Не взывай к милосердию
4 ноября 2021 г., 18:49
Примечания:
В связи с тем, что меня начали просить об этом, я хочу предупредить, что глава довольно тяжёлая :3
Hurts - Mercy.
In the echoing silence I shiver each time that you say: Don't cry mercy…
Всё, что было сейчас в голове Ли Минхо, — это непонимание. Поглощающее разум и сковывающее тело. Удушающее и разрушающее. Непостижимое и переходящее в другие чувства — страх и желание, чтобы всё вернулось на свои места. Мастер даже не представлял, что ему хоть когда-нибудь снова доведётся ощутить именно эту форму непонимания. Она была не такой, когда просто хочешь понять, в чём дело, и не догадываешься о истинном смысле определённого вопроса. Это непонимание было огромным и походило на сильный шок, когда поверить в происходящее оказывалось просто невозможно — мозг не мог обработать столь сложную информацию. Кукольник испытывал такое лишь однажды в своей жизни — тогда, когда все его друзья превратились в пыль. Хуже этого быть не могло. Так Минхо думал до того момента. До того самого момента, пока не посмотрел в чужие взволнованные глаза. Хан Джисон выглядел, как Хан Джисон. То есть это был определённо он, но… словно и не он вовсе. Джисон выглядел старше, и лицо его казалось достаточно уставшим. Волосы парня были тёмно-русыми и растрёпанными, и он выглядел очень по-домашнему, словно не был ужаленным в жопу журналистом, гоняющимся за мухами в перерывах между работой. В его глазах плескалась взрослая серьёзность и умение контролировать ситуацию. Наверное, это можно было как-то объяснить, если бы… не это место, не дети, которые звали его отцом, не Хан, называвший его своим любимым. Это была не его — Ли Минхо — реальность. Его реальность — бесконечное одиночество и общество, которое прогнуло его под себя и слепило из него слабака, который ни на что не способен. Мастер совершенно точно помнил, что был в особняке Ким, и Джисон не выглядел так, как сейчас. Он был совершенно другим. Он всё ещё был предателем. Чёрт возьми, тогда кто это был перед ним? И почему у них были дети? Что это был за дом, в конце концов? Нескончаемые вопросы вереницей вертелись в голове. Собирался ли хоть кто-то давать на них ответы? Это вряд ли. Непонимание стало разрастаться в пузырь, который грозился лопнуть. — Минхо, ты чего? — спросил Хан, несильно пнув парня по животу. — Почему ты так на меня смотришь? Конечно же, всё отражалось на лице мастера — всё это непонимание. Наверное, он выглядел глупо. Парень выпучил глаза, приоткрыл рот и, кажется, даже задержал дыхание — это он понял по тому, как его лёгкие начали гореть. Минхо сглотнул и заставил себя пробормотать: — Д-Джисон?.. — Ты меня пугаешь, — свёл брови у переносицы Хан и покачал головой. — Тебе снова снились кошмары? — Ты… ты постарел? — тихим и ломким голосом спросил Ли, оставив без внимания чужие слова. Джисон вздрогнул, посмотрев на мастера крайне возмущённо, и обиженно бросил: — Ха! На себя посмотри! — он снова пнул его и воскликнул: — Иди умываться и чистить зубы, а потом завтракать, быстро! — развернул парня Хан и толкнул в противоположную сторону. — Я и слова тебе не скажу, пока ты не сделаешь это! — сказал как отрезал он и пошёл в сторону кухни. — Старый я, ага… Мне всего тридцать девять… Минхо не мог поверить своим ушам. Джисону определённо не было тридцать девять. Какое-то безумие. Одно сплошное безумие. Ли ударил себя по лицу и потёр его ладонями. Ему определённо нужно было взбодриться. Он нашёл ванную комнату и заперся в ней, привалившись к раковине. Ледяная вода и правда немного отрезвила, но лишь на короткие две минуты, потому что, когда мастер посмотрел в зеркало, он оцепенел. Его лицо… лишилось той молодости, которую он имел даже в свои сорок семь. Это было лицо взрослого мужчины со своими первыми морщинами и видом углублённым, который был свойственен лишь тем, кто многое прошёл в своей жизни. А ещё… его левый глаз был карим — таким же, как и правый. Кукольник не мог поверить увиденному. Он закрыл глаза и пожелал, чтобы всё это закончилось. Где Минхо был? В очередном трипе? В капкане Той, чьё имя начинается на «Н»? Во сне? Где же? — Папа, выходи! Я писать хочу! — высокий детский голосок прервал поток мыслей, и Ли вздрогнул. — Какой я, блять, папа?.. — выругался себе под нос мастер и открыл дверь, уставившись на малютку, которую ещё недавно назвали Сонмин. Его гнев тут же сошёл на нет, и он просто замер перед ней. — Ура! — тут же влетела в ванную девочка. — Уходи, папа, я не буду писать при тебе! — фыркнула она на парня и буквально вытолкала его из комнаты. Напряжение в теле нарастало. Минхо казалось, что он сходит с ума. Ли прикусил губу и зло выдохнул. Непонимание породило злость на всё происходящее, и мастер решил, что просто-напросто выбьет ответы из придурка Хана. С этими намерениями он и отправился на кухню, но только парень зашёл туда, как замер. — Ешь, Минсон-а, а иначе я заставлю перебирать все носки в доме! — проворчал Джисон, тыкая в парнишку вилкой с наколотым на неё кусочком бекона. — Поверь, тебе не захочется этого делать… — Фу-у, Сонмин не меняет носки несколько дней, — скорчил рожу мальчик и выхватил вилку из рук Хана. — Весь в тебя, милый, — закатил Джисон глаза и посмотрел на Минхо. — Ворчит и ворчит. Ли не сразу мог двинуться. Он был не в силах что-либо сделать. Парень так и продолжил тупо смотреть на Хана и мальчика, что недовольно поедал свой завтрак. Все его мысли выветрились, и желание выбить из Джисона ответы тоже. Непонимание давило и, кажется, мешало дышать. Ужасно, отвратительно… отчаянно. — Ты