Всё, что мы держим в ладонях своих

Город ветров находился не так уж и близко, и дорога казалась бесконечной лентой, убегающей куда-то вперёд — туда, куда хотелось попасть побыстрее и не хотелось попасть вообще. Родные города часто вызывали неоднозначные чувства. Иногда так страстно желалось пройтись по знакомым улочкам, а иногда… совсем не желалось вспоминать связанные с этими улочками неприятные моменты. Но об этом ещё успеется подумать, а пока… Солнце снова скрывали облака, и поля прогибались под стремящимися куда-то свободолюбивыми ветрами. Деревья колоннами возвышались у дороги, склоняли свои кроны и шелестели листвой. И что-то звало двигаться вперёд. И всё же напряжение среди пассажиров машин чувствовалось. Странно, что они всё ещё держались и не нервничали так открыто. Каждый сидел спокойно и ожидал возвращения в город ветров. Может, так было, потому что компания была вполне себе приятной. Уджин и Кэтрин почти сразу свернули на другую дорогу, сославшись на то, что им нужно заскочить кое-куда и за кое-чем, поэтому друг за другом летели только три машины. В машине Чана была тишь да гладь. Феликс решил ехать с ним и Яном — сел на переднее сидение, чтобы следить за дорогой, — и они с Чонином, уговорив Момо рассказать о своей жизни и своей семье, слушали её, а затем рассказали ей свои истории. В процессе всего этого Ян заснул на плече у подруги, чем заставил Бана улыбнуться. Чан немного поговорил с Момо, потому что та была заинтересована тем, кто именно стал избранником её дорогого младшего братика. Пришлось успокаивать её и говорить, что намерения у него серьёзные, и Ян вообще-то уже человек. Феликс даже рассмеялся, пока не услышал про выполнение условия. После этого уже было не до смеха. Последнее уточнение и правда было лишним. Даже Момо покраснела и высказала своё «Нет» в этом вопросе, учитывая, какая у парней разница в возрасте. Будто бы Кристофер этого не понимал. Будто бы у них был выбор лучше. Главное ведь, что Чонин в порядке. Феликс в этот момент был не в порядке. Что ж, ну а в другой машине — порше Ли Минхо, над которым все уже успели посмеяться, — всё было слегка… безумнее, ведь одним из пассажиров был никто иной, как Хан Джисон, всё ещё игнорирующий мастера достаточно, чтобы того бесить. Изначально парень вообще не хотел садиться в его машину, но кукольник, потерявший своё душевное равновесие, просто закинул парня на плечо и запихнул в тачку. Журналист какое-то время кричал о том, что это похищение, и вообще, грязный Вы, мастер, извращенец! Но затем, поудобнее устроившись и спокойненько пристегнув ремень безопасности, замолчал. Через некоторое время Джисон нашёл занятие поинтереснее — он начал болтать с двумя другими пассажирами: с Йеджи и Лией. Хван особенно охотно общалась с журналистом, рассказывая самые неловкие ситуации с мастером. Кукольник был удивлён силе своей воли, ведь он был на грани того, чтобы просто выкинуть этих двоих из машины. Только Лиа была оплотом адекватности, мило успокаивая парня. Ну хоть кто-то имел мозги в этой компании… И вроде бы всем должно было быть весело. Но веселья уж точно невозможно было найти в третьей машине. Там, даже можно было сказать, попахивало приближающимся конфликтом. — Эм, Хёнджин… как у тебя дела? — через несколько часов поездки, наконец-то перестав пугаться, решил спросить Джебом, поглядывая на спрятавшегося за солнечными очками агрессивно настроенного Хвана. — Отлично, — лишь буркнули ему в ответ. О да, Чернобог действительно был просто в «отличном» настроении. На удивление Чернобога, после того, как все расселись по машинам, он не ушёл. Видимо, Хёнджин заснул крепко — настолько, что Чернобог не мог вернуться в свой собственный сон. А это было плохо. Очень плохо. Хотя бы потому, что приходилось находиться рядом с Сынмином. А это было опасно. Очень опасно. Да и остальные пассажиры трепались ни о чём. Чернобог раздражался, терпел и делал вид, что всё в