Венценосец

      Башня Мстителей       Когда Мэтт с Фогги наконец выбрались из офиса, стояла глубокая ночь.       — Уже ни слова не разбираю, — устало пожаловался Фогги, когда они заперли дверь и зашагали по ступенькам вниз. — Уверен, сейчас я понимаю даже меньше, чем когда только поступил на юридический.       — Воображение мне отказывает, — отозвался Мэтт. — Ты так мало тогда знал, что… Ай! — Мэтт потёр бицепс, по которому Фогги его шлёпнул.       — Да ну? Неужели больно? — Фогги, похоже, был очень горд тем, что врезал Дьяволу Адской кухни. — Ну, то есть я недавно подкачался, но не думал, что… — Фогги сдулся, заметив, что Мэтт ухмыляется. — Жопа ты. Ты ж знаешь, что ты задница, да?       — Зато я — твоя задница, — хихикнул Мэтт, прижавшись к его плечу и заставив покачнуться.       — Ух. Отвали от меня. — Фогги оттолкнул его от себя. — Единственная задница, которая меня интересует, это задница Марси. — Он запнулся и быстро заморгал. — Я же сейчас не ляпнул?..       — Думаю, так и есть, Фогги, — рассмеялся Мэтт уже в голос. — Так и есть.       — Кстати о… Как твой новый бойфренд отнесётся к тому, что ты так беспардонно на меня вешаешься? — резко сменил тему Фогги, разыгрывая негодование.       Улыбка резко исчезла и Мэтт застыл, занеся ногу над ступенькой.       — Какой ещё новый бойфренд?       Фогги взглянул на него внимательнее. Мэтт выглядел уставшим. Они, конечно, оба устали, но Мэтт — вот прям действительно вымотался. Интересно, когда он вообще последний раз спал? Фогги всего лишь пошутил, но, судя по реакции Мэтта, шутка ударила по больному. А назад уже не сдать, он же чует ложь.       — Приятель, — голос Фогги смягчился, — я же видел, как ты пялишься на Тора. То-то. Хотя тебя вряд ли кто осудит. Он же как-никак бог.       Ответным фейспалмом Мэтт себе чуть очки не сломал.       — Во-первых, я ни на кого не «пялюсь», — напомнил он. — Во-вторых, мы с Тором всего лишь коллеги. В-третьих, он теперь мой клиент. В-четвёртых…       — Ладно, ладно, я тебя понял, — попытался вернуться к шутливому тону Фогги.       Вот чего ему точно не нужно, так это преумножать волнения в жизни Мэтта. Тем более что тот очень легко закрывается от любых отношений. Но Фогги всё же надеялся, что с Тором у Мэтта всё получится. Потому что в этом случае его тоже могут позвать на вечеринку у Мстителей. Или ещё куда-нибудь. С Человеком-Пауком, например, Фогги уж точно не отказался бы познакомиться, потому что тот клёвый. Да и Мэтту не помешают отношения с кем-то, кого он не будет бояться сломать. Хотя, может, Фогги и забегает слишком вперёд. Они ж всего-то минут десять поговорили. Может, у него просто воображение разыгралось. Может, Тора где-то там ждёт гарем асгардиек. У них вообще бывают гаремы? Чёрт, да он даже не знает, нравятся ли Тору парни, хотя в случае с Мэттом это обычно имеет мало значения. Все любят Мэтта. Даже Фогги, который вообще-то по уши влюблён и никогда даже не задумывался о парнях в этом смысле, нет-нет, да и подглядывал за переодевающимся в офисе Мэттом, чьё тело казалось лоскутным одеялом из мышц и шрамов, и в котором, казалось бы, нет ничего привлекательного, однако… О да, это очень привлекательно. И ещё то, как мягко изгибаются в улыбке его губы, и…       Фогги помотал головой, стряхивая мечтательность, и продолжил путь вниз. Мэтт тоже притормозил, чуть дёрнул головой и пошёл следом. Фогги очень надеялся, что сердце не зашлось галопом, потому что ему совсем не нужно, чтобы Мэтт интересовался, о чём это он таком замечтался.       — Похоже, ночка выдалась спокойная, — заметил Фогги, когда они вышли из здания. — Иди уже домой и выспись хоть немного. Дело у нас в кармане, но явиться в суд хорошо отдохнувшим не повредит.       — Так точно, — невозмутимо ответил Мэтт. — И ничего кроме сна.       Фогги покачал головой. Он, конечно, не ходячий детектор лжи, но знает Мэтта достаточно, чтобы понимать, когда тот врёт.       — Спокойной ночи, приятель, — пожелал он, подзывая такси.       — Спокойной ночи, — ответил Мэтт, разворачиваясь в сторону дома и выставляя перед собой белую трость.       Мэтт и сам понимал, что надо идти домой и выспаться, вот только — и неважно, что на этот счёт говорит Фогги, — он вовсе не устал. Сколько он себя помнил, ночь звала его. Нашёптывала, пока он лежал в кровати, даже когда он отчаянно пытался вести «праведную» жизнь. Требовала, чтобы он вышел поиграть. И пусть последние несколько дней улицы и впрямь были спокойны, они всё равно говорили с ним и ему всё равно нужно было наружу, на самые высокие крыши — следить за городом. За своим городом.       Мэтт глубоко вдохнул ночной воздух и торопливо дошёл до дома, где переоделся в чёрное и закрепил на поясе дубинки, и через потолочное окошко на крышу выбрался Дьявол Адской Кухни. Давно пробило полночь, и хотя Нью-Йорк никогда не затихает по-настоящему, эта ночь действительно была мирной. Мэтт шёл, перепрыгивал, перелетал с крыши на крышу, не преследуя определённой цели и не имея маршрута, до тех пор, пока будто некая сила не заставила его остановиться и осознать, что прямо перед ним возвышается башня Старка.       Что ж, раз уж он всё равно здесь…       В Мидтаун Мэтт забредал нечасто, особенно как Сорвиголова, и каждый раз это было очень волнующе. Здания в Адской кухне были в восемь, максимум — в десять этажей, но здесь… Здесь Мэтт чувствовал себя так, будто и впрямь может летать.       Он отцепил одну из дубинок от пояса, высвободил катушку троса и запустил дубинку в ночное небо. Полностью доверяя чувствам и чутью, он перехватил вторую дубинку и прыгнул сам за несколько мгновений до того, как первая достигла башни и зацепилась за крохотный выступ на стене, и…       Сирены — на грани ультразвука — завыли буквально отовсюду. Голова Мэтта, казалось, вот-вот взорвётся от боли. Он из последних сил вцепился в дубинку, и тут на него обрушилась тишина… И всё померкло.