Сердце под снегом.

Наконец-то, настал этот день. Кира вышла на работу, Артём Мещеряков встал на ноги и очень твёрдо, а вчера днём уже тренировался дома, с утра к радости всей их семьи отправился на пробежку, вполне себе удачную. Да ещё и всё это случилось как раз за два дня до… Шатен только оборвал листочек календаря, как словно онемел. — Артём? — Оглянулась от плиты огненная. — Алёнка! Это уже послезавтра! У меня два дня! — Стой! — Девушка вовремя всучила ему небольшую сумку и хотя бы куртку в руки. — Пожелай мне удачи! — Посмотрел на неё с улыбкой парень и поцеловал мальчика на её руках. — Пока, маленький. — Удачи… авантюрист. — Усмехнулась Муромова, сопроводив его в ворох снежинок. Артёма поглубже укутался головой в воротник и побежал на вокзал. Два дня спустя. Вечер. — Ну, что, все? — Спросил Илья громко. — Подарили все, кроме… — Алёна посмотрела на Артёма. Мещеряков улыбнулся и, повернувшись на кресле у фортепиано, заиграл одну из своих песен. — Он, держа на руках маленького Павла, протянул Кире кремовые розы по количеству лет. Девушка немного застыла, поэтому Алёна отдала ей цветы. Глаза Сменкиной расширились от слов в песне. — «Он что мысли читает?» Мещеряков щёлкнул пальцами и в комнату вошёл подарок. — Дима??? — Сменкина резко оглянулась, на улыбающегося шатена, не решаясь сделать шаг. Мещеряков продолжал играть, легонько подпихнув девушку в спину, но та только немного поморщилась от толчка. — Эй, парень! — Артём решил взять инициативу в свои руки. — Алёнка — Илья, Я — Пашка. — А? — Дима ничего не понял, когда другие уже танцевали, пока Мещеряков водил малыша одной рукой по полу, тот ещё не ходил. Артём удивлённо поднял голову, видя расстояние между ними. Он вздохнул. — Мне что, объявлять белый танец? — А? Ой! — Очнулся парень Сменкиной и тут же её легонько закружил. — Может, продолжим, а то без музыки как-то… — вклинилась Алёна. — Да, конечно! — Артём снова начал играть. Когда пара Киры и Дмитрия немного сбавила темп. — Погоди, но как ты… Ты же должен быть сейчас… — В командировке? … Благодари своего друга. Арт нашёл меня. Я был в Среднекамске. Когда собираюсь на работу, только дверь открыл, а тут, он стоит. — Где? — Кира прикинула расстояние. — Арт!!! — Пустяки. — Отозвался Мещеряков, смущаясь. — Всего-то 64 Дмитрия Коломина и двенадцать справочных служб… дали мммм неплохие результаты. — Глаза Сменкиной так округлились, что она отвернула голову, тут же утонув в глазах своего парня. — Ну наконец-то ты посмотрела на меня. — Ласково проворковал он. — Эй, она именинница, на кого хочет, на того и смотрит. — Шутя, напомнила Алёна. — Но… — Дима воспринял всерьёз. Когда молчание прервал задорный голос Мещерякова. — Кира! Если ты думаешь, что это весь мой подарок, то ты ошибаешься. — Он сверкнул глазами. — Что? — Девушка только повернулась, как он подмигнул её парню и сказал: — Дима! Вальс танцевать умеешь? — Чего? — Кира запустила в него подушкой, от которой тот ловко увернулся. — Извини, просто ритм подходит под этот танец. — Ритм? — Не успела Кира толком разобраться, как по всему дому разнеслось чарующее пение, от которого даже у неё перехватило дыхание. — Ты капелькой дождя. На мою ладонь Упадёшь в лучах рассвета. Но мой мир уставших грёз И увядших роз Прикосновенья не заметит. Я знаю, что нежность Моя неизбежна. Прольётся слезами, Взорвётся