Сердце под снегом.

— Кира? Ты дома? — Алёна подошла, посмотрев на спину девушки, стоящей у рабочего стола их общего друга. — Арт спас меня и я не знаю, как его отблагодарить, — она задумчиво держала пальцы у подбородка. — Не знаю, что ему интересно, просто не помню, — вздохнула Сменкина, теребя в руках рабочую папку. — Проведи с ним время, — немного подумав, ответила Алёна. — Что??? — девушка резко развернулась. — С Ним? Проси что-нибудь другое! — Брось… для него нет лучшего подарка, чем Ты. — Вот именно! — она ударила папкой о стол и снова заняла привычную позу. — «Так ты заметила?» — блеснули каре-красные глаза. — Я имела в виду, твоё общество, — попыталась поправиться Алёна. — Он же сам об этом постоянно говорит, — похоже, молодая волшебница не собиралась так легко сдаваться. — Я не хочу, чтобы он строил иллюзии, — как всегда холодно и практично ответила Сменкина, всё ещё не оборачиваясь. — Какие иллюзии, Кира?! У такого простого парня как Артём просто не может быть иллюзий! — брюнетка поймала удивление в глазах подруги. «Ладно, убедила», — подумала Сменкина, и без слов вышла из зала, быстрой отточенной походкой, подхватив сразу и телефон и сумку и свою рабочую папку. Она что-то решила. А если Кира Сменкина решила, то заставить её изменить свои планы хоть на сантиметр от намеченного курса не могло ничто в мире. На пересечении улиц, в большом белом здании с витиеватой надписью сбоку дома во всю шла тренировка бойцов Ушу. Артём только собирался выйти на татами, как по всему залу разлетелась мелодия, глаза шатена блеснули. — Простите, я… — он намекающе показал взглядом на экран. Ученики кивнули, и парнишка нажал кнопку вызова. — Кира? Что случилось? Что-то с Пашей, Алёнкой, Ильёй? — он беспокойно носился туда-сюда, на что ребята обратили своё внимание. — У Меня дела? — казалось, его глаза сейчас выпадут. — …Нормально, — парень не придал особого значения понимающим кивкам и смешкам. — Но что случилось? — Артём-сан! — послышался голос одного из будущих бойцов. — Кир, я занят. Я освобожусь через 30 минут! — Отлично! Давай встретимся! — услышал он голос девушки. — Ну хорошо. Яяя… — Где ты сейчас? — этот тон не терпел возражений. — Я, — Мещеряков подошёл к окну. — Угол 16-й и Коломенской, кажется. — Отлично! Я буду через сорок минут. — Нет! Стой! — Что-то не так? — Да, нет. Я… лучше через час. — Хорошо, если ты так хочешь. До встречи. — Стой! Погоди! В чём причина? — Причина? — Кира явно недоумевала. — Просто, — сконфузился немного парень. — Ты… всё это время был со мной, поддерживал меня в деле и эта ситуация… в общем, я просто хочу поблагодарить тебя и показать город. А то ты ни одного проспекта здесь не знаешь. Я удивилась, что ты улицу определил. А кстати, как ты её определил?! — её брови взметнулись вверх. — А тут указатель есть, — с опаской смотрел парень на угол дома из окна здания. — Понятно, ладно. — А ты где? — На перекрёстке. — Перекрёстке??? — его взгляд скользнул на дорогу перед зданием, где проходила тренировка. — На каком перекрёстке? — Недалеко. А почему тебя это интересует? — её голос приобрёл подозрительные интонации. — Ты что, меня видишь? — тон стал чуть раздражённым. — …Ну я всегда тебя вижу, когда о тебе думаю, — парень смущённо улыбнулся, его щёки порозовели. — Всё, мне пора. Я скоро буду. И обещаю, не заставлю тебя ждать. А если заставлю, то напишу тебе все рабочие отчёты под твою диктовку. — Хм. — Пока. — До встречи, — сухо ответила Кира. Девушка нажала на отбой, внимательно посмотрев при этом именно на то окно, около которого и прятался парнишка в красных наушниках и белом кимоно, и бросив взгляд на другую сторону улицы от дороги, пошла в сувенирную лавку, рядом с которой находилось кафе китайской кухни в том же стиле. Мещеряков отключил