Всё, что мы держим в ладонях своих

Даже если этот мир погрузится во тьму, здесь навсегда останется частичка света. Может, она тоже погаснет, но ничего страшного. Однажды мы начнём новую историю. В залитом всеми красками мире. Или даже сейчас. В золотой полдень. Когда наступили спокойные времена, именно это Он услышал от своего Сказочника. Сказочник, потому что слишком много фантазировал. Так много, что нафантазировал им счастливый конец где-то, видимо, не в этом мире и не в этой жизни. Ему — Крольчонку, а Крольчонок потому, что был похож на старую детскую игрушку Сказочника, — это не понравилось, но он ничего не мог поделать. Он понимал, что таковы были слова его любви, а эту любовь Крольчонок пачкать своими мрачными мыслями не смел. Эта любовь и без того должна была закончиться. Найти свой конец в старом домишке, который всегда был окружён зеленью и ароматами и в котором было чисто, светло и тихо. Сказочник говорил, что в уютной тишине этого домишки все звуки становятся музыкой. Особенно скрипящие половицы — они были точно клавиши пианино. Когда они аккомпанировали пению тёплого ветра… Глупый фантазёр шептал, что слышит колыбельную. Шептал, чтобы не спугнуть чудесную мелодию. Когда же Крольчонок уходил на кухню, где мерно стучал тарелочками, чашечками и ложечками, Сказочник всегда засыпал. А затем однажды заснул вот так и не проснулся. Нет, Сказочник не умер умиротворённым, просто умиротворённо заснул вечным сном. И не мог никак проснуться. Крольчонок знал, что однажды это случится, потому что в их мире такова была плата за то, что имеешь. Этого нельзя было избежать. Сказочник понимал, какую цену должен заплатить, хоть и не выбирал себе такой путь. Он ждал того самого дня. Спокойно, смиренно ждал. Наверное, поэтому теперь в этом бесконечном сне Сказочник улыбался. Он будет спать и улыбаться, пока душа не решит уйти из тела. Крольчонку не становилось от этого легче. Его Сказочник был рядом, но одновременно… так далеко. Ему проще было считать, что тот ушёл, оставив лишь частичку света, чтобы теперь каждый день… каждый золотой полдень Крольчонок ожидал, когда начнётся новая история. И жалел, что никогда не пытался создать свой язык любви, свою любовь, облечённую в слова. Сказочник считал, что действия гораздо громче любых слов, но Крольчонок ему не верил. Крольчонок всегда показывал ему лишь свою силу духа, выдержку, он даже сказал ему, что справится без него, продолжит жить дальше, но… Это была ложь. Крольчонок потерял уже второго дорогого сердцу человека. Можно ли после такого продолжать жить? Этот одинокий Крольчонок не знал ответа на этот вопрос и сейчас стоял возле постели с мягкими одеялами, смотрел на родное ему лицо и никак не мог его разглядеть. Так много света в комнате, но так темно в глазах, мутно, всё расплывается. Эти черты уже даже не вспомнить. Половицы снова начали музицировать, ветер, задувающий через открытые настежь окна подпел им. — Теперь ты доволен? Летний день был тёплым, но женский голос, казалось, морозил внутренности. — Это его плата. — Почему ты всё ещё здесь? Хватит! Он никогда не проснётся! — Это мой долг. Сон — его плата… Вы тоже знали, что это случится. — Да, но он мог сделать гораздо больше перед тем, как расплатиться. А по итогу… предпочёл провести остаток времени с тобой. Ты ведь даже не спас мир. Ты лишь дал ему отсрочку. Голос дрожал от подступающих слёз. — Неправда. — Я никогда не прощу тебя за это, — рука холодной женщины схватилась за лежащего рядом белого кролика и отбросила того на кровать. — Весь наш род проклинает тебя. Проживи ещё сотни лет в одиночестве, не зная любви и спасения, а затем сам посмотри на то, как этот мир сгорает в пламени! Половицы ещё немного сыграли, а затем так любимая Сказочником музыка завершилась громким хлопком входной двери. Крольчонок медленно вдохнул, выдохнул и сел на край кровати, наклонился к лицу, которое не видел. Бессилие душило. Проклятие проникало в сердце. Он кинул взгляд на игрушку кролика, с которой Сказочник не расставался, когда был ребёнком, а потом снова посмотрел на спящего. — Надеюсь, ты сейчас видишь хорошие сны. Если бы я мог… Но я ничего не могу. Ничего не могу изменить. Я так сильно желаю сделать для тебя хоть что-то… Но… — Ничего, всё в порядке… Я побуду Сказочником вместо тебя, стану Рассказчиком нашей новой истории, а ты спи сладко. Спи, пока я не создам… Мир вокруг окружила тьма, а частичка света оказалась где-то в очень далёком прошлом. Крольчонок закрыл глаза, а когда открыл — его мечта исполнилась. Да… Рассказчик, всё-таки прожив ещё сотни лет в одиночестве, не зная любви и спасения, наконец-то очнулся, и первое, что он почувствовал, — ледяной холод, щипающий кожу. Отчего-то этот холод был ему приятен. Может, потому, что до этого он очень долго не чувствовал вообще ничего. Рассказчик моргнул. Вокруг него — темнота. Но это был всё тот же старый домишка, но только пустой. Разве что у ног были разбросаны какие-то книжки. За окном явно стояла ночь. Тихая-тихая. И он здесь… совсем один. Или всё же нет? — И снова здравствуй, Рассказчик. Перед опущенным взглядом показались белые девичьи ножки в белых носочках и чёрных туфлях. Рассказчик поднял свои глаза и едва смог сказать: — Кто ты? Его голос был ломкий и тихий. — Хм-м… А ты? Рассказчик задумался. Он попытался достать из мрака своих мыслей хоть какие-то воспоминания, но найти их так и не смог. — Я… не знаю. — О! так ты ничего не помнишь? — девушка сложила руки за спиной и, подавший вперёд, склонила голову к плечу. — Скажи мне, а что ты сейчас чувствуешь? — Я… ничего, — тихо отозвался Рассказчик и нахмурился. Нет, всё-таки кое-что он чувствовал. Пустоту внутри. Девушка улыбнулась. — У тебя хоть что-то сейчас есть, а, Рассказчик? — Имя… я помню своё имя. — Слуша-а-ай, — девушка выпрямилась и улыбнулась ещё шире, — опустим все вопросы. Раз уж так вышло… Меня зовут Даэ, и я стану твоим первым другом. Но, к сожалению, я не смогу часто тебя навещать. Возможно, вообще не смогу, но одному тебе быть нельзя. Ни за что! Тебе придётся найти кого-нибудь ещё. Ещё одного друга. Может, даже несколько друзей. — Зачем? Рассказчик не понимал, что эта Даэ от него хотела. Он прижал ладонь к груди… Как больно от этой дыры внутри. Откуда она вообще там взялась? — Разве тебе не одиноко? Дыра как будто дрогнула. Может, это было сердце. Рассказчик открыл рот, затем закрыл. Пустоту внутри хотелось заполнить. Это и было чувство одиночества? — Как мне это сделать? — хрипло спросил Рассказчик. — Как найти друзей? Девушка широко улыбнулась, протягивая в чужие руки толстый блокнот и карандаш. — Сделай то, что умеешь лучше всего, — напиши новую историю сам. Разве не этого ты когда-то так хотел? Рассказчик прижал к себе блокнот и недоумённо посмотрел на карандаш. Кроме одиночества, у него не было других чувств. Кроме Даэ, у него никого и ничего не было. Но он хотел, чтобы у него всё было. Взгляд упал на потрёпанную книжку сказок, лежащую в ногах. Я так сильно желаю сделать для тебя хоть что-то… Даэ хмыкнула, вглядываясь в чужие глаза, полные жажды перемен, и развернулась, чтобы исчезнуть, но остановилась и вскинула палец вверх. — А… Прежде, чем я уйду… хочу, чтобы ты бережно относился к Серому кролику и никому его не отдавал. Хорошо? Рассказчик, кажется, даже не расслышал, что она сказала, но всё равно кивнул, а затем начал писать, навсегда меняя ход судьбы. Нет… даже нескольких судеб.

***

Глава 1. Первый житель по кроличьей норе… вниз! Сначала страницы были белые, и Серый кролик бродил по ним, не зная, куда идти. Часы давно остановились, потому что время исчезло, но он точно знал, что его нужно было найти. Серый кролик подумал, ну да, здесь же нет даже цветов. Как искать время в месте, где ничего нет? Сначала добавим чёрный, чтобы буквы превратились в слова, а слова — в строки. Тогда они смогут собраться вместе, и мир вокруг обретёт цвета! Сначала Серый кролик придумал розовые небеса, потом — фиолетово-зелёную траву. Потом придумал бескрайность! Чтобы мир не имел конца! И чтобы в нём всегда был полдень. А затем появился длинный стол. Тоже без конца, между прочим! Хотя, конечно, потом его придётся укоротить, а то вдруг гостей будет немного. Гостей… Серый кролик оглянулся. Одиноко… Здесь было очень одиноко. Где-то между конфетными деревьями и озером желатина, которые Серый кролик только что придумал, он сидел и грустил. Но затем… Ему встретился кот с очень хитрой улыбкой! Это был Чеширский кот. Так у Серого кролика появился первый друг. Самый верный в мире друг! Но дыра внутри почему-то всё равно только росла. Я забыл что-то очень важное… Кого-то… Нет. Кролику просто нужны были друзья! Зачем ему вообще время, когда без него можно будет дружить целую вечность? Найти стоило новых друзей… Но почему тогда в голове возникал один и тот же единственный обрывок из воспоминаний? Спи, пока я не создам для тебя новый мир, в котором ты будешь счастливо грезить вместе со мной. Надеюсь, ты спустишься ко мне, моя Алиса. Прямо по кроличьей норе. На безумное чаепитие, которое никогда не закончится. Я буду ждать тебя. В золотой полдень.