармана таблетку. — Тот чувак, что подходил ко мне, дилер. Всё никак не отставал и дал на пробу вот это. — Это наркотики? — ошарашено проговорил Хонджун. — Очень лёгкий, как я понимаю, зависимости не вызывает, на организм практически не влияет. Самое то, если не хочешь стать наркоманом, — протянул таблетку парню Хан. — Может, тебе станет легче хоть на вечер. — Забери эту хрень, — фыркнул Ким, отталкивая чужую ладонь, а затем тяжело выдохнул и забрал таблетку. — Блять, только один раз… Джисон пожал плечами и встал из-за стола. — Пойду танцевать, — сказал он и отправился на танцпол. Поступил ли он правильно? Нихрена подобного. Он упал в эту бездну и тянул в неё других. Да, Хан дал лёгкий наркотик, да, зависимости от него не будет, да, он подарил другу свободу от проблем на один вечер. Но кто мог дать гарантию, что По не понравится это слишком сильно? Джисон отдавался музыке, делал вид, что веселится. Все здесь получали кайф, но только не он. Хану быстро надоело веселиться и стало даже душно, а потому он решил выйти и глотнуть свежего воздуха. Лидер-ним вышел в коридор и уже хотел уйти, как увидел стоящую у стены Лин Джинг, которая хихикала в полном одиночестве. — Эй, Джесса, ты чего? — подошёл к девушке Джисон. — Сто-о-ою, — улыбнулась китаянка. 88… — Почему ты не с остальными? — вскинул бровь Хан. — Устала танцевать и решила выйти, — покачала головой Джесса. 89, 90, 91, 92, 93… — Джесса, а не слишком ли ты разговорчивая? — указал на браслет Джисон. — Плевать. Я устала молчать. Такое ощущение, что… 94, 95, 96, 97, 98, 99, 100… — Я заложница. 101, 102… Пиканье браслета вмиг отрезвило китаянку, и она большими глазами уставилась на него. — Т-там же было ещё много, — пробормотала она и посмотрел на Джисона. — Ли-ним, сделай, что-нибудь! Хан покачал головой и, хмыкнув, ответил: — Надо было следить за собой, Джесса. Я же говорил тебе, что в следующий раз не прокатит. Вы все слишком привыкли, что я — решение всех проблем. Что ж, теперь научитесь решать их сами, — он развернулся и помахал рукой. — Пока! — Лидер-ним! — крикнула вслед Лин Джинг, но Джисон уже вышел на прохладный воздух. Вечер был не самым тёплым, и Хан даже вздрогнул, выпустив пар изо рта и ощутив, как по коже прошлись мурашки, а затем пошёл вдоль клуба, чтобы проветрить голову. Всё достигало своего апогея, и Джисон чувствовал, что то, что он создал, трескается, рассыпается в его руках. Лидер-ним был очень неспокоен. Потому что он уже не был Лидер-нимом. — Простите, — столкнувшись с каким-то крупным мужчиной, который шёл от своего байка в клуб, пробормотал Хан. — Смотри, куда прёшься, мелкий, — бросил байкер и заскочил в двери. — Хм-м, — промычал Джисон, звякнул ключами от байка, которые чуть ли не вываливались из кармана мужчины. Даже не нужно было быть воришкой, чтобы забрать их. — Джи, ты куда ушёл? — позвал вдруг Хана голос, и он обернулся, увидев своего лучшего друга. — Всё-таки пошёл за мной, — хмыкнул Джисон. — Я думал, что ты с остальными. Если хочешь, можешь идти веселиться. — Ага, когда ты тут ходишь весь страдающий, — покачал головой Чанбин и подошёл ближе. — Типа того, — бросил Хан и посмотрел на небо, а затем и вовсе прикрыл глаза. — Джисон… тебе, кажется, пора остановится со всем этим, — вздохнул Чанбин. — Я уже не могу остановиться, — поморщился Джисон. — И мне холодно, — он разлепил веки и, прокрутив ключи на пальце, двинулся к байку. — Нужно согреться. — А ты умеешь этим управлять? — спросил Со. — Сейчас научусь, — сев за мотоцикл, усмехнулся Хан и вставил ключи. — Даю судьбе шанс меня убить. Умру — ничего не сделаю. Как тебе такое? — Идиот, — закатил глаза Чанбин и приказным тоном сказал: — Слезай. Но