В поисках мира, где тебя нет. Детективное агенство последнего дела

Мидория проснулся в холодном поту и вздрогнул при пробуждении. Всю ночь ему снились кошмары, связанные с похищением детей, убийством и прошлыми раскрытыми делами. Только на месте похищенного ребенка был Кота и убивали не кого-то, а Шото. Изуку поднялся и тяжело вздохнул. Даже подсознание кричало ему о том, что пора уже остановиться, пора прекратить эту погоню за справедливостью и смириться со спокойной семейной жизнью. К чему постоянные переживания за чужие жизнь и благополучие, если у самого все идет наперекосяк? Чертовы сны до сих пор виделись отчетливой картинкой, стоило только закрыть глаза. Эти кошмары заставляли сердце биться с усиленной скоростью, а руки - дрожать. Мидория посмотрел на дисплей телефона, чтобы узнать время. Всего пять утра. Пять... А значит можно еще отдохнуть перед очередным тяжелым днем. Еще немного, чтобы привести чувства и мысли в норму. Детектив раскинулся на кровати и прикрыл глаза. Да, он вызвался помогать, сказал, что обязательно найдет Эри, а по факту не сделал абсолютно ничего. Только лишний раз заставил переживать о себе. А ведь Каю и так проблем хватает без глупых переживаний Изуку о Хисаши и заказе Роджии. Спать больше не хотелось, но и вставать тоже. Хотелось объятий Шото. Как тогда, когда становилось грустно, страшно или одиноко. Хотелось утешения простым присутствием мужа. Но Шото сейчас нет рядом. И, исходя из всего произошедшего, Тодороки точно не простит Мидорию за его отъезд. Почему эта ситуация до боли напоминает произошедшее с Кацуки годы назад? Почему Изуку снова вспоминает все те обидные слова, которые слышал в свой адрес от бывшего любовника и те мерзкие сообщения? Больно, отвратно, но относительно справедливо. Только Изуку отчетливо осознает, что Кацуки он не любил так сильно, как Шото. Тодороки стал для него всем. И терять все он не был готов. Нужно что-то делать. Хоть как-то попытаться наладить контакт, поговорить. Нет, написать. Мидория снова потянулся к телефону и открыл соцсеть. Последняя переписка зафиксирована в мае. А уже конец июня. И когда их отношения настолько испортились? Изуку прочитал написанное более месяца назад и задумался, а стоит ли писать вообще. Два сообщения, которые Шото прочитал, но так и не ответил на них. Первое: "Хватит меня игнорировать. Возьми трубку". И второе: "Твоему сыну нужен отец. Или ты забыл о его существовании? Приходи на его праздник". "Точно, - вспомнил Изуку. - Тогда же у Коты была вечеринка по случаю окончания первого класса. А потом он вызвался идти в летнюю школу... Наверное, поэтому я забыл об этом. Если подумать, то Шото так и не пришел тогда". Мидория вздохнул и нажал на графу "Написать сообщение". На экране сразу же выплыла клавиатура. Только писать-то было нечего. "И что теперь? Что бы я не написал, Шото вполне может проигнорировать. А звонить и снова ссориться я не хочу. Почему только я пытаюсь все надалить? Почему Шото наплевать на меня? Черт, я так не могу", - заключает Изуку и блокирует телефон. Наверное, эмоции после странного сна поутихли. Поэтому писать и снова нарываться на конфликт больше не было желания. Пусть все идет своим чередом. А вот Коте можно и позвонить вечером, он точно обрадуется звонку отца. Киришима внимательно выслушал рассказ Каминари о прошедшем дне и попытался подбодрить мужа заранее заготовленными фразами. "Не переживай. Ты справишься". "И не таких обламывали". "Просто пошли их всех к черту". Но когда Денки рассказал о Кацуки, Эйджиро растерялся. Прошлое должно оставаться в прошлом. Но почему сейчас так неспокойно? Киришима не знал, как правильно отреагировать на новость о заболевании Кацуки. А уж что говорить-то?.. - Я... Мне жаль, что все так произошло. Каминари вздохнул и отнесся к реакции