Случившегося не изменить, Принцесса

Ядовитый смех, эхом звенящий в ушах, заставлял поморщиться и судорожно вздохнуть. Перед глазами все ещё стоял Роберт, исказившийся в яростной гримасе, который снова занёс руку для удара. Николь до сих пор чувствовала ту боль в коленках, когда упала на пол, до сих пор чувствовала бешеное сердцебиение. Страх, заставляющий окоченеть, все ещё сидел в душе. Оперевшись рукой на барную стойку, девушка, дрожа, пыталась остановить кровь на разбитой губе. Губу сильно жгло, казалось, что она сейчас просто сгорит. — Вот, держи, — услышала та позади голос Кэти, и подняв голову, увидела в ее руках небольшой пакет со льдом. — Спасибо, — прохрипела Николь, и приложив лёд к больному месту, болезненно шикнула, — Черт. — Что у вас опять произошло? — спросила барменша, зайдя за стойку бара. — Да… — отмахнулась Аллен, игнорируя дрожь во всем теле, — Не важно. У него просто плохое настроение. — Барби, — тихо произнесла Кэти, и Николь медленно подняла на неё глаза, — Вали отсюда. И как можно скорее, я тебя предупреждала, что Роберт урод, но ты же меня тогда не послушала. — Уйти? Ты серьезно сейчас? — всхлипнула девушка, — Он убьёт меня, ты понимаешь? Он мне постоянно угрожает, я боюсь. Он найдёт меня и прикончит. Он даже из виду меня не упускает, друзей своих просит за мной «присматривать». Я не чувствую себя в безопасности, мне страшно… Осталось всего лишь дождаться конца лета. — Не прикончит, у меня есть план, — прошептала Кэти. — План? — недоуменно спросила Николь, — Какой ещё план? — но вдруг, барменша, изменившись в лице, посмотрела куда-то в сторону и принялась судорожно мыть скатан.   Повернув голову, Николь замерла. Ник, улыбаясь словно Чеширский кот, вальяжно подошёл к девушкам и пропел: — О чем шепчитесь, дамы? — О девичьем, — хмыкнула Кэти, стрельнув взглядом на Уилсона. Хмыкнув, мужчина подошёл к Аллен, и дождавшись когда Кэти уйдёт на улицу, резко надвинулся на девочку, и сжав ее волосы, злобно прохрипел: — Если ты думаешь, что я ничего не понимающий идиот — то ты сильно ошибаешься, дорогая. Если ты попытаешься от нас сбежать — я сам тебя найду и прикончу, тебе ясно? — Ник! — раздался крик Кэти, и через секунду довольно улыбающийся мужчина отскочил от разревевшийся девушки, — Какого черта ты творишь?! — Мы просто болтали, Кэти. Все хорошо, — скрывшись в грязном коридоре, мужчина будто бы трансгрессировал, и Аллен, закрыв рот рукой, захныкала: — Умоляю, помоги мне сбежать. Я не могу. Я так больше не могу.

***

С испуганным криком вскочив с кровати, Николь, тяжело дыша начала озираться по сторонам, и осознав, что находится в спальне девочек, облегченно выдохнула. Чертовы кошмары. Подперев голову рукой, Аллен закрыла глаза и легла обратно. Перед глазами снова стали мелькать нелицеприятные картины этого дня, отчего все узлом скрутило внутри. Боже, лучше бы она вообще не просыпалась. Реальность гораздо хуже воспоминаний, чувство одиночества крепко засело внутри, и казалось, что воздух из лёгких испарился. Да, завтра свиданка с Диггори, но девушка не чувствовала ничего кроме пустоты. Казалось, что ее сердце грубо вырвали из груди, ей было не по себе. Закрыв лицо руками, Николь чуть слышно взвыла, даже не подозревая, что за ней наблюдает Гермиона, снова проснувшаяся от ее ночных воплей. Повернувшись на другой бок, девочка печально вздохнула. Разговор с Поттером прошёл тяжело, Грейнджер чувствовала опустошение, ей не верилось, что такое удалось пережить ее лучшему другу. Она всегда знала, что Николь Аллен тот ещё фрукт, Гермиона видела, что ребята что-то скрывают, но ей даже и в голову прийти не могло, что там все настолько плохо. Смотря в испуганные глаза Гарри, Гермионе показалось, что сердце её остановилось. Да, она видела Гарри плачущим на третьем курсе, когда он узнал о Сириусе, но вечером… был настоящий нервный срыв. Эта «белокурая красавица» довела его до такого состояния, втянула его в этот кошмар, и считает теперь, что ей все должны. Успокаивая рыдающего мальчика, Гермиона поклялась, что больше Николь Аллен в их жизни не появится.