словами. Ведь я тебе не верю, И пусть немного больно, И я не пожалею, И я скажу: Довольно! Ведь я тебе не верю! Печаль исчезнет без следа. И я пройти сумею Свою дорогу без тебя. Ведь я тебе не верю. Ночь рассеется во мгле, Как жаль, что я тебе Не смог открыть дорогу к Раю. Пусть, не узнаешь ты Все мои мечты. Я не хочу дойти до края. — Кира посмотрела на Артёма. Ей казалось, что он поёт о… их прошлом. Но может, только казалось? Не успела она додумать, как губы девушки захватил Дмитрий. Она как было возможно, быстро отвернула лицо в сторону. Хотелось послушать. — Где снова надежда Моя неизбежно Прольётся слезами. Взорвётся словами. Ведь я тебе не верю, И пусть немного больно. И я не пожалею, И я скажу: Довольно! Ведь я тебе не верю, Печаль исчезнет без следа. И я пройти сумею Свою дорогу без тебя. Ведь я тебе не верю, И пусть немного больно. И я не пожалею, И я скажу: Довольно! Ведь я тебе не верю, Печаль исчезнет без следа. И я пройти сумею Свою дорогу без тебя! Ведь я тебе не верю, — Кира в танце повернула голову, и случайно попала взглядом на Мещерякова. Глаза его светились, но если присмотреться очень внимательно, то в них можно было заметить и другое чувство. «Боль? … От чего? Может, … от прошлого?» Её парень посмотрел на неё. — Что-то не так? — Выдохнул он ей в лицо, снова потянувшись к губам. — Не здесь. — Шепнула Кира. Песня уже закончилась. — И не сейчас. — Она легонько оттолкнула Диму в грудь и прошла ко всяким вкусностям, которые, пока девушка была на работе, готовили все, даже сын Ильи и Алёны. Артём играл на полу с Пашей, сев по-турецки. Кира взяла нож: — Все за стол. — Ты что? — Мещеряков вскочил. Но, поймав непонимание в её глазах, улыбнулся в сторону парня. — Дим, усади её за стол. А торт я разделю сам, ещё не хватало, чтобы ты порезалась. — От ласкового голоса, сидящих, кроме Киры, неожиданно пробрала дрожь. — Когда это я резалась? — Скосила на него глаза девушка, но оказалась на руках Дмитрия. Который тут же придвинул свой стул к ней вплотную. Артём видя это, пошутил: — А вам как, в одну тарелку? … — Ну, я тебя! … — Вскочила Сменкина. — Да брось! Я же пошутил! — В него полетела пустая тарелка, а следом и ещё несколько. Артём виртуозно их поймал, подмигнув девушке. — Что это за демонстрация? — Спросила Алёна. — Проверка боевой готовности? — Уточнил Мещеряков, поигрывая тарелкой, как фрисби. Дмитрий был просто ошеломлён. — А ты не утратил реакции. — Ухмыльнулась Кира. — Твоя школа. — Ответил Мещеряков, с грохотом поставив перед Димой десерт. Тот очнулся. -… Кира, а давно вы знакомы? — Он с подозрением посмотрел на парня, играющего ложкой с малышом. — С детства. — Спокойно ответила девушка. — А… — И тут же отправила Диме в рот кусок торта, чтоб не задавал лишних вопросов и не накручивал себе невесть что. Уже после. Когда Кира вернулась домой с очередного свидания, она сразу же заметила чуть сгорбленную спину в бордовой рубашке. Пиджак небрежно висел на спинке кресла. Этот стиль она узнает где угодно. Ей безумно хотелось отблагодарить Мещерякова. Девушка подошла и обняла его со спины. Он легонько сжал её пальцы в молчании и некоторое время они просто тихо стояли. Когда Артём почувствовал, что её пальцы напряглись, он отпустил её и чуть подался вперёд. Развернулся, девушка уже собралась уйти. — Рад тебя видеть, Кира. Как прошло