Случившегося не изменить, Принцесса

Шагая по извилистой тропе и щурясь сквозь густой туман, созданный кипой дешевых и поломанных машин, Николь Аллен недовольно удалялась из клуба, пока Гарри бежал в догонку, что-то бубня. Он не знал, что его фамилия может привести девушку в такую ярость. Да, он не хотел говорить. Да, он утаил, но согласитесь, кому понравится, когда люди с выпученными глазами тыкают в твой шрам и вопят: «Ты же Гарри Поттер!» Он просто не хотел снова видеть эти удивленно — тупые взгляды, обращённые на него. — Да стой же ты! — воскликнул брюнет, схватив ее за локоть. — Руки! — рыкнула недовольно Николь, вырвав руку, — Вот скажи, ты дурак? Почему сразу не сказал? — Ну… я… — Господи, — повернувшись спиной, девушка взмахнула руками, — Я познакомилась со знаменитостью, а он даже не сказал свою фамилию. — Вот поэтому не сказал! Чтобы не было криков и разглядывания шрама. Да и я думал, что в Америке меня не знают. — Я в Англии в детстве жила, дубина. — закатила глаза та, — Ты чем слушал? — Прости… — насупился Гарри, опустив вниз изумрудный взгляд. — Да и в Америке тебя, кстати, тоже знают. Ты же спас весь мир от того шизика. — вздохнула Николь. Повисла тишина. Поттер стоял посреди дороги, поджав губы и нахмурив брови, создав между ними сморщенную ложбинку, в то время, как Аллен устало разглядывала мусорные баки, воняющие тухлой треской. На улице никого не было, и лишь издалека, в том самом клубе, доносились пьяные вопли и смех. — Есть хочешь? — вдруг тихий голос Николь вывел мальчишку из громких мыслей, — А то я бы сейчас убила за хот-дог. — Я… но у меня нет денег. — удивился Гарри. — У меня есть. Будешь сегодня за девочку — принцессу, Поттер.  — девушка язвительно обозначила его фамилию, и схватив парнишку за рукав, потащила на поиски ближайшей кафешки. Вечер должен был уже пройти без переключений, но кто же знал, что Мальчик, который выжил и неугомонная девица, будут сидеть насквозь промокшие из-за неожиданного ливня, в малюсеньком круглосуточном кафе, до ужаса пропахшим растворимым кофе и теми самыми горячими хот-догами, и кидать друг на друга не очень то довольные взгляды. Женщина, находившаяся там, быстро все им разогрела и ушла в кладовку спать, если судить по жуткому храпу, доносившемуся оттуда. — Черт, я все ещё не могу согреться. — прошептала та, допивая пятую кружку чая, которую та стащила тайком из барной стойки. — Ох, если бы у меня был рядом свитер, то… — Он бы промок. — закатила глаза та и поставила на стол чашку, — Джентльмен из тебя, как из меня стриптизерша. — Поттер смущенно опустил глаза, немного покраснев, и Аллен, естественно заметив это, про себя усмехнулась. Она всегда представляла Гарри Поттера крутым и независимым, но кто же знал, что перед ней предстанет такой скромный и тихий мальчик? Серьёзно, такое ощущение, что все эти сказания о «великом Мальчике, который выжил», были лишь ересью и небылицей. Если она и слышала о нем, так это о сильном и могущественном волшебнике, который погубил Темного Мага в раннем возрасте. Но сейчас этот «герой», сидел скромненько на стульчике и тихо пил чай, устремив свой задумчивый взгляд на дождливую улицу. Вскоре дождь кончился. На часах было уже три ночи и как бы не хотелось продолжить гуляния под луной, «детей» неумолимо клонило в сон. — Может пойдём домой? — раздался приглушённый голос Гарри. — Что, сдулся, Поттер? — сузила язвительно глаза та, гаденько ухмыльнувшись, хотя сама бы сейчас отдала все на свете, лишь бы очутиться в мягкой постели, — Ладно уж, пошли, Мальчик, который выжил. — Эм… не