порядке. Но, похоже, тёмная аура всё-таки его выдавала. — Точно всё в порядке? — ещё раз попытался Джебом. — Уж в большем порядке, чем будешь ты, если не заткнёшься и не дашь мне спокойно отдохнуть. Им натянуто выдал: — Э-э… Ким, поражённый словами своего парня, попытался сгладить углы: — Хван, видимо, не выспался, Дже, лучше не трогай его, — он ткнул его в бок и сел к нему ближе, обняв за руку. — Ты не мог бы перестать вести себя так, будто у тебя… не знаю, недотрах? — шепнул Сынмин на ухо парню. — Ага, — бросил Чернобог тихо. — Только если ты сейчас же меня оседлаешь, а эти двое исчезнут отсюда. — Дурак, — почти даже обиделся Сынмин, надувшись и оттолкнув парня. — Своенравному Хвану пора подучиться манерам. Сердце Чернобога отчего-то дрогнуло. Он испытал непонятные ему ощущения и отвёл взгляд. — Извини, — в итоге сдался он. — Я правда не выспался. — Так-то лучше, — Ким вздохнул. — Это выглядит нелепо, если учесть эти дурацкие очки. Они тебе не идут. — Да уж, зачем ты их вообще напялил? — фыркнул задетый всем этим Джебом. — Кстати, это очки моей бабули, — наконец-то подал голос Чанбин, всё это время водящий машину и слушающий чужие разговоры. — Но если они тебе так понравились, забирай, куплю ей другие… Чернобог подумал, что за всё время своего существования не было момента более нелепого, чем этот. Джебом прокашлялся и решил немного сменить тему: — Уверен, что Джинни просто волнуется, а потому так грубит. Я тоже волнуюсь. Делать что-то такое снова… спустя столько лет… — С Нэтали нужно что-то сделать. Это факт, — вздохнул Сынмин. — Да уж, — кивнул Чанбин, прекрасно помня разговор с ведьмой, после которого всё между ним и Феликсом изменилось. — Не недооценивайте эту идиотку, — вдруг усмехнулся Чернобог, рассматривая неинтересные ему виды из окна. — У неё есть козыри в рукавах. Как минимум один. Очень жестокий козырь. — С чего ты так решил? — нахмурил брови Ким. Парень тряхнул волосами и попытался сделать вид, будто он — Хёнджин: — Да просто это же Нэтали! У всех злодеев есть тайное оружие! — Ты пересмотрел супергеройские фильмы, Хёнджин, — почесал затылок Им. — М-да… — пробормотал Сынмин, сгорбившись. — Ничего, Минни, не волнуйся, теперь я уверен, что всё будет в порядке, — Джебом улыбнулся и положил свою ладонь парню на плечо. — Потому что мы… — Перестань, — твёрдый голос Чернобога показался угрожающим, когда он схватил Има за руку и оттолкнул её. — Ты меня раздражаешь. Я всё помню. — Ч-чего? — совершенно не понял Джебом и даже оказался сбит с толку. Ким фыркнул и вновь пихнул своего парня. — Что за ревность, а? — закатил он глаза. Чернобог пожал плечами и вдруг опустился к нему, почти коснулся губами его уха и прошептал: — Пожалуйста, Сынмин, сделай так, чтобы мне не пришлось вмешиваться. Держи разум в целости даже тогда, когда тебе станет очень больно. Понял меня? Ким не успел ему ответить или хотя бы спросить, что парень имел в виду, потому что тот положил голову ему на плечо и закрыл глаза. Через две минуты, потягиваясь и зевая, проснулся Хёнджин. — А-а, наконец-то я выспался! Всё тело болит… О, и когда я успел на себя это надеть? — хмыкнул он, сняв с себя солнечные очки и посмотрев на удивлённых ребят. — Ты проспал несколько минут… — пробормотал Джебом. — Что? — вскинул Хван бровь, но Сынмин лишь улыбнулся и поцеловал его в щёку. — Шутник, — усмехнулся он. Чанбин посмотрел на троицу через зеркало заднего вида и покачал головой. Ему не очень-то хотелось вмешиваться в их разговоры и вообще в чём-то разбираться, потому что в его сердце было неспокойно. Он надеялся, что всю дорогу рядом с ним будет сидеть Феликс. Ему не нужно было с ним разговаривать. Одно его присутствие уже успокаивало. Но парень решил сесть в другую машину, обусловив это тем, что хочет поболтать с лучшим другом и старой подругой. Да и если те уйдут в дебри своих собственным тем, он всегда сможет на английском поболтать с Чаном о их родной стране. Другая решимость… Со