Венценосец

      башня Мстителей, общая гостиная       Тор с Мэттом вошли в общую гостиную Мстителей, когда те как раз приканчивали свои порции блинчиков. Разговор тут же стих, и все обернулись к ним. На Мэтте были чёрная рубашка и фланелевые пижамные штаны. Штаны, которые, как заверил Тор, не принадлежали Клинту Бартону. («И за что ты так его не любишь? У вас двоих столько общего.» «А ну взял свои слова назад, а то мы с моими волшебными пальцами уйдём домой!») Мэтт не знал, чьи же это штаны, но сидели они неплохо. И не пахли ни пиццей, ни псиной. На Торе были пижамные штаны и, как обычно, никакого верха. («Почему ты постоянно полуголый? Ужасно отвлекает.» «Больше никто не жалуется.»)       — А! Друг Сэм! — воскликнул Тор, игнорируя обращённые на них взгляды (особенно Наташи, Питера и Тони). — Как наши запасы утренних блинчиков? Не опоздали ли мы?       — Ничуть, — ответил Сэм, махнув в сторону большой стопки блинчиков, стоящих в тепле духовки. — Налетай! Сироп… — Сэм пошарил взглядом вокруг.       — Здесь! — крикнул Баки, поднял бутылку повыше, помахал и вернул на стол.       Тор переложил себе на тарелку стопку из десяти огромных блинов, потом набрал ещё такую же тарелку и протянул Мэтту. Тот внимательно изучил стопку, вернул восемь штук обратно в духовку, проследовал за Тором к столу Стива с Баки и устроился на последнем свободном стуле. Он постарался сесть так, чтобы не было заметно, что он делает это слишком осторожно, но услышал резкий выдох, когда Наташа беззвучно ахнула, и как подскочил её пульс. Итак, теперь она знает. Что ж, Мэтта это не слишком сильно озаботило: у него хорошее настроение, а блинчики просто восхитительны. Только начав есть, он осознал, насколько проголодался, и подумал, что зря выложил так много.       — Эй, Мэтт, — окликнул его Питер через всю комнату, — что ты тут делаешь? Не то чтобы я был не рад тебя видеть, но… Чувак, что происходит?       — Нам с Тором нужно было завершить кое-какие дела прошлым вечером, и это немного затянулось… — Мэтт не собирался давать им больше информации.       Наташа хмыкнула себе под нос.       — Ну да, а вот это вот — твой постделовой облик, ага, — пробурчала она тихо, специально для его ушей.       Мэтт одарил её улыбкой.       — Кстати, Тор, — влез Тони, — у нас тут утром был нехилый такой шторм. Не прокачай я в прошлом месяце громоотвод, молнией пол-башни снесло бы. Ничего не хочешь поведать классу?       — Прости, не знаю, чем помочь, — отозвался Тор.       Пульс Баки и Стива внезапно синхронно ускорился. Интересно.       — Тор, — негромко позвал Мэтт, не желая привлекать внимание остальных в комнате, — расскажешь, чем конкретно ты занимался, когда молния ударила в церковь?       — Конечно. Я прогуливался по лесу.       Его сердце пропустило удар, и Мэтт понял: врёт. Пульс Баки и Стива меж тем снова ускорился. О-очень интересно.       — Как твой адвокат, я бы рекомендовал тебе в этом деле мирное урегулирование.       — Я предложил виру! — взорвался Тор. — Они сказали, что их это не интересует.       — Да, но идти против Мстителей — ужасный пиар. Я поговорю с ними, объясню ситуацию. Возможно, за незначительное пожертвование на восстановление…       — Раз ты думаешь, что так будет лучше…       — Именно так. — Мэтт понизил голос, чтобы никто за пределами их стола гарантированно не услышал: — Потому что в противном случае весьма вероятно, что вас троих вызовут как свидетелей, а мне бы не хотелось, чтобы кому-то из вас пришлось лжесвидетельствовать.       Стив вспыхнул так, что Мэтт почувствовал жар даже через стол.       Закончив с блинчиками, Мэтт поднялся.       — Боюсь, я вынужден вас покинуть. Я не взял с собой телефон, а Фогги в таких случаях очень волнуется, не свалился ли я в метро на рельсы или что-то в этом же роде. Благодарю за фантастический вечер, — продолжил он, положив руку Тору на плечо, — и не менее фантастическое утро, — повернулся к Сэму: — И за блинчики!       — Заходи когда пожелаешь, — отозвался Сэм, — у нас вечно слишком много еды.       — Благодарю, — улыбнулся Мэтт. — Постараюсь заглядывать чаще.       Он развернулся и прошёл к лифту. Когда тот уже закрывался, Стив прокричал:       — И не забудь вернуть мои штаны! Баки их обожает!       Едва двери закрылись, Мэтт ухватил себя за ляжки. Господи, на нём штаны самого Капитана Америки! Вернуть? Да ни в жизнь!       — На нём они тоже неплохо смотрятся, — услышал он голос Баки по дороге вниз. — Как думаешь, не стоит ли его как-нибудь… ну… пригласить с нами отужинать?       — Он восхитителен в… качестве собеседника за ужином, — подал голос Тор. — И аппетит хороший.       — Сделаю вид, что мне заложило уши! — возмутился Питер.       — Эй, идиоты, вы же в курсе, что он вас всё ещё слышит, да? — со смехом поинтересовалась Наташа.       Мэтт улыбнулся, выходя из лифта, поправил очки и направился к стойке, с удивлением обнаружив там всё ту же девушку.       — Они вас вообще домой не отпускают? — спросил он с улыбкой.       Та ответила не сразу, зато Мэтт почувствовал, как она улыбается в ответ.       — Мне велено проводить вас к одному из потайных выходов. — Она протянула ему трость, которую Мэтт со щелчком раскрыл. — Вы… уверены, что не хотите сменить домашние штаны? Если хотите, я поищу вам костюм на смену. Что-нибудь более… в вашем стиле? Я прощу прощения за инцидент с одеждой мистера Бартона. Мне очень жаль, что доставила неудобство. И я, конечно, периодически ухожу домой, вот только когда я это делаю, здесь, похоже, немедленно начинается… бардак.       — Значит, — Мэтт удивлённо вскинул брови, — вы в курсе всего, что здесь происходит?       — Такая работа, сэр.       — Хм-м… Нет, думаю, эти штаны сойдут.       — Не хотите возвращать?       — Не хочу.       Она рассмеялась.       — Не могу за это осуждать. Я тоже увела рубашку у Хоукая… Не этого Хоукая, — быстро уточнила она, заметив отвращение на лице Мэтта. — Сплю в ней почти постоянно. Высокое качество. Очень мягкая. — Она протянула руку: — За мной, пожалуйста.       Мэтт в очередной раз опёрся о поданную руку, хотя в этом не было никакой необходимости, и позволил проводить себя по коридору.       — Сориентировались? — спросила агент, когда они дошли до конца.       — Седьмая линия, Хадсон-Ярдс, — ответил Мэтт, прислушавшись.       Агент кивнула.       — Спасибо за помощь, — снова улыбнулся ей Мэтт и почувствовал, как она едва заметно задрожала.       — Я здесь специально для этого. Обращайтесь.       На миг Мэтт застыл перед дверью, проверяя, что за ней никого нет, потом вышел на станцию, пересёк её по прямой и поднялся наверх, на вымоченные дождём улицы Манхэттена.