***

Утро для всех прошло по-разному. Кто-то был готов прыгать от счастья через секунду после пробуждения, кто-то сразу побежал в Большой зал, чтобы хорошенько нажраться, а кто-то, открыв глаза, пожалел, что снова проснулся. Многие заметили, что от Гриффиндорского стола веяло чем то мрачным. Стол будто бы окутало чёрное облако, отчего становилось не по себе. Каждый был погружён в свои мысли, создавалось такое ощущение, как будто они сотворили что-то страшное. Гермиона, испепеляя взглядом непривычно тихую Николь, злобно сжимала зубы и еле удерживала себя, чтобы не накинуться на эту девчонку. Николь, прекрасно видя, что происходит, лишь понуро опустила голову и старалась не смотреть на подругу. Ей было ужасно стыдно перед Гермионой. Она ведь выплеснула на неё весь свой гнев, ранила своими словами. Осознание того, что она натворила пришло конечно же к ней не сразу, но с того самого момента Николь не чувствовала ничего, кроме стыда. Но вдруг Грейнджер вскочила с места и умчалась прочь, захватив с собой кожаную сумку. Недоуменно проводив взглядом девушку, Аллен вытерла рот салфеткой и направилась вслед за девочкой. Та в свою очередь, громко и яростно топая, не видела за собой бегущую девушку, поэтому замедлять шаг не собиралась. — Гермиона! — крикнула наконец Аллен, осознав, что догнать девушку ей не удасться. Резко остановившись, Грейнджер застыла, как вкопанная, но к Николь так и не повернулась. Казалось, что вот вот, и нервы девушки сгорят словно спичка. — Герм, я… — прошептала Николь, — Я хотела перед тобой извиниться. За вчерашние слова. Мне не стоило так говорить, прости пожалуйста. — Да, — хмыкнула Грейнджер, и блондинка вздрогнула, — Не стоило. А ещё тебе не стоило втягивать Гарри во все это! — резко развернувшись к девушке, Гермиона будто бы прожгла в ней дыру взглядом. — О чем ты… — Ох, не притворяйся, Николь, — прохрипела та, — Ты прекрасно знаешь о чем я говорю. Он мне все рассказал вчера. О том, что вы сделали этим летом. — мир Николь Аллен будто бы рухнул. Он… что сделал? — П-погоди, он… он… — Да, он рассказал правду. Потому что ты чуть не сломала ему жизнь, потому что ты чуть не уничтожила его. Знаешь, Николь, невзирая на то, что ты вся из себя такая красавица, твоя душа черна. Ты убиваешь вокруг себя все живое, — подойдя ближе к девушке, Гермиона зашипела, — Больше никогда не смей подходить ни к Гарри, ни ко мне, ни к Рону. Ты меня поняла? — развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка покинула застывшую от шока Аллен. Стоя посреди коридора, Николь снова почувствовала ту пустоту. У неё снова больше никого не осталось.

***

Тишина, напряжённо окутавшая класс, указывала лишь на одно — сегодня у Когтеврана и Гриффиндора самостоятельная работа по Зельеварению. Уничтожающим взглядом скользя по ученикам, Северус Снейп вдруг остановился на самом ненавистном ему студенте во всем Хогвартсе. Мальчишка, который постоянно попадает в какие нибудь передряги, мальчишка, который откровенно его достал. Чертов Поттер. Сейчас, недоуменно хмурясь и тупо смотря в котел с непонятным зельем, мальчик вызывал у зельевара смешанные чувства. Как бы то ни было, но вчерашняя его выходка ввела его в ступор. Он назвал его отцом, Упаси Мерлин! Да, все поголовно твердили, что с мальчишкой что-то неладное творится, все боялись за его чертово душевное состояние. Снейп и не отрицал, что после всего… произошедшего Поттер будто бы выпал из жизни. Отчасти ему были даже понятны его чувства в этот момент, но жалеть мальчишку Снейпу вообще не хотелось. Перебьется. — Мистер Поттер, вы долго будете стоять и безмозгло пялиться на котёл? — рыкнул тот, и парень, вздрогнув от неожиданности, зло посмотрел на Профессора, но промолчал. Он понимал, что лишние нервы сейчас не к месту, а после вчерашнего не было сил вообще что либо делать. Отрезав часть нужного ингредиента, Гарри кинул его в котёл, и зелье придало ярко — желтый оттенок. — Эй, Поттер, — шепнул ему вдруг Когтевранец, — Поттер! — Чего тебе? — недовольно спросил Поттер, подняв голову наверх. — А станцевать нам не хочешь? Говорят, что у тебя талант в этой сфере, — послышался смех со стороны ребят, и у мальчишки свело челюсть. Гермиона, нервно покосившись на подростков, на секунду забыла о зелье и случайно уронила шесть бобов вместо четырёх. Зелье забурлило и через пару мгновений стало ядовито — красным. — Минус пять баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер! — рявкнул Снейп, и та испуганно вздрогнула и грустно опустила голову вниз, — Если вы считаете, что являетесь самой умной на курсе, то потрудитесь хотя бы смотреть на то, что вы делаете, — залившись от стыда красной краской, девушка поджала стыдливо губы и расстроено вздохнула. Дождавшись пока зельевар снова отвернётся, Когтевранец, гаденько ухмыльнувшись, продолжил: — Ну так станцуешь или нет? Ну давай, классно же будет, — все с усмешкой на лице поглядывали на Гарри, и даже несколько Гриффиндорцев мерзко хихикали. Мальчик, вздохнув, продолжил мешать зелье. Не обращай внимание, Поттер. Не поддавайся, они этого только ждут и добиваются. Глубоко вздохнув, Поттер отвернулся от назойливого парня, как вдруг услышал, — А может мне твою подружку попросить? Бум. Столь раздражительное имя ударило мальчишке по ушам, и взглянув на ухмыляющегося парня, Гарри почувствовал, как пелена гнева застилает его глаза. Происходящее вдруг как-то странно закрутилось, казалось, что будто бы это все сон. Гарри действительно не осознавал, что творит, ведь через пару мгновений некогда тихий класс превратился в один сплошной дикий рёв. Накинувшись на парня, Гарри Поттер, не отдавая себе отчёт в своих действиях, принялся со всей силой бить его по испуганному лицу. Крови на руках становилось все больше, крики только громче, и даже где-то послышался испуганный плачь. — Поттер, черт возьми! — заорал Профессор Снейп, и растолкав учеников, схватил за шкирку мальчика и оттащил рывком от пострадавшего. Вырываясь, Гарри громко кричал и неприлично ругался, в то время, как к искалеченному парнишке подбежало несколько ребят. — Пусти меня, отпусти меня, долбанный ублюдок! — орал Гарри, и ударив учителя затылком в подбородок, вырвался из его хватки и гневно на него уставился. — Минус… — Да пошёл ты к черту со своим баллами! Иди в задницу! — выбежав из класса, Гарри понёсся в неизвестном направлении, не обращая внимание на гнев, бушующий в его душе и боль на разбитых костяшках. К черту все. К черту Снейпа, к черту того парня, к черту Турнир, к черту Николь. Пошло оно все к черту.