Лидер-ним уже завёл байк и отправил его вперёд, набирая скорость. Порыв ветра чуть не сдул его с сидения, но это внезапно так захватило дух, что сразу стало легко. Ночная дорога показалась единственным, что ждало его. И звёзды стали ярче. Адреналин всё же был лучше наркотиков. Только находясь на грани, понимаешь, что хочешь жить. Далеко Джисон не проехал — удержать управление он не смог, а потому мотоцикл завалился на бок. Хан упал, поморщившись от боли, и перевернулся на спину, широко открытыми глазами смотря на такое огромное небо. Он всё ещё жив. И может жить. Так долго жить. Джисон громко и искренне рассмеялся. Да, он хотел этого, хотел продолжать жить. — Какого хрена, Джисон?! — крик над головой заставил Хана подняться и посмотреть на Чанбина, который, кажется, был так зол, что уже аж готовился ударить. — Я живой, — протянул Джисон руку Со и крепко его обнял. — Представляешь, живой! — Чёрт возьми… — тяжело выдохнул Чанбин, успокаиваясь и тяжело выдыхая. — Джи, скажи, что сделает тебе легче? Хан отодвинулся, посмотрел парню в глаза и вдруг выдохнул: — Ты. А затем поцеловал чужие губы.

***

Люди не меняются. Именно это как-то сказала мне одна стервозная коллега, только что бросив парня на глазах у всего отдела. Бедолага просто не стирал за собой носки, потому что много работал и очень уставал, и из-за этого стал для девушки самым неряшливым человеком на свете. Парень молил её о прощении, говорил, что будет следить за собой, но она была непреклонна. Люди не меняются, говорила девушка. «Вот я — обаятельная красавица. Зачем мне жить с этим дураком, когда я могу найти себе лучше?» — разводила она руками. А затем эта дамочка, которая одевалась только в брендовые шмотки, ездила на дорогих тачках и принимала подарки исключительно в виде ювелирных украшений, влюбилась в богача, вышла замуж, родила ребёнка и испытала все прелести абьюза и насилия. Дорогая одежда сменилась на бесформенные мешки. Машинам она предпочитала общественный транспорт. На её ушах, шее и руках больше нельзя было разглядеть бриллиантов. Просто потому что больше её это не радовало. Развестись-то она развелась, но обрела новые килограммы, пристрастилась к алкоголю и перестала ходить на работу, потому что плакала каждый раз, когда у неё спрашивали, как дела, ведь в её жизни больше не было заботы. Закончилось всё тем, что её забрали в алкодиспансер, чтобы вылечить от зависимости. Люди никогда не меняются. Но что же стало с ней? Уверенная девушка, которая обвораживала всех, стала зажатой и необщительной. Разве это не изменения? Это не история для злорадства. Коллега не заслужила всего этого дерьма, хотя именно оно сделало её лучше. Поборов зависимость, она поняла, что ей хочется быть хорошим человеком и хорошей матерью. Девушка стала воспитывать ребёнка, ходить на работу и жить обычной жизнью. Коллега стала самой милой в отделе. Очень общительной Ёной — той самой девушкой, которая часто общалась со мной, хотя раньше смеялась и ненавидела меня вместе с остальными. Конечно, черта жуткой сплетницы не исчезла, но она больше не смотрела свысока. Мораль сей истории такова: люди меняются и точка. Но Ёна лишь один человек, поменявший своё мнение. А бороться приходится с тысячами, если не с миллионами других людей, которые думают, что измениться нельзя. Всё-таки в человеческом обществе есть проблема, которая однажды обязательно приведёт мир сначала к войне, а затем и к его уничтожению. Несомненно, нюансов тут много, но я уверен, что пока общество продолжает быть стадом, всё будет уходит в регресс. Эта стадная мысль, что людям не свойственно меняться, приводит меня в шок. Всё в мире изменчиво, как с этим можно спорить? Достаточно