почистил зубы? — хитро сощурился Хан, вставая из-за стола. — Я не буду тебя целовать, если нет. Садись уже, — фыркнул он, кивая на стул. — Фу, — пробормотал Минсон и бросил: — Вы отвратительны, когда милуетесь. — Ешь давай, — снова закатил Джисон глаза, дав мальчику слабый подзатыльник. Минхо сглотнул и послушно сел за стол. Хан поставил перед ним яичницу с беконом и сел напротив. Ком встал в горле Ли. Есть как-то не хотелось. Он просверливал завтрак пару секунд и снова посмотрел на Джисона. — Что? — вскинул Хан бровь. — Хо, ты себя плохо чувствуешь? — взволнованно спросил он и уложил ладонь на чужую руку. Мастер непроизвольно выдернул её и опустил взгляд в стол. — Я… — хотел было он что-то сказать, но просто не смог. — Папа Джи-и, — протянула влетевшая на кухню Сонмин и взобралась на колени Хана. — Папа, корми! — воскликнула она. — Ты уже взрослая, Сонмин-а, — щёлкнул девочку по носу Джисон и тряхнул волосами. — Ни минуты покоя в этом доме, — вздохнул он. — Попроси папу Хо это сделать, если уж так хочешь, чтобы тебя кто-то покормил. — Папа-а, — обратилась к Минхо малышка, надув губки. Ли не ответил. Непонимание достигло своего апогея, и мастер хрипло выдал: — Кто… кто вы все такие?.. На кухне образовалась гробовая тишина. Джисон смотрел на Ли круглыми глазами, когда как дети испугано поглядывали на Хана, словно он знал, что происходит, и мог решить образовавшуюся проблему. Но молчание затягивалось, и напряжение росло. Вдруг Джисон выдохнул и серьёзно сказал: — Минсон, Сонмин, пожалуйста, идите в свои комнаты, мне нужно поговорить с папой. Дети засуетились и быстро исчезли с кухни, и лишь Сонмин кинула брату перед выходом: — Папа что, снова с ума сходит? — Тихо, Сонмин! — фыркнул на неё брат и потащил куда-то. На кухне снова стало тихо. Минхо так и замер, пока Джисон утыкался взглядом в стол и едва заметно качал головой. Он со вздохом спросил: — У тебя снова приступ? — парень поднял на Ли взгляд. — Какой приступ? — тихо пробормотал мастер и проморгался. — Это всё нереально, — откинул он вилку в сторону. Напряжение, добравшееся до внутренностей, тянуло его, и парень уже просто не сдерживался. — Очередной трип из-за наркотиков. — Минхо, — закатил Хан глаза и прикрыл их ладонью. — Ты перестал пить таблетки? — слабо стукнул ладонью по столу он. — Я же просил! Ты каждый раз перестаёшь это делать, потому что тебе якобы становится лучше! — Мне это всё видится, — стал качать головой Ли, пытаясь выйти из этого наваждения. — Мне нужно как-то проснуться… — Минхо, ты говоришь это каждый раз… — схватился за чужую руку Джисон. — Нет никакого… другого мира. — Я — кукольник, и я сейчас нахожусь в чёртовом особняке Ким. Я хлебнул наркоты, так что прекрасно понимаю, что это за хрень! — зло выплюнул Минхо, уверенный в своих словах. — Я не знаю, что за чёртовы галлюцинации, но я собираюсь отсюда сваливать, понятно? — Ты пугаешь детей, — прикрыл глаза Хан. — Мы столько работали с психиатром, чтобы ты просто перестал пить таблетки? — Я не псих, — нахмурился Ли, выдернув ладонь из чужой руки. — Послушай меня, Хо, — поймал руку мастера Джисон, снова сжав её. — Это — твоя реальность, — махнул он ладонью. — Мы женаты уже десять лет, и у нас двое замечательных детей. Ты работаешь хирургом, а я — писатель. Помнишь? — Нет, это всё неправда… — тряхнул волосами Минхо, на секунду зажмурившись. — Да чтоб я и с тобой?.. Ты — журналист, который достаёт меня каждый день! — Нет никакого другого мира, — твёрдо сказал Хан. — Я никогда не был журналистом, и мы с тобой познакомились на отдыхе. Вспомни, Хо, психиатр сказал, что так ты просто сбегаешь от травмы, которую получил в молодости. — Даже не пытайся меня уверить, — фыркнул Ли. — Чонин, Феликс, Сынмин, Хёнджин и остальные, — вдруг сказал Джисон. — Я знаю, что тебе до сих пор тяжело из-за произошедшего с ними, но ты не виноват. Хватит сбегать в другой мир и строить им новую счастливую жизнь. Нет никакого Чана для Чонина, нет Чанбина для Феликса… Ты всё придумал, — прошептал Хан. — Хватит, — снова вырвал свою руку Минхо и нахмурился лишь больше. — Это всё галлюцинации, — выплюнул он, хотя сам уже… не был ни в чём уверен. Зерно сомнений было посеяно. Ли слабо понимал, что реально в данный момент. Кажется, сознание плыло. — Пожалуйста, ради наших детей, — встал из-за стола Джисон и открыл подвесной шкафчик. — Я знал, на что шёл, когда ты рассказал мне про шизофрению. Я выбрал тебя, несмотря ни на что, — достал он что-то и сел обратно. — Я люблю тебя любым, так что, пожалуйста, не переставай пить таблетки, — Хан показал ему блистер с разными таблетками и вывалил одну на стол. — Выпей, — подал он парню стакан с водой. — Тебе станет легче. — Нет, это просто бред, — резко смахнул таблетку на пол Минхо и зло посмотрел на Джисона. — Я хочу назад. Верни меня, кто бы ты ни был. Хан поджал губы и тяжело выдохнул. Он опустил голову и замер, словно не зная, что ещё сделать. — Понятно, — вскинул Джисон крайне печальный взгляд. — Тогда я звоню твоему психиатру, — встал он из-за стола. Перед уходом парень кинул ещё одну фразу: — Ты всегда выбираешь какие-то оправдания, лишь бы не быть со мной и со своей семьёй. Минхо остался на кухне один с ворохом мыслей, что нескончаемо крутились в его голове, не давая мыслить адекватно. Это бред, такого не может быть. Может, это всё правда? Я не псих. Вдруг он говорит правду, и я всё придумал? Я кукольный мастер, а не кто-то другой. А вдруг… всё… правда?.. Нет, нет, нет, я не шизофреник. А может? Нет. А может? Нет!ПРОСТО ВЕРНИТЕ МЕНЯ НАЗАД.
