Венценосец

      Башня Мстителей, апартаменты Тора. Опять утро       На этот раз пробуждение было лучше. На краткий миг, пока чувства и сознание синхронизировались, Мэтт поддался панике, но рядом лежал Тор, и его рука покоилась у Мэтта на груди. Вокруг всё ещё пахло ночными событиями, хотя Тор обтёр их обоих влажным полотенцем. Прислушавшись, Мэтт понял: даже если Тор и лежит неподвижно, он уже весьма и весьма проснулся.       — Желаешь присоединиться ко мне в душе? — с улыбкой спросил Тор, когда он перевернулся.       — Если только я тебя намылю, — внёс предложение Мэтт, приподняв бровь. — Возможно, в процессе найду пару местечек, которые упустил ночью..       — Не верю я, что прошедшей ночью ты хоть что-то упустил, — рассмеялся Тор. — Ты был весьма дотошен.       — Но я лишь хочу, — наигранно заныл Мэтт, — узнать, как ты выглядишь под душем.       — Мэттью Мёрдок, мне полторы тысячи лет, позор мне, что я попался на эту удочку в первый раз. Не испытывай моё терпение!       Тор поднялся с кровати и направился в ванную. Мэтт последовал за ним.       — Не волнуйся, приятель, — усмехнулся он и шлёпнул Тора по заду. — Все попадаются.       Мэтт позволил запихнуть себя в огромную душевую кабину и задумался: у всех ли Мстителей здесь такие большие апартаменты, или только Тор удостоился за свои размеры и божественный статус. В итоге пришёл к заключению, что вряд ли остальные жилые этажи значительно отличаются.       Несмотря на то, что Тор был у него за спиной, Мэтт, благодаря внутреннему радару, точно знал, где тот находится и что делает. Но стоял спокойно, наблюдая, как Тор ставит в душевую кабину маленькую бутылочку. Тор передвигался по ванной абсолютно бесшумно и наверняка полагал себя очень скрытным. Стороннему наблюдателю Мэтт показался бы человеком, который, не до конца проснувшись, потерялся в бездонном взгляде на своё отражение, но как бы тихо Тор ни двигался, для Мэтта он был как на ладони: каждый удар асгардского сердца отдавался у него во всём теле.       Тор включил воду, и комната наполнилась паром, но стоило ему подкрасться ближе, как Мэтт резко обернулся, усадил его на бортик и встал над ним, заключая в ловушку расставленных ног. Даже без учёта того, насколько Тор крупнее и сильнее, это был глупый ход, потому что тот не успел остановиться, запутался у Мэтта в ногах и чуть не уронил их обоих. В последний миг Тору удалось зацепиться рукой за перегородку.       — К чему всё это, мой юный друг? — весело улыбнулся он, подхватив Мэтта свободной рукой и удерживая как ребёнка.       Ноги Мэтта обняли широкую талию, а чуткие пальцы уже нащупали и нежно массировали нужные точки у Тора на загривке.       — Без понятия, — пожал плечами Мэтт, слабо улыбнувшись. — Ошибка. Пока я это только представлял, казалось возбуждающим.       — Думаешь, тебе по силам одолеть могучего Тора?       Тор был так близко, что глубокий баритон отдавался у Мэтта в теле, и это было восхитительно.       — Тебе знакома история о Давиде и Голиафе? Единственный метко пущенный голыш поверг великана. — Он плотнее прижался к широкой мускулистой груди и запустил пальцы Тору в волосы, наслаждаясь тем, насколько они мягкие и гладкие, и массируя кожу головы. И одновременно с этим гладил пятками его зад. — Нужно лишь найти правильное место, — промурлыкал он.       — Это история твоей религии, не моей.       Теперь, когда Мэтт вжимался в него всем телом, речь Тора была подобна землетрясению. Мэтт подумал, что есть вероятность кончить лишь от этого голоса, вибрирующего в нём, потому что, как бы плотно он к Тору ни прижимался, член всё равно умудрился найти место, куда подняться.       — Может, мне удастся тебя обратить, — всё же смог выдавить Мэтт.       — Скорее я обращу тебя, — проникновенно отозвался Тор и, подцепив свободной рукой его подбородок, поцеловал, а затем поставил перед собой и положил ладонь на плечо.       