***

Николь Аллен до чертиков испугалась. Она пыталась игнорировать все эти подколы в сторону Поттера, старалась варить своё дурацкое зелье, ведь ей нет до этого никакого дела. Ей плевать на этого Золотого мальчика. Какая разница, что ему говорят, это не ее проблема. Плевать, что Поттер подрался. Плевать, что ее сердце на мгновение остановилось. Ей нет до него никакого дела. Они больше не друзья. Смиренно шагая по кафелю, девушка, стараясь не раздражаться от идиотского хохота учеников, желала лишь спрятаться подальше от любопытных глаз. Ее бесило их хихикание, хотелось проломить им их черт… — Привет, Николь!  — да чтоб тебя. Повернувшись на голос, Аллен увидела счастливо улыбающегося Диггори, и выдавив из себя улыбку, сквозь зубы процедила: — Ну привет, попрыгунчик. — Прекрасно выглядишь, — бархатно произнёс тот, и проходящие мимо девочки тихо залепетали и покраснели. — С-спасибо… Эм… — Завтра я буду кое с чем очень интересным. Тебе понравится, — слабо улыбнувшись, девушка заправила за ухо и отвела взгляд, как вдруг где-то впереди неё послышался знакомый, грозный вопль, отчего по всему телу прошлись мурашки: — Гарри, иди сюда!  — завидев знакомые макушки, Аллен, испуганно вытаращив глаза, не долго думая, вдруг повисла на шее у ошарашенного Диггори и развернулась к ругающимся ребятам спиной. Паника охватила ее разум, сердце забилось с бешеной скоростью и в мыслях была лишь одна фраза: «Хоть бы не заметил». — Ты… ты… такой крутой, — стала судорожно лепетать та, стоило мальчишке открыть рот, — Ты просто шикарный! — Твою мать, Аллен, что ты несёшь? Зажмурившись, Николь снова прислушалась к знакомым голосам, и не услышав их, отодвинулась от довольного до чёртиков парня и проговорила перед тем, как сбежать со всех ног: — Просто… бомба!

***

Гарри Поттер чувствовал, как его всего трясло. Чувствовал, что его нервная система с каждой секундой превращается в ничто. Он ощущал невыносимую до мозга костей злобу, от которой хотелось перегрызть горло зубами. Что-то подобное он всегда ощущал с Дурслями, сорвался однажды на на Тетушку Мардж, его бесил Снейп, но… какого черта произошло сейчас? Какого черта он будто с цепи сорвался, какого черта избил этого идиота? Неужели теперь каждое упоминание об этой… девочке будет приводить его в такую ярость? Мотнув головой, Гарри, стараясь игнорировать крики Гермионы, забрался на подоконник, и смерив усталым взглядом громко ноющего и истекающего кровью котгтевранца, грустно вздохнул. Кажется, дорога в Мунго для него все ближе с каждым днём. — Поттер, дрянной мальчишка, а ну живо ко мне! — раздался вдруг разъярённый голос Профессора Снейпа, и Гарри, вместе с другими учениками, испуганно подпрыгнул. Завидев «грозу подземелий», первокурсники разбежались словно мыши, в то время, как детки постарше, прислонившись к стене, навострили любопытно свои уши. Глубоко вздохнув, Поттер, невзирая на учащённое сердцебиение, лишь невозмутимо повернулся к преподавателю и хмыкнул. — Поттер, а ну иди ко мне! — рявкнул тот, и показалось, что стены дрогнули от его оглушающего крика. — Профессор Снейп, Вы что, хотите собачку? Чего Вы на мне отыгрываетесь, или Вы репетируете? Так давайте я Вам помогу с выбором, — вскочив с подойника, парень с придыханием промолвил, — Вам большую, или маленькую? А может быть такую же уродливую, как и Вы? — Ну все, гаденыш, ты у меня доигрался! — злобно надвинувшись на парня, Снейп заставил Гарри забыть о том, как дышать. Поттер уже ожидал сильную оплеуху, и краем глаза завидев перепуганную Гермиону, зажмурился. — Снейп!  — вдруг прогремел знакомый голос, и некогда заинтересованные зрители, разбежались в рассыпную, будто бы боясь, что Аластор Грюм их сейчас проклянет. Скривив губы, Профессор Снейп, опустил руку и сказал, будто бы выпуская яд из своих уст: — Что, Грюм, снова решили заступиться за своего Злотого мальчика? — Поттер, — гаркнул тот, не обратив внимание на слова Профессора, — Иди ко мне в кабинет, я сейчас приду.

