Венценосец

      Офис «Нельсон и Мёрдок»       — Друг Мёрдок, сын Джека. Мне надобен законоговоритель! — ворвался в офис глубокий громкий голос.       Мэтт обернулся к сидящему рядом Фогги. Большой стол перед ними был завален бумагами — не самое сложное дело, но достаточно запутанное, чтобы для его разбора пришлось выделить день без посторонних отвлекающих факторов.       — Отку… Откуда звук? — спросил Фогги.       Мэтт склонил голову набок, прислушиваясь.       — Полагаю, откуда-то снаружи.       — Да быть не может. Слишком громко, при закрытых-то окнах.       — Я узнал голос. — Глаза Мэтта прищурились, выдавая напряжение доступных ему четырёх чувств.       — Друг Мёрдок! Я не желаю докучать, но не уйду, не получив твоей помощи.       Фогги поднялся и выглянул в окно.       — Эм-м, Мэтт… Там внизу высокий блондин, вроде как супергерой. Думаю, нам лучше его впустить, пока он не привлёк слишком много внимания.       — Да что б его!       Мэтт вскочил с места и рванул вниз по лестнице в фойе. Очень быстро. Даже слишком быстро — для слепого. Он чуть замедлился и прислушался, но на лестнице никого не было. Тремя пролётами выше женщина шла к выходу на лестничную клетку, но Мэтт на полной скорости окажется внизу быстрее, чем она хотя бы откроет дверь. Так что он снова прибавил ходу.       У входной двери он ещё раз прислушался: миссис Майклс (теперь он ясно слышал, что это она) как раз шагнула на первую ступеньку. На обратном пути им всё же придётся пересечься. Узнает ли она Мстителя? Встревожится? Расскажет ли соседям? И что именно, если да? Нет, пожалуй, не стоит рисковать, решил Мэтт и открыл дверь.       — А! Друг Мёрдок! — прогремел Тор. — Отрадно видеть тебя! Я уж боялся, что тебя может не оказаться дома.       Мэт собрался было напомнить, что вообще-то это не дом, а вовсе даже место, где он ведёт дела, и что вообще-то у них есть телефон — специально для Мстителей, но закрыл рот, едва открыв, и лишь покачал головой. Он слишком спешил прогнать Тора с порога и только теперь осознал, что второпях забыл надеть очки и захватить трость, что было совсем некстати — теперь любой мог заметить, что он вышел без них.       — Заходи и не шуми.       Если бы спросили Тора, его такое обращение немного ранило. Да, с дьявольским законоговорителем они нечасто работали вместе, но Тор полагал всех Мстителей друзьями и от друга подобных речей никак не ожидал.       — Заходи уже! — повторил Мэтт.       Тор ощетинился и, возможно, даже немного надулся — ну, насколько Тор вообще может дуться, — но всё же шагнул внутрь.       — Друг Мёрдок?.. — начал он.       — Не мог бы ты говорить немного тише, пожалуйста?       — Друг Мёрдок. — Это прозвучало так, будто ребёнок пытался шептать: куча шипения и ничуть не тише обычного. — Неведомо мне, почему ты расстроен и не приветствуешь меня, ибо я лишь явился просить твоей помощи.       Мэтт прижал палец к губам, призывая Тора молчать, пока они поднимаются, и тот подчинился, скрывая, как сильно это ранит его.       Достигнув третьего этажа, Мэтт нырнул в нишу, поманив Тора за собой, и они затаились, пока миссис Майклз шла мимо. Миссис Майклз была стара и шла очень медленно, и молчание между героями становилось всё более неловким, пока Мэтт наконец не почувствовал, как его душит смущение. Он постарался не задумываться над этим, и как только миссис Майклз достигла-таки второго этажа, потащил Тора обратно на лестницу, а следом и до пятого этажа, где располагался офис.       Едва они вошли и Мэтт запер дверь, Тор нарушил молчание.       — Теперь я могу говорить, друг Мёрдок, сын Джека? Я постараюсь делать это не слишком громко.       — Конечно, Тор. Я прошу прощения, — ответил Мэтт, опустив голову, потёр макушку, поправил волосы над левым ухом и подумал, что несколько последних дней были слишком тяжёлыми. Им с Фогги пришлось едва ли не круглосуточно распутывать дело Фергюсона, но они наконец-то нарыли что-то стоящее, и вот… Больше, чем вспоминать, что у Мэтта есть «другая жизнь», Фогги ненавидел только когда та пересекалась с «реальной». — Просто, понимаешь… — Он запнулся. Большая часть Мстителей не скрывалась: широкая общественность знала, кто они такие. Однажды эта самая общественность выяснила и кто такой он, но для него всё оказалось гораздо сложнее. Мэтту пришлось слишком многим пожертвовать, чтобы снова уйти в тень, и он точно знал, что больше не собирается из неё выходить. — Люди, живущие здесь, знают меня лишь как Мэтта Мёрдока, и мне бы действительно хотелось всё так и оставить. То, что ко мне приходит Мститель, да ещё и зовёт другом… Ну, люди начнут задавать вопросы, на которые я вряд ли готов отвечать.       — Разве мы не друзья?       — Конечно. Конечно друзья, Тор. Но ты друг Сорвиголове, а я пытаюсь разделять эти две стороны своей жизни.       — Мне нет сейчас нужды в дьяволе, — уточнил Тор. — Мне надобен Мэтт Мёрдок, законоговоритель.       — Адвокат, — бросил Фогги с другого конца комнаты. — Нужное тебе слово — «адвокат».       — Адвокат, — повторил Тор так, будто это слово его чем-то оскорбило. — Мне надобен Мэтт Мёрдок, адвокат. Доступны ли твои услуги для Мстителей, или мне следует искать в ином месте? Я обратился бы к Дженнифер, но, как тебе известно, у нас с ней было… прошлое… Я не надеюсь, что ей будет приятно меня лицезреть. Может статься, ты посоветуешь замену?       Мэтт обернулся к Фогги в надежде, что тому ясно, что Мэтт ничего из этого не планировал и не пытается на время улизнуть от разбора дела Фергюсона. Фогги покачал головой, усмехнулся и снова склонился над разложенными на столе бумагами.       — Занимайся своими делами, приятель, пока я тут работаю на наших платёжеспособных клиентов.       — Я могу заплатить, — вмешался Тор. — Я могу заплатить, коль за этим дело стало!       — Дело вовсе не в этом, ладно? Я знаю, что можешь.       Мэтт чувствовал, как тот расстроен и разочарован. Да, возможно, Тор здоровенный и пугающий, но Мэтту известно, насколько легко ранить его доброе сердце. Так что он приблизился, чтобы успокаивающе положить Тору руку на плечо. Ничего такого, просто дружеская поддержка, крепкое мужественное похлопывание. Вот только до плеча было далековато, поскольку Тор выше Мэтта на целую голову, и рука соскользнула до удобно выступающего бицепса. Тор был в цивильном, и чувствительные пальцы ощущали каждый напряжённый мускул сквозь облегающую ткань футболки. Более того, Мэтт считывал сердцебиение Тора, или как минимум то, что полагал сердцебиением, потому что ничего похожего он прежде не ощущал. Ему было знаком пульс окружающих и на ощупь и на слух, иногда он даже использовал это знание как детектор лжи, вслушиваясь в сбои и ускорения ритма. Но это… Это ощущалось иначе.       Конечно, они уже пару раз сражались с Тором плечом к плечу, но тогда Мэтт не вслушивался в сердца Мстителей, слишком сосредоточенный на битве. Сердцебиение Тора было похоже на привычное, но звучало глубже и расходилось кругами, будто кто-то бил под водой в большой гонг. Вибрация проходила сквозь кожу Тора, поднималась по пальцам Мэтта и отдавалась во всём теле сильным устойчивым ритмом. Однажды Мэтт, ещё ребёнком, вскоре после того как ослеп, случайно дотронулся до провода под напряжением. Он до сих пор помнил, как застыл от пронзившего его электричества, неспособный сдвинуться с места, и, хотя разумом понимал, что это его убивает, тело немыслимым образом отказывало ему в спасении. То, что происходило сейчас, ощущалось почти так же, но менее жёстко. Да, это тоже причиняло боль, но боль того рода, что не хотелось избегать. Пульс Тора. Лишь его Мэтт чувствовал, лишь его слышал. Был им окутан. Тонул в нём. И желал, чтобы его засосало глубже.       Фогги неловко закашлялся, разрушая чары.       Быстро отдёрнув руку, Мэтт помотал головой, пытаясь вспомнить, о чём говорил.       — Дело не в деньгах, — наконец выдавил он. — Просто мы сейчас… Мы сейчас посреди очень сложного дела, только и всего. Почему бы тебе не изложить мне, в чём заключается твоя проблема? А я отвечу, чем именно смогу помочь.       Мэтт указал в сторону своего кабинета, проследовал туда за Тором и плотно закрыл дверь.