Внезапно Мэтту показалось, что Тор будто вырос в размерах. Его широкая ладонь полностью скрыла плечо, кончики пальцев касались нижнего края лопатки. А потом Тор начал давить — нежно, но неуклонно — сначала одной рукой, а затем обеими, пока Мэтт не опустился на колени аккурат напротив набухшего члена. Где-то снаружи гул просыпающегося города прорезал гром. Мэтт благоговейно поднял лицо вверх, а затем открыл рот и вобрал в себя столько Тора, сколько поместилось, обхватив руками остальное.       Пар струился вокруг стоящего на коленях Мэтта. Тор опустил руку ему на затылок — не надавливая, лишь перебирая тёмные пряди, побуждая принять больше, и Мэтт передвинул ладони ему на зад, сжимая и используя как упор. Слепые глаза увлажнились.       Мэтт чувствовал, что полностью утратил контроль, и как бы ни было досадно это признавать, ему даже в некотором смысле нравилось. Хватка на затылке усилилась, удерживая голову неподвижно, и Тор начал медленно вдвигаться глубже. Мэтт потянулся было к собственному члену, но Тор поймал его руку и водрузил обратно.       — Всё ещё не твоя очередь, — пробормотал Тор. — Но не волнуйся, скоро она придёт. Я щедрый бог, а ты очень хорош.       Мэтт вознёс молчаливую молитву Деве Марии и пропустил Тора в горло. Его язык быстро нащупал «то самое местечко», а локоть давил Тору на другое местечко — в подколенной ямке. Точки, о чувствительности которых, как он подозревал, Тор не знал, несмотря на возраст, мудрость и опыт. Слёзы набухли в уголках глаз, и Мэтт медленно замычал, сосредотачивая усилия на том, чем занимается, и почувствовал, как крупно и резко задрожал Тор.       Три, начал Мэтт обратный отсчёт. Два…       Тор взорвался на зеро, испустив первобытный рёв и вцепившись Мэтту в волосы так, будто боялся, что тот исчезнет и оставит его одного, пока он кончает. Но Мэтт не исчез. Он держался за зад Тора, чтобы не отстраниться даже случайно, и был готов принять всё: Тор сказал, что он хорош, и Мэтт собирался оправдать похвалу. Наконец Тор закончил и медленно с облегчением выдохнул. Мэтт, выпустив член изо рта, задержался, уткнувшись лбом в бедро и размышляя, какое право имеет этот мужчина пахнуть травой после грозы.       Мэтт опустился на пятки. Колени покалывало от холодного пола, жаждущий разрядки член болел, челюсть ныла, глаза всё ещё были полны слёз. Тор протянул ему руку, и Мэтт неохотно принял её и позволил поднять себя на ноги, хотя не был уверен, что уже в состоянии на них стоять.       Тор подтолкнул его под душ, и горячая вода заструилась по коже. Ладони Тора скользили по спине, моя и разминая напряжённые мышцы. Спина Мэтта вечно чувствовалась как сплошной стянутый комок, и Тор, должно быть, это тоже почувствовал, потому что его пальцы переходили от одного узла к другому, и те расслаблялись. И одновременно с тем расслаблялся Мэтт. Он опёрся о стену перед собой ладонями, потом предплечьями, умостив на них голову и прижавшись лбом к прохладной плитке. Но едва он подумал, что ноги вот-вот откажутся его держать, как Тор остановился, обхватил его рукой поперёк груди и легонько потеребил кончиком пальца сосок. И пусть вода была горячей, Мэтта пронзил озноб. Рука Тора меж тем опустилась ниже и обхватила член — не двигаясь, лишь мягко сжимая. Вторая рука заскользила вниз по спине.       — Могу я? — спросил Тор.       — Да, — только и смог выдавить Мэтт, вспоминая фантазии прошлого утра.       Рука Тора покинула его спину и потянулась к принесённой ранее бутылочке. Выдавив на пальцы немного смазки, Тор принялся медленно массировать его анус. Мэтт попробовал податься к нему, чтобы насадиться чуть сильнее, но Тор сжал ладонь у него на члене, и Мэтт, застонав, застыл на месте. Хватку Тор не ослабил, но начал постепенно углублять проникновение пальцев, заставляя Мэтта хватать ртом воздух.       — Сдаёшься? — проурчал Тор ему в ухо.       — Нет, — хрипло выдавил Мэтт.       Рыкнув, Тор прикусил ему плечо, и Мэтт вскрикнул и, воспользовавшись моментом, сильнее насадился на палец. Тор застыл, обеспокоенный и смущённый, полагая, что причинил ему боль.       — Всё хорошо? Я не хотел… Мне перестать?       Он отшатнулся, освобождая Мэтта, и тот со стоном подался к нему, моля: «Нет, боже, нет! Пожалуйста, Господи, не останавливайся!», — и пытаясь вернуть как было.       — Ах, — улыбнулся Тор, — я рад, что ты наконец величаешь меня должным образом.       Волна вины перед католичеством накрыла Мэтта с головой, но едва он это осознал, руки Тора снова обхватили его: невероятно крупные и сильные, нежные и мягкие. Затаив дыхание, Мэтт слушал, как Тор снова тянется за бутылочкой смазки, и затем в Мэтта осторожно толкнулся уже не один палец, а сразу два.       Мэтт постарался расслабиться. Разум боролся с телом: первый требовал медленного развития событий, второе жаждало податься назад, чтобы пальцы Тора проникли глубже. Исход этой битвы, впрочем, не имел значения: Тор держал столь крепко, что единственным возможным движением была слабая дрожь, когда его пальцы задевали простату.       Тор начал медленно сводить и разводить пальцы. Он прислонился головой к стене душевой, чтобы лучше видеть лицо Мэтта. Великолепен. Вода стекала по темным волосам, спускалась реками по лицу и мускулистой груди. Когда Тор развел пальцы шире, добавив третий, зелёно-карие глаза распахнулись, заметались туда-сюда, Мэтт ахнул, и Тор улыбнулся, задаваясь вопросом, как много Мэтт ощущает сейчас и насколько его восприятие переполнено ощущением ласкающих его рук. Тор чувствовал, как задрожал Мэтт, чувствовал, как напрягся член в сильной хватке, а затем колени Мэтта затряслись, и Тор прекратил, снова выпустив Мэтта, и потянулся выключить воду.       — Нет, — одним дыханием взмолился Мэтт. — Прошу, не останавливайся. Зачем? Тор, пожалуйста…       — Ты почти захлебнулся, — мягко сказал Тор. — Я не позволю тебе свалиться у меня под душем и разбить голову. Кроме того… Я не буду слушать жалобы, что я тебя дразню. Только не после прошедшей ночи!       Заключив, что Мэтт теперь наверняка оглушён и на самом деле слеп, Тор помог ему выбраться и завернул в огромное, до смешного мягкое полотенце. Подсушив ему волосы, Тор прихватил полотенце для себя и вывел Мэтта в спальню, довёл до кровати и мягко уложил.       — Готов? — спросил он, сунув Мэтту под бёдра подушку.       Мэтт кивнул. Тор не ошибался: он был абсолютно слеп. Мир вокруг вращался, в ушах звенел ритм торова сердцебиения, на радаре обрисовывались два горячих ярко-белых пятна — тело Тора и его собственное, — и ничего более. Он потерялся, недвижно лёжа в постели, и ждал, пока Тор его найдёт.       И Тор нашёл.       Как бы тщательно Тор его ни растянул, к такому просто невозможно подготовиться. Он был огромным, и Мэтт мог лишь пытаться расслабиться ещё сильнее, сминая пальцами простыни и глубоко дыша. Слишком много, слишком туго. Из глаз снова лились слёзы, мир кренился в сторону, будто Тор подталкивал Мэтта всё ближе к краю кровати. Простыни затрещали, когда Мэтт вцепился в них так, будто от этого зависела его жизнь, и в следующий миг Тор наконец-то проник внутрь и лёг на него, дыша в лицо. Мир встал на место, кровать перестала уплывать.       — Всё хорошо, — забормотал Тор, гладя его по голове. — Я здесь. Ты молодец, ты такой молодец. Такой сильный. Я здесь, я позабочусь о тебе…       Мир хлынул в него, заполняя, и Мэтт снова мог дышать. Потянувшись, он осторожно коснулся лица Тора, будто в попытке убедиться, что это всё тот же человек… Тот же бог. Чувства вернулись в строй, тело расслабилось, боль потихоньку отступала, возвращая место удовольствию.       — Да. Да, Мэтт. Мой Мэтт, — продолжил Тор тихо и покровительственно. — Теперь мой, и я буду тебя беречь. Я здесь. Ты силён, а я рядом, я буду тебе опорой.       