становилось не по себе, но он лишь откинул от себя эти мешающие мысли и, указав на карту на экране телефона, вдруг сказал: — Мы подъезжаем. В машине все замолчали и с интересом выглянули из окон. Город ветров оказался именно таким, каким его и описывали Янки — маленьким местом, где умирали мечты, но успокаивались души. На первый взгляд он был абсолютно обычным и ничем непримечательным, словно даже стандартным и эталонным. Идеальный представитель маленьких городов: тихие улицы, серые небольшие здания и сонные жители. Где-то, может, пестрели необычные вывески кафе и цветочных магазинов, но всё остальное накрывала обычность. И всё же было ощущение, что в этой обычности было что-то не так. Тем не менее, несмотря на странные чувства, те, кто уехал из города ветров когда-то давно, были рады наконец-то сюда вернуться. — Смотри, Момо, кинотеатр! Его реально не снесли? Он даже тогда уже выглядел так, словно скоро рухнет! — со всего поражался Чонин. — Нини, его же наверняка отремонтировали, — не могла не захихикать с парня женщина. — Это так поразительно… Вроде всё такое знакомое, а вроде… — вздохнул Ян. — О, это «Розовое стекло»? Э-э, а его разве не закрыли после того случая с кексами? А-а, я, кажется, вижу школу! Поехали, поехали туда! — Чонин, не высовывайся так из окна, а то вывалишься, — беззлобно фыркнул Чан, хотя ему самому было приятно видеть радость на лице парня. — Правда, Нини, будь осторожнее! — фыркнул на него Феликс, перегнувшись на задние сидения, схватив парня за футболку и потянув назад. — Ещё успеем везде побывать! — Да не упаду я! — махнул он рукой, но всё равно залез обратно. Всё выглядело так, будто бы и не менялось: школа всё так же была белым монолитом среди зелёного поля, лес всё так же разрастался где-то позади, всё так же рвались отсюда независимые ветра. Или всё же что-то изменилось?.. Вскоре три машины уже доехали до гостиницы, в которой собирались провести эти несколько дней. Когда они вылезли из машин, то сильно удивились. Чонин пояснил, что раньше это здание было музыкальной школой. Именно из-за этого оно, наверное, и выглядело так… по-особенному. Гостиница выглядела старой, но снаружи явно проводился хороший ремонт. Странно, конечно, что новые владельцы не слишком изменили фасад здания, но видимо, неряшливые скульптуры и витражные окна показались им отличными украшениями. Внутри дела обстояли иначе. Деревянный пол, лестницы и стены оказались довольно потрепанными. Феликс сказал, что с последнего дня, как он был в этом здании, в нём практически ничего не изменилось. Только стойка регистрации появилась да автоматы со снеками. А ещё помещение в какой-то степени ожило, ведь здесь расставили горшки с цветами, за которыми ухаживали хорошо. Это было видно по тому, как они цвели и расцветали. Наслаждаться ностальгией, впрочем, было некогда, ведь к ним очень скоро присоединились Уджин и Кэтрин, которые ни секунды не медлили. Нужно было поскорее заселиться, возможно, поужинать, а затем заняться делом. Это слегка сбило с толку остальных, ведь никто и не думал, что ритуал придётся провести именно сегодня. Кэтрин на это сказала: — У нас нет причин откладывать ритуал. Сделаем дело, а затем сможем провести время в городе. Как нормальные люди, — сделала она акцент на последнем слове. — Тэха права, — кивнул Уджин. — Боюсь, если мы будем оттягивать момент, то Нэтали о чём-нибудь догадается и начнёт плести свою паутину. — Мы понимаем, но… Это пугает, — поёжился Феликс. — Снова встретиться с кем-то вроде неё… так скоро. — Не беспокойтесь, — понимающий улыбнулась управляющая, — мы будем наблюдать за вами. — Вы не будете с нами? — спросил мастер. — Мы не можем быть с вами, ведь никак не связаны с ритуалом, — сообщил Уджин. — Его могут проводить только Янки Нэтали и их возлюбленные, связанные с ними сделкой и эмоциями. — Но мы всё равно постараемся следить за всем, — проговорила Кэтрин и подошла к стойке администратора, чтобы