Случившегося не изменить, Принцесса

Напряжение, ощутимо витавшее в воздухе, погрузило двух девушек в тишину. Николь, нервно сжав зубы, судорожно сглотнула слюну, стараясь сфокусироваться на Гермионе и ее вопросе. Боже, неужели Гарри все рассказал? Ты что наделал, придурок? Покосившись назад, Аллен, изобразив полное недоумение, спросила: — Я вообще не понимаю о чем ты говоришь. Какой Гарри? Я знаю многих Гарри. — Не ври, — покачала головой Грейнджер, — Ты знаешь о ком я говорю. О Гарри Поттере. Думаю, что можно по пальцам пересчитать волшебников, которые его не знают. — Ну да, я слышала о нем. Пацан, который не сдох. И что дальше? — выгнула бровь та, нервно теребя подол юбки. Гермиона, вздохнув, выразительно кинула взгляд на Николь и покачала своей кудрявой головой. — Я видела ваши взгляды. Его, твои. Вы ведь знакомы, я права? Николь, ты можешь меня не обманывать. Это бессмысленно. Я вас быстро раскусила, — облокотившись на спинку ядовито — бордового дивана, девушка вздёрнула подбородок, — Ну так что. Будем сознаваться? — Послушай, что ты хочешь? — По-моему это очевидно, — серьёзно ответила Гермиона, и Николь закатила глаза, — Между вами… — Нет, мы не спали, если ты об этом! — воскликнула Аллен, но Миона на неё шикнула, — Мы… мы просто дружили, — чуть тише продолжила та, — Познакомились этим летом, поругались, разошлись. Все? — Кто виноват? — Я. — кратко ответила блондинка. — Скучаешь? — продолжила донимать ее вопросами та. Николь впала в ступор. Сказать правду? Что ей делать? Да, она безумно скучает, да, ей плохо, но она врятли сознается об этом Гермионе Грейнджер. Девушка была явно не глупа, раз поняла все лишь по простому взгляду. Надо что-то ответить. Придумать версию, чтобы этот Эйнштейн в юбке не заподозрил что-нибудь ещё. Собравшись с мыслями, Аллен, подняв свой взор на Грейнджер, тихо ответила: — Можно и так сказать. Это… все очень сложно. Не думаю, что мы помиримся. — А ты хочешь этого? — склонив голову, задумчиво спросила Миона, сверля своим прожигающим взглядом паркет. Николь, покачав положительно головой, стыдливо спрятала глаза. — Ты поможешь мне? — тихо спросила блондинка. — Нет. — выгнув бровь, Николь Аллен поджала губы и хотела было подняться в спальню, как вдруг услышала, — Ты должна сама это сделать. Ты ему небезразлична, я проверяла. Я знаю этого мальчика много лет и могу сказать, что Гарри плохо прячет свои эмоции. — Что ж, это я заметила, — усмехнулась Николь, остановившись посреди лестницы, — Слушай… — Я никому не скажу, — улыбнулась Гермиона. Прошептав невнятное «спасибо», девушка поднялась наверх, пытаясь переварить весь этот разговор в голове. Значит небезразлична, так, принцесса? Смущённая улыбка, озарившая лицо Николь Аллен, постепенно сползая, превратилась в гримасу ужаса, в связи ночного кошмара. Сердце, окунувшееся в жуткую судорогу, билось так, словно ему осталось стучать всего ничего. Дрожь по всему телу, заставляющая задыхаться, не давала девушке проснуться. Метания по кровати, приглушённые стоны и всхлипы, говорили лишь об одном — прошлое не хочет отпускать юную девушку. Как бы она не прикрывалась улыбкой и красной помадой, та ночь преследовала ее во сне. Нет, ей не было жаль Роберта. Она не чувствовала жалости, сострадания. Это был лишь ужас. Ужас, сковавший все тело, заставлял взвыть от жгучей боли и молить о конце. Та ночь останется в ее памяти навсегда. Да, сны не сразу пришли, первые мысли после всего были лишь о Гарри и об отчислении, но после Николь казалось, что те мертвые, абсолютно безжизненные глаза до сих пор смотрят на неё. Николь убила человека. Недавно, ещё до Хогвартса, девушка купила себе книгу про психологические травмы. Вдруг у неё посттравматический синдром? Что ей делать? Что с ней не так? Сжимая подушку, Аллен громко дышала, запутавшись в собственном одеяле, как вдруг, резко подскочив, закричала: — Гарри! Девочки, испуганно вскинувшись, повернулись к источнику звука и рванули