Он снова давил, пытаясь проникнуть глубже, и теперь тело Мэтта с готовностью раскрылось и приняло его. Мошонка Тора ударила Мэтта по заду, и он застонал от удовольствия и осознания, что добился этого — Тор полностью внутри.       Медленно и осторожно Тор начал двигаться, блаженно наблюдая, как дрожат от его толчков бёдра Мэтта. Он так и не отстранился, продолжая подбадривать, шепча на ухо.       — Тор… — прохрипел вдруг Мэтт. — Тор?       — Я здесь, я слушаю.       — Ещё, Тор… — выдавил Мэтт между неровными вдохами. — Пожалуйста, ещё.       Тору потребовались все силы, чтобы не рассмеяться, памятуя, как его смех влияет на этого человека.       — Даю слово: ты получишь столько, сколько сможешь выдержать! — ответил он, увеличивая темп. И восхитился, когда обливающийся потом Мэтт тоже двинулся, подаваясь навстречу его толчкам, и снова позвал: — Тор?       — Да?       — Ещё, — гортанно простонал Мэтт. — Сильнее. И ещё.       Тор закинул его ноги себе на плечи, вламываясь сильнее и снова увеличивая темп.       — Ещё, Тор. Пожалуйста, ещё сильнее.       — Я не хочу, чтобы тебе было больно, — нахмурился Тор.       Мэтт запрокинул голову и застонал.       — Господи, прошу, Тор. Умоляю, сделай мне больно. Ты дал слово: столько, сколько я вынесу. Пожалуйста, Тор. Прошу, сделай это.       Зарычав, Тор толкнулся со всей силы, до синяков сжимая его бёдра. Мэтт вскрикнул, а после принялся бессвязно умолять, не обращая внимания на катящиеся слёзы. Перестав сдерживаться, Тор грубо вколачивался, потом дотянулся до члена Мэтта и заскользил кулаком в том же темпе.       — Господи, Тор, да! Да, да! — прокричал Мэтт и кончил с громким воплем. Тор ещё пару раз толкнулся в него, и Мэтт почувствовал, как за окном одновременно с оргазмом Тора ударила молния. Электрический разряд затрещал, просачиваясь сквозь стены, и следом раздался раскат грома — самый громкий, какой Мэтт когда-либо слышал. По всей башне задрожали стёкла, а внизу на улицах Манхэттена завыли сигнализацией машины.       Спустя мгновение Тор выскользнул из Мэтта и рухнул рядом на кровать. Они лежали молча, задыхающиеся, липкие и потные, переплетясь руками и ногами, а снаружи в окно стучал дождь.       Молчание нарушил Тор.       — Уверен ли ты, что в тебе не течёт кровь викингов?       Мэтт рассмеялся и поморщился: завтра придётся взять больничный.       — Насколько я знаю, семья моего отца родом из Ирландии. Но, боюсь, о моей матери мне известно гораздо меньше.       — Хм, Ирландия… — Тор приподнялся на локте, разглядывая Мэтта. Незрячие глаза были устремлены в потолок, на губах играла улыбка. — Да, полагаю, я был там лет эдак восемьсот назад. Знатные девицы. Крепкие мужи. Тёмное пиво.       Мэтт снова рассмеялся.       — Да, вроде всё верно.       — Есть ли у тебя незавершённые дела на сегодня, друг Мэтт?       — Уже пытаешься вытурить меня из своей постели? — улыбнулся Мэтт, повернувшись к нему лицом.       — Поистине нет! — воскликнул Тор. — По сути — совсем наоборот! Но ты заставил меня изрядно проголодаться, и я надеялся, что мы вместе нарушим невольный пост.       Мэтт перекатился на спину и затих. Тор нахмурился, недоумевая, почему тот не отвечает. Он ошибся в суждении, и Мэтт на самом деле желал скорей уйти?       — Что ж, — наконец заговорил Мэтт. — Судя по тому, что я слышу, Сэм в общей гостиной готовит шоколадные блинчики. Как думаешь, позволит он нам присоединиться? Хотя… Я бы сначала помылся, — он красноречиво указал на покрывающие всё тело потёки. — Сколько времени вообще? Разве я уже не пытался сегодня принять душ?       Тор снова заулыбался.       — Да, возможно, лучше тебе на сей раз принять душ самому.       — Возможно, — повторил Мэтт. — Но это не точно.       И он прижался к Тору спиной, позволяя снова себя обнять.