По ком звонят колокольчики

— Я ведь не уйду, пока вы не откроете! — крикнул Джингл, переходя от цивилизованного стука к бешеной барабанной партии. — Мне очень нужно поговорить с вами. Это вопрос жизни и смерти! В глубине дома что-то зашевелилось. Звуки, исходившие из недр этой прогнившей декорации к «Сайлент хиллу», больше походили на предсмертный вой медведя-алкоголика, чем на человеческий голос, однако слова все же можно было различить. Все до единого матерные. Вскоре дверь приоткрылась — достаточно, чтобы явить мутному небу ярко-синий глаз под всклокоченной белой бровью. — Я никуда отсюда не поеду, ясно? И кошек своих никому не отдам. Так и скажи этим идиотам. — Я не коп, — заверил Джингл. — И не… эм… отдел по защите животных. Синий глаз угрожающе прищурился. — А, так жрать самому нечего, вали давай. — Я и не за подаянием… Послушайте, впустите меня, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить. Мне нужна ваша помощь. Синий глаз задвигался, как раструб перископа. Джингл был тщательно осмотрен, от светлых кудрей до оранжевых кед. Казалось, результат осмотра был удовлетворительным: дверь приоткрылась чуть больше — только чтобы захлопнуться прямо перед самым носом. — Я не уйду! — крикнул Джингл в замочную скважину. — Я знаю, кто вы, слышите? Я видел, как вы покупаете коробки оленьего корма и шесть кило соли. А татуировки с картой и координатами Северного Полюса, которые вы прячете под длинными рукавами? Я их тоже видел. А в кафе вы не берете ничего, кроме молока и печенья. — Джингл прислушался к натужной тишине дома, а потом выдал свой главный козырь: — А еще я видел, как вы залезли через трубу к Финниганам, а наутро оказалось, что у них пропал холодильник и стиральная машина! Дверь открылась так резко, что Джингл отпрянул, падая задом на грязные доски. — Тебе никто не поверит. Джингл взглянул вверх, на огромного бородача в заляпано-красном комбинезоне и резиновых сапогах. Не такой уж он был и старый — просто всклокоченный. — Зато они пошлют сюда отдел по защите домашних животных и конфискуют ваших кошек, которых вы солью кормите! Бородач мрачно огляделся, сплюнул Джинглу под ноги и пошел обратно в дом — дверь он оставил открытой. Джингл бросился вдогонку, но, споткнувшись о первую же башню из пустых коробок китайской доставки, едва не растянулся в засохшей пивной — пивной? хотелось бы так думать — луже. Восстановив баланс, он закрыл дверь и осмотрел угрюмое, как и сам хозяин, помещение: облезлую мебель, заваленный мусором стол, катышки кошачьего корма, минами усеивающие пол. Да, кошки тут были повсюду, но, несмотря на непрерывный мярг, пахло не так, как у тётушки Барбары — не кошатиной, а животными покрупнее. — Ну, чего тебе надо, сосунок? — спросил хозяин, разваливаясь на диване, который, казалось, уже умер, но был поднят из мебельного ада в виде зомби. Джингл примостился напротив чудовища, на качающейся трехногой табуретке. — Моя сестра пропала, — сказал он. Вроде неделя уже прошла, а голос все равно прерывался. Бородач порылся среди пустых коробок пиццы и мятых пивных банок на столе, выудил из лужи пачку сигарет. Чертыхаясь, убедился, что она безнадежно промокла, смял и откинул в угол. — Красивая? — Кто? — Сестра. Джингл смутился: — Наверное… Бородач откинулся на спинку дивана, и ему на плечи моментально вскочили три кота. Один из них был с ярко-красным носом. — Да с хахалем спуталась, сейчас уже, поди, на пути в Лас-Вегас. Не дрейфь, через год сама прибежит, с пузом… — Ей пять! Бородач дернул щекой: — Ненавижу спиногрызов. Джингл потер лицо. — Послушайте… Вот послушайте, — он выхватил телефон и выбрал голосовое сообщение, которое знал наизусть до каждого всхлипа. «Джин, я… помоги мне, пожалуйста, — сдавленно рыдал детский шепот на фоне гулкого стука и резких злых команд. — Я… здесь люди… у них автоматы… они такие страшные. Я спряталась, пожалуйста, Джин, найди меня… — Эй, да тут девчонка! — вклинился хриплый мужской голос. — Хватай ее, а не то нам босс башку оторвет. Нам свидетели не нужны. — Ай, нет, — взвизгнул ребячий голос. — Пожалуйста, отпустите, неее…» Каждый раз на этом месте сердце Джингла давало сбой, будто критическая ошибка в коде. Каждый раз он делал усилие, чтобы запустить программу по новой. В комнате стало очень тихо, лишь коты нежно перебирали шерстяными лапками, подбираясь поближе к хозяину. Бородач пригладил взъерошенную поросль на лице, побарабанил пальцами по подлокотнику. — От меня-то ты чего хочешь? — спросил он. — Иди с этим к копам. Джингл покачал головой: — Ее нет уже неделю. Полиция опустила руки. На частного детектива у меня нет денег. Я не знаю, к кому обратиться. Вы — моя единственная надежда. — Надежда на что? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Джин с трудом верил в то, что собирался сказать, поэтому заговорил очень быстро: — Ну… у вас же есть список… или карта, что там у вас. Ну, когда вы объезжаете всех детей в одну ночь. Ведь сегодня канун Рождества. Вы сможете увидеть, где она. Вы сможете ее найти, сможете! Бородач не поднял его на смех, но посмотрел с презрением. — Я не знаю, что ты там напридумывал себе, парень. Знаю только, что для сказок ты уже слишком большой мальчик. — Он решительно поднялся: — Вали давай. — Помогите, я прошу вас. Вы должны помочь! Ведь вы — Сан… — Если я когда им и был, это давно в прошлом, — прервал бородач. — В глухом, наивном, сопливо-розовом прошлом, а погляди вокруг, — он обвел тусклую комнату руками, — разве есть еще в мире место для розовых соплей? Дети верят в гаджеты, родители — в соцсети. Такие как я, миру не нужны. Ну, а мне не нужен мир. Так что ты зря пришел, парень, я больше этим не занимаюсь. Вали. Джингл схватился за табурет, на котором сидел: — Я не уйду. Бородач примерился взглядом, крякнул, а потом взялся за табурет и поднял его в воздух вместе с восседающим Джинглом с лёгкостью, будто это была подставка с тортом. Очевидно, он собирался выкинуть свою ношу за порог и непременно сделал бы это, да только снаружи вдруг раздался торопливый перестук: будто крупный дождь, барабанивший по листу железа. Бородач кинул Джингла в угол, как ранее пачку сигарет, прыгнул к окну, выглянул на секунду и плюхнулся на пол, чертыхаясь. — Что это? — спросил Джингл, пытаясь подняться, но возникшие рядом с ним будто по волшебству ровные дырки в грязном ламинате избавили от нужды в объяснении: именно так в кино выглядела автоматная очередь. Дверь сотряслась от удара. — Остролист вам в зад, — прошипел бородач. Посмотрел мрачно на Джингла: — Ты на машине? — У меня пикап. — Отлично. Мы сейчас выберемся через крышу. Ты сядешь в свою развалюху, поддашь газу и забудешь, что когда-либо был в этом доме. — А вы? Бородач осклабился: — А я вскочу в повозку с бубенчиками, запряженную оленями, взмахну волшебной палочкой и полечу на хренов Северный полюс на фоне гребаной луны! По свирепому лицу было не ясно, шутка это или нет, но выяснять было некогда: бородач схватил Джингла за подмышки и поволок к камину, зияющему дырками в кладке, как улыбка хоккеиста. Первыми туда одна за другой впрыгнули кошки, а дальше и сам хозяин, цепляясь за выступающие кирпичи, горным бараном забрался внутрь. Джингл потоптался, сомневаясь, но тут дверь предсмертно застонала, захрипела и треснула, и он вспрыгнул, цепляясь за что-то в темноте, и полез вверх. Когда над ним засветил квадрат неба, он схватился за край, подтянулся, соскользнул… Крепкая рука ухватила его за шиворот и выудила на крышу; не давая отдышаться, погнала к самому краю. Джингл стрельнул глазами налево, туда, где припарковал свой пикап — старенький, страдающий подагрой и Альцгеймером. С другой стороны дома на солнце грелся сине-ржавый грузовик бородача, а на площадке перед самым домом теперь красовался блестяще-черный джип, к дверце которого привалился огромный бугай в тёмных очках и с автоматом наперевес. Судя по звукам, еще как минимум двое громили все внутри дома. Джингла пробил холодный пот, а вот бородач, казалось, был совершенно спокоен. — Так, ты теперь спрыгиваешь в ту сторону и тихой сапой валишь к своей груде мусора, а я… Сине-ржавый пикап при этих словах подпрыгнул и бухнул, скрываясь в клубах дыма и пламени. — Твари остроухие! — сплюнул бородач, сжимая кулаки. Поиграл желваками, повернулся к Джинглу: — Планы изменились, сосунок. Двигаемся к твоей машине. Давай ключи. Джингл сглотнул, сжимая связку в кармане. — Значит, вы поможете мне? Если бы взгляды могли убивать, Джингл сейчас бы уже летел с крыши, мелькая оранжевыми кедами. Но он был жив — и настроен решительно. — Помогу, — прошипел бородач, протягивая ладонь. — Ключи. Вслед за кошками, они спустились по водосточной трубе. Джингл чуть не обморозил об металл пальцы: холод стоял собачий. А вот снега так и не было — погодка стояла унылая, будто ей, как и Джинглу, было не до праздника. — Звать-то тебя как? — спросил бородач, запрыгивая на водительское сиденье и заводя мотор. Этот вопрос всегда заставлял Джингла замирать, предвкушая издевки, но в данную минуту неловкость бледнела на фоне группы вооружённых амбалов, вламывающихся в дома и взрывающих автомобили. — Джингл, — сказал он уверенно. — Джингл Беллз. Бело-лохматые брови встали на дыбы: — Чего? — Это не шутка, — сказал Джингл. — Могу права показать. Ответом ему был истеричный смех, такой, какого он еще не слышал в ответ на свое признание. — О-хо-хо-хо! — заливался бородач, пока амбал у джипа не заметил их и не вскинул автомат. — А вас мне как называть? — спросил Джингл, судорожно пригибаясь от взорвавшегося осколками заднего окна. — Николас, — сказал бородач, ухмыляясь слегка безумно. — Но ты, Колокольчик, можешь звать меня просто Ник. Он вжал педаль газа в пол.