***
— Так-так… — … — Очень странно. — … — Хм-м, но очень интересно. — … — Так это снова началось?.. — … Ничего не начиналось. — Почему Вы так решили, мистер Ли? — Потому что это не мой мир. — Интересно, интересно… — Да что тут интересного, ты, старый хрыч? — выплюнул Минхо зло, и всё его лицо буквально исказило в эмоциях. Мастер в данный момент сидел на всё той же кухне, но уже в компании седого мужчины в белом халате. Хан Джисон в своих словах был серьёзен, потому что тот самый психиатр попал в квартиру ну очень быстро. Возможно, он просто спустился с верхних этажей многоквартирного дома. Либо время для Минхо растянулось настолько, что он просто ничего не заметил. Сейчас он чувствовал себя просто ужасно — понятное дело, когда тебя называют шизофреником, весело тебе не будет. Ли не знал, что ему делать. Он подумывал сбежать из этого места, но куда, если это всего лишь очередной затянувшийся трип? Наверное, из-за этого он смиренно и дождался психиатра, который невероятно бесил его. Всё то время, что мастер дожидался его, он постоянно щипал себя за кожу на запястье, и она уже достаточно покраснела. Это, кстати, психиатр заметил, и Минхо мог поклясться, что если тот что-то об этом скажет, он его ударит. К счастью, вместо этого мужчина проговорил: — В прошлый раз Вы вели себя более агрессивно, мистер Ли, — он поправил очки на носу и уткнулся в свои записи. — То, что Вы достаточно спокойны, уже большой успех. — Не было никакого прошлого раза, старый ты пердун, — выплюнул кукольник и зло выдохнул. — Не факт, что не было, если Вы этого не помните, — пожал психиатр плечами. — Более вероятно, что это было, раз это помню я. Вы напали на меня и сломали мою любимую пару очков в прошлый раз, а Вашему мужу пришлось покупать мне сразу две новых. На всякий случай. — Этого не было, — настоял на своём Минхо. — Это всё наркотики. Я лежу где-то в особняке Ким. Я это знаю. — Да-да, я помню, Вы уже такое говорили, — что-то стал записывать мужчина в своей тетради. — Кажется, это было в позапрошлый раз… В прошлый Вы утверждали, что шли на встречу с неким «Токката и фуга ре минор», но потеряли сознание и оказались здесь. — Хватит, это всё просто галлюцинации, — закатил Ли глаза, хотя внутри всё сжалось. — Ну да, а тот мир, в котором куклы оживают и ведьмы существуют, определённо реален, — хмыкнул психиатр совершенно без шутки. — Вы хуёвый психиатр, — бросил мастер. — Вы только раздражаете. — Такой мой метод работы, — махнул рукой мужчина. — Я работаю только с тяжёлыми случаями, когда, чтобы добиться реакции, приходится перегибать палку. Я же Вам уже это рассказывал… — Не рассказывал, — твёрдо сказал Минхо. — И я не псих. Психиатр вздохнул и всё-таки поднял на Ли взгляд. — Все мои пациенты говорят также, — он покачал головой. — Ладно, это уже не первый раз, когда мне приходится беседовать с Вами и пытаться убедить Вас в реальности этого мира. Придётся снова начать с самого начала. — Вы можете просто свалить нахер, — прошипел мастер, гневно уставившись на мужчину. — Ну мистер Ли, Вы же тоже врач, и должны меня понять, — легко улыбнулся психиатр. — Я не могу бросить своего пациента в беде. — Ага, Вам же, наверное, за это кругленькую сумму отваливают, — фыркнул Минхо. — Не без этого, — не стал спорить мужчина. — Итак, начнём, — отложил он свою тетрадь на стол и сложил руки на коленях. — Вы снова ничего не помните, верно? — Я всё прекрасно помню. Я Ли Минхо — кукольный мастер. — Понятно. А ещё? — Я заключил сделку с ведьмой, и сейчас я нахожусь в особняке Ким на балу гильдии кукольников. Я выпил шампанское с наркотиком. Это всё не больше, чем глупый трип. — Вам кажется, что этот мир нереален? — как бы невзначай спросил психиатр, вскинув брови. — Конечно, — всплеснул Минхо руками. — У меня никогда не было мужа и детей. — Но почему же Вы тогда не можете выйти из этого места? Ли не смог сразу ответить. Он поджал губы и вздохнул. — Я не знаю. Наверное, наркотик был тяжёлым. — Хорошо. Допустим, Вы правы, и всё это, — махнул пальцем мужчина, — просто галлюцинация. Давайте поразмышляем. Я, как человек этого мира, знаю, что в молодости в Вашей жизни случилась трагедия, и Вы потеряли своих друзей. — Их ведьма превратила в кукол, — бросил Ли. — Ну да, — хмыкнул врач. — Скажите, мистер Ли, как, по-вашему, работает человеческий мозг? — Может, Вы не будете мне его ебать и начнёте говорить не вопросами? — Иногда, когда в жизни человека происходит тяжёлое событие, психика может надломиться, — ткнул в свой висок указательным пальцем мужчина. — Как думаете, может, Вы заменили это воспоминание на новые, где Ваши друзья живы и здоровы, но стали куклами? — задал очередной вопрос он. — Не несите херни. — В моём мире, в котором мы сейчас находимся, у Вас диагностировали шизофрению. А в Вашем? — Вы хотите сказать, что это может как-то доказать, что этот мир реален? — усмехнулся Минхо. — Потому что здесь у меня шизофрения, а там я здоров и вижу чёртовы Тени? — А Вы задумывались насчёт Теней, которые видите? — схватился за фразу психиатр. — Вы рассказывали мне о них. Может, это всего лишь Ваши страхи, болезненные воспоминания? Они пытались навредить мистеру Хану? Мастер вздрогнул, и в глазах его можно было прочесть недоумение. — Они пытались забрать его у Вас, и я могу сказать, почему Тени это делали. Мистер Хан напоминает Вам об этой реальности, и Тени пытаются забрать его. Вы же тоже пытаетесь постоянно выпихнуть его из истории, чтобы он не являлся для Вас показателем Вашей болезни. Звучит логично? Очень даже. — Нет, — прорычал Минхо. — Да и то… то, что происходит с моими друзьями. Это никак от меня не зависит. — Ну почему же? — сухо усмехнулся психиатр, снова уткнувшись в тетрадь. — Трагедия, которая произошла в этом мире, дала очень большой отпечаток, и Вы считаете себя виноватым, верно? Ли сглотнул. — Я считаю себя виноватым в том, что не смог отговорить друзей от сделки с ведьмой. — На одном из приёмов, когда у Вас не было приступа, Вы сказали одну вещь, которую я