к тяжело дышащей новенькой. — Милая, что случилось? — встревоженно спросила Парвати, — Принесите ей воды! — выпив залпом всю воду, Николь, глубоко вздохнув, улыбнулась и тихо сказала: — Все хорошо, девочки, не беспокойтесь. Просто дурацкий кошмар. — гриффиндорки, кивнув, ещё раз успокоили Аллен и разошлись по кроватям, в то время, как Гермиона не сводила с блондинки своей встревоженно — недоуменный взгляд. Что между ними произошло? Утренний шум в Большом зале заставлял Гарри Поттера поёжиться. Вот уже сколько времени не было вестей о Сириусе Блэке. Ни одной весточки, ни одного письма. Гарри ужасно переживал за него, боялся, что его могут схватить. После той истории со сном, брюнет стал больше хмуриться, хотя всерьёз не воспринимал боль в шраме и кошмар. Может просто показалось? Может он зря крестного потревожил? Он же сразу ему написал, ведь ему нечего скрывать. К слову, о той ночи Гарри так никому и не сказал. Он думал, что больше никогда не увидит эту безбашенную девушку с ярко — голубыми глазами. Но после ее прибытия, парень не торопился к ней подойти. Во-первых, Николь могла его послать, а во-вторых, он банально обиделся. Но какое-то странное чувство терзало душу мальчика, когда тот встречался взглядом с блондинкой. Что-то было определённо не так. С одной стороны, Поттер дулся, словно маленькая принцесса, как его любила называть Николь, а с другой… скучал?! — Мерлин, это так вкусно! Гарри, ты чего не ешь? — с полным ртом пробубнил Рон, — Ты не видел Гермиону кстати? — Нет, не видел, — коротко ответил мальчик, — Она наверное… — но не успел он договорить, как увидел входящую в зал Гермиону Грейнджер в сопровождении Николь Аллен. Они о чём-то тихо шушукались, и Гарри на миг показалось, что это выражение лица он уже видел у этой девушки. Она была крайне встревожена. Поправив хвост, украшенный ярко — красным бантиком, девочка, приторно улыбнувшись, поспешно сменила свою «маску». Будто бы все хорошо. Будто бы она не орала имя Гарри Поттера во сне. Отогнав от себя странные мысли, мальчик уткнулся в тарелку. Забудь о ней, Поттер. Просто забудь. Так будет лучше. — Эй, Аллен, а правда, что в вашем Ильвермони летают драконы? — подал голос рыжий, вытерев рукавом рот. — Кто тебе сказал эту чушь? — удивилась Аллен. — Эм… братья… — Вот скажи своим братьям, чтобы залезли в учебник. — закатила глаза девчушка и усмехнулась, — Вообще, у нас хорошая школа. У нас бирюзовая и бордовая форма, лишь один предмет отличается от вашей учебной программы, но в целом все очень мило. Ну… и факультеты другие, распределение адекватное. У нас четыре факультета. Вампус, Пакваджи, Птица — гром и факультет Рогатого Змея. Лично я училась в Птице — гром. Там только творческие. — переведя свой взор на открытый рот заинтересованного Уизли, девочка хохотнула, — Рот прикрой, муха залетит. — Да, извини. Я… у вас там так факультеты смешные! У нас тоже круто. У нас… — Знаю, знаю, то дети в камень превращаются, то дементоры нападут. — повисла тишина. Гарри, застыв, чуть не выронил изо рта кусок булки. Выпучив глаза, он в ужасе уставился на Николь, и та, завидев это, судорожно сказала, — Я слышала. Где-то. Утро прошло довольно скучно. Завтрак, уроки, закатывание глаз. Скучающе придя в кабинет Зельеварения, девушка, усевшись на стул и задумчиво устремив свой взгляд в окно, вдруг услышала тихий голос Грейнджер: — Николь, — повернувшись, Аллен наткнулась на ее встревоженное лицо, — Будут снова кошмары — выпей это зелье, — она указала на рисунок в книге, — Попроси Мадам Помфри, у неё должно это быть. — Спасибо, — шепнула та, — Мне перестал помогать ромашковый чай. Я… и не пила его вчера. Прости за вопли. — Ничего. Я… так понимаю, что сны были о нем? — Можно и так сказать. — вздохнула блондинка, как вдруг громко распахнувшаяся дверь заставила ее испуганно подпрыгнуть на стуле. В класс, будто бы летучая мышь, влетел «сальноволосый ублюдок», как называли его ученики. Профессор