надо… — Что такое? Не любишь, когда так тебя называют? — Да. — буркнул коротко Поттер и вышел первым на улицу. До метро они дошли почти что в тишине и без приключений. Громкое пение какой-то пьяни, раздававшееся вдалеке, заставляло Гарри Поттера напрячься, ведь как никак палочки у него нет, да и хрупкая девушка рядом. Что не сказать о ее характере конечно. Николь Аллен не была похожей на других волшебниц. Все, кого знал Гарри, а в частности Гермиону и ещё нескольких гриффиндорок, были самоотверженными, спокойными и вполне рассудительными. Все эти годы общаясь лично с Грейнджер, мальчишка привык к адекватному поведению со стороны женского пола. Скорее уж ад замёрзнет, нежели отличница Гермиона Грейнджер придёт к нему ночью и позовёт «потусить». Для Поттера новая знакомая была самой настоящей загадкой. Глаза слипались, голову так и клонило в сон, пока неугомонные подростки ехали в метро, понимая в глубине души, что завтра они получат «люлей» от своих семей и в худшем случае понесут наказание. Хотя Аллен была полностью уверена, что кроме тупого нытья от своей мамы в стиле «я ждала тебя всю ночь», ничего эдакого ей ждать не придётся. Ну, а Поттер молился, чтобы его окна снова не были украшены решётками. Выйдя на улицу, ребята поёжились от холода и пошли в сторону Тисовой улицы в полном молчании, украдкой поглядывая друг на друга. — Ну что… до завтра? — Да, давай, шрамоголовый. — улыбнулась девчушка, заправив за ухо растрёпанную прядь волос, и мальчик, вяло расплывшись в улыбке, сонно пошёл к себе домой, прикидывая, как будет объяснять родственникам, что он делал всю ночь, если его застукают. Хоть они и побаиваются его из-за Сириуса, но быть наказанным всё-таки не хотелось. Это же всё-таки Дурсли. — Стой! — раздался сзади крик девушки, и Поттер, обернувшись, увидел, как та бежит к нему. — Что такое? — Я… — блондинка на секунду застыла в замешательстве, но все же быстро выпалила, — Не хочу слушать нытьё своей мамашки. Ну ты знаешь какие они бывают… — лицо Гарри на миг переменилось, и девчонка мысленно хлопнула себя по лицу. Ну и дура,  — Я… черт, я забыла, что твоя мама откинула… то есть умерла. Извини пожалуйста. — Ничего страшного. — по-доброму улыбнулся Поттер, и Николь немного растерялась, — Так что ты хотела? — Эм… я… я хотела переночевать. У тебя. — У меня?! — Ну я правда не хочу выслушивать вопли матери. Ну пожалуйста! — состроив печальную гримасу, девушка умоляюще посмотрела на парня, и тот, не выдержав «несчастного взгляда», с горем пополам согласился. — Ура! — воскликнула та. — Но только пообещай, что Дурсли о тебе не узнают. Сиди тихо. — Я буду мышкой, — протянула «американка», — Но чур, руки ночью не распускать. — крикнула ему та, немного обогнав. — Да упаси Мерлин. — буркнул Поттер и поплёлся за девушкой, где-то в глубине души жалея, что согласился на всю эту авантюру. Дом Дурслей был как раз освещён ярким летним небом, которое становилось светлее все с каждой минутой. Тетя Петунья вставала всегда в девять и первым делом будила «неблагодарного нахлебника», то есть Гарри, указывала ему, что делать и готовить, а потом шла наверх выбирать из своего гардероба очередное мерзкое платье в тошнотворно — желто — розовый цветочек. Поттер никогда не понимал, как с довольно неплохим доходом Дяди Вернона, его тетка одевалась так, словно стащила это платье из мусорного бака. Впрочем, Гарри на это было по большому счету абсолютно наплевать, так же, как и на самих милых «родственничков». Лишь бы отстали, ей богу. Но невзирая на всю неприязнь, мальчишка наизусть знал их расписание, каждое