мужа с пониманием. Как-никак о бывшем парне разговаривают. - Он так ничего и не сказал, - со вздохом продолжил Денки. - Я считаю, что обязан хоть как-то подбодрить его, раз уж я здесь. И, Эйджи, ты можешь мне рассказать о Кацуки? - Рассказать? Я не совсем... - Ну, я имею вииду его интересы, вкусы, предпочтения. Будет лучше, если я буду знать обо всем этом, чтобы не налажать. Киришима помедлил. Такая просьба выбила его из равновесия. Он надеялся на обыденный разговор с возлюбленным на расстоянии, но уж никак не на откровения о бывшем. "Рассказать о Кацуки, - задумался Эйджиро. - Но что я могу о нем рассказать? Мне неприятно вспоминать все произошедшее два года назад. Хоть я и простил его, но все еще не могу думать о том времени". - Слушай, Денки, я понимаю твои благие намерения, но я не считаю это правильным. Кацуки тот человек, который привык справляться со всем один. Так что не стоит лезть к нему со своими утешениями. Каминари удивился такой реакции. Да, с одной стороны он действительно говорит и просит о странных вещах. Но с другой - они стали хорошими друзьями, так что стоит отнестись к Бакуго как к товарищу, а не как к тому, кто когда-то по глупости пытался разрушить их с Киришимой отношения. - Эйджи, ты... Ты так и не смог простить его, да? - Я простил его, - отрезал красноволосый. - Но я не хочу говорить о нем. Мне жаль, что его здоровье дало сбой, но, я уверен, что все образуется. - Врачи пророчат ему год, - перебил Денки на повышенных тонах. - Как ты можешь быть таким черствым?! Киришима вздохнул. Он все еще пытался переосмыслить все услышанное. И принять это. - Ладно. Только ответь мне на один вопрос, Денки. Почему ты так переживаешь о нем? Тебе бы стоило подумать о себе. Каминари усмехнулся: - Думаю, потому что мы с ним оказались в похожих ситуациях, исход которых крайне отличается. - Вот как... Фумикаге развалился на пассажирсокм сидении с довольной улыбкой и посмотрел на серьезного Даби. Токоями нравилось видеть этого парня именно таким: - Да ладно тебе. Подумаешь, перебрал немного. С кем не бывает? - Ты нажрался как свинья. И тебе нет оправданий. Фумикаге прыснул и посмотрел на дорогу. Огни ночного города мелькали за окном, успокаивая и нагоняя сон. Тихий шум двигателя действовал на притупленное алкоголем сознание как контрольная доза снотворного. Через пару менут езды, когда Даби притормозил на красный, он заметил, что Фумикаге уже спит. Конечно, можно было наорать и вернуть пьяного в реальность, но Даби этого делать не стал. Ведь он никогда не обращал внимания на такие вещи. Учитывая свое прошлое - просто не мог мебе позволить отчитывать Фумикаге за настоящее. Токио. Снова этот город. Правильно ли будет сказать, что Даби обрел здесь свою семью? Здесь он узнал, что является частью семьи Тодороки, здесь он познакомился с родителями Фумикаге. Семья Токоями поразила парня теплым приемом. Даби свернул направо и припарковался у супермаркета. Он посмотрел на спящего Токоями и устало улыбнулся. Даби протянул руку к темным прядям и аккуратно погладил их. Спящий что-то промычал во сне и отвернул голову к окну. Даби хмыкнул и вышел из машины. Он зашагал в сторону магазина с намерением прикупить и себе чего-нибудь спиртного, но телефонный звонок застал в самый неподходящий момент. Даби достал мобильный и удивился. - Алло. - А теперь развернись и посмотри по сторонам внимательнее. - Даби повернул голову влево и увидел перед собой Хитоши. - Я рад, что ты не сменил номер. Парень сбросил вызов и махнул Шинсо рукой. Неожиданная встреча вызвала непривычно теплые эмоции. Хитоши с улыбкой протянул Даби руку: - И какими же вы тут судьбами? - Ну, как сказать... Шинсо кивнул в сторону машины: - Ты один? - О, мой мужик нажрался как чертяка и спит. Если ты не против, то я бы попросил тебя составить