свидание? — Нормально. — Равнодушно бросила бывшая воровка и собралась сделать шаг, как кто-то перехватил её руку. — Можно… — она посмотрела на парня. Он легонько прогнулся в спине и, не отворачиваясь от её ангельского личика, взял сзади рукой три милых цветка, со стихами. — Цветы? Опять? — Краем глаза она заметила, что подоспели Алёнка и Илья. — Зачем? — Я просто решил подарить тебе цветы. У тебя же день рожденья, Кира. — Неубедительно. — Она раскусила его, сложив руки на груди. — Ну, хорошо. — Мещеряков сдался. — Кир, я не видел тебя двадцать лет, и будь всё по-другому… — Ничего не может быть по-другому. — Отрезала девушка. — Я понимаю. Но дай мне договорить. — Продолжай. — Так вот, если бы всё было… — он посмотрел на неё. — Не так, то по моим расчётам, я должен тебе уже больше двадцати букетов, а это так. — Что «так?» — Не поняла Сменкина. — Короче, — он почесал затылок. — Я… постоянно думал о том, что… произошло, и… чтобы понять это, мне понадобилось больше, чем какие-то двадцать лет. Я ни о чём не прошу тебя, но, пожалуйста, не думай, что… — Арт, ближе к делу. — Подтолкнула его Алёна. — В общем, я решил подарить тебе цветы просто за всё. — Как это, за всё? — Не успела она отреагировать, как парнишка в наушниках протянул ей белую лилию, с вложенными стихами: — За то, что ты такая милая. … За то, что ты такая умница. — Розовый с переливами лотос, тоже со стихами. — И вообще, за то, что ты есть на Земле. От этого я очень счастлив. — Искренне сказал парень, и легонько потянувшись вперёд, коснулся губами её щеки. — С днём рождения, принцесса воров. — Артём вложил в её руку жёлтую орхидею, последний раз посмотрел в глаза, развернулся, и вышел из комнаты, пожелав всем спокойной ночи. Кира стояла в некотором оцепенении, так цветы ей не дарил даже её парень. Сменикна первый раз в жизни чувствовала, как тепло растекается по душе, так и застыв. Когда рука Алёнки коснулась её плеча, Кира как в замедленной съёмке повернула в её сторону голову. — Эй. Тебе подарок хоть понравился? — Да, Алёнка, спасибо. — Не наш, а его. — А, эммм… — Кира очень медленно возвращалась в эту реальность. — Арта. — Сказала огненная, внимательно смотря в глаза девушки. Они обе тихо сели на диван. — Я не люблю цветы, ты знаешь, но как ни странно, да. — Ты точно больше ничего к нему не чувствуешь? — она опять смотрела ей в глаза. — Точно. — Вздохнула Кира. — Спокойной ночи, Алёна, Илья, Паша, ну и Арт, заодно. — Сказала она, как будто сама себе, и растворилась за дверью. Муромов оторвался от косяка в зал. — Даа, попал ты, Арт. Причём, серьёзно. Её ничем не пробьёшь. — Перестань, Муромов. Она вовсе не железная. — Да он для неё чего только не делает, а она ноль внимания! — Но ведь Дима смог! — То Дима, а тут Арт! … Понастроили стальные стены, …оба!!! — Ворчал Илья. — Успокойся, дорогой. … Любовь не умирает. Мы-то знаем. — Да. Но… — Я знаю, мы все хотим, чтобы наши друзья были счастливы, но может… — Она приложила руку к подбородку. — Ещё не всё потеряно. — Илья поцеловал свою умненькую жену и оба родителя принялись успокаивать, развеселившегося перед сном Павла. — Мы что-нибудь придумаем, да, маленький? — Слушая маму, ребёнок как-то замолчал, загадочно сверкая не по возрасту умными глазами. Алёна и Илья только улыбнулись. Им показалось, что любимый сынишка что-то придумал, а может, так и было.