попросить ключи от заранее снятых номеров. — Вы должны пройти это самостоятельно, — внимательно осмотрел каждого император Ким. — Победите её и отпустите прошлое, ребята, хорошо? — Проще сказать, чем сделать, — уныло пролепетал Чонин, проследовав за управляющей. — И вы всё ещё не рассказали о том, как мы будем проводить ритуал, — напомнила им Йеджи. — Потом, всё потом, — в очередной раз отказалась прояснять план Кэтрин. — Вам нельзя так много об этом думать. — Ну ладно, — пожала плечами девушка, хоть и не понимала этого. — А как нас расселят? — решил всё-таки спросить Ян. — Джебом и Момо будут в отдельных комнатах, — передала Кэтрин ключи парню и девушке и повернулась к Чонину. — Остальные будут жить парочками. Вам же явно не понравится, если мы разделим вас, верно? — Да, Чан без меня будет скучать! — заявил Ян, приклеившись к Бану. «Кто ещё без кого будет скучать…» — мысленно вздохнул Кристофер. — Хорошо, так даже лучше, — как и обычно, не терпящий длинных разговоров Минхо, схватил свой ключ и кинул за спину. — Пошли, белкообразное, надо ещё вещи разложить. Джисон вестись на это не собирался — он подошёл к стойке и объявил: — Я хочу снять отдельный номер. Можно? Администратор неловко кивнула и ответила: — Да, вам какой? — Никакой, — зарычал Ли, хлопнув по стойке. — Он идёт со мной. — Одноместный, пожалуйста, — невозмутимо проговорил Джисон, улыбнувшись так ярко, что только с трудом мастер не прикрыл глаза. — Ты издеваешься? — развёл руки в стороны Минхо. — Мы что, до сих пор ничего не решили? — А когда это мы что-то решали? Извини, секс ничего не значит. Мы это уже поняли после того, как ты меня отымел в машине, а затем бросил. И вообще, не понимаю, с чего я должен спать с тобой на одной кровати. Я имею право на личное пространство, — лишь пожал плечами Хан. Кукольник взорвался: — Ну и делай, что хочешь! Достал! — крикнул он и, схватив чемоданы, попёрся в свой номер. — Дрессировка проходит плохо? — хмыкнул Чонин, смотря Минхо вслед. — Почему же? Как раз-таки всё идёт по плану, — усмехнулся журналист, прокрутив свои ключи на пальце. — И правда, больные ублю… — попытался сказать Ян, но Чан пихнул его в спину. — Идём, — строго сказал тот и, не дожидаясь ответа, потащил парня в номер. И все как-то разошлись по своим номерам, желая поскорее разобрать вещи и посвятить время мыслям о предстоящем ритуале. И только за закрытыми дверями становилось понятно, что спокойствие у всех было крайне наигранным. Внутри тех, кто являлся Янки, и тех, кто был ими когда-то, всё дрожало, и от этого чувства было сложно избавиться. Особенно одному человеку, которого магия заковала в тело куклы, казалось, навсегда. Сначала Феликс делал всё, как обычно, — скрывал волнение за возмущением и делами. Ругал Чанбина за то, что тот просто закинул в чемодан одежду, и та помялась, активно распихивал всё по полочкам и пытался играть бодрость духа. Но его маска очень быстро треснула, и он поник, едва в его голове поселились мысли о ведьме и о том, что она с ним сделала. В какой-то момент Ли вообще сел на стул и уставился в окно, пока Со искал среди своих вещей щётку. Когда же он повернулся, то его сердце защемило от вида такого разбитого парня. — Веснушка… — подошёл Чанбин к нему и, немного посомневавшись, положил ладонь ему на плечо. — Ты как? — Страшно, — честно признался Феликс. — После того, что Нэтали сделала со мной… с нами… я боюсь, что всё только ухудшится. — Если будешь так думать, то всё так и случится, — мягко улыбнулся Со, сев перед Ли на колени и взяв его ладони в свои. — Я рядом. Всё получится, если верить в это. — Думаешь? — попытался выдавить из себя хилую улыбку Ли и, когда Чанбин уверено кивнул, спросил: — И почему ты выбрал такого проблемного меня, а? Чанбину показался этот вопрос странным. — Потому что я люблю тебя. Разве это не очевидно? Вместо ответа Феликс сказал: — Чонин стал человеком. Сегодня. — И что? — Ведьма позволила ему стать им. Я