Сердце под снегом.

Послышался скрип открывающейся двери. Мещеряков мигом обернулся и тут же подлетел к девушке. Он вихрем понёсся на кухню, выхватив из её рук тяжеленные сумки, и тайфуном вернулся назад, сняв с неё пальто. — А? Что?.. — только и успела проговорить Кира, как уже оказалась в рабочей форме и видела перед собой просто хрустальные глаза Артёма. — Мещеряков, ты чего так на меня смотришь? — Рад тебя видеть. Как прошёл день? — с порога начал он, пятясь, пока девушка устало шла вперёд. Молодые родители уступили ей место на диване. Она тяжело вздохнула, бросив в сторону папки. — Что-то случилось? — тут же насторожился Артём. — Да! — выкрикнула Кира, посмотрев ему в глаза. — Я чувствую, что засадила за решётку невиновного. Но поняла это только когда вышла из зала суда. Его девушка, она плачет и никак не может успокоиться. Ну, это ладно… — А как ты поняла, что он невиновен? — он незаметно взял её ладошки, согревая в своих руках. — Я видела слёзы того парня и они искренние… Это ужасно! — Сменкина рывком бросила в друга подушку, и пока тот её ловил, закрыла лицо руками, тяжело дыша. — Кир! Кира, солнышко, ну успокойся, не волнуйся, пожалуйста, — Мещеряков сел перед ней. — Если ты будешь плакать, я тоже заплачу, — жалобно произнёс парень и ласково приподнял девушку, положив её головой к себе на колени, он стал её гладить, перебирая волосы. — Не переживай, Кира, я не допущу этого. Завтра мы поедем туда вместе и всё исправим. — Что тут можно исправить, Арт?! — девушка резко встала, грозно смотря на Мещерякова за его действия. — Приговор вынесен и обжалованию не подлежит!!! — выкрикнула, бросая в него папки с делом. Артём ухватил их и вместе с Ильёй тут же начал досконально изучать, пока Алёна успокаивала подругу, отведя её на кухню. Кира держала на руках Пашку, который играл с её локонами, то, оборачивая ими свои ручки, то переводя на свет и рассыпая дождём, снова ловил. — Кир, а ему нравятся твои волосы, — попыталась отвести болезненную тему в сторону Огненная. — Ох, Алёнка, я не верю, что… — Перестань, — она взяла руки брюнетки в свои и крепко их сжала, заставляя посмотреть себе в глаза: — Успокойся, не накручивай себя! Арт сказал, что поможет, значит, он это сделает. — Он ничего не сможет сделать! — выкрикнула девушка, отставив кружку с чаем. Тут на кухню вошёл Мещеряков с папками в руках, и её очками на носу. — Напротив, я нашёл выход, — он улыбнулся Сменкиной. — Что? — та тут же вскочила и оба, сев прямо на пол, принялись изучать бумаги, точнее, Артём объяснял Кире найденный момент, а она слушала и задавала вопросы. В конце, уже более успокоившись, когда вокруг них на кухне собрались все, даже Паша ползал рядом, тыкая пальчиками в белые листочки с буквами… — И как ты себе это представляешь? — снова завелась девушка, встав, и нервно ходя туда-сюда. Артём быстро поймал её в своеобразные объятия и зашептал что-то на ухо. Выслушав его план, Сменкина легонько улыбнулась и испытующе посмотрела на него. — Но для этого потребуется проработать всю ночь. — Нет необходимости, — спокойно ответил парень, меняя Пашке листики на игрушки, ложки и всё, что ему нравилось. — Как? — он выровнял странички и, вложив в папку, подошёл к Кире. Снова обнял её сзади, подав в руки кружку горячего чая, и когда она повернулась, улыбнулся: — А кто как думаешь, будет тем неквалифицированным идиотом завтра на повторном слушании? — Но Арт, ты… — Я же всегда был твоим ленивым идиотом. Что ж, придётся завтра сыграть этого классического персонажа господина Гоголя, — усмехнулся парень. — Ты главное — договорись, а на