Снейп. — Открывайте страницу десять, — скомандовал он, и Николь на миг растерялась, — Мне ещё долго ждать вас, мисс? — подняв голову на мужчину, девушка чуть не сдохла от страха перед его злобным взором. Мужик, отвали. — Извиняюсь, — буркнула та, переплеснув страницу. Снейп велел приготовить какое-то странное зелье, которое, если судить по картинке, по цвету походило на рвоту. Сморщившись, Николь добавила последний ингредиент и почувствовала на себе «устрашающий» взгляд, как вдруг, дикий звук, ударивший ей в уши, был одновременно невыносим с тошнотворным запахом испорченного зелья и расплавившегося котла. — Долгопупс! — заорал зельевар, быстрым шагом подойдя к побледневшему от страха ученику, — Вы тупой идиот, живо все убирайте. — сжав кулаки, девушка почувствовала, как огонь вспыхнул в ее груди. Спокойно, Аллен, спокойно. После урока, выбежав из класса, девочка утянула за собой Гермиону и прокричала: — Ваш Снейп — козел! Если у него давно женщины не было, то это не значит, что нужно срываться на детях. У него банальный недот… — Николь! — воскликнула кучерявая, завидев первокурсников рядом. — Ну извиняюсь, — всплеснула руками та, — Меня бесят козлы, которые не ценят тебя! — А новенькая дело говорит! — послышался сзади голос Рона, — Снейп — козел. — Рон! — закричала Гермиона прямо Николь в ухо. — А чего не так? Правда же. Кстати, Аллен. — Что? — девушка повернула голову к рыжеволосому. — А у вас в школе были такие? Встречала козлов? В груди все похолодело. В памяти замелькала тень Роберта. Перед глазами все начало плыть, и дыхание, сильно участившись, заставило Николь пошатнуться и сделать глубокий вздох. Лицо, побледнев, стало походить по цвету на простыню, и девушка почувствовала, как ноги ее подкашиваются. — Николь?! — испуганно пролепетала Гермиона, схватив ее за руку, — Что с тобой? Николь! Я отведу ее в Больничное крыло, вы идите! — подхватив ее за талию, Грейнджер как можно быстрее потащила ее к врачу. Перед глазами все поплыло ещё сильнее, и девочка, глухо застонав, вдруг резко рухнула на больничную койку. В висках сильно пульсировало, блондинке казалось, что ещё секунда и ее голова просто взорвется. — Николь? Николь, ты слышишь меня? — что-то пробурчав, Аллен, прикрыла глаза, — Мадам Помфри, ей плохо! — Что случилось?! — У неё голова кружится, она побледнела и пошатнулась, — раздался голос Гермионы, будто через заложенные уши.  — Видимо утомилась. —  слова медсестры проносились очень отдаленно, как вдруг в рот девушке влили что-то омерзительное на вкус. Зелье будто бы ударило по мозгам, и Аллен глубоко вздохнула. — Это подростковое. Бывает. Ты полежи, а потом иди спать. Тебе нужно быть осторожнее в твоём то возрасте, — разглагольствовала женщина, но девочка не очень то ее и слушала. Дождавшись ухода Помфри, Гермиона, подлетев к уже сидячей Николь, тихо сказала: — Я не знаю, что произошло между тобой и Гарри, но прекрати доводить себя до такого состояния. Попытайся с ним помириться. Ну или я с ним поговорю. — Не надо, — прошептала испуганно девушка. — В любом случае береги своё здоровье. Все будет хорошо, отдыхай. — встав с постели, Грейнджер покинула подругу. Волнение грызло сердце Гарри Поттера при воспоминании о побледневшем лице Николь Аллен. Что случилось? Неужели она вспомнила того человека? Нервно грызя перо, Гарри не заметил, как растерзал его в клочья. Боже, а вдруг это из-за него? Может девочке нужна помощь? Перед глазами всплыла бледная Аллен, и ее заплетающиеся ноги в длинной мантии. На миг, когда мальчик увидел состояние девушки, он сделал было шаг вперёд, чтобы помочь, но Гермиона опередила его. В душе зародилось маленькое семечко какого-то мерзкого чувства, которое Гарри никак не мог понять. Вдруг в проеме показался силуэт Грейнджер, и Поттер, резко поддавшись вперёд довольно громко спросил, чем привлёк на себя внимание нескольких учеников, в том числе и Рона, жрущего пол столом шоколадную лягушку: — Ну как она?! — вздохнув, девушка покосилась на юношу и как можно спокойнее сказала: — Все хорошо. Ей лучше. Если хочешь, то можешь навестить Николь, если ты так переживаешь.  — сделав язвительный акцент на последнем слове, девочка села рядом, кинув на парня недобрый взгляд. Ты что сделал с бедной девочкой, Поттер?! Еле отделавшись от Мадам Помфри, девушка, пробравшись в Гриффиндорскую башню, прошмыгнула в спальню и вязала в руки ту самую обувь. Ну и как ей помириться с Гарри? Пюрешку приготовить? Плюхнувшись на кровать, девочка прикрыла глаза, прижав к себе кроссовки, как вдруг в ее голове прозрела идея. Точно. Кроссовки. Подскочив, Аллен подбежала к столу и вытащив кусок бумаги, принялась что-то быстро и задумчиво черкать. Хоть бы все получилось. Хоть бы Гарри ее простил. Гарри Поттер совершенно умотался за день. Вопли Снейпа, полуобморок Николь, который потрепал его нервишки, и дальнейший серый день, проведённый в грустных раздумьях. Устало упав на постель, Поттер протяжно вдохнул и хотел было повернуться на бок, как вдруг наткнулся на не самый приятный, но до боли знакомый запах. О боже. Это же его ботинки. Усевшись с ногами на кровать, мальчик включил поярче лампу и недоуменно уставился на кроссовки. Она просто взяла и вернула их не сказав ни слова? Вздохнув, Гарри хотел было положить их в конец комнаты, как вдруг из ботинок что-то выпало. Что-то бумажное. Удивленно подняв бумажку, Гарри развернул ее и чуть не присел: «Гарри, прежде чем выкинуть записку, пожалуйста прочти до конца. Я знаю, что ты можешь послать меня по матери, но я не надеюсь на дружбу или применение. Я тебя обидела. Оскорбила. Наорала. Я понимаю, что виновата. Я поняла это почти сразу после твоего ухода. Я хочу лишь попросить у тебя прощения. Я виновата перед тобой. Втянула тебя в это. Прости меня. Мне жаль. С любовью, Николь.» Протяжно застонав, мальчишка спрятал голову руками, сжав до боли лохматые волосы. — Поттер, ты идиот. Ты полный идиот. — прохрипел сам себе мальчик. Тихий треск из камина раздавался слишком громко в до ужаса немой комнате. Дети разошлись по спальням и видели уже седьмой сон, в то время, как зарывшись в тёплый плед, Николь Аллен задумчиво смотрела на огонь и совершенно не обращала на вспотевшую спину. Вырвавшись из-под опеки Гермионы, девушка спряталась в Гриффиндорской башне, чтобы подумать обо всем, что произошло в одиночестве, так как под раздражающее сопение Парвати это было невозможно. Погрузившись с головой в размышления, Николь не заметила шорох на лестнице и чьи-то чужие шаги. Это был Гарри Поттер, озадаченный и расстроенный запиской, который ко всему прочему так же не мог уснуть, но на этот раз под дикий храп Рона. Слова из письма девушки не выходили у него из головы. Все это время он думал, что она конченная эгоистка и даже пару раз про себя послал ее по матери, но сейчас мальчик чувствовал лишь жгучий стыд, разрывающий его сердце. Гарри никогда никому не сознается, но после двухтысячного прочтения записки, он покраснел, словно бы какая-то барышня. Эта девчонка перевернула его жизнь с ног на голову. Как после такого можно на неё злиться? Спустившись вниз, Поттер хотел было сесть на диван, как вдруг увидел чей-то знакомый затылок. Аллен. Медленно приблизившись к девушке, мальчик лишь бесшумно сел рядом, не сказав ни слова. Николь, выйдя из транса, неожиданно вздрогнула, увидев кто сидит рядом. Откашлявшись, девочка лишь сильнее зарылась в плед и закусила губу. Почему он пришёл? Почему молчит? Мама Мия, да скажи ты хоть что-нибудь. — Привет, — неожиданно пробурчал Гарри, и девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Привет, — кинула ему та, пряча свой смущённый взгляд. — Как ты себя чувствуешь? — Николь лишь положительно кивнула, все ещё опустив глаза, как вдруг Гарри, что-то переключив в себе, неожиданно повернулся к девочке и проговорил, — Слушай, я… я так виноват перед тобой. Мне не стоило с тобой так говорить. И прости, что