***

Часовая стрелка медленно приближалась к цифре три, когда Гарри, облокотившись на жёсткий деревянный стул, устало стучал пальцами поверхности тумбочки. Его дыхание становилось все размеренней, злость угасала, а желание кого-то убить и вовсе исчезло без следа. Осталось лишь… ничего. Какая-то непонятная пустота, заставляющая живот скрутиться узлом. Вспоминая вчерашний разговор с Гермионой, мальчик грустно хмыкнул. Она вся тряслась, испуганно глазела на него и что-то быстро тараторила про депрессию. Мол: «Депрессия — это болезнь. Я боюсь, что она в итоге поглотит тебя, я боюсь за тебя». Действительно, у него может появиться это психологическое отклонение, может «поглотить его», как говорила тогда Гермиона, но… Гарри было все равно. Он будто на мгновение, после букета злости и ярости, перестал что либо чувствовать. Будто бы это не его жизнь. Будто ничего не произошло. Может он и впадает в депрессию, может уже впал, может он вообще с ума сошёл. Гарри было плевать. Даже если его изолируют от общества, может это будет и лучшим исходом в этой ситуации. Может тогда он сможет спокойно сдохнуть в полной, всепоглощающей тишине. Гарри снова ничего не чувствовал. Ни боли. Ни страха. Ни разочарования. Будто бы ему было все равно. Скользя расплывчатым взглядом по оконной раме, Поттер откинул голову назад и тихо вздохнул. Пустота внутри давила со всех сторон, Гарри физически чувствовал, как не может дышать. В мышцах образовалась дрожь на нервной почве, и судорожно выдохнув, Гарри согнулся и закрыл голову руками. Он запутался. — Поттер? — вдруг пронеслось сзади, и мальчик, вздрогнув, обернулся. Грюм стоял в дверном проеме, и Гарри на миг показалось, что он увидел в его глазах какое-то беспокойство. Даже страх. — Ругать будете? — тихо спросил тот, и уголки его губ дрогнули в болезненной усмешке. — Поттер, — прохрипел экс — мракоборец, присев рядом с мальчишкой, — Я не буду жалеть тебя сейчас и говорить какой ты несчастненький. Мы оба знаем, что с тобой произошло. Мы оба знаем, что это трудно. Но я думаю, что и ты тоже понимаешь, что твоё состояние может вогнать тебя в… — Депрессию, — прошептал устало Гарри, — Я знаю, Профессор Грюм. Но знаете… мне плевать. Я… я ничего не ощущаю больше, не чувствую, не понимаю. Мне плевать, что будет дальше. Я сам… я все сам улажу. Мне помощь не нужна. — Нападая на учителей и ребят? — выгнул бровь Грюм, — Поттер, я понимаю тебя. И я не буду тебя жалеть, я повторяю. Не буду советовать тебе прогуляться, развеется, хотя это бы тебе не помешало. Я просто посоветую тебе быть ближе к своим друзьям. Без них ты в самом деле себя погубишь. Понимаешь? — медленно подняв глаза на сидящего напротив учителя, мальчик, поджав губы, кивнул, — Ты можешь идти, Поттер. И иди сразу к своим друзьям.