посмотреть на себя. С самого рождения мы меняемся, взрослеем и переживаем моменты, меняющие нас. Становясь взрослыми, мы сталкиваемся с неизвестностью, которая разбивает многие наши мысли по поводу жизни. Ребёнок, которого избивают родители или неправильно воспитывают, в школе может издеваться над одноклассниками, но затем он, быть может, осознает, что жестокость и безразличие — это не всё, что есть в нём. Красавица и отличница может узнать, что не является самой красивой и умной, и тогда она перестанет пользоваться привилегиями, действительно возьмётся за ум. Двоечник и дурак, возможно, станет профессором наук, делающим невероятные открытия, потому что поймёт, что может больше, чем ему говорили. Находя что-то лучшее или худшее в себе, мы меняемся, даём себе шанс либо встать на ступеньку выше, либо упасть с лестницы жизни. И когда человек старается стать лучше, важно протянуть ему руку, не оттолкнуть с криками, что он чудовище, дать возможность почувствовать себя хорошим. В своё время именно это я ждал от других. Я хотел, чтобы меня назвали хорошим человеком. Не сравнивали с монстром. Я совершил очень много ошибок, которые в итоге привели меня к тому, что я не мог смотреть на себя в зеркало, но… Шаг за шагом и я пришёл к изменениям. Я другой. Тот я и этот я — разные люди. Я стал намного лучше. И тогда мне очень помог тот, с кем я… — … ВСТРЕЧАЛСЯ?! Хан Джисон, услышав это от мастера, аж вздрогнул и уставился на него, совсем не понимая, что стало причиной его крика. Парни уже какое-то время шли по дороге к парковке, и журналист продолжал свой рассказ. И он, видимо, вызвал особые эмоции у кукольника. — Ты чего, мастер? — не понял Джисон. — Так ты… — показал что-то неопределённое руками Минхо. — Ты встречался со своим лучшим другом? Хан выгнул бровь и усмехнулся. — Так тебя это волнует, мой дорогой мастер. Ревнуешь? — накинулся на Ли он, но тот с успехом его от себя оттолкнул. — Просто спрашиваю, — цокнул кукольник. — Просто… это как-то… — Да, был в нашей дружбе с Чанбином тёмный эпизод, — расставил руки в стороны журналист. — Я был тем ещё эгоистом, когда поцеловал его тогда. Я же знал, что он ничего ко мне не испытывает, как и я к нему. Я почему-то вцепился в него, а Чанбин просто не мог мне отказать. К счастью, дальше поцелуев мы не заходили. Как вспомню — так вздрогну, — Джисон аж позеленел от своего же рассказа. — Меня, кажется, тошнит… — А ещё… — хмыкнул Минхо, скосив взгляд на парня. — Ты был наркоманом. Джисон в очередной раз вздрогнул и шумно сглотнул, и только затем попытался всё перевести в шутку: — Ну знаешь ли, в тихом коте крокодилы водятся! — он широко и неестественно улыбнулся. — Я ведь парень-сюрприз. Что можно было ещё ожидать? — Я серьёзно, Джисон, — одёрнул парня Ли. — Поэтому ты тогда так отреагировал на наркотики в особняке Ли? Хан перестал улыбаться, тяжело выдохнул и прикусил губу, быстро пытаясь придумать, что же выдать такого, чтобы кукольник всё понял, но в итоге он решил, что лучше рассказать так, как есть: — Знаешь, — повернулся журналист к мастеру, — я не горжусь своими поступками. Я ненавижу себя… за то, что делал. Тогда в особняке Ким я просто испугался, потому что однажды моя глупость подтолкнула Хонджуна стать наркоманом. Мне приходится нести свой груз, и я не хотел, чтобы на моей совести был ещё и ты. Наркотики не решают никаких проблем, и я лишь пытался убежать от реальности, с которой должен был бороться. Сейчас я просто… пытаюсь жить со всей болью, что была в прошлом. — Джисон, — Минхо вдруг остановился перед парнем и удивлённо на него уставился, — ты… дрожишь? И правда, Хан вдруг заметил, что всё его тело трясёт, и он не может это