подготовку у тебя целое утро, уж это время я тебе обеспечу. А после дела, вкатаю в асфальт этого Дмитрия, который посмел встать на пути моей Киры. — Твоей? — девушка изумлённо обернулась, Муромовы, играющие с сыном на полу, подняли на них глаза. — Я никому не собираюсь отдавать тебя, — прошептал Артём уверенно и, обняв обескураженную девушку, быстро ушёл с папками в руках. — Всем спокойной ночи! — крикнул он. Кира, решив сделать вид, что ничего не заметила, тут же начала набирать номер судьи и уже через минуту вела светский разговор. Её знакомый и главный судья, доверяющий ей безоговорочно, узнав о её мыслях, что она засадила невиновного и, выслушав подробный план, составленный Артёмом Мещеряковым, изумлённо воскликнул: — Эго гениально, Кира! Кто придумал такую схему? — Один мой хороший друг. — Твой друг — мой друг. Познакомишь? — Завтра познакомишься. — Так это он будет на суде? — Да. Миш, я тебя очень прошу, подыграй ему. — Да конечно, без вопросов. Раз такое дело, мы переплетём Дело! — Где-то я уже это слышала, — усмехнулась девушка. — Иммануил Кант? — Почти. Артём Мещеряков, его слова. — А кто это? — Наш гений. — Так вот кто он, я уже весь в нетерпении. — Только осторожно, он очень обаятельный, не поддайся. — Ого, ты меня заинтриговала. Жду не дождусь столь судьбоносной встречи. Послышался искренний, но добрый смешок. Девушка уже хотела положить трубку, как раздался голос: — Говоришь, в Японии жили? А с фамилиями как? — он хотел продолжить разговор. — Аврал, — усмехнулась Кира. — Если с Мещеряковым ещё считались, то мою коверкали, как могли. — Весело у вас было. — Скучать не приходилось. Миш, так мы договорились?.. — Ну, что ж, посмотрим из чего сделан твой Артём Мещеряков. — Он не мой! — А ты не его! — расхохотался на другом конце линии мужчина. — Да ну тебя, — отмахнулась девушка и снова приставила трубку к уху. — Я на тебя рассчитываю, — взволнованно произнесла она. — Можешь не волноваться. Всё будет тип топ, — он отплясал элемент чечётки, закручиваясь в провод стационарного, как ребёнок. — Привет Алине. — Алиночка, тебе привет от лучшего в мире адвоката и нашего общего друга. Незамедлительно прокричал куда-то в другую комнату мужчина. — Ей тоже! — послышался задорный голос и непонятный шум. — Тебе… — Я слышала. Снова добрый смех. Кира отключила мобильник и, сказав всем «спокойной ночи», зашла в комнату. Артём смотрел на дверь, поэтому сразу же столкнулись взгляды. Кира прошла к другой стороне кровати. — Ложись, мальчик гений, — он непонимающе посмотрел на Сменкину. — Ты всё время спишь на матрасе. Он жёсткий. — Правда позволишь? — глаза сверкнули в темноте. Она откинула угол одеяла. Артём несмело положил сначала одну ногу, потом лёг весь, на самом краю. — Двигайся. Ты же так упадёшь, — Мещерякову пришла в голову безумная идея. Он обнял улёгшуюся девушку. — Не так близко, и без рук, — он изобразил, что отодвинулся и быстро поцеловал Сменкину в щёку. За что тут же получил подушкой. Артём отдал ей её подушечку и, отвернувшись, тихо смеялся. Кира тоже отвернулась, бросив привычный взгляд в окно, и слушая тихие удары мокрого снега об стекло, двое вскоре уснули. Этой ночью Кире снился праведный кошмар, скорее всего, следующий день в зале суда. «Эх, даже когда спит, на работе», — вздохнул Мещеряков, третий раз укрыв девушку, и подтянулся к её уху. — Я с тобой, — прошептал он и легонько сжал под одеялом её нежные пальчики в своей руке. Кира тут же успокоилась и вскоре, наблюдая за её сном, Артём сам не заметил, как заснул. И снилось им теперь одно и то же. Школа. Сентябрь. Первая встреча.