***

      Десять минут спустя они вышли из кабинета. Фогги заметил, что Мэтт будто собирался с духом, прежде чем пожать Тору руку, и постарался запомнить не спрашивать об этом позже, потому что кое-что о Мэтте Фогги предпочитал не знать. Когда после рукопожатия Тор вышел, нацепив на голову старую бейсболку Мэтта, Фогги хмыкнул: очевидно же, что из их офиса только что вышел скандинавский бог, и бейсболка этого ничуть не скроет.       Проводив гостя, Мэтт снова уселся рядом с Фогги.       — Прости за вот это всё, чувак.       — Фигня вопрос. Чего он хотел?       — Похоже, у него и впрямь неприятности с законом. Оказывается, в некую церковь на севере штата попала молния именно в то время, когда он, Стив Роджерс и Баки стояли неподалёку лагерем и распивали асгардский эль. Церковь собирается выдвинуть обвинение в поджоге.       — Да ты шутишь?!       — Ни капли, друг мой.       Фогги присвистнул.       — Тор, Капитан Америка и Зимний Солдат? Нефиговый, должно быть, поход у них там был, а? А тебя на такие сборища они зовут?       — Обычно нет, — улыбнулся Мэтт. — Мы, знаешь ли, вращаемся в разных кругах. Капитан Америка при нашей последней встрече пытался меня арестовать.       — Пытался тебя… Хотя знаешь, не. Не хочу знать. Но почему церковь желает обвинить одного из Мстителей? Это же страх господень, а не пиар.       — Слишком много предрассудков, — печально отозвался Мэтт. — Возможно, дело ещё и в том, что «это же ложный бог!». В любом случае, время ещё есть: первое слушание у Тора не раньше, чем через месяц. Я сказал, что займусь его делом, как только мы закончим всё по Фергюсону, и похоже, его это устраивает.       — Спасибо, что оставил Фергюсона в приоритете. Я уж боялся, что твои геройские дела подвинут…       — Не в этот раз, — перебил его Мэтт. — И никогда больше, если это будет зависеть от меня. За мной должок, помнишь?       Фогги с улыбкой кивнул.       — Ох, чёрт, чувак. Я только что кивнул, прости.       — Угу, я знаю.       — Точно… И это стрёмно.       — Угу, я знаю.