контролировать. — Я не… не знаю, что мне сделать, чтобы искупить свою вину. Правда… я не знаю, — выдохнул Хан и прикрыл глаза, а затем ощутил, как его крепко обняли. — Я так долго закапывал в себе эти воспоминания, но сейчас, когда всё вспомнил… Как же я был ужасен… — Ты же сам говорил, что не бывает только белых и только чёрных. Мы все совершаем ошибки, — Ли обнял парня крепче и стал поглаживать его по голове, потому что вдруг понял, что совсем не может видеть парня таким… разбитым. — Но я не хотел, чтобы во мне превалировало чёрное, — покачал головой журналист. — Я боюсь, что люди всё равно будут считать меня ужасным. — Просто успокойся, Джисон, — вздохнул Минхо. — Разве не главное, что ты изменился? Как минимум, я не считаю тебя плохим. Ты придурок, бешеный, иногда, конечно, жуткий, но точно не плохой. Почему я вообще должен это говорить? — проворчал он возмущённо, но всё равно договорил: — Продолжай делать хорошие дела, и никто не сможет назвать тебя монстром. Ты ведь сам строишь свою жизнь, понимаешь? — Я понимаю, — прижался к мастеру Хан. — Спасибо, что сказал мне эти слова. — Поверь, я потом найду способы расплаты за мою сегодняшнюю доброту, — фыркнул Ли, а сам незаметно улыбнулся. — И сам подумай, даже Неизвестный появился, потому что знает, что ты не такой уж и плохой, и пытается всё исправить. Это всё не безнадёжно. Журналист вдруг перестал дрожать и поднял голову так, словно что-то осознал. — Стой… Неизвестный, — протянул он. — Если так подумать… Ты сказал, что он появился, чтобы помочь мне. Те, кто пострадали от меня, не стали бы этого делать. После случившегося все занимались своими жизнями. Тогда… кто меньше всего пострадал от меня и кто знает обо мне больше всех? — Что ты имеешь в виду? — совсем растерялся Ли. — Да я… кажется, всё понял, — Джисон схватил мастера за руку и потянул вперёд. — Неизвестный не один, — сказал он уверенно. — С чего ты решил? — нахмурился кукольник. — Потому что есть человек, который умеет рыть, и есть другой, который может указать, где именно рыть. А ещё рассказать то, что никто не знает, поэтому… — проговорил Хан и увидел на парковке ожидаемо две фигуры. — Их двое, — остановился он перед Неизвестными — скрытым за маской высоким парнем и Со Чанбином. А вот и долгожданная встреча. — Ну привет, Лидер-ним, — сказал парень своим самым обычным голосом, усмехнулся и наконец-то снял маску. Джисон хмыкнул, дёрнув уголком губ, и ответил: — И тебе привет, Чон. Высокий и крепкий парень, лишившийся черт ребёнка, оказался красив и слажен. От наивности, призрачности и глупости не осталось и следа. Теперь это был уверенный в себе человек. Удивительно, насколько всё поменялось. Вероятно, не заметить его теперь будет трудно. — Мы не виделись с моего отъезда в Японию, — улыбнулся Джэхён мягко. — Да уж, я думал, что ты там и остался, — упёр руки в боки Джисон и повернулся к Чанбину. — Ну а тебя, мой дорогой лучший друг, я увидеть тут ну никак не ожидал. — Прости, Джисон, — пожал плечами Со и тоже неловко улыбнулся. — Когда Чон связался со мной и рассказал о своём плане, я подумал, что это будет хорошей идеей. — Протащить меня по всем кругам Ада? — вскинул Хан бровь. — Заставить тебя простить себя, — покачал головой Джэхён. — Когда я узнал, что произошло, то не смог быть в стороне. Я хочу, чтобы история Команды справедливости закончилась хорошо. Понимаешь? — А мне… — прокашлялся вдруг Минхо. — А мне кто-нибудь объяснит, что вообще произошло. — Мастер не знает, правда? — улыбнулся Чон, смотря на кукольника, но обращаясь к старому другу. — Нет, — ответил журналист. — Расскажешь ему? — предложил Джэхён. Джисон вздохнул и начал: — Это произошло в дождливый день…