считаю довольно умной. — Я ничего не гово… — Ведьма в Вашем понимании… Это смерть, которая не даёт Вашим близким вернуться к жизни. Понимаете? Точно так же, как ведьма не даёт куклам стать людьми! — Мои друзья живы… — пробормотал Минхо. — Мистер Ли, Вы чувствуете вину. В Вашем мире Вы хотите дать своим друзьями ту жизнь, которую, только по вашему мнению, Вы у них отняли. Я хочу, чтобы Вы поняли это. Возможно, память вернётся к Вам не сразу, но если Вы примете факт того, что Вы больны, нам будет проще работать. Вам нужно снова начать принимать таблетки. Мастеру, кажется, поплохело от этого разговора — он прикрыл глаза и сухо сказал: — Это всё нереально… Та девушка, — в голове мастера вспыхнуло быстро воспоминание о странной школьнице. — Наверняка она засунула меня сюда… — Как-то Вы назвали её Даэ, — улыбнулся психиатр. — Наверняка она говорила что-то вроде того, что показывает Вам галлюцинации. А Вы не думаете, что Даэ существует в этой истории лишь для того, чтобы удержать Вас в том мире? Поставить под сомнение существование этой реальности? — Проваливайте, я больше не буду с Вами разговаривать, — вместо ответа выдохнул Ли и прикрыл глаза ладонями. Психиатр какое-то время смотрел на Минхо нечитаемым взглядом, а затем коротко вздохнул и пробормотал: — Ну что ж, сегодня я ничего от Вас не добьюсь, — он встал из-за стола и добавил. — Но я дал Вам пищу для размышлений и очень надеюсь, что в следующую нашу скорую встречу Вы захотите со мной работать. — Ага, конечно, — зло выплюнул Ли и проводил мужчину яростным взглядом. В груди его всё бурлило от злости и непонимания, и невысказанные слова так и вырывались изо рта. Минхо напоследок очень хотелось кое-что сказать этому шарлатану, и он вылетел с кухни. Правда ему пришлось остановится за углом, потому что парень услышал: — Ну что? — это спросил обеспокоенный Хан Джисон. — Он не так агрессивен, как в прошлый раз, но дела с принятием проблемы плохи. Поговорите с ним, хорошо, мистер Хан? Возможно, Ваши слова помогут ему хоть что-то вспомнить. Уговорите его снова начать пить таблетки. Это очень важно. — Конечно. Я постараюсь. Я Вас провожу. — Давайте договоримся о следующем приёме… Дверь закрылась, и Минхо снова остался наедине со своими мыслями. Он верил в то, что это всё было сложными галлюцинациями. Иначе не могло бы быть. Какой бред — шизофрения, глупый брак и… дети. Голова от всего этого начала раскалываться. А может… это всё правда?.. НЕТ! — Чёрт, — выругался Ли и кинул взгляд в сторону — из-за угла на него смотрели заинтересованные детские глаза. Минхо никак на это не отреагировал и пошёл туда, где ранее уже был, — в спальню. От безысходности он просто лёг на кровать и замер. Сил не было. Мысли жужжали в голове. Запястье болело от того, сколько раз его щипали. Мастер решил, что не встанет, пока его не вернёт обратно. Вот только не было ли у кукольника сомнений насчёт этого? Хороший вопрос…***
Надежды на скорый конец этого кошмара рушились с каждой минутой, часом… днями, и не было больше отчаяния, чем испытывал Ли Минхо тогда, когда понимал, — что-то с этим всем не так. Или всё было так, как надо, а это он был… не так? После того, как психиатр покинул квартиру, для мастера начался какой-то Ад. Безысходность настолько поглотила его, что он уже не просто не хотел вставать — он не мог. Джисон заходил к нему, чтобы поговорить, но хватило сказать ему: «Уйди», и он действительно ушёл со словами: «Хорошо, тебе, наверное, нужно время…». Ничего Минхо не нужно было, кроме его мира, в котором он был кукольником, а Хан — явным укурышем, творящим всякую хрень. Всё в этом ненастоящем месте пыталось уверить его в том, что он шизофреник, но это ведь было не так, Ли знал. Или… Нет, знал. Естество мастера не могло смириться с мыслью, что тот мир — просто выдумка, чтобы воскресить… его… друзей. Нет, нет, нет, они живы, они здоровы — просто куклы, которые не могут стать людьми! Что-то внутри грызло кукольника, и он не мог успокоиться. Минхо жмурил глаза и засыпал с мыслью о том, что очнётся в особняке Ким. Он просыпался. Просыпался во всё той же квартире. Тогда Ли стал дожидаться следующего дня, который не должен был наступить. Но он наступил. А потом ещё один. И другой. И третий. Джисон заходил только для того, чтобы оставить еду. Он же запретил детям заходить к Минхо, чтобы не тревожить. Это Ли услышал, когда малыши пытались зайти к нему, хныча о том, как соскучились. Отвратительно, ужасно, невозможно. У него нет детей, нет мужа, нет такой жизни. Или… всё… же… есть?.. Нет! Нет? Нет… Иногда мастеру казалось, что он безмолвно кричал, уткнувшись в подушку. Лежать на этой кровати было так тяжело. Единственным глотком воздуха были лишь те моменты, когда кукольник выбирался ночью на кухню, потому что Хан, уставший каждый раз таскать и забирать почти нетронутую еду, перестал это делать. Но желудок всё равно требовал еды так, словно Минхо был в реальности. Или был?.. Не был. Он тихо проходил мимо сопящего на диване Джисона, ненадолго задерживая на нём взгляд, а затем опустошал холодильник. Ли ходил в душ по ночам и заглядывал в компьютер, чтобы узнать, чем этот мир отличался от его. Ничем. Идентичный. Вот только никаких ведьм и кукол. Никакой Кэтрин, которой мастер пытался позвонить. Никакого «Чёрного Джека». Ни-че-го. Кукольник всё больше погружался в отчаяние, и ему очень хотелось, чтобы оно ушло. Да и был ли он кукольником? Был… Или не был?.. … В одну такую ночь Ли вдруг понял, что оказался на грани. Он не знал, сколько прошло дней с тех пор, как попал сюда, и даже не догадывался, что ему делать. Минхо много думал над словами психиатра, и они… если честно, они посеяли в мастере такое зерно сомнения, что оно под влиянием все этого, кажется, проросло толстым стеблем, оплетающим сердце и заменяющим вены. Могла ли быть такая вероятность, что Ли действительно являлся шизофреником, который всё себе надумал? Отчаяние росло и росло. Было ли хоть что-то, что могло кукольника спасти? — Можно я зайду?.. — тихий