телефон. — Продолжим? — он развернулся к ребятам и с удивлением обнаружил, что его ученики сидят на своих белых ковриках и с любопытством смотрят на своего учителя. — Что? — тот ещё больше смутился, убирая телефон. — А мы не думали, что наш учитель такой робкий, это перед кем вы так? — спросил один парень. — О, я так понимаю, у нас вечер рассказов. А ну, вставайте! — мягко скомандовал он. — Ну пожалуйста, — ребята вновь посмотрели на парня. — Что ж, если вы обещаете на следующем уроке выполнить двойную норму… — Обещаем!!! — хором сказали все. — И что вы хотите услышать? — Артём тоже сел перед ними «в лотос». — Кто она, учитель? — спросила одна девочка. — Да, перед кем вы так трепещете? — тот же мальчик. — Хм… — он смерил их взглядом. — Хорошо, — Артём улыбнулся. — Это связано ещё с моим детством. Я познакомился с ней, когда нам обоим было по шесть лет. Кира — пожалуй, единственная девушка, способная заставить меня сделать всё, что угодно. — Правда? — Да. — А почему вы делаете для неё всё? Вы этого хотите? — Не совсем. Просто… у неё такие глаза и голос, которому противостоять невозможно. — Опишите её. — Хм. У Киры короткие тёмные волосы. Когда на них смотришь, такое ощущение, что это обломки замороженной ночи. Большие карие глаза, которые светятся, как солнце, тонкие черты, звонкий голос и характер королевы, — Артём вздохнул и открыл глаза. — А во лбу звезда горит, — рассмеялся один парнишка. — Прекрати, Макс! — пихнула его в плечо девочка, сидящая рядом. — Знаете, — сказала другая. — А вы её любите, если так говорите. — Неет, — улыбнулся Мещеряков. — Мы лучшие друзья. — Парень и девушка не могут быть друзьями, — сказал мальчик. — Никита-сан, кто тебе такое сказал? — Это уже доказано, учитель. — И кем же? — Учёными, — пожал тот плечами. — Что ж… — Артём было приготовился хлопнуть в ладоши и распустить ребят по домам, как одна девочка спросила, остановив его на полудвижении. — А почему вы ей не скажете? — Мещеряков два раза хлопнул в ладоши. Все вместе с ним разом поклонились друг другу и вышли из зала. — Учитель, — вновь голос той же девочки за спиной. Мещеряков, закрывая дверь на ключ, вздохнул: — Потому что она мне не поверит. — А вы пробовали? — Иди, Лида-сан, тебя Григорий ждёт, — улыбнулся ей учитель. Девочка обернулась. — Ой, Гриша! — и тут же повисла на шее весёлого парня. — Правда, Артём-сан! А почему бы вам тоже не попробовать! Вы же будете счастливы! — воскликнул он, с радостью и абсолютной лёгкостью держа девочку впереди себя, и развернувшись, пошёл с ней в обнимку из здания. Мещеряков посмотрел им вслед и улыбнулся. — Дети, — сказал он, и пошёл из здания, встречаемый ранним, заходящим за дома солнцем. И почти сразу же он столкнулся с девушкой, сложившей руки на груди. — Ой! Кира? — А ты что там делал? — девушка внимательно оглядела здание, заметив цепким взглядом иероглиф «Ушу». — Занимался и учил, — спокойно ответил Артём. — И не соврал. — А зачем мне врать? — Не бросил тренировки. Это похвально. — Бросишь тут, когда полжизни бегали от марионеток. Привык. — Вот как? — Но ты меня гоняла и я тебе за это благодарен, — посмотрел на неё с улыбкой парень. — Ты не голодна? Может, зайдём куда-нибудь? А то я, если честно, ничего не ел уже давно. — В своём репертуаре, — усмехнулась Кира и легко развернула его за руку. — Пошли. Ты же не против китайской кухни? — Я за! — Отлично, — она повела его через дорогу в то самое китайское кафе. Вскоре, двое вышли, весело смеясь. Кира рассказывала о каждой улице, которую они проходили. И вот, когда двое уже шли по мостовой, на которой нетронутой дорожкой лежал белый снег, Артём сказал: — А с тобой весело. — Да с тобой тоже скучать не приходится. Ленивый учитель боевых искусств. — Чего не отнять, того не отнять, — снова улыбнулся