движение и знак. Он знал, что Дадли проснётся не позже трёх, так как «ребёнку» надо высыпаться перед учебой, знал, что после того, как Тетя Петунья переоденется и накрасит губы красной помадой, она снова пойдёт на кухню проверять не спалил ли он ничего, знал, что дядя очухается минут через двадцать, и обняв свою женушку, наорет на Поттера, так как яичница остыла, и руки у него из задницы. Гарри Поттер знал абсолютно все о своих родственниках, но вот как пробраться в дом, он не имел ни малейшего понятия. — Чего застыл? — шепнула ему под ухом Николь, от чего парнишка немного дёрнулся от неожиданности. — Эм… вот думаю, как проникнуть в дом. — А раньше ты не сбегал что ли? — Поттер покачал отрицательно головой, — Ну ты и зануда. Как тебя вообще девушка твоя терпит? — Но у меня нет девушки. — немного смущённо ответил Гарри, покраснев, словно Итальянский рифленый помидор. — Тяжёлый случай. — буркнула та, как вдруг заметила огромный сад, расположенный на другой стороне дома, огороженный маленьким заборчиком и облепленный огромной яблоней, — Принцесса, у тебя же есть сад… — Который открывает вход на кухню! Ну конечно, ты гений! — подскочил обрадовавшийся мальчишка, и девушка, закатив глаза, последовала за своим новым другом. Интересно, он всегда такой «умный»? В ноздри врезался ядовитый запах фиалок, роз и яблок, от которого хотелось как можно быстрее убежать в туалет к унитазу. Подойдя к двери, Поттер сквозь застекленные двери попытался вглядеться в темноту и проверить нет ли открытого холодильника, из которого Дадли жадно поглощал всю еду, оставляя свою семью без «крошки хлеба». — Вроде чисто. Пошли. — шепнул тот, потянув за собой блондинку. С его зрением конечно же было чревато полагаться на удачу, но попробовать все же стоило. С тихим скрипом открыв дверцу, ребята вошли на кухню, и никого не обнаружив, почти что вслепую поплелись к лестнице. Процент того, что их скорее всего поймают был велик, так что поднявшись на цыпочки, подростки, опираясь на перила, удачу и друг друга, с горем пополам поднялись на второй этаж, благо там они могли спокойно ориентироваться из-за света в большом окне. Гарри, чисто по памяти помня путь в свои «покои», не выпуская руку Аллен, потащил ее вглубь коридора, и нащупав ручку, открыл быстро дверь и проник в комнату. Как только включился свет, ребята сильно зажмурились от непривычки, но все же выдохнули, так как не попались. — Да уж, ну и тоска у тебя тут, Принцесса. — хмыкнула девочка, плюхнувшись на кровать. — А ты что думала, что я сплю на ложе с балдахинами? — усмехнулся Поттер, потерев глаза, — Я уже привык и так жить. — Круто. — пожала плечами та, и резко поднявшись, принялась расхаживать по малюсенькой комнате, — Кстати, а где… — вдруг ударившись случайно бедром о стол, Николь тихо вскрикнула от боли и задела обшарпанную лампу, которая с жутким грохотом упала на пол. Повисла устрашающая тишина и ребята, застыв в ужасе, задержали дыхание, как вдруг услышали громкий топот и жуткий, хриплый крик: — Поттер, какого черта ты здесь шумишь?! — Прячься! Живо! — зашипел брюнет, и схватив перепуганную девушку за запястье, засунул ее в шкаф. Захлопнув дверцу, парень повернулся к двери, и через секунду перед его взором оказался раскрасневшийся от злости дядя. — Ты совсем с дубу рухнул, идиот несчастный?! Ты время видел? Почему не спишь?! — Я… я… ходил попить, а когда вернулся, то случайно задел лампу. — пролепетал быстро тот, потупив глаза. — Чтобы больше не звука, гаденыш! Убери все! — прошипел Дурсль и хлопнул дверью, заставив парня и девушку, прячущуюся