***

Из принципа прогуляв Трансфигурацию, Гарри, спрятавшись в Гостиной Гриффиндора, сбросил с себя мантию и закутался в плед. Вот уже какой день его пронизывал до костей знойный холод. Пару раз даже Гарри умудрился покашлять. Сейчас, уткнувшись ледяным носом в колючий плед, мальчика даже не волновало, что его найдут и снова начнут насмехаться. Плевать. Зато согреется. Закрыв глаза, Поттер погрузился в сладкую дремоту, и проблемы с навязчивыми мыслями постепенно превращались в пыль. Перед глазами все реже стали мелькать картинки, а голоса лишь превратились во невнятный шум. — Гарри, — раздался неожиданно голос Гермионы, и мальчик вздрогнул, — Ты спишь? — Нет. — Ты плохо себя чувствуешь? — девушка присела рядом, и ее рука опустилась плавно ему на плечо. — Со мной все нормально, — услышав в голосе друга раздражённые нотки, Грейнджер, поджав губы, спросила: — Не хочешь пойти в Хогсмид? Завтра обещают вроде тёплый день. — Мне не хочется никуда идти, я и так постоянно мёрзну, — прошептал тот, и девочка грустно вздохнула. Закачав головой, Гермиона поспешно отвернулась от Гарри. — Просто мы так долго никуда не выбирались, вот я и подумала… ладно, ты лежи. Отдохни, — встав с дивана, девушка уже хотела уйти из Гостиной, как вдруг, резко перехваченная ледяной рукой, немного испуганно обернулась назад. Выглянув из-под колючего пледа, мальчик обеспокоено уставился на свою подругу. — Я тебя обидел? — удивленно взглянув на парня, Гермиона нахмурилась: — Нет, с чего ты решил? — Прости пожалуйста, мне не стоило, — вдруг замолкнув, Гарри, сев, потёр устало виски, — Не стоило на тебя огрызаться. — Эй, — сев наравне с мальчиком, Грейнджер ткнула его в плечо, — Я все понимаю. Я тебя не заставляю. — Я пойду, — чуть слышно проговорил тот, и девушка удивленно подняла брови, — Грюм сказал, что мне надо больше проводить времени с друзьями, поэтому… только можно я пойду… в мантии — невидимке? Не хочу, чтобы пялились. Мне то все равно, но не хочется тебя в неловкое положение ставить, — они оба понимали, что это ложь, но предпочли сделать вид, что так и надо. — Эм, ладно, — чуть ошарашенно произнесла та, и стоило Гарри уйти наверх спать, устало плюхнулась на спинку дивана. Гермиона Грейнджер знала обо всех тонкостях Депрессии. Она вычитывала про это заболевание от корки до корки, казалось даже, что на бы спокойно смогла написать диссертацию по ней. Поэтому она прекрасно знала, что Гарри находится на грани этого заболевания, поэтому, чтобы не загнать его туда окончательно, ей требуется не давить на него и быть рядом. Николь, как оказалось, была не самым хорошим кандидатом, а Рональд просто круглый идиот. По сути, у Гарри осталась лишь она, и Гермиона пообещала себе, что обязательно вытащит Гарри Поттера из этого кошмара. Иначе парень просто пропадёт.

***

Наступил тот самый день. Каждая девушка, женщина и девочка собиралась на свидание и всегда волновалась так, что ноги дрожали словно от холода. Они звонили своим подружкам, спрашивали совет по поводу платья, туфель. Им всегда было важно выглядеть «достойной» в глазах своего мужчины. Чтобы ему понравилось. Чтобы он оценил. Девушкам, как правило, нравится это чувство. Чувство бесконечной влюблённости, будто бы бабочки образовались в животе. Но Николь этого не ощущала. Не чувствовала ни бабочек, ни вдохновения. Черт, как же хотелось сослаться на головную боль, сбежать и никогда больше не видеть этот чертов Хогвартс, эти стены, этот запах смолы. Каждый тюль этого здания напоминал ей о времени, проведённом вместе с Гарри Поттером. С человеком, ради которого она перешла дорогу отцу, бесконечно защищала и волновалась. Но вот только это все было лишним. Она не была ему нужна, Гарри даже не любил ее, не считал своим другом. А ведь это было единственное, что она хотела. Иметь человека, который просто ее будет любить. Без обязательств, без соглашения и денег. Просто любить, уважать. Но почему же он ей не доверял? Гарри Поттер оказался таким же, как и все мужчины. Он никогда не был другим. Мотнув головой, Николь, подойдя к зеркалу, устало расправила красный свитер и грустно взглянула на своё отражение. Ей не хотелось даже наряжаться, краситься, даже смеяться, черт возьми. Зачем наряжаться для того, кого не любишь? Просто ради галочки? — Боже, — хмыкнула та сама себе, — Да к черту. Пора прекратить, слышишь? Начни новую жизнь, может этот Седрик не будет тебя обижать. — достав из косметички ярко — красную помаду, девушка, отстегнув крышечку, поднесла ее пухлым губам, как вдруг вздрогнув, ошарашено застыла: «Снова ядовитый смех пронёсся по бару, когда Николь, выйдя из туалета, направилась к бильярду, спрятав красную помаду в маленькую сумочку. Толпа потных мужчин мерзко гоготала, обступив Роберта. Он что-то им весело рассказывал, скалил свои белоснежные зубы, стучал по поверхности своими сильными пальцами. — И короче я подхожу к этому мудаку и… — мужчина, вдруг оборвавшись на полуслове, пристально посмотрел на застывшую Николь и сузил глаза. Подойдя, словно оголодавший тигр к девушке, Роберт коснулся легонько до ее губ и медленно, почти что чуть слышно пропел: — Что это, сладкая моя? — П-помада, — голос Аллен слегка дрогнул, — Хотела выглядеть для тебя красивой, — страх, сковавший ее тело, перегородил ей путь к кислороду. Боже, пусть ему понравится, пусть он ее поцелует. Пожалуйста, пусть он улыбнётся. Это все, что ей сейчас нужно. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, и Аллен почувствовала, как вот вот разревётся. — Для меня? — поднял удивленно брови тот, — Ребята, вы слышали? — спросил брюнет, повернувшись к толпе, — Она хочет выглядеть для меня красивой! — резко повернув голову к своей девушке, Роберт вдруг надвинулся на неё, и его стоило его руке над ней взметнутся, как Николь через секунду с грохотом рухнула на пол. — Для меня?! Для меня? — схватив ее грубо за локоть, Роберт, повалил ее на стол и заорал во всю глотку, брызгая слюной ей в лицо, — Да кому ты врешь, тупая шлюха? Кому ты врешь, думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, что я идиот?! — отовсюду был слышен идиотский гогот вперемешку с диким плачем юной девушки, — Учти, Тварь, если я узнаю, что ты мне изменяешь — я пущу тебя по своим ребятам, а потом убью, поняла? — Да, да, — задыхаясь, прохрипела Николь, — Я поняла, любимый. — Смой все! — рявкнул тот, отшвырнув грубо девушку от себя, и Николь ничего не оставалось, как повиноваться.» Мотнув головой, Николь судорожно откашлялась и закрыла глаза. Все. Перестань. Перестань вспоминать прошлое, пора это прекратить. Роберт теперь в прошлом, также, как и Гарри Поттер. И пусть ей сейчас больно — она не должна опускать руки и страдать. Николь Аллен ясно осознавала, что должна начать все с чистого листа, поэтому, мазнув помадой по губе, улыбнулась сама себе в отражении. Все будет хорошо.