мне компанию на этот вечер. - А... Ты оставишь его спать в машине? Даби хохотнул: - Поделом ему. - Ну, я тут живу недалеко. Заглянешь? - Не откажусь. Иида вернулся домой, когда часы показывали начало первого. А ведь обещал поговорить с Кацуки и найти выход из сложившейся ситуации. Тенья сам для себя решил, что об окончании отношений и речи быть не может. Он не позволит себе так просто сдаться, а Бакуго - уйти. Брюнет заглянул в кухню и увидел накрытый стол. Правда, еда уже давно остыла, а свечи - догорели. Иида чертыхнулся, наблюдая эту не очень красочную картину. Но с другой стороны сердце грела приятная мысль о том, что Кацуки ждал его сегодня и не стал убегать. И, Тенья уверен, что не притащи он вчера домой Каминари Денки, то они обязательно поговорили бы. Но сейчас уже немного поздно что-то решать. Кацуки наверняка спит так и не дождавшись прихода Ииды. От этого становилось не по себе, будто все старания Бакуго были преданы в один момент. Тенья приоткрыл дверь комнаты и заметил тусклое свечение экрана телефона. Нет, Кацуки все-таки не спал. Но входить и говорить о болезни сейчас абсолютно не хотелось. И пока Иида не решался сделать хоть что-то, Бакуго взял все на себя и вклюсил светильник над кроватью. - Наконец-то, - проворчал блондин. - Я уж думал, что ты сегодня вообще у себя на работе останешься. Иида улбынулся и прикрыл за собой дверь. В комнате в один момент стало тихо и уютно. Тенья снятнул с себя пиджак и облегченно вздохнул, будто избавившись от чего-то очень тяжелого. Кацуки продолжил смотреть на вернувшегося домой любовника: - Теперь мы можем поговорить. - Не считашь нужным отложить это на завтра? Бакуго хотел что-то съязвить, но в последний момент сдержался и произнес непривычно спокойным виноватым тоном: - Нет, потому что я больше не хочу чувствовать себя виноватым перед тобой. Давай разъясним все сейчас. Садись. Тенья покорно опустился на свою половину кровати и приготовился слушать долгий рассказ. Но Кацуки решил начать с извинений: - Прости меня за тот раз. Я не хочу обременять тебя нашими отношениями. Ладно, - Бакуго выдохнул и отвернулся. Говорить, глядя на Тенью было невозможно, потому что на глаза наворачивались слезы. И когда только он успел стать таким сентиментальным? - Врачи больше не делают утешительных прогнозов. В тот день, когда ты... Короче, судя по всему, мне остается около года, плюс-минус. Иида сжал кулаки и зажмурился. Сейчас реально хотелось сорваться и накричать на Кацуки за его паранормальное спокойствие после всего сказанного. Предъявить за молчание, за то, что он держал все в себе и ничего не рассказывал до последнего. Хотелось злиться на все вокруг. Злиться на врачей, которые оказались бесполезны, на себя, за то, что сам ничего не может сделать, на чертову Тогу, которая стала причиной теперешнего состояния Бакуго, даже на Тодороки Шото, жизнь которого была спасена благодаря Кацуки. Но злость не выход. Поэтому Тенья превозмогает себя, тянет руку к Кацуки и накрывает его ладонь своей. - Даже не думай, что я тебя брошу. Бакуго лишь сжимает простынь холодными пальцами и усмехается: - Это бесполезно. Зачем тебе это? Я же... - Я люблю тебя. Разве этой причины не достаточно? Кацуки вздрагивает и медленно поворачивается к Тенье. Он уже не сдерживает себя и позволяет слезам катиться по щекам. Иида прижимает блондина к себе и шепчет на ухо: - Ты мог сказать мне все это сразу. Солнце, я все еще хочу надеть на тебя кольцо и стать немного счастливее. Пожалуйста, не отказывай мне в этом. - Но... - Хотя бы год. Пусть даже один чертов год! - Тенья все-таки не выдерживает и срывается на крик. Его объятия становятся крепче, а сам он тоже начинает плакать. - Хотя бы столько, но я хочу радоваться тому, что Кацуки Бакуго - мой жених. И я буду поддерживать тебя