голос разорвал тишину ночи, но Минхо даже не дёрнулся. Это спросил у него Хан Джисон, который, видимо, не мог заснуть. Ли хотел снова послать его куда подальше, но это поглощающее чувство отчаяния было настолько велико, что он бросил лишь слабое: — Да. Джисон, удивлённый ответом, замешкался, но затем зашаркал по паркету и уселся на кровать. — Как ты себя чувствуешь? — А ты как думаешь? — сухо усмехнулся мастер. Хан не ответил — он снова замешкался. Посомневавшись, парень улёгся на кровать и, положив голову на чужое плечо, замер. Минхо даже не двинулся. — Мне жаль, что ты снова проходишь через это. — Я не делаю этого снова. — Ты… правда ничего не помнишь?.. — тихо спросил Джисон и прикусил губу. — А должен? Хан тяжело выдохнул. — Наверное… Повисло молчание. Минхо почувствовал себя странно. Джисона вдруг стало как-то… жалко. У него был очень усталый вид, и он явно много волновался. Даже если этот мир был всего лишь галлюцинацией, этому Хану можно было только посочувствовать. Ли представил себе, если бы всё оказалось правдой. Как же, наверное, Джисону было тяжело каждый раз выдерживать это. Человек, которого он любит, сходит с ума и отвергает его. Минхо почувствовал в груди боль. — Я не могу поверить в то, что всё это реально… — внезапно сказал он, и Хан вздрогнул. — Я бы, наверное, тоже не поверил, — хмыкнул он. — Не знаю, что мне делать… — признался Ли, тяжело выдохнув. — Я думал, что вернусь назад, но… — Хочешь поговорить? — шепнул Джисон. — Хочу… — ещё тише ответил ему Минхо. — Но я не знаю, о чём разговаривать, когда… Этот мир нереален. Что я вообще… — Ли показалось, что он на секунду начал задыхаться. — Можешь задать мне вопросы, — вздохнул Хан. — Ты не веришь в то, что это не галлюцинации, но ты можешь спросить меня об этой жизни. Возможно, это что-то тебе даст. — Ладно, — вздохнул мастер. Он решил задать пару вопросов, но лишь из-за того, что ему очень нужно было с кем-то поговорить. — В настоящем… в моём мире я бы никогда не вступил в брак с тобой. — Психиатр говорит, что так ты пытаешься выкинуть меня из своих фантазий, потому что я напоминаю тебе о реальности, — прокашлялся Джисон. — Обидно, конечно, но… — Там ты ужасно приставучий тип, несущий один бред и совершающий криповые поступки, — прикрыл Минхо глаза. — Ну, раньше я таким был, — тихо хохотнул Хан. — Просто мне почти сорок и рассказывать про важность козявок для организма уже как-то… — махнул он рукой. — Я не думаю, что ты бы мог вырасти, — фыркнул Ли, ощущая себя странно из-за того, что на секунду увидел того Джисона, которого знал. Этот-то был таким другим — семейным и нежным, без признаков безумия. — Ты сказал, что мы познакомились на отдыхе. — Да, я работал барменом на курорте, а ты не умел пить, — закатил Хан глаза и легко улыбнулся. — Я предлагал тебе остановиться, но… — Я не люблю пить, — нахмурился Минхо. — После того, что тогда произошло… да, ты перестал пить, — хохотнул Джисон. — И что же произошло? — вскинул Ли бровь. — Ты настолько напился, что затащил меня в постель, а на утро ничего не вспомнил, — вздохнул Хан. — Ты пришёл в бар и попросил помочь тебе найти парня с татуировкой бабочки на ключице, — он привстал и оттянул края рубашки. Минхо увидел аккуратную бабочку и снова вскинул бровь. — Знаешь, как мне было весело? — фыркнул Джисон и откинулся обратно. — И… ты просто сказал мне об этом? — Нет, я надеялся, что ты всё вспомнишь, поэтому водил и помогал тебе найти этого таинственного человека, — показал Хан язык. — Ты так и не вспомнил, что это был я, так что я обиделся и во всём признался. — Идиотская ситуация, — протянул Ли. — Да уж, — хмыкнул Джисон. — И что, я просил у тебя прощение? Не поверю. — Ну, мы много бегали друг за другом. По очереди. Ну смотри, мы вот в браке, так что… — Ты наверняка уткнул мне в спину дуло пистолета, да? — Нет, просто пригрозил, что сожгу твою докторскую работу… Всего-то! — М-да уж, я не удивлён, что ты и здесь стукнутый на голову… — Ты сказал «Да» почти добровольно! — уверил парня Хан и расхохотался. — Хорошие воспоминания… — Но они не мои, — бросил мастер, и Джисон тут же замолк. — Весь этот бред с шизофренией… Почему? Как я получил её здесь? — Я пообещал тебе, что не буду обсуждать с тобой тот случай, но… — тихо пробормотал Хан. — Психиатр говорит, что твоя психика не выдержала случившегося с твоими друзьями, и ты стал воображать себе, что ничего не было. Потом ситуация ухудшалась, и ты провалился в выдуманный мир. Твоя жизнь до нашей встречи была такой тяжёлой, что ты не справлялся. — Почему же ты тогда выбрал меня, если знал о шизофрении? — задал вполне себе логичный вопрос Минхо. В душе он ощутил холодок от мыслей о друзьях, но решил не спрашивать ни о чём — даже если это была реальность, лучше об этом не вспоминать как можно дольше. — Потому что искренне полюбил тебя, — честно ответил Джисон. — Я просто не побоялся взять на себя ответственность. Я не говорю, что мне было просто. Это было ужасно сложно, но у нас всё же получилось создать семью… — Если я шизофреник, как нам отдали детей? — Мои связи… — прошептал Хан. Ух ты, даже в галлюцинациях он имел много влияния. Или это лишь образ, который он утащил в свои бредовые шизофренические фантазии?.. — Я был уверен, что всё получится. Ты не помнишь, но когда мы забрали Минсона — такого маленького — ты был самым счастливым человеком на свете! А Сонмин… Мы взяли её, когда ей было два года. У неё тогда были такие огромные глазёнки!.. На самом деле они так на нас похожи. И они очень тебя любят… — У меня нет детей, — выдохнул Ли и покачал головой. — Возможно, ты бы смог их вспомнить, если бы принимал таблетки, — вкрадчиво сказал Джисон. — Я не псих. — Для меня — нет, — сказал как отрезал Хан. — Но они делают приступы очень редкими. Последний был год назад, и таблетки правда помогали. Ты говорил мне, что чувствуешь себя лучше. Я должен был следить за этим… — Это сводит с ума, — болезненно простонал Минхо, потерев глаза. — Я уже ничего не понимаю… — Минхо, доверься