***

Стоило Гарри медленно распахнуть свои заспанные глаза, перед его взором образовались размытые очертания спальни мальчиков. Застыв, мальчишка недоуменно пялился в непонятное пятно и судорожно пытался вспомнить, что произошло вчера. Казалось, что спал он всего пару часов, но почему-то на улице не было темно. Зарывшись под одеяло, мальчик снова закрыл глаза и хотел было снова уснуть, как вдруг вздрогнул от дикого грохота из-за упавшего стула. — Боже, уже девять утра, Симус, опоздаем же на завтрак! — проверещал грохочущий чем то тяжёлым Дин, и вдруг застыв, умолк. — Я не знаю. Может… он просто устал и спит? — послышалось со стороны Финнигана, и Гарри услышал, как Дин на него шикнул. Раздались снова шаги, но уже гораздо тише. Поттер, нахмурившись, затаил дыхание, но из-под одеяла так и не вылез. Необъяснимая слабость, атаковавшая его тело, не давала мальчику даже спокойно вздохнуть без отдышки. — Гарри, — вдруг над ухом пронёсся голос Невилла, — Ты себя плохо чувствуешь? — дотронувшись до его плеча, Долгопупс заставил мальчишку судорожно вздрогнуть. Выглянув «сонно» из-под одеяла, Гарри изобразил на лице полное недоумение и спросил: — Да? Что такое? — Ты спишь со вчерашнего дня. У тебя болит что-то? — не успокаивался Невилл, и Гарри краем глаза будто бы увидел, что Симус закатил глаза. — Со мной все хорошо, — протараторил Гарри, разглядывая размытое очертание однокурсника, — Я просто устал, — попрощавшись с мальчиком, Невилл ушёл первым, а за ним и остальные ребята. С тихим свистом прикрыв дверь, Симус, отойдя подальше, не рассчитав свою силу голоса, или достаток мозгов, громко проговорил: — Нет, ну ты видел? Весь такой бедненький, несчастненький. Ходит он, умирает. Вчера парня избил, а сегодня он видите ли устал. Индюк самовлюблённый, не зря его новенькая бросила. Никому он такой не нужен. — Бросила? — удивился Дин, — Они ж вроде по углам обжимались постоянно. — Да, они… — Хорош сплетничать, как бабки! — послышался недовольный голос Рона, и сердце Гарри сжалось, — Вам ли не все равно, что с этим Поттером? — парни лишь что-то невнятно пробурчали в ответ, и стоило шагам испариться, как Гарри, резко отодрав от себя одеяло, спустился на пол и с грохотом лёг на гладкую поверхность. Никому не нужен. Что ж, похоже, что это правда. По сути, у него осталась лишь Гермиона, и то не факт, что их дружба продлится долго. Симус прав — с Гарри Поттером никто не захочет больше дружить. Едкая, разъедающая боль ударила по сердцу, и Гарри, тихо взвыв, скукожился на ледяном полу. Теперь он навсегда один.