в шкафу, расслабленно выдохнуть. Выползя из шкафа, девчонка, хитро ухмыльнувшись, сказала: — Ох. Даже не задумываясь, сюда меня засунул. И скольких девушек ты прятал в шкафу? — Я не прятал в шкафу девушек. — Парней? — удивилась та. — Нет, домовиков. — повисла минутная тишина, и Николь, настороженно глянув на парня, проговорила: — Ну ты и извращенец, Поттер. На часах было уже пять утра. Летние птицы, проснувшиеся раньше всех, принялись громко щебетать под окном, и радуясь новому дню, клевать кислые яблоки тети Петунии. Через некоторое время проснутся Дурсли, наступит утро, будут привычные вопли, запах подгоревшей яичницы и помидоров. Гарри, настолько привыкший к этому, даже перестал обращать внимание. Орите вы сколько хотите, только отвалите и не троньте память семьи. Что-что, а родители для Гарри Поттера были, словно храм. Нельзя осквернить, нельзя прикоснуться. Он мог вытерпеть любые унижения в свою сторону, вплоть до побоев, но если кто-то обидит семью, если кто-то скажет о них что-то плохое, у юного волшебника «сносило крышу» и он переставал контролировать свои эмоции. Грубо говоря, гриффиндорец — это диагноз. Сейчас, немного смущённо свернувшись в маленький комочек с девушкой, которая почти его спихнула, мальчик где-то в глубине души понимал, что наверное понятие семьи и любви заключается не в маме и папе, а в друзьях, которые его всегда поддержат и поймут. И чутьё его никогда не подводило. Ему казалось, что именно эта девчонка, нагло развалившаяся на его постели, принесёт в его жизнь ещё больше красок и перемен. Николь проснулась неожиданно резко, немного дёрнувшись на кровати и распахнув ярко — голубые глаза, на секунду застыла в ступоре, не понимая, где вообще она находится. Воспоминания о прошлой ночи, словно холодная вода, нахлынули на девушку почти сразу же, и та, повернув медленно голову, увидела своего нового друга, который скромно свернулся клубочком, поджав под себя коленки, чтобы никак, по всей видимости, не побеспокоить сон своей гостьи. Либо Поттер просто стесняется. Поднявшись, Аллен поглядела на часы, которые указывали, что сейчас всего лишь шесть тридцать утра, а после, шумно опустила ноги на пол, и найдя свои белые кроссовки, вдруг услышала сонный голос сзади: — Николь? — И тебе доброе утро, соня. Сейчас пока рано. И ляг нормально, а то из-за своего воспитания и стеснительности грохнешься на пол. — протараторила девушка, мысленно недоумевая, почему ее слова звучат так, словно она его старшая сестра, или мама. Вскочив на ноги, блондинка открыла форточку, и помахав удивленному Поттеру, спрыгнула вниз. Гарри, испугавшись, ринулся к окну, но завидев девушку в целости и сохранности, спросил: — Может тебя проводить? — Сама справлюсь. До встречи, Гарри Поттер! — прокричала та и побежала вдоль дороги на встречу новому дню. Мальчишка, улыбнувшись, потёр сонно лоб и остался у окна минут на пять, облокотившись на подоконник и вспоминая прошлую ночь. В комнате остался запах ее духов, и Поттер, устало вздохнув, закрыл форточку и ушёл спать, созерцая их новую встречу. Ему казалось, что на всей Тисовой Улице, не спят только они с Николь. Но вот только это было не так. В гуще старых и рыхлых машин, стоял маленький форд, в котором находился взрослый мужчина. Его густые брови недовольно стиснулись, а немного грязные волосы поднялись, словно шерсть у кошки. Сжав со всей силой руль, он злобно смотрел на маленькое окно, из которого только что выпрыгнула его девушка, распрощавшись с каким-то немощным очкариком. Надо познакомиться поближе с этим Гарри Поттером.