Сердце под снегом.

— Да ладно тебе, ничего особенного, Дима, — усмехнулась девушка, подпихивая молодого человека под спину. — Да не бойся. Проходи. — Я ничего не боюсь, — с толикой гордости ответил он ей и улыбнулся. — Я запомню, — Сменкина вошла в дом первой. — О, Кира, привет! — поздоровался бывший рыцарь, проходя мимо по прихожей. — Арт? — она не ожидала его здесь увидеть. — Ты же обычно гуляешь. — А я ногу подвернул вчера… о камень, — он бросил взгляд на дверь. — Кира! Что ж ты человека в дверях держишь? Привет, я Арт, — шатен протянул руку. Дмитрий дёрнулся, но пожал её. — А ты кто? Дима приветливо поздоровался с Алёной, помахав ей рукой. Мещеряков, не видя реакции, повернулся к девушке. — Кир, ты нас не познакомишь? — Арт, не сейчас, — попыталась предупредить она. Когда гость самым наглым образом отодвинул парня и прошёл к Сменкиной. — Кира, а кто такой Арт? Девушка замялась, думая, как лучше ответить. Артём, стоя в стороне, немного насторожился, наблюдая за сложившим руки на груди молодым человеком. Она выдохнула, и решила, сказать как есть. — Мы когда-то собирались пожениться… в далёком будущем, — скороговоркой начала Кира. — Но это было до тебя, — быстро добавила девушка, не сводя глаз с Дмитрия, и держа его руки в своих. Он резко вырвал ладони. — Ясно, — процедил он сквозь зубы и повернулся. — Арт, я не рад с тобой познакомиться, — мужчина развернулся к выходу. — Встретимся на работе, босс, — грубо сказал он, и было пошёл, Мещеряков засмеялся. — Неет, вы не поняли. Аххахаха, мы с Кирой друзья детства. — Я очень рад за вас. — Но это правда!!! — прозвучал сорвавшийся голос Сменкиной. — А что до тебя, мы расстаёмся, — он гордо стоял полубоком к ней. — Ой, ооой. — Алёна провела рукой по лицу. — Почему? — спокойно сказала девушка, проглотив обиду. — Да потому что я тебя НЕНАВИЖУ, — так же спокойно, с невероятной злостью сказал мужчина. — Дима, — поражённо выдохнула Кира, отходя на шаг. — Не смей произносить моего имени!!! — проорал гость, послышался надрывный плач ребёнка у Алёны на руках. На крик Паши Мещеряков вылетел из кухни, не успев вытереть губы от молока, и увидел девушку, сидящую на полу, она держалась рукой за щёку. — Кира… — он ринулся к ней. — Арт, не вмешивайся, — Сменкина встала и посмотрела в глаза молодому человеку. Она отогнала комок слёз. — Дима, за что? — Я сказал тебе не произносить моего имени! — срывая голос, он замахнулся и со всей силы направил руку. Она приготовилась к удару от любимого человека, когда перед ней резко вырос Мещеряков. — Только посмей ещё раз её ударить… я собственноручно отправлю тебя в Ад, — прошипел Артём, сдавливая пойманное запястье. От боли тот осел на колени. — Ах, ты, защитничек, — Артём отпустил его под немного ошарашенным взглядом Киры за его спиной. Он держал её за руку осторожно, не оборачиваясь. Дмитрий тут же вскочил и нахохлился горделиво, как петух. — А ну, молокосос, отойди от моей девушки! — Она больше не твоя, — спокойно сказал Мещеряков. — А чья? Твоя что ли? — усмехнулся тот. — Убери свою улыбку сейчас же. Как ты посмел даже прикоснуться к ней?! Как ты мог поднять на неё руку? — Ха, — тот выпятил грудь. — Я задал вопрос!!! — Мещеряков молниеносно пригнул к полу мужчину, держа его за воротник куртки. Тот продолжал ухмыляться. — Сейчас, ты попросишь прощения, — прошептал он. — Ну, прости, лохматик! — издевался подхалим. — Ни у меня, — Артём сказал это как Моргарт. — У неё!!! — он резко развернул в руках человека и, сдавив ногами по бокам, прогнул назад. — Ааааааааааааааааааааааа! — застонал мужчина. — Арт, отпусти его, — сердце Сменкиной тихо сжималось от такой перемены в друге детства. Нежели пока её не было он как-то перехватил часть характера Моргарта? — Кир, прости, но оскорбления в твой адрес я не потерплю. Даже если ты его любишь, пусть извинится. Вернувшийся с работы Муромов с сыном на руках и Алёной наблюдали за всем этим со стороны. Готовые в любой момент помочь, но как видно, в помощи не нуждались. — Проси прощения! — послышался выкрик Артёма, вздёрнувшего парня за куртку и тем самым, прогнув его ещё больше. Тот вскрикнул. И сжав зубы, произнёс: — Чего это ради, я должен извиняться перед какой-то девчонкой? — Сменкина ещё не могла произнести ни слова. — Во-первых, Кира девушка. Во-вторых, никто никогда не смел, повышать на неё голос, а ты — бобик нечёсаный, недостойный даже её мизинца, ударил её!!! И если сейчас же не извинишься, я прекращу себя контролировать даже ради неё и воспользуюсь приёмами, которым обучен с детских лет, против них ты не продержишься и десяти секунд… Я считаю до трех, и ты делаешь то, что я сказал или прощайся с этим миром. Я не пощажу тебя. Мне есть, что