мне, пожалуйста, — вдруг попросил Джисон. — Я хочу, чтобы ты был со мной, и не отворачивался каждый раз, придумывая любые причины, чтобы оттолкнуть меня. Я очень скучаю… — Я не могу признать, что тот мир — выдумка, это… слишком. Тот мир. Неужели уже не твой? Мой! Нет… Да?.. Или… — Папа-а, — вдруг протянул мальчишеский голос, и в дверях показался Минсон, что держал сестру за руку и тёр глаза. — Сонмин не может заснуть. Можно мы с вами поспим? Хан привстал на локтях и посмотрел на Ли с надеждой. Тот нахмурился, не зная, что делать, но затем выдохнул и кивнул. — Ура-а! — воскликнула малышка, быстро запрыгнув на кровать и устроившись под боком у Минхо. Минсон вздохнул и спокойной взобрался к парням, улёгшись ближе к Джисону. Дети быстро засопели, и Хан улыбнулся, глядя на них. — Мы — твоя семья, Минхо, — прошептал он. — Ради нас… — вздохнул Хан и легко коснулся чужих губ своими. — Я люблю тебя, — признался Джисон и улёгся на подушке поудобнее. — Спокойной ночи, милый. Ли так и замер, смотря в потолок. Мысли, кажется, запутались ещё больше, и он уже не знал, как привести их хотя бы в относительный порядок. Всё в его голове смешалось — этот мир, другой мир. Не было понятно, что из этого являлось правдой. Этот мир упорно закрывал тот, который он помнил. Может, стоило просто принять ту правду, которую ему рассказывали? Сколько бы Минхо не ждал, в тот мир он не возвращался. Того, что было там, сейчас не было, а в этот момент… У него был муж, который любит его всем сердцем, дети, которые так на них похожи, и свобода от оков той жизни. Если уж так подумать, этот мир был намного лучше. В том он только страдал — от одиночества и своего бремени. А здесь у Ли даже была любимая работа и хоть какая-то стабильность. Но… мысль о друзьях всё же скребла сердце. Мастер встал с кровати и тихо вышел на кухню, залитую лунным светом. За эти дни он так устал, и ему правда хотелось хоть какой-то определённости. Поэтому парень взял стакан с водой и положил себе на ладонь таблетку. — Может, я и не кукольник, — прошептал он и закинул таблетку в рот. Возможно, и не кукольник.***
Ли Минхо, выпив ту самую таблетку, не мог сказать, что полностью принял факт того, что всё придумал и был больным на голову человеком. Он лишь хотел сделать хоть какой-то выбор, чтобы Ад непонимания и отчаяния закончился. Наверное, парень просто хотел во всём разобраться. Таблеток вообще-то было много, и все оказались разложены по блистеру с пометкой о времени приёма. В какой-то момент Минхо подумал, что зря это сделал, но на утро, когда спросил у Джисона о том, как эти таблетки принимать, Ли понял, что, возможно, это того стоило — Хан посветлел и заулыбался. Мастер решил также попробовать походить на сеансы с психиатром-шарлатаном, коим он его прозвал, который, вероятно, смог бы помочь ему разобраться в некоторых своих чувствах.***
Минхо потягивался, стоя перед кроватью, когда в комнату зашёл Джисон и, тихо прикрыв дверь, тяжело выдохнул. — Сонмин так тяжело уложить, когда она капризничает, — хмыкнул он и легко улыбнулся. — Надо было мне это сделать, — улыбнулся Ли в ответ. — Сонмин меня слушается больше. — Да уж, иногда мне кажется, что она меня меньше любит, — шуточно проворчал Хан и хихикнул в кулачок. — Но дети спят, — хитро протянул он и, оттолкнувшись от двери, подошёл к Минхо. — Разве звучит не отлично? — спросил Джисон, уложив на шею парня ладони. — М-м? Ли едва заметно вскинул бровь и не сразу, но понял намёк. Он вообще-то ещё не думал о чём-то таком, но всё равно ответил: — Есть такое. Хан широко улыбнулся и притянул парня, глубоко его поцеловал. На секунду в голове Минхо пронеслась мысль, что Джисон из того мира целовал его также. Он делал это так, словно ему всё было дозволено. Этот Джисон хотя бы имел на это право, потому что был его мужем, поэтому язык, каждый раз заново изучающий его рот, не показался чем-то странным для Ли. Наоборот — он на чужой поцелуй с радостью ответил, обвив талию парня руками. — Знаешь, как мне сложно, когда ты не отвечаешь мне? — вдруг прошептал в чужие губы Хан. — Когда отталкиваешь, словно ничего ко мне не испытываешь? — Я представляю, — согласился Минхо. Тот Джисон, которого он оставил в том несуществующем и придуманном мире, наверное, думал также. Эта мысль для Ли оказалась странной. Он редко теперь думал о том, что было там — в воображении и больных фантазиях, но иногда мысли о нём проскальзывали в его голове. — Не знаю, что бы я делал, если бы ты продолжил, — толкнул Минхо на кровать Хан, ловко оседлав его бёдра. — Я бы на твоём месте себя бросил, — пришёл к удивительному выводу Ли, устраивая ладони под коленками парня и притягивая его к себе ближе. Чужие иногда нежные, а иногда — более грубые поцелуи не прекращались, и Минхо подумал, что его всё устраивает. С Джисоном и правда было хорошо. Он схватился за него и, откинувшись на кровать, перевернул их. — Мне нужно вспомнить схему, а то я ничего не помню… — Ты говоришь это каждый раз, — смешно фыркнул Хан, оттягивая резинку чужих домашних штанов. — Столько раз учить тебя, как заниматься со мной сексом, уже начинает утомлять, — показал он язык. — Говоришь так, словно ты против, — закатил Ли глаза и неровно выдохнул, когда Джисон обхватил ладонью основание его члена. — Ну-у, возможно, и не против? — хитро улыбнулся он и сощурился. — Ты меня раздражаешь, — усмехнулся Минхо и уже хотел поцеловать Хана, как вдруг послышалось громкое: — Папа Джи! — от Сомнин. Оба парня разочаровано выдохнули, и Джисон пробормотал: — Быть родителями не так уж и просто, — он хохотнул и выполз из-под парня. — Пойду узнаю, в чём дело. Минхо кивнул и лёг на спину, уставившись в потолок, и Хан несильно хлопнул дверью, видимо, направившись в комнату Сонмин. Ли улыбнулся. Он почувствовал себя так хорошо. Ему нравилось то, что происходило. Нравилась его жизнь, его семья, нравился его… любимый человек. Минхо окончательно решил принять для себя правду этой жизни — да, в этот самый момент, когда он смотрел в