Сердце под снегом.

Утро. Парень пытается разлепить глаза, почувствовав вдруг острую иглу боли в голове, судорожный крик срывается с губ, он открывает глаза, мигом ослеплённые чем-то слишком ярким. Мысли начинают лихорадочно бегать в голове. — «Лампа? … Нет, свет такой мягкий и тёплый. Солнце». — Губы растягиваются в лёгкой улыбке, но тут же снова сжимаются в тонкую линию, пытаясь прекратить такое неприятное, непонятное жжение. В глотке пересохло. Снова что-то касается его, почему-то мокрого, лба. Струна боли проникает в сознание, заставляя выплывать из забвения, боль! — АААААААААААААААААААААА! Что? — Парень непонимающе озирается, ещё не до конца открытыми глазами-щёлочками, пытаясь сквозь эту муть что-то разобрать, по векам и ресницам прошло нечто мягкое, как хвост кота. «Неужели он до сих пор на улице и по нему уже ходит кот? Как вдруг тишина разорвалась, а глаза стали видеть яснее, хотя запах и был неприятный. — Лежи и не дёргайся. — Такой желанный голос. Сейчас? Но он же на дороге! Ой, нет. Постойте, а где он? — Где я? — Боль проходит по лицу. — Он хватает её руку. — Кира, что ты делаешь? — Это что ты делаешь? Как ты мог уйти из дома, Мещеряков? — Она кричит. — Стой, стой. — Он постоянно тормозит её руку у своего лица. — На тебе кровь! Аааааа! — он выгибается в спине и вскрикивает от боли. — Это твоя кровь, идиот, какой же ты идиот. — Девушка укладывает его назад. — Подожди, стой. Что со мной произошло? — Парень силится понять и ему нужны ответы, в голове такой сумбур, словно пчёлы там распотрошили улей. — Тебе повезло, что ты был пьяным. Ты мог убиться насмерть!!! — Она резко встала, кинув окровавленный его ссадинами платок в сторону. — Кира, пожалуйста, не кричи, у меня так болит голова. — Артём коснулся своего лица и вскрикнул. Сменкина подлетела к нему, придавив его руки к дивану. — Не шевелись ты!!! — Кира, что со мной произошло? — Ты уверен? — Она испытующе смотрит на него. — Расскажи. — Ты угнал машину, напился и въехал в отбойник. Это по версии полиции. Всё что знаю я, это то, что ты позвонил мне в три часа ночи и просил помощи. — Ох. — Артём вздохнул и откинулся, но она мягко поймала его затылок на ладонь. Только сейчас он понял, что так стягивает лицо, только теперь чувствовал боль по всему телу. — Ааа, Кира, что со мной? — У тебя огромная рана на голове, ты протаранил собой переднее стекло, сломал ногу, вывихнул плечо… Дальше продолжать? — Сменкина ехидно улыбнулась. — Кира, я, прости меня. — Прохрипел он, чувствуя, как её рука сжимает его руку, как она смотрит на него, даже через прикрытые глаза. Девушка осторожно опустила его затылок на мягкую подушку, когда Артём сам, насколько мог, сжал её руку. — Прости меня! — Он с надеждой, умоляюще смотрел в её глаза. — Простила. — Вздохнула Сменкина. — Нет. Прости по-настоящему. — Он кое-как разлепил глаза, под напирающей повязкой. Девушка тяжело выдохнула и поправила бинт на его голове. Артём немного поморщился. — Терпи. — Ты такая нежная. — Мещеряков посмотрел на неё. Кира смутилась. — Арт, я… — Пожалуйста, не бросай меня. — От его голоса в сердце дрогнула какая-то давно забытая струнка. Девушка склонилась над ним. — Ну что ты вбил себе в голову? Разве я могу? Ты мой друг, Арт и по-своему дорог мне. К тому же, другого такого глупого, ленивого, вечно беззаботного Мещерякова в этом сумасшедшем мире просто не существует. Я не могу потерять тебя. — Уже тише сказала Кира. Она провела рукой по его волосам. Мещеряков сладко зажмурился и задержал её тонкие пальцы в своих. — Спасибо тебе. — Он смежил веки. — Спи. — Шепнула девушка и направилась на кухню, сейчас Алёнка и Илья получают рецепт лечения первой стадии алкоголизма. Пусть он пока ни о чём не знает. Кира взяла на руки, подползшего Пашу и, кормя его из бутылочки, стала глотать кофе, параллельно печатая на компьютере и отправляя сообщения. Она уже никуда не пойдёт сегодня. Но и рабочий день никто не отменял. Телефон завибрировал на столе. Взгляд на дисплей. «Любимый человек». — «Как банально, в каком состоянии я была, когда это писала?» — Вопрос в никуда. — Кир, привет! тебя нет на работе! Я звонил, ты не отвечаешь!!! Ничего не случилось? — Нет, Дима. — Голос в голове: «Не хочу тебя слышать». — Я хотел пригласить тебя… — начинает уверенно парень. — Нет настроения. — Но это Лебединое озеро! — Дима. — Устало вздохнула девушка. — Ты придёшь на работу??? — Сегодня нет. — Тихо ответила Кира. — Почему так тихо? — Он насторожился. — У меня ребёнок спит. — Какой ребёнок??? — Паша. Сын Алёнки. — А! Алёнка. Фух, не пугай меня так. — Абонент выдохнул. — Дим, давай не сейчас. — Постой! — Она снова поднесла телефон к уху. — Что-то ещё? — Чуть раздражённый голос. Лишь немного громче. Малыш зашевелился. — Тихо, тихо, тшшш. — Кира легонько качнулась на стуле. — «Надо сдерживаться». — Мелькнуло в мыслях. — Слушай, аа… то, что ты не отвечала, эмм, связано как-то с твоим новым другом? — «Новым?» — Но в ответ только тихое: — Да. — Ведь в принципе из-за Артёма она не слышала звонков, да и вообще ничего вокруг не замечала. — Ясно. Теперь мне всё ясно!!! — Грубый выкрик прорвал и без того неспокойные мысли. Слышится звук то ли чего-то брошенного, то ли разбитого. И вот уже в трубке одни гудки. — «Пусть». — Сменкина отключила телефон и отложила подальше на стол. Бережно подняла дитя и вышла с Пашкой в другую комнату. Кира устало села в кресло, смотря на всего перемотанного, сопящего парня. «Ну, как я тебя брошу? Ты же беспомощен совсем. Что же ты на меня обижаешься? Ведь знаешь лучше других, я ничего не делаю просто так. Я совсем недооценила твою мальчишескую горячую душу. Парень, не решающий проблемы, просто бегущий от них. Маленький мальчик, слишком добрый и простой, чтобы суметь выжить одному в этом бассейне для акул. Эх, Арт, как же мне помочь тебе? — Терзалась девушка. — Но я знаю одно, впредь, я буду осторожней. Потому что… если я потеряю тебя, то тоже не смогу пережить этого». — Кира снова вздохнула, посмотрела на тихую улыбку на лице Мещерякова и положила мальчика в кроватку. Пока всё тихо. А сама поднялась к себе в комнату. И как и двадцать лет назад Застыла в мыслях у окна. Смотрела вдаль, Но видела его глаза, А в голове её стоял туман.