терять, а тебе, как я вижу — ничего, кроме мерзкого характера, проси прощения, — выдохнул Артём. — Ещё чего! — Дмитрий вывернулся из хватки, когда со спины бывший рыцарь резко, непонятно откуда, вдруг вытащил меч и, развернувшись, прирубил куртку ошалевшего мужчины к полу. — Я даю тебе последний шанс! Проси прощения у Киры!!! — Дрожащий, как осиновый лист на ветру, Дмитрий оказался на полу на коленях, от удара двух пальцев Мещерякова в спину и пролепетал: — П… прости меня, цыпа. — ЧТО? — Артём не на шутку разозлившись, сверкая яростью, выдернул меч из пола и жёстко приставил лезвие к горлу мужчины. — Назови её полное имя!!! — уже еле сдерживаясь, проговорил парень. Сжимая рукоять так, что она трещала. — Не… не убивай меня! Я не… знаю её полное имя… никогда не использовал, не запоминал даже… — Сменкина Кира Андреевна. Этого тебе будет достаточно. Мужчина кое-как промямлил имя девушки, которая уже пришла в себя и презрительно смотрела на него. — Что ж, — вздохнул парень и улыбнулся, но тут же схватил за куртку, собирающегося улизнуть Дмитрия. — Да, ещё кое-что, если я узнаю, что ты приблизишься к моему другу — Кире или посмеешь сделать ей больно, вот это маленькое лезвие будет торчать из твоего горла, — кровожадно улыбнулся Артём, поигрывая мечом в одной руке. — Учти, я буду следить за тобой. Мужчина, быстро кивая, прозаикался, его снова поймала рука и протащила назад, повернув ко всем. — Ай, яй, яй, яй! — поводил пальцем Артём. — Как невежливо. Ты забыл сказать до свидания. — Муромовы рассмеялись. — Аааа, до свиданияяяяяяяяяяяя!!! — проорал Дима и вылетел из двери, сверкая пятками по снегу и смешно поскальзываясь. — Скатертью дорожка! — крикнул Артём, помахав ему рукой, и вернулся в дом. Он подошёл к севшей на диван Кире и обнял её крепко-крепко. Она даже не сопротивлялась, наоборот, прижалась к нему, чуть не плача. — Ты прости меня. Я вспылил. Я просто не мог по-другому. Он ударил тебя. Маленькая. Больно? — проворковал Артём, и девушка подняла на него осуждающе-благодарный взгляд. — Мещеряков, ты как меня назвал? Ты что такое… — шатен нежно провёл рукой по её волосам и, нагнувшись к её лицу, прошептал: — Я никому не позволю тебя обидеть, и ты не позволяй. Ладно? — попросил он ласково, очевидно, пропустив мимо ушей её вопрос. — Пошли, я сделаю тебе чаю, и ты ляжешь спаточки. — Куда лягу? — девушка шла за ним, усмехаясь. Она поняла, что Артём перепутал её с Пашкой и совсем не замечает этого. Его вихрастая голова выглянула из кухни. — Илья, Алёнка, Пашенька. Прошу к столу. Не зря же я готовил всё это. Пара с ребёнком поднялись с дивана и прошествовали за стол. — А ты молодец, парень, — сказала Алёна, и Муромов хлопнул Артёма по плечу. Тот улыбнулся и все вошли на кухню. — Вот так, — Мещеряков завязал фартучек на Паше и опять умчался к подоконнику с чайником. Артём бегал туда-сюда в переднике и смешном чепчике, подавая приборы, расставляя тарелки, проверяя степень заваренности чая. Алёна и Илья искренне смеялись, пока Сменкина, буквально давясь этим смехом, только редко сдержанно улыбалась. Пашка тоже улыбался во весь свой беззубый рот и глазки его светились. Артём плюхнулся на стул рядом с девушкой и с аппетитом поглощал булочки, приготовленные им лучше, чем вкусно. И пока пара отвлеклась на испачкавшегося морковным пюре сына, Кира нагнулась к уху своего доблестного спасителя и шепнула: — Спасибо, Артём. Ты был молодцом. Да и тренировки по ушу явно не прошли даром. — «Так и знал, что она догадается». — Всё ты, — загадочно прошептал он в ответ и, улыбнувшись, принялся разливать с места чай. Заставив Сменкину немного покраснеть, спрятав за кружкой смущённую улыбку. Перед сном уже Артём приподнялся на матрасе и вполголоса сказал: — Спокойной ночи, Кира… И ничего не бойся, — он улыбнулся. — С чего ты взял, что я вообще чего-то боюсь? — её глаза блеснули в темноте. Это зрелище заворожило Мещерякова. Он хотел ещё хоть миг посмотреть на них, а лучше в них, но довольствовался малым. — Да так, подумал просто… — Интересно, чем ты подумал? — девушка укладывалась спать. Артём незаметно вздохнул, второй раз за всё это время почувствовав щемящее чувство в груди, и улёгшись на сложенные руки, смотря в потолок, сказал будто сам себе: — Спокойной ночи, Кира… — он немного посмотрел на виднеющийся угол её подушки, со сверкающими, вроде бы чёрными, но словно серебро, разметавшимися по ней волосами, и повернулся на другой бок. Ощутив сладкое желание внутри себя: коснуться этих шелковистых нежных прядей губами и почти сразу же заснул с улыбкой на лице. — Сладких снов, — прошептала Сменкина и, бросив в тайне тревожный взгляд на звёздные просторы неба за окном, вскоре уснула.