просто не могу… — в горле Ли почему-то встал ком. — Я не могу понять, почему не я? — Нельзя так говорить, Веснушка, — покачал Со головой. — Ты должен радоваться за друга. — Я знаю, но я не могу, — неровно вздохнул Феликс, опустив взгляд. — Мне стыдно за то, что я такой эгоист. Мне стыдно за то, что я не могу пожелать ему такого счастья. Я ужасен, да? — Нет, совсем нет. Всё будет хорошо, — погладил парня по щеке Чанбин и заправил ему за ухо прядь волос. — Не думай о плохом. Ли ещё раз попытался выдавить из себя улыбку и кивнул. Он бы хотел сказать что-нибудь хорошее, но в соседнем номере послышались крики. — Это Чонин? — вскинул бровь Со. — Чем они там с Чаном занимаются? — Давай не будем задавать вопросы, ответы на которые знать не хотим, — наконец-то улыбнулся Феликс и даже хохотнул. Собственно, и правда, не стоило им знать, что в этот самый момент Ян кричал, потому что не мог пройти босса восьмидесятого уровня, пока Чан раскладывал вещи и, вздыхая, журил его за лень. Взрослости в Чонине не прибавилось. Иногда Бан и правда ощущал себя его нянькой. Отношения у них странные, как не погляди. Ну и ладно, Кристоферу хотя бы не было в лом заниматься такими вещами. — Нини, ты руки мыл? — оставив у кровати чемодан, спросил Чан. — Да, мам, — не отрываясь от телефона и перекидывая ногу на ногу, бросил Ян. — Неужели ты вообще не волнуешься насчёт ритуала? — спросил Бан. — Конечно, волнуюсь. Аж коленки трясутся, — помотал ногами Чонин. — Но что я могу сделать? Лучше я буду играть в игры, чем ныть о том, как мне страшно. Логично? Логично… Яну, если честно, не нравилось происходящее. Всё было совсем не так, как ему думалось. После того, как они с Чаном сделали такой большой шаг в их отношениях, хотелось просто наслаждаться моментом, но у них просто не было на это времени. Такое положение разочаровывало, но не то чтобы у парней был хоть какой-то выбор. Счастливые моменты станут скомканными воспоминаниями просто потому, что все чувства приходилось запихивать на второй план. Печально, но таков путь борьбы. Чонин решил смириться. — Будешь много играть — зрение испортиться, — сел на кровать Крис и резко схватил чужой телефон. — И даже не думай сказать, что там какой-то важный босс! Я на это не поведусь! — Да нет, ничего важного, пожалуйста, бери, — закатил Ян глаза, выпрямившись и склонив голову к плечу. — Тогда чем займёмся? — А чем бы ты хотел? — задумчиво спросил Чан. Чонин хитро сощурился и вдруг оказался на полу между чужих ног. — Хочешь, сделаю минет? — хихикнул он. — Надо наконец-то отработать мой коронный. Я таким не занимался, но, уверен, у меня получится! — Н-нет! — схватился за чужие плечи Бан и отстранил парня от себя. — Хочешь сделать мне? О, над этим мне придётся подумать… — Мы не будем ничем таким заниматься! — воскликнул Крис, вскочив с кровати. — Почему? — вскинул бровь Чонин, откинувшись на кровать. — Я, конечно, пошутил сейчас, но почему нет? — Ну потому что. Я не хочу, — фыркнул Чан, посмотрел в телефон и показал Яну. — Пойдём лучше поедим. Чонин посмотрел в экран и увидел в чате сообщение от Джисона. «Идите в кафе. Тут такие вкусные оладья!», — вот, что Ян увидел вместе с фотографией жующего Хана. Журналист, который в этот момент жевал оладья в кафе, поперхнулся, видимо, от того, что о нём одновременно подумали сразу несколько человек. Но ничего, он сделал глоток кофе и, хмыкнув, дописал в чат: «Мастера не приглашаю!». Джисон не смог удержаться от очередного подкола. Вообще-то, он уже думал сменить гнев на милость, простить Минхо и дать ему ещё один шанс, но за его попытками вымолить прощение было так весело наблюдать, что Хан не мог остановиться. Даже сейчас, когда их ждала неизвестность. У журналиста всё ещё было какое-то едва понятное предчувствие. Он не знал, плохое оно или хорошее, и это больше всего раздражало. Джисон не любил что-то не понимать. Ему нужно было держать всё под контролем, но если контроль уходил из