в любом случае. Кацуки отсраняется и смотрит в темные глаза брюнета. Он видит в них боль и страх потери. Но он не видит в них разочарования. - Тенья... Иида толкает Кацуки на подушки, а сам ложится рядом, продолжая обнимать его: - Я ни за что не отпущу тебя. Бакуго улыбается и всхлипывает: - Черт... Ты просто... Тенья целует блондина в щеку: - Я просто хочу провести с тобой столько времени, сколько смогу. Бакуго прикрывает глаза и понимает, что эти слова - все, что ему нужно слышать сейчас. Чисаки внимательно осмотрел сонного Мидорию и отметил некоторые изменения в нем. Кай на мгновение задумался, а стоит ли вообще что-то говорить по этому поводу, но все же решил высказать свое сопереживание Изуку: - Что-то случилось? Ты какой-то бледный. Мидория присел рядом с Чисаки на диван и усмехнулся: - И тебе доброе утро. Не обращай внимания, просто спалось не очень хорошо. Давай лучше поговорим о планах на сегодня. Кай не решился лезть с распросами дальше, поэтому начал рассказ своей идеи. Он заранее понимал, что может травмировать и без того изрядно потрепаную психику Мидории, но другого выходаиз ситуации он просто не видел. - Для начала я хотел бы поговорить с Роджией. Я наберу ему вечером и скажу, что согласен на его заказ. Ты был прав, и я действительно не могу сидеть на одном месте. Поэтому стоит начать с блефа. Я скажу, что согласен - и он даст мне поговорить с Эри. И даже если я ничего не сделаю, то он вряд ли тронет ее. - Ясно. Глупая идея. Но если ты хочешь действовать так, - Изуку помедлил, а потом поднялся, но так и не решился посмотреть на Кая. - Мы хотя бы попытаемся отследить сам звонок. - Мид... - Главное - чтобы Эри действительно была с ним рядом и он не врал тебе. Чисаки вздохнул. Он понятия не имел, что там такого произошло у Изуку, но это очень сильно тревожило его. - Почему ты настолько не доверяешь мне? Мидория удивился и, наконец, посмотрел на Кая: - С чего ты взял? - Вчера у тебя чуть ли не истерика случилась, а сейчас ты соглашаешься на этот дурной план. Изуку решил проигнорировать данное высказывание, чтобы не портить настроение ни себе, ни Чисаки. Дурные сны, излишнее беспокойство и полное игнорирование сложившейся ситуации со стороны Шото, окончательно ломали и без того расшатанную психику Мидории. Пусть план Чисаки был явно не в пользу детектива, пусть даже Хисаши пострадает. Да и с какого это вообще должно волновать Изуку? Отец? Так этого персонажа никогда и не было в его жизни. Если задуматься, то это абсолютно чужой для него человек, который просто немного подсобил Ииде Тенсею в завершении дела "Спасителей". Мидория посмотрел на Кая: - Дай знать, когда соберешься позвонить ему. Чисаки хмыкнул: - Странный ты. Ладно, давай попробуем поднять тебе настроение. Изуку вздрогнул. Снова. Кай снова пытается угодить ему. Это было как минимум странно, а как максимум - неправильно. Мидория сглотнул и отвел взгляд: - Зачем? Почему ты пытаешься?.. - Потому что очень рассчитываю на твою помощь. Изуку нахмурился: - Врешь. А Чисаки просто рассмеялся: - Конечно вру. Пошли. - А если я не хочу идти с тобой? - Придется. И, - Кай улыбнулся только шире, - ты сам хочешь этого. "Проницательно. Даже слишком", - расстроенно подумал Изуку, но не стал отрицать очевидного. Тодороки заварил себе кофе и вернулся к работе над проверкой сводной документации с прошлого совещания. Он предполагал, что утром вполне успеет закончить со всем и даже завести Коту в школу. Шото покосился на поникшего мальчика, который ковырял вилкой омлет и явно не собирался его есть. - У тебя сегодня есть тренировка? Кота отрицательно покачал головой и отодвинул тарелку. - Пап, ты снова не сможешь меня забрать? - Останешься в группе на дополнительные. Ребенок поджал губы и кивнул. Он старался не смотреть на родителя, но