толкнул. Я такой… — Гарри, — мягко перебила его девушка, — Ты не виноват. Кто виноват — так это я. Я втянула тебя в это, я подвергла тебя опасности, я обвинила тебя во всех грехах, хотя ты ни в чем не виноват. Вина лежит на мне. — виновато улыбнувшись, Аллен лишь тихо вздохнула и услышала приглушённый голос Поттера: — Все равно. Ты в обмороки падаешь, а я веду себя, как избалованная и обиженная принцесса. — Ох, ну неужели ты понял, что ты принцесса, — захихикала девчонка, и Гарри улыбнулся, — На самом деле ты не виноват в этом. В сегодняшнем. Знаешь ли, слово «козел» у меня ассоциируется с Робертом, но никак не с тобой, — повисла удушающая пауза, — Знаешь… когда ты… ушёл тогда, — девушка нервно сглотнула огромный ком в горле, — Когда я… осталась совершенно одна, то… мне стало так стыдно. Я хотела было за тобой побежать, но… не решалась подойти к тебе вплоть до Хогвартса. Думала, что ты пошлёшь меня куда подальше и на этом все закончится. Уехала почти сразу. Отец велел привести меня. Знаешь, когда я ехала домой, то так боялась. Что не увижу тебя, что меня отчислят. Я боялась этого, как огня. Но мне повезло. Мне крупно повезло. Меня просто перевели вовремя сюда, когда мы… когда… ты знаешь. — Николь, — после немого молчания проговорил Гарри, — Ты не виновата. В том, что произошло. Тот человек был ужасен. Он обижал тебя и… — Гарри, я не чувствую к нему жалости, — резко перебила его Николь, — Мне не жаль его, но… но я вижу его во сне каждую ночь и медленно схожу от этого с ума. Не знаю, как ты, ведь если судить по твоим рассказам, то у вас тут целая эпопея происходит, к которой ты привык, но я… я не привыкла. Я не привыкла драться, я не привыкла убивать. Я до сих пор вижу эту машину, до сих пор слышу его чертов голос, до сих пор слышу: «Ты шлюха, Аллен!» — голос ее задрожал, и на глазах выступили слезы, от которых у Поттера все сжалось в груди, — Представляешь, я даже книжку тогда откопала про насилие в отношениях. Таких, как он называют абьюзерами. Они находят жертву, обращаются с ней, как с королевой, а потом… сам знаешь, — покачав головой, Николь продолжила, — Он был неумелым абьюзером. Он начал бить меня почти что сразу. В тот момент, когда я ещё не стала «зависимой жертвой», когда ещё не привыкла к нему. Начались побои, угрозы. — Стой, он ещё и угрожал тебе?! — шокировано чуть ли не закричал Гарри, и девушка лишь кивнула: — Он… он говорил, что пустит меня по кругу. По своим друзьям… ну… ты понял. Злость закипала внутри Гарри Поттера, и тот почувствовал, как начинает терять контроль. Медленно пододвинувшись к юноше, девочка слегка коснулась его плеча. Поттер вдруг застыл. Он как никто другой понимал, что ей сейчас очень тяжело. Понимал, что она боится теперь каждого шороха и вздоха, не чувствует себя в безопасности. Медленно, почти что неосязаемо взяв ее за руку, мальчик поговорил: — Ты теперь в безопасности, Николь. Мы справимся. Вместе. Мы должны держаться вместе. Мы все исправим. — Случившегося не изменить, принцесса, — прошептала девушка, — Но ты прав. Мы должны быть рядом. Мы должны это пережить. — Знаешь… я думал, что ты прогонишь меня тогда, если подойду, но так и не выкинул твою палочку. Если хочешь, то я могу пойти за ней сейчас и… — Нет, — резко прервала его Николь, — Останься со мной. Я… не чувствую себя одинокой рядом с тобой. — вцепившись в мягкий рукав его потертой майки, Аллен за долгое время смогла облегченно вздохнуть. Она чувствовала, как камень, образовавшийся в ее душе, постепенно ускользает в неизвестном направлении. Блаженство окутало девушку с ног до головы, и даже вспотевшая поясница больше не раздражала. — Николь. — Да? — Пообещай мне лишь одно, — сказал тот, и девочка подняла на него свой взгляд, — Пообещай, что я сам выберу тебе парня. Хохот, заполнивший все пространство, подарил подростками легкость в сердце за все это ужасное время, проведённое в одиночестве. Теперь все хорошо. Теперь они вместе.