его рук… Что будет, если он не справится — этот парень Хан, который не должен был существовать? Сложно было представить. Впрочем, сейчас журналист об этом старался не думать. Именно от скуки и неприятных мыслей он вышел из своего номера и спустился в кафе на первом этаже, чтобы отвлечься. Еда здесь была просто отменная. Правда, сколько бы оладий Джисон не ел, он всё не мог насытиться. Странное, конечно, ощущение. Но, наверное, так было даже лучше, ведь оладьи были просто невероятно вкусными и их хотелось есть, есть и есть. Хан даже готов был драться за них с Йеджи и Лией, которые присоединились к нему в этом уютном кафе с фигурными столиками и цветами. Правда, девушки и не собирались отбирать у него его еду. Они лишь заказали кофе и читали восторженные сообщения журналиста в общем чате. — Бедный мастер. Ты даже лишил его возможности вкусно поесть, — попивая свой напиток, сказала Йеджи и пронаблюдала, как Лиа постучала ещё раз поперхнувшемуся парню по спине. — Не стоит так спешить. Наешься же ещё, — улыбалась девушка. — Мастер не заслужил такой благодати, как эти оладьи, — фыркнул Джисон, допив кофе из чашки и попросив у официантки ещё. — Возможно, и не заслужил, — кивнула Хван, подперев голову рукой. — Но только ему сейчас наверняка очень нужна поддержка. В плане… он больше всех связан с ведьмой, и ему, должно быть, тяжелее всего. Если мы испытываем страх, то он — тем более. — По нему не скажешь, — хмыкнул Хан. — Это потому что мастер не умеет делится своими переживаниями, — шлёпнулся на соседний стул Чонин. — Тебе ли не знать, а? Кажется, ты успел узнать мастера достаточно. — Не могу же я каждый раз лезть ему в душу. Я хочу, чтобы он научился доверять мне. А иначе как я доверю ему свои оставшиеся тайны? — проговорил Джисон. Оладьи как-то резко потеряли вкус. — Ты ему ещё не сказал? — нахмурил брови Чан, передав своему парню меню. — Что не сказал? — заинтересовалась Йеджи. Хан лишь покачал головой. Говорить об этом не хотелось. К счастью, от него никто не требовал ответов. — Хоть трижды я буду самым непонятным великолепным мерзавцем, я всё ещё ужасно глуп. Всё, что он в итоге сказал. Вскоре к ним присоединились ещё несколько человек и оказалось, что делить волнение вместе намного проще. Они веселились под радостную музыку, которую попросили включить в пустом кафе, смеялись, рассказывали друг другу истории и ели эти вкуснейшие оладьи. Казалось, что всё было в порядке. Казалось, что ничего не в порядке. За наигранными улыбками не скрыть страх и боль. Через час к ним пришла Кэтрин, и всем им пришлось отправиться в тот самый лес — в то самое место, с которого всё началось. Добиралась компания на машинах. В тишине. Шли по лесу они пешком. В тишине. Они шли и сражались с собственными демонами. В тишине. У каждого были свои волнения по этому поводу. Создавалось такое странное ощущение приближающейся опасности, что было совсем не просто. Момо, Джебом, Йеджи и Лиа шли за Кэтрин и Уджином, не проронив и слова. Феликс, кажется, даже глаза закрыл, схватившись за Чанбина. Чонин молчал, ведя Чана по тропинке. Минхо… на удивление, даже не возмущался и не ворчал в присутствии Джисона. Что-то в нём заметно изменилось. Видимо, в одиночестве в пустом номере мысли успели захватить его полностью, дали вспомнить события того дня, и спокойствие треснуло. Идя позади Ли, Хан вдруг заметил, что руки парня дрожат. Журналист не знал, что Ли сотворил, но догадывался, кем он был. Сейчас Джисон пожалел, что не был с Минхо в тот момент, когда он ломался в номере. Хан и правда иногда был дураком. Журналист беззвучно цокнул, поругав себя, вздохнул и, поравнявшись с парнем, взял его за руку. Мастер заметно вздрогнул, посмотрев на парня, а затем расслабился и сжал его ладонь крепче. Да, Ли нельзя было забывать, что он не один. Но терзали сомнения не только сердце Минхо. Хван Хёнджин испытывал ощущение того, что жизнь его вновь круто менялась. Очень даже круто. Он