потолок, а видел звёзды. Это была его — жизнь счастливого человека, который оставил прошлое и фантазии позади. Ли блаженно вздохнул и потянулся. Он лежал так уже минут пятнадцать, и ему вдруг захотелось выпить воды. Он встал, направившись на кухню. Уже у двери парень замер, потому что неожиданно услышал: — Какой же Минхо наивный дурачок, — это был Джисон, голос которого неприятно резал. — Так легко всему поверил… Как думаешь, сколько это продлится? Минхо ворвался на кухню и безумным взглядом уставился на Хана, который стоял у открытого холодильника. Он испуганно посмотрел на Ли, и тот воскликнул: — С кем ты разговаривал? Джисон взволнованно выдохнул и ответил: — Ни с кем… — он указал на колбасу и нервно хихикнул. — Еда не лучший собеседник, знаешь ли… — Я слышал… Ты с кем-то разговаривал! — настаивал на своём Минхо. — Хо, это не так, — покачал головой Хан. — Я уложил Сонмин обратно спать и решил перекусить… Ты пил сегодня таблетки? — Да, — выдохнул Ли. Правильно, у него же проблемы с головой. Наверняка ему просто показалось. Он ещё не испытывал влияние шизофрении, но, видимо, это оно и было. Как же страшно, когда нельзя полностью доверять своим глазам и ушам. — Прости, мне, наверное, показалось, — улыбнулся Минхо и взял Джисона за руку. — Пойдём лучше спать. — Конечно, — кивнул Хан и послушно последовал за мужем. Позже, когда Ли понял, что не может уснуть, он вышел на балкон и набрал номер психиатра. — Значит, Вы слышали, что мистер Хан разговаривал… Вы слышали второй голос? — Нет… — Хм, Вам действительно могло показаться. Что мистер Хан сказал? — Что я дурачок, который поверил… — Интересно, интересно… Я думаю, мистер Ли, что это остаточное. Какая-то часть Вас всё ещё не верит в происходящее и сопротивляется, а потому Вы и слышите такие странности. Думаю, Вам нужно увеличить дозу принимаемых таблеток. Я пришлю список… Да, действительно, всё нормально, всё было нормально. Нужно просто больше пить таблеток. Минхо решил, что это был единичный случай, и что ему просто показалось. Он вернулся обратно в кровать и, поцеловав спящего мужа в лоб, заснул с мыслью, что всё в порядке. С утра Ли выпил больше таблеток и уселся смотреть телевизор, пока Хан работал в своём кабинете над книгой. Всё было в порядке, всё было в порядке, всё было… — Снова мне не доверяешь? — тихий смешок. — Правильно делаешь… Минхо резко обернулся назад, и Джисон удивлённо на него посмотрел. — Что? Я пришёл провести с тобой время. — Ты что-то говорил? — взволнованно спросил Ли, и во рту его пересохло. — Нет, — вскинул Хан бровь и уселся рядом с Минхо. — А что? — Мне кажется, у меня начинаются приступы, — выдохнул Ли, уложив голову парню на плечо. — Я слышу то, чего не было. Или было? Не было, не было, не бы… — Всё будет нормально, — улыбнулся Джисон и покачал головой. Он погладил мужа по волосам и добавил: — Просто не прекращай пить таблетки, хорошо? — Ага, — кивнул Минхо и поцеловал парня в висок. — Они точно помогут… Или не помогут. Странное чувство овладело Ли с того дня. Он ощущал себя ужасно странно и ничего не мог с этим поделать. Это было похоже на огромную тень, нависшую над ним. Ему постоянно слышались обрывки фраз, но никто не произносил их вслух. По каждому поводу парень звонил психиатру, но тот успокаивал его всего на день, после чего паранойя снова сжимала тиски на горле. Минхо увеличивал дозу таблеток, не советуясь ни с кем. Ему казалось, что они решат проблему. Он всё также проводил время с Ханом, но со временем ему стало казаться, что тот странно на него смотрит. А в одну из ночей Ли показалось, что тот хочет его задушить, и он так сильно его оттолкнул, что Джисон упал на пол. — Ты чего? — поражённо выдохнул Хан. — Я… — не мог и слова вымолвить Минхо. — Мне нужно выпить таблетки, — выдохнул он и выбежал из комнаты. Странное чувство нарастало, разрасталось, поглощало, и Ли показалось, что его рассудок не справляется. Даже дети стали казаться странными. Словно на их головах, как у чертей, выросли рожки. Они просились играть с ними, но Минхо чувствовал мерзкое чувство в животе — чувство отвращения. Мир стал слишком ярким, неестественным, жутким. Что-то было не так. В один из дней Минхо показалось, что Джисон что-то добавил ему в еду, и Ли сильно прикусил губу, когда перед ним поставили тарелку. — Ешь. Я что, зря готовил? — со смешком сказал Хан, и его смех показался Минхо издевательским. Это просто еда. Джисон ничего с ней не делал. Ты больной на голову. Тебе показалось. Или всё же?.. Показалось! ПОКАЗАЛОСЬ! — Конечно, — схватился за ложку Ли и отправил кусочек салата в рот. Чтобы тут же убежать в туалет с приступов рвоты. «Нужно больше таблеток…», — сплюнул Минхо, склонившись над унитазом. Сердце колотилось как бешеное. Дыхание сбилось. Ничего нормально не было. — Минхо, с тобой что-то не так, — Джисон не спрашивал — констатировал факт. — Я знаю, — покачал Ли головой. — Я позвоню психиатру. — Ладно, — согласился Хан. Он звонил ему слишком часто, видимо, считая, что тот сможет дать ему ответы на все вопросы, и мужчина явно устал это делать. Но даже этой ночью он ответил. — При Вашем диагнозе нормально видеть теории заговора там, где их нет. Просто продолжайте принимать таблетки… От таблеток уже тошнило, но Минхо согласился и пошёл на кухню. По пути он остановился, потому что с балкона послышалось. — Да, конечно, доктор. Скоро всё закончится. Минхо ведь просто дурак. Спасибо за помощь. — Нет… — прикрыл глаза Ли. — Это всё галлюцинации… — он зашипел и побежал на кухню, вываливая на стол все таблетки из блистера. Он пил одну за другой, но всё ему казалось мало. Так на ладони оказалась целая горстка, и парень хотел закинуть их себе в рот, когда Джисон, внезапно оказавшихся рядом, оттолкнул его руку, и таблетки посыпались на пол. — Ты с ума сошёл столько пить? — вопрос риторический. — Я… — Минхо посмотрел на него по-настоящему безумным взглядом, и нервы его сдали. — Вы просто хотите меня убить… — слетело с его губ, и он потерял сознание. Может, и хотели.***