Артём. И они вновь отсмеялись, идя по мосту. Оба опёрлись на перила. — Вода недвижима, — заворожённо наблюдая огромное зеркало, на которое начали падать мелкие снежинки, сказал Артём. — Скоро наступит настоящая зима. Они здесь холодные. Нужно купить тебе тёплую одежду. И вообще сменить гардероб. — Уверен, мне не будет холодно, — улыбнулся каким-то своим мыслям он. — Это почему? — девушка изящно изогнула бровь. — Да потому что я нашёл тебя! — он подхватил Сменкину и закружился с ней вместе в порыве. — Я так счастлив, Кира! — воскликнул он. — Поставь меня сейчас же!!! — Извини, — парень осторожно опустил её. — Просто ты не представляешь, как я счастлив. — Да, — Кира поправила воротник, отряхнув его от снежинок. — Я смотрю, твоё счастье прям через край выплёскивается. — Ага. — Арт, ты такой же мальчик, каким был, — они развернулись и пошли мимо огромного рынка секонд-хенда. — Возможно. — Арт, твоя куртка уже совсем не греет. Надо купить пуховик, или что-то в этом роде… — девушка уже присматривала ему верхнюю одежду, как парнишка резко повёл её вперёд и затормозил только, когда они уже вышли на всю белую и чистую улицу. — Ты что?! — она вырвала руку. — Не вздумай тратить на меня деньги! — посмотрел на Киру парень, держа её близко к себе за плечи, близ лица. — Что? Не тратить деньги? Ты ненормальный? Ходишь в одной своей старой, как мир курточке. У тебя уже из неё руки выходят почти до локтя! — И что? — Ты видишь, как на тебя люди смотрят? Идёт взрослый человек не пойми в чём! В сорокаградусный мороз!!! — Пусть смотрят, — улыбнулся парень, оторвавшись от созерцания огней города. Когда девушка позволила себе подойти к нему и обняв Мещерякова, прикрыть его грудь своей головой. — Артём, — она посмотрела ему в глаза. — Но я же не хочу, чтобы ты заболел. — Кира… — Мещеряков был словно заворожён. Они развернулись друг к другу. Для прохожих это выглядело, как сцена из рождественского семейного фильма. Артём тоже посмотрел в глаза девушки. — Не волнуйся, — он обнял её, притянув к себе за плечо. — Уже поздно, — сказала Кира, когда они неспешно шли по улице. — Может, пойдём домой? — несмело спросил он. — Пешком, или на автобусе? — Давай пешком. — Лучше дойдём до остановки и поедем. — Хорошо, как скажешь, — Артём улыбнулся. Они как раз возвращались к рынку вновь. Парня зачаровали огни ночной столицы. — Подожди. Он остановил девушку и заплатил одной старушке, сидящей за своим маленьким уличным ящичком с цветами. — Что же вы здесь сидите? Холодно уже. Домой пора. — Пора, касатик, пора, — ответила ему бабушка и тоже улыбнулась. — Вот, держи, — парнишка развернулся к девушке, протянув ей красивую, синюю с белым переливом астру. — Арт, зачем? — Кира даже немного смутилась, посмотрев на него из-за цветка. — Я же не мог не подарить такой красивой девушке цветы, пошли. — Ты же даже не знаешь, куда идти! — Я видел остановку перед рынком секонд-хенда. Я запомнил… А какой автобус нам нужен? — спросил он, ускорившись с ней вместе и незаметно вложив в тонкие пальчики свою руку. — Тридцать первый. — А вот он, едет! — заметил парень. — Надо поспешить. — С наступающим!!! — прокричали двое цветочнице, исчезая в пелене снега. — И вас, — услышали они уже на бегу. — Бежим скорее! — задорно выкрикнул он. И двое быстро помчались по снегу, оставляя две одинаковые дорожки следов. Женщина с цветами проводила милую пару взглядом. Уже вновь начали падать и кружиться в вихре снежинки, когда они залетели в автобус. Двое стояли рядом друг с другом почти у выхода. Как ни странно, в такое время автобус был полон и все места заняты. Мещеряков стоял рядом с девушкой, держась за поручень. Кира отряхивала свой воротник, в который набились снежинки. Он встряхнул головой, и на неё вновь посыпались серебряные