шёл с Сынмином позади остальных и смотрел, как его друзья добровольно соглашались на страдания. Хёнджин остановился, схватив своего парня за руку, и вдруг спросил: — Минни, ты точно хочешь пойти на это? Ким удивлённо посмотрел на него и сказал: — Конечно. Возможно, сегодня мы распрощаемся с нашим прошлым. А ты что, сомневаешься? — Нет, просто… — вздохнул он, но затем покачал головой, оставил на лбу парня поцелуй и пошёл дальше. — Да ничего. Хёнджин тихо и сурово усмехнулся. Через несколько минут все они вступили в место, где двадцать лет назад дети совершили ошибку, приведшую ко всему, что происходило сейчас.

***

Кострище, которое когда-то было предназначено для встречи девяти (десяти…) добрых друзей, практически не изменилось. Может, только сильно поросло травой. И кто-то временами явно на славу гулял здесь, что можно было понять по брошенным банкам из-под пива и энергетиков. Ещё кто-то приволок сюда каменную побитую лавочку и парочку подушек. Кажется, подростки облюбовали это место так же, как и они когда-то. Наверное, это было бы даже хорошо, что кострище продолжает существовать. Если бы, конечно, здесь не произошло то, что произошло. В общем-то, за остальным, всё осталось таким же — вон даже костёр здесь разводили, всё в зале. Для каждого присутствующего проводить здесь ритуал казалось делом пугающим. Когда-то двадцать лет назад всё это привело к страшным последствиям. Поэтому старые друзья всё никак не могли успокоиться. Сердца одолевали страхи, но никто сейчас не решился бы отступить назад, поэтому в итоге они всё-таки зажгли костёр. Кэтрин и Уджин перед тем, как уйти многое рассказали им, пояснив, как провести ритуал и пленить Нэтали. Книгу забрал Сынмин, который должен был читать из неё проявленное заклинание. По словам управляющей, эти слова обладали большой мощью, поэтому каждый должен был быть уверенным в успехе. Но это всё ещё казалось чем-то невозможным. Получится ли у них? Никто не был уверен, но каждый из них всё же попробовал собраться. Им всего-то нужно было вызывать Нэтали заклинанием, которое старые друзья читали здесь когда-то давно, а затем пленить её новым. Нэтали больше не должна была причинить никому страдания. В конце концов, любое зло должно быть побеждено добрыми героями. Верно же? Парни и девушки молча сели в круг, и первым начал говорить Феликс: — Просто повторяйте за нами. Крепко взявшись за руки, они начали читать какие-то непонятные слова. Кажется, на латыни. Видимо, текст был вырезан в сознании Янки, ведь они читали его уверено, без запинки. Остальным приходилось вслушиваться в каждое слово, чтобы не запутаться, и все вместе они взывали к чему-то тёмному и неподвластному им. Языки пламени рвались вверх — к чёрному небу. Танцевали и играли, изгибались. Медленно меняли свой цвет от ярко-красного до завораживающего зелёного. В один момент огонь принял форму женщины. Ещё мгновение — и перед ними предстала сама ведьма Похоти. Нэтали, казалось, совершенно не удивилась произошедшему и лишь протянула: — Так-так, кого я вижу! Всех сковал ужас при виде той, кто когда-то отобрала у Янки их жизни, и никто не смог сказать и слова. — И для чего же кучка не то кукол, не то людишек вызвала меня? — спросила Нэтали, растянув губы в улыбке и приложил указательный палец к подбородку. — Хотите снова загадать желание? Что ж, я могу это устроить. Первым, едва справляясь с разгоревшимся внутри гневом, рыкнул Феликс: — Не смей говорить таких вещей, ведьма. В прошлый раз ты нас обманула. И сейчас никто тебе не поверит. — Ой-ой, как страшно, малыш, Ликси, — плаксиво пробормотала девушка и издевательски спросила: — Как твой шрам, кстати, не болит? Ли дёрнулся, опустил голову, будто пытаясь скрыть белую полоску на лице. — Прекрати, Нэтали, — с нажимом сказал мастер. — О, и ты здесь, мой самый лучший экземпляр, — хмыкнула ведьма. — Рада тебя видеть, Минхо-о. Ты что, — указала она на повязку на глазу парня, — скрываешь мой драгоценный подарок? Неблагодарный… Так вы расскажете для чего я здесь или мне можно идти? — Давайте покончим с этой стервой, — холодным тоном заявил Чонин. — Согласен, — поднял с колен книгу Сынмин, они вновь начали читать уже новые ещё более сложные слова. Вот только Нэтали лишь хихикнула, а затем и вовсе громко рассмеялась. — Для меня ваши заклинания — точно щекотка! Захотели сделать из меня куклу, правда? Ничего не получится! — Почему это? — нахмурил брови Ким. — Оу, Минни, — повернулась девушка к Киму и зло усмехнулась, — потому что среди вас есть тот, кто этого не допустит. Сынмин хотел было сказать, что это какой-то вздор, но вдруг почувствовал, как из его рук вырывали книгу, которую он не успел даже схватить. Ким поднял взгляд, чтобы мгновенно застыть. На него холодно смотрела его любовь — его Хёнджин. — Ты?.. — едва вылетело из горла Сынмина, пока остальные ошарашенно глядели на них обоих. — Я, — сухо хмыкнул Хван. В его глазах не было ничего из того, что привык видеть в них Ким. Никакой любви, никакого тепла. Один сплошной лёд. Сынмин почти физически почувствовал, как его внутренности морозит. Хёнджин поднялся и, подойдя к Нэтали, отдал ей книгу. — Неожиданный поворот, правда? — помахала ею девушка. — Я же сказала, ничего не выйдет. Чтобы заклинание сработало, нужно быть в нём уверенным, но все вы — одни сплошные сомнения. Это даже смешно. Правда, Джинни? Хван лишь пожал плечами. — Наверное. — Ты околдовала его? — выкрикнул Ким, не веря в то, что видит и слышит. — Что ты! Хёнджин всегда был на моей стороне, — хохотнула Нэтали. — Хёнджин! — продолжал отчаянно не верить Сынмин. — Скажи, что это неправда! — Это правда, — объявил приговор Хван. — Не просто же так я внезапно появился в вашей компании и предложил провести ритуал. — Но как же… как же мы?.. — нет, нет, нет… Ким не верил. Ким никогда не думал, что сможет почувствовать вот это. Он всегда был обычным. У него всегда всё было обычно. Он был счастливым человеком, который собирался выпускаться из университета в следующем году. Собирался выйти замуж за того, кого любил больше всего. И его обычная счастливая жизнь разбилась в одно мгновение, обернувшись отчаянием. Сынмин просто не мог в это поверить. — Ты не хотел принимать меня, и другие бы совершенно точно послушались тебя, поэтому мне пришлось играть с тобой в отношения. К сожалению, я и понятия не имел, что придётся делать это так долго, — сложил руки на груди Хёнджин и склонил голову к плечу. — Прости, я слишком заигрался. Хотя это было не так плохо, как я думал изначально. — Нет! Перестань это говорить! Это неправда! — Сынмин подскочил, хотел уже схватить Хвана за ворот, заставить признать, что всё ложь, но Джисон и Минхо оттащили его и усадили обратно. — Сынмин, успокойся, — стальным тоном проговорил Хан. — Это же какой-то бред! Посмотрите! Она же его околдовала… Хёнджин бы так не… сказал… — отчаяние в голосе Кима резало слух, но Хёнджин продолжал морозить его одним только взглядом… взглядом зелёных глаз. — Так ты ведьма, Хван? — хмуро бросил Джисон. — Ты ведь догадывался. Разве нет, Хан? — усмехнулся Хёнджин. — Назовись, — рявкнул он. Хван снова пожал плечами и сказал: — Меня зовут Хёнджин, и я — ведьма Гордыни. И Янки Нэтали вот уже больше двухсот лет. — Нет… — схватился за голову Сынмин, кажется, начиная задыхаться. — Вы монстры… — обескуражено заявила Момо — одна из тех единственных, кто вообще мог говорить. — Мы? — удивилась Нэтали. — Посмотрите сначала на себя, детки, а затем говорите такие вещи. Что ж, знаете, я даже думаю показать вам ваши пороки. Как насчёт того, чтобы… увидеть сон в летнюю ночь? Сон о прошлом, в котором всё и произошло… — Что ты имеешь в виду? — спросил Феликс. Нэтали широко улыбнулась и сказала: — Да, покажите мне, где прячется мой дорогой Рассказчик и Серый кролик. А затем она щёлкнула пальцами, и все повалились на землю видеть длинный сон о том, как когда-то всё было иначе.