один вопрос продолжал его мучить: - Когда папа вернется? Тодороки раздраженно шикнул и оставил вопрос ребенка без ответа. Только вчера он думал, что будет неплохой идеей позвонить Изуку и узнать хотя бы о продвижении дела. Но сейчас Шото старается отогнать эту глупую мысль куда подальше. Но о разводе Изуку все-таки должен знать. Айзава внимательно выслушал рассказ неожиданного гостя. Для него было неожиданным узнать такие подробности о Фумикаге, как, в прочем, и для Хитоши. Шинсо заботливо приготовил кофе и предусмотрительно спрятал вино куда подальше. Алкоголь - это последнее, что нужно Даби сейчас. Шота наблюдал за тем, как дрожат руки у парня и как тот кусает губы. Не часто увидишь ебанутого Даби таким. - Так он оставил все на Шото? Неожиданно. - Он разбит, и я это понимаю, - начал Даби. - Но ничем помочь не могу. Айзава вздохнул: - Ты потратил столько усилий, чтобы выведать информацию о Токоями у меня... Черт, это было незабываемо. Хитоши пихнул своего мужа в плечо и смерил его укоризненным взглядом. Но все это лишь вызвало улыбку у Даби. - Моя самоуверенность подорвана из-за случившегося. Как человек, у которого никогда не было семьи, я даже не представляю, о чем думает Фумикаге. Все, что я могу - находиться с ним. - И этого вполне достаточно, - произнес Хитоши. - Надеюсь, что все образуется. Даби усмехнулся: - Я почти на все сто уверен, что нет. - Никогда не думал, что ты такой пессимист. - Реалист, - отрезал Даби. - И я говорю сейчас об очевидном. Айзава поднялся: - Ну, хочу вас оставить. Погов... - Ты хочешь знать причину, - перебил Даби. Шота нахмурился: - Что? - Ты хочешь знать причину, почему я так упорно искал Фумикаге. Мужчина увидился и на мгновение замешкался. Он метнул взгляд на Шинсо, а потом произнес: - Сейчас не тот момент, что говорить об этом. - Поверь, это твой шанс, - ехидно заметил Даби. Хитоши отстаивл свою чашку и сложил руки на груди: - Ну давай, мне тоже очень интересно знать. Только можно начать с предыстории? Даби лишь рукой махнул: - Ну конечно. Набережная оказалась почти пустой, не смотря на ясную солнечную погоду. Солнце слепило, а морская гладь переливалась в лучах небесного светила глубокой синевой. Легкий ветерок создавал иллюзию прохлады и хоть немного разбавлял стоящую жару. Мидория смотрел на воду и думал о том, что дома он часто гулял по пляжу или набережной вместе с Котой. Желание позвонить сыну было очень сильным, но, к сожалению, неуместным. Изуку не хотелось признавать, но Чисаки был прав и Мидории действительно хотелось куда-то выбраться. И если изначально он относился к Каю, как к заказчику, то сейчас его переполняли довольно смешанные чувства к человеку, который держит в руках два мороженных и понимающе молчит. Поговорить хотелось, причем им обоим. Но подобрать слова оказалось трудно. Нет - невозможно. Кай вряд ли желает слушать о Коте, а Изуку наверняка не поймет рассуждений о том, что смерть Хисаши не так уж и страшна. - Слушай, вопрос, конечно странный, но, - Чисаки покрутил в руке вафельный рожок и посмотрел в глаза Изуку. - Ты давно на яхте катался? Мидория покосился на группу туристов на судне для экскурсий и выдавил из себя улыбку: - Я немного не привык к такому. Ну, знаешь, эти скопления людей и прочее. Давай... - Арендуем на двоих. Там я и позвоню Роджии. Изуку сделал шаг в сторону: - Я не... - Без задней мысли. - Кай, прекрати. Я не понимаю, почему ты все это делаешь. Прости, но я чувствую себя не очень удобно, находясь рядом с тобой в подобной обстановке. - Отказ не принимается. Пойдем, хватит быть унылым говном. Мидория фыркнул: - У тебя вообще-то дочь похитили. - И ты помогаешь мне ее спасти. Чисаки протянул Изуку руку и улыбнулся. Мидория отвел взгляд, но позволил потащить себя в сторону палатки с арендой морского транспорта.