звёздочки. — Ну, ты! Поосторожнее! — Кира толкнула его в грудь от себя и снова стала отряхаться, а перед парнем, почти ему на голову неожиданно свесилась омела из гирлянды. — О! — Артём заметил её. Водитель, обернув голову, улыбнулся. Парень поспешил отвести взгляд и посмотрел на голову Киры, пока та не заметила. Зато, заметили остальные пассажиры. — Молодые люди? — посмотрели на них все сидящие, включая одну бабушку и женщину. — Что? Что-то не так? — посмотрела на них девушка, развернув голову, Мещеряков приставил палец к губам, тихонько зашипев. Они заметили это. — А нет, показалось, наверное, — вздохнула старушка. Кира не поняла «что кому показалось» и снова повернула голову, стала наблюдать за дорогой из верха, покрытого узорами инея окна. Остальные недоумённо посмотрели на парня. Артём напряжённо выдохнул. Дальше ехали без происшествий. За несколько остановок до нужной, в автобусе остались только двое. Они сели. Мещеряков как бы полубоком приобнял её и наклонил к Сменкиной голову. — Выходи, а я заплачу, — шепнул ей парнишка. И когда Кира вышла на улицу со своим цветком, его остановил водитель. — Глупый ты парень, — сказал он тихонько. — Возможно, — Артём улыбнулся. — Но так лучше. — И кому же? — спросил мужчина. — Лучше для неё, — Мещеряков ему улыбнулся. — С наступающим вас. И быстро спустился по ступенькам. — И тебя. — Что так долго? — девушка стояла, сложив руки на груди, и недовольно смотря на него. — С Новым годом поздравлял. — Арт, до Настоящего Нового года ещё как до Луны пешком, — посмотрела на него Кира. — А кто знает, может я больше не встречу этого водителя. Они замолчали. Дверь автобуса с тихим шумом закрылась. Мужчина вздохнул, вновь забросив блестящую гирлянду-омелу на поручень. Двое развернулись и пошли по направлению к дому. А празднично «наряженный» автобус поехал дальше, встречаемый снежными ночными дорогами. Арт и Кира вошли в дом. После прохладной улицы было так приятно эти тепло и уют. Пашка тут же уткнулся в ноги Киры и девушка подняла мальчика на руки, отдав, встречающему их Илье свой цветок. Артём неспешно разделся, повесив свою куртку на крючок. — Арт, тебе надо сменить гардероб, — заметил Муромов. — Уже предлагала, — тут же отозвалась Кира, снимая замшевый сапог ногой, потому что на руках был ребёнок. — Кира! Арт! Ну где же вы были?! Мы заждались вас! — Алёна вылетела из кухни в фартуке, с целой тарелкой горячих и ароматных блинов. Оба плотоядными взглядами проводили блюдо. — Я поставлю чай, — видя такое дело, Илья прошёл на кухню. Мещеряков вышел из ванной, уступая её Кире и вытирая белым махровым полотенцем пальцы. — Алёнка, что готовишь? — девушка обернулась. — Планирую картофель запечь, а что? — она изогнула бровь. — Молоко есть? — Конечно, — отозвался Илья с кухни, выглянув из-за раковины. Артём закатал рукава. — Тогда, у меня есть другая идея. Алёнка, на кухню, — весело скомандовал он. Парень зашёл туда и сразу же занял место у раковины, поздоровавшись с Ильёй ударом по ладони. — Привет, друг. Как ты тут? — Ничего. А где вы были? — За чаем расскажу. Так, Илья. Ты приготовь мне свежий, мелко нарезанный укроп и несколько листиков петрушки. Я… мою посуду… — А мне что делать? — послышался несколько обиженный голос Алёны. Когда раздался ещё более обиженный выкрик, а затем и плач ребёнка. Он упёрся головкой в закрытую дверь ванной, откуда слышался шум воды. — А ты успокой Пашку, — улыбнулся ей Мещеряков. И надев фартук, со словами: — В этом доме готовят мужчины! — схватил блеснувшую поварёшку, — мы вас позовём! — закрыл с той же улыбкой дверь перед Алёной с малышом. Девушка пожала плечами и прошла с сыном в зал. Вскоре, Кира вышла из душа и встретилась с Пашей, поймав его на руки, улепётывающего от Алёнки. — Ну-ка стой! — Кира! — Что??? — с такой же