Голова нещадно болела — так, словно в неё поместили горящие угли. Горло драло, будто изнутри его царапали когтями. Тело ломило, словно на него упали камни, раздавив все кости, осколки от которых впивались во внутренние органы. Казалось, что это было не его тело. Казалось, что дух вот-вот от него отделится. Из его рта вырывались странные звуки, и он не мог даже пальцами пошевелить. Минхо открыл глаза, но всё вокруг него кружилось, и картинка размывалась. — Ваш муж переборщил с таблетками. Я вколю ему кое-что, и ему станет легче. Госпитализация не требуется… Слова, попадая в уши, превращались в кашу, и их смысл было сложно понять. Ли тяжело дышал и слабо мотал головой, словно это могло ему помочь. — Это поможет моему мужу откинуться? — грязный смешок, и Минхо, кажется стало ещё дурнее. Ли отчаянно пытался вынырнуть из этого тёмного моря боли, но у ничего не получалось. В один момент он открыл глаза, думая увидеть лицо своего мужа, но… — Прости, что вынужден оставить тебя здесь, — Джисон в голубых линзах и с синими волосами опустился к его лицу и осторожно поцеловал его в лоб. Нет, нет, нет… Снова этот ненастоящий мир… Или настоящий?.. ДА ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — Ха-ха, ты такой смешной, — до боли знакомый женский голос прокрался в мысли, и перед Минхо сверкнул зелёный глаз. Ли резко сел на кровати и осмотрелся — в комнате никого не было. Стояла глубокая ночь. «Джисон связан с Ней… — крутилось в голове Минхо. — Нет, нет, нет, это галлюцинации, ведьмы не существует… Он всё это время был с Ней заодно! Нет, ты больной! Нет! Да! Нет… Да!» Минхо отрывисто задышал, и паника накрыла его с головой. Ему срочно нужно было найти Джисона и поговорить с ним. Он вскочил с кровати и быстро направился на кухню. — Я отдам его тебе, как и договаривались, хорошо? Ты довольна, Та, чьё имя начинается на «Н»? — О да. В этот момент всё в Ли рухнуло, и он забежал на кухню с диким криком: — Где она?! Джисон, что стоял с туркой, от испуга её уронил и посмотрел на парня ещё более испуганным и усталым взглядом. — Минхо, ты… ты чего?.. — Я слышал, как ты с ней разговаривал… — стал лихорадочно осматриваться Ли. — Где она?! Где?! — Я не понимаю, о чём ты, Хо, — с нотками отчаяния пробормотал Хан. — Ты уже неделю говоришь о какой-то ведьме. Минхо побелел — это был первый раз, когда он подумал о Ней. — Ты и доктор… вы заодно с ней. Вы пытаетесь меня убить. — Хо, прошу, успоко… — хотел было обнять парня Джисон, но Ли вдруг схватил со стола нож и направил его на него. — Скажи мне правду, — прошипел он. — Я говорю правду, милый, — отошёл на шаг назад Хан. — Пожалуйста, это всё приступы… — Это… — в голове была мешанина, и шум в ушах мешал сосредоточиться. — Правду. Скажи мне правду. — Минхо, ты целую неделю бредишь, а вчера ты ударил Сонмин, — тихо проговорил Джисон. — Тебе нужна помощь… — Я тебе… — схватился свободной рукой за голову Минхо и подписал себе приговор словами: — Я тебе не верю. Джисон замер, смотря на Ли удивлёнными глазами, а затем вдруг расплылся в хитрой улыбке. — Ну ладно, — он хищно облизнулся и стал медленно подходить к Минхо. — Хочешь правду? Я тебе её скажу. Правда в том, Хо, что ты каждый день думаешь обо мне. Ты влюблён в меня, но находишь кучу причин, чтобы не быть со мной. Ты думаешь, что это важно, но по факту это всё бред. Тебе ничего не мешает, но ты отталкиваешь меня раз за разом. Посмотри, к чему это привело здесь, — обвёл Джисон комнату руками. — К тому, что ты видишь меня злодеем, которым я не являюсь, — он взял ладонь Ли, в которой находился нож, и приложил лезвие к своему горлу. — Вырежи меня из своей жизни, если не хочешь, чтобы я был с тобой, — а затем с силой провёл ножом по шее. Кровь алым прыснула и окропила руки Минхо. Он резко откинул нож и с ужасом уставился на Хана, который вдруг отошёл от него и с искренним испугом посмотрел на Ли. — З-за что? — тихо прошептал Джисон, схватившись за горло, из которого не переставала течь кровь. — Ты… ты же сам… — задрожал Ли. — Ты… ударил меня, — пролепетал из последних сил Хан и рухнул ему в руки. Минхо осел вместе с замершим телом Джисона и буквально остолбенел, не имея возможности понять, что происходит. Отрезвил Ли вскрик Сонмин, которая, видимо, пришла на крики вместе с братом. Ли хотел им всё объяснить, но вместо этого крикнул: — Телефон! Принесите мне телефон! — Т-ты убил папу? — прошептал ошарашенный Минсон, а затем схватил сестру и побежал на выход. — Нет! Нет… Помогите! — закричал Минхо, прижимая к себе Джисона, и по его щекам потекли слёзы. Он не знал, сколько сидел вместе с охладевающим телом Хана, но в этот момент Ли решил, что действительно разрушил себе жизнь. Пока Хан вдруг не захихикал, а плечи его — не стали подрагивать. Он внезапно поднялся и взорвался диким хохотом. Джисон отодвинулся от шокированного Минхо и улыбнулся ему кровавой улыбкой. — Ну что, понравилось? — Т-ты… — пробормотал Ли. — Я, — согласился Хан. — Вот только кто я? — Я ничего не понимаю, — прошептал Минхо, заметно задрожав. — Эх, ты, Минхо, — провёл по верхним зубам языком Джисон и снова к нему приблизился. — Тебе дали всё, мой дорогой. Работу мечты, семью и возможность быть с любимым человеком, но твоя сущность всё равно сделала из меня монстра, — усмехнулся он. — Ну как я могу дать тебе свободу? — Не надо… прошу… прекрати это… — тяжело дыша, пробормотал Ли. — Не взывай к милосердию, — покачал Хан головой. — Ты этого не заслужил, — а затем нажал на чужие плечи, и Минхо провалился под пол. Ад непонимания набирал обороты.***
— Это всё нереально, — слетело с губ Минхо, и весь мир вокруг него поглотил белый и ослепительно яркий свет. Он зажмурился, прикрыв глаза ладонями, а затем приоткрыл веки, чтобы увидеть совершенно другую картину. Ли стоял в небольшой, но светлой спальне. Окно справа было открыто и тихий слабый ветерок поднимал лёгкий тюль. Кровать позади манила свежевыстиранным и аккуратно застеленным бельём, а коридор впереди — запахом яичницы с беконом.