***

Проснувшись, Гермиона первым же делом метнулась чистить зубы, стараясь избежать зрительного контакта с одной неприятной блондинистой особой, от которой за километр несло сигаретами. Боже, и где Аллен их вообще достаёт? Да, хорошо, что они с Гарри прекратили общаться, иначе эта девка научила бы его всему чему не надо. Поттер и так тот ещё фрукт, не хватало, чтобы он ещё хлестче стал. Выйдя из ванны, Грейнджер быстро привела себя в порядок, и посмотрев на время, вышла из спальни. На часах стояло ровно девять, и через пять минут из спален послышится сонная ругань и топот. Невзирая на то, что сегодня суббота, ученики Хогвартса все равно боялись опоздать на завтрак, хотя знали, что он длится дольше, чем в обычные дни. Но это не столько волновало девушку, как сегодняшнее мероприятие с Гарри. Вот уже больше десяти часов мальчишка окунулся в царство Морфея, отчего у Гермионы образовался огромный комок в горле из-за нервов. Но вдруг резко вздрогнув от громких голосов, вытолкнувших ее из своих глубоких мыслей, Гермиона нахмурилась и хотела было пролистнуть пару страниц Истории Магии, как вдруг застыла снова, стоило ей услышать знакомое имя. Ярость, подкатившая к горлу девочки, стала мешать ей нормально вздохнуть, а ее кулаки непроизвольно сжались от злости. Да… да как они смеют так говорить о Гарри?! Как смеет Рон, неужели он настолько тупой? Метнув озлобленный взгляд на промелькнувших мимо неё парней, Грейнджер убийственно взглянула на опустившего голову Уизли и прохрипела, отчего у парня все похолодело внутри: — Далеко собрался? — остановившись посреди Гостиной, мальчик недоуменно уставился на подругу. — Эм… я завтракать иду. — Ну да, — хмыкнула та, — Кто бы сомневался. — Гермиона… — Ты что, разве ничего не видишь? Он сейчас вообще сам на себя не похож, ещё чуть чуть и можно в Мунго идти, какого черта ты даже не соизволил защитить его? — Ты знаешь почему, — сузил глаза мальчишка, — Ты не знаешь, что он ещё от нас скрывал помимо Турнира. — Знаю, — рыкнула на него Грейнджер, — Он рассказал мне все, и это просто ужасно. Он попал в беду, пока мы спокойно с тобой жили своей жизнью, и все из-за этой… — Привет, ребята, о чем спор? — послышался заинтересованный голос Лаванды, и ребята, улыбнувшись, соврали что-то насчёт домашнего задания. Удалившись из Гостиной, Рональд задумчиво хмурил свои брови, видимо что-то осознав в своей голове, пока Гермиона, дождавшись пока все уйдут, проскользнула в спальню мальчиков. Ей бы незачем было туда идти, если бы не тот факт, что Гарри Поттер не появился среди мальчишек, идущих завтракать. К слову, есть он вообще перестал. Все ссылался на то, что у него отсутствует аппетит, или же врал, что уже поел. Обернувшись назад, девушка, отворив дверь, вдруг резко остановилась, и сердцебиение ее заметно участилось. Гарри лежал неподвижно на полу, и даже плечи его не вздымались. — О Мерлин! — воскликнула Грейнджер, и больно ударившись тощими коленками о ледяной пол, подползла к своему многострадальному другу, — Гарри, тебя побили?! Что с тобой? — недовольно покосившись на Гермиону, мальчик лишь молча отвернулся и хмыкнул, — Гарри, я сейчас позову… — Не надо никого звать. Я что, уже не могу на полу полежать? — Ты меня напугал, — мрачно произнесла девочка, вглядываясь в пустые глаза мальчишки. Черт, там даже не было злобы, не было даже той невыносимой боли, от которой все сводило судорогой в ту ночь истерики. Его взгляд будто был мертвым. С тихим стоном поднявшись с пола, Гарри грузно плюхнулся на кровать, потерев затылок. — Что случилось? — спросил тот, снова положив голову на подушку и натянув на себя одеяло. — Ничего, я просто пришла тебя проведать. Тем более, что сегодня мы идём гулять, помнишь? — Ага, — прозвучало где-то из-под одеяла, и Гермиона злобно рыкнула. Кажется, денёк выдается непростым.

***

Сквозь бесконечную преграду уговоров, нытья и попыток накормить, Гермионе всё-таки удалось вызволить Гарри из постели. Недовольно напялив на себя мешковатой свитер, мальчик вытащил из сумки мантию — невидимку, и смяв ее в комок, плюхнулся обратно на кровать. — Ну что… пошли? — улыбнулась та, — Пошли, там такая классная погода. Скоро похолодает, давай, идём. — Ну и куда пойдём? — без эмоционально промямлил тот, выползая из комнаты. — Хочешь в Три Метлы? Я слышала от… — остановившись на полуслове, Гермиона прикусила губу, осознав, что чуть не заикнулась про ту девочку,  — Я слышала где-то, что там новое меню. Вкусные тыквенные супчики появились. — Супчики, — хмыкнул тот, — Всё-таки хочешь убедить меня, что тосты с сыром — не еда? — Именно. — Ты невозможна, — закатил глаза Гарри, — Но есть я не буду. Даже не проси, — укутавшись поплотнее в пальто, мальчик ринулся впереди девочки на зов осеннего ветра. С каждым шагом людей становилось все больше, криков все громче, а раздражительные улыбки все больше и больше попадались на глаза. — Гермиона, — позвал ее Гарри, на что та обернулась, — Я не пойду. — Гарри Джеймс… — Я не хочу, чтобы они меня видели. — Но… — Я не хочу! — рявкнул мальчишка, и двое парней из Пуффендуя удивленно обернулись в его сторону. Махнув рукой, девушка устало вздохнула, и наблюдая за тем, как мальчишка, спрятавшись в тени, накинул на себя мантию и исчез из виду. Показалось на мгновение, что парень мог обхитрить ее и сбежать обратно в спальню, но вместо этого Гермиона услышала тихий, хриплый голос, будто бы от жуткого похмелья: — Идём. Невыносимые радостные крики волной нахлынули на мальчишку, стоило ему открыть тяжелую, скрипучую дверь. Непривычное игнорирование ударило его будто бы мешком по голове. Все были увлечены чем то своим, разговаривали и громко хохотали. Некоторые были на свидании, кто-то пришёл поболтать с подружкой, а кто-то сидел грустно в одиночестве, попивая холодный горький кофе. — Это самая странная дружеская встреча в моей жизни, — пробурчала девушка, ища по интуиции силуэт Поттера через мантию. Устроившись в углу кафе, Гарри молча наблюдал за подругой, выбирающей задумчиво между новым тыквенным супом и сахарными вафлями. В окно, около которого они разместились, нещадно билось яркое солнце, так яростно старавшееся ослепить ребят. Скользя устало по посетителям, Гарри вдруг резко вздрогнул и округлил свои глаза. Седрик Диггори, взволнованно пялясь на дверь, то и дело потирал руки, очевидно кого-то ожидая. Губы его нервно дрожали, казалось, что вот вот в дверях должен был появиться некто, кто пробудил бы в юноше яркие эмоции. Отведя свой взор, мальчик прикрыл глаза и постарался заглушить громкие голоса, заткнув сильно уши. Все раздражало. Боже, как же его все раздражало. Хотелось раскроить всем… — Прости, я задержалась, — раздался вдруг до боли знакомый голос, и яркий аромат апельсина ударил в нос. Напротив Диггори села никто иная, как Николь, чтоб ее, Аллен. Сняв с себя ярко — бирюзовое пальто, девушка оголила свою тонкую шею и расправила аккуратно завитые волосы. Она выглядела взволновано, но при этом настолько очаровательно, что у юноши замерло сердце. Резко мотнув головой, Гарри окинул взглядом ошарашенную Гермиону, которая нервно кидала на ребят свой встревоженный взор. Казалось, что она была готова сгореть, лишь бы выйти из этой… «неловкой» ситуации. Что делать, мать вашу?! Грейнджер понимала, что Поттер может в любой момент сорваться и в худшем случае разгромить все кафе. — Ты очаровательна, — восхищённо произнёс тот, на что Николь скромно улыбнулась, а Гарри лишь сморщился от отвращения. Ну да, конечно. Ее игра в «очаровашку» жутко бесила мальчика. — У тебя такая помада… — испуганно застыв, Аллен заставила брови Гарри удивленно сдвинутся, — Тебе к лицу. — С- спасибо… — прошептала тихо та, спрятав под стол сильно дрожащие руки. — Что будешь? — спросил Седрик, с трудом скрывая своё восхищение и смущённость, — Тут появилось новое меню. Есть вкусный тыквенный… — Супчик, — улыбнулась та, закусив нервно губу. — Черт, — опустил голову тот, — Ты тут уже была. — Ну… в любом случае мне очень приятно, что ты повёл меня в мое любимое кафе, — с улыбкой произнесла та и поджала губы. Гарри, наблюдая за девушкой, хмыкнул. Лгунья. Усмехнувшись, Гарри закачал головой. Черт, она и ему будет врать? Зачем мучить невинного парня? Гермиона сидела словно на иголках и нервно кусала губы. Им необходимо отсюда сваливать, иначе будет взрыв. Даже если Гарри будет под двумя мантиями невидимками, она все равно почувствует его раздражение, накаляющее атмосферу в воздухе. — Может пойдём? — почти не двигая губами спросила та, поглядывая на «пустое место». Но Гарри, игнорируя подругу, неотрывно смотрел на блондинку, которая будто бы не хотела сидеть в этом кафе. Собственно, так и есть, если учитывать, что она когда-то ему говорила, что не хочет отношений. — Лгунья, — прошептал чуть слышно Гарри, на что Гермиона удивленно выгнула бровь и дёрнулась. «Парочка» заказала себе напитки, и Седрик, пожирая ее глазами, улыбался, как дурак, на что девушка неловко пятилась назад, уже сто раз жалея, что пришла. — Ты так красива, — выдохнул мечтательно тот, и Николь чуть не подавилась соком,  — Словно утренняя роса, словно солнце, вышедшее из огромных гор, — Гарри и Николь, уставившись на парня, сморщились. Господи, романтика — это омерзительно. — Не смущай меня, я стесняюсь, — захихикала притворно та, пытаясь скрыть рвотный рефлекс. Диггори, заметив, что девушка смущается, решил быстро перевести тему, и очаровательно улыбнувшись, спросил: — Ты любишь говяжий стейк? — Конечно, — приподняла уголки губ та, а после снова поджала губы. — Да тушёные овощи она любит, дубина! — громко произнёс Поттер, и Николь, замерев, испуганно начала озираться по сторонам. Черт, у неё что, уже крыша едет? Или же он здесь? — Николь? — Да, Принцесса? — спросила та, все озираясь по сторонам, и Гарри будто бы онемел, выпучив глаза. — Мне нравится это прозвище. Но оно бы больше подошло тебе. — Ага, — пробурчала та, все ещё ища знакомую макушку глазами, и вздохнув, испуганно уставилась на мальчика, — Прости. — Не извиняйся, — улыбнулся тот, — Никогда передо мной не извиняйся. — Извини…эм, — выдохнула девушка, успокоившись, — Привычка. — С Поттером? — закусив губу, Аллен, сжалась вся на стуле и вцепилась в сок. — Я не хочу о нем говорить. Никогда больше. Он… он не достоин… он бросил меня. Его для меня больше нет, — Гарри будто бы ударили мешком по голове. Ну и стерва! Не заметив надвигающуюся в их сторону официантку, Гарри резко вскочил из-за стола, и сбил ее с ног. Выбежав из кафе, Поттер чувствовал жгучую злость, которая разрывала его сердце до крови. — Ты куда?! — воскликнула Гермиона, и подскочив, вдруг услышала голос пришедшего Малфоя: — Что, твои дружки тебя бросили, и ты окончательно свихнулась? — Да пошёл ты! — заорала девочка