удивлённой интонацией посмотрела на неё девушка, когда на её руках уже зафиксировался ребёнок. — Где вы были? — Просто показала ему некоторые места и улицы. Пусть хоть ориентируется. А почему дверь на кухню закрыта? Алёна только неопределённо пожала плечами. — Понятно. Так, — девушка сначала вежливо постучалась. На что услышала громкий голос: — Ещё нельзя! — буквально пропел Артём, летая по кухне. — Что значит нельзя?! — Ой, — произнесли оба одновременно, после чего Илья вернулся к плите, лишь пожав плечами. — А что? Твоя девушка ты и разбирайся. Сменкина развернулась и поколотила в несчастную дверь кулаком, под весёлый и задорный смех Пашки, крича: — Мещеряков! Если ты сейчас же не откроешь дверь!.. — Ого, это проблема! Или… — он поймал задорный взгляд Муромова, и быстро подхватив с вазочки цветок, вытер его всё тем же пушистым полотенцем. С ослепительной улыбкой приоткрыл дверь. — Кира, солнышко. Не порти сюрприз, — проворковал он. Алёна прыснула в ладонь. Не теряя времени, Артём протянул ей через дверь астру. — Лучше поставь цветочек в вазу! А когда будет можно, мы вас позовём. Да мой маленький? — Мещеряков потрепал за щёчку смеющегося ребёнка. — Пока, Кира. — И весёлая вихрастая голова исчезла за дверью. — Что??? Да я ему! — Сменкина сжала кулаки, намереваясь попасть в кухню, рука улыбающейся волшебницы остановила её за спину. — Кир, не кипятись так. Роль чайника тебе не очень подходит, — усмехнулась добро она. — Они решили сделать нам сюрприз. Что в этом такого? Зато самим ужин не надо готовить. — Знаю я его сюрпризы, — буркнула Сменкина. — Лучше пойдём, посмотрим телевизор, а они пусть готовят, а потом ещё и посуду моют, — заговорщически хитро подмигнула ей Алёна и две девушки с улыбающимся тихо малышом, прошли в зал. Вскоре двери кухни перед ними радушно открылись. Обе девушки ахнули. — Илья! Ты где так научился готовить??? — Это не я. Только плов я готовил. А всё остальное — его идея, — Муромов с гордостью указал на друга, который смешно гримасничал, кормя любимую кроху. — Мещеряков??? — глаза Киры стали по пять копеек. — Да, что? — оглянулся парень. — Понял, — он встал и подлетел к недоумённой девушке, предложив ей стул. — Садись, пожалуйста, — снова подскочил к ребёнку, быстро запихивая ему в рот перетёртый картофель. — Да нет же, где ты… — Всё съел!!! — раздался восклик Артёма на всю кухню. — Ах ты умница моя! Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя! — продолжал восклицать тот, кружась в вальсе с Пашкой по кухне. Муромовы расхохотались, уронив свои ложки в чай. — Арт! Ты меня вообще слушал?! — спросила Сменкина, нахмурив брови. — И тебя я люблю, Кира! И вообще весь этот мир! — не унимался Мещеряков. Илья и Алёна уже буквально лежали на столе от смеха. Паша закатывался у шатена на руках, а когда парень ещё и начал считать: — Раз два три, раз два три, Пашка, это вальс! Представляешь! Ты танцуешь вальс! Раз два три, раз два три… — ребёнок стал задорно подкрикивать на каждую реплику своего любимца. — Он тоже… считает! — ухахатывались родители. — Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять! — заливался соловьём Мещеряков. Терпению Киры пришёл конец и не прошло минуты, как девушка уже сама задорно смеялась. Артём остановился, выдохнув. Он был приятно удивлён смехом этой девушки. Мещеряков усадил счастливого Пашу на руки к играющим с ним родителям, и сам увалился за стол. — Ой, устал что-то. Пора и чай попить, да? — и к его ещё большему удивлению по всей кухне вновь разнёсся дружный смех Алёнки, Киры, Ильи и даже Павла Муромова. Артём улыбнулся, сидя за столом, в руках с ножичком для масла и вилкой, и немного смутился. Этот добрый семейный вечер уже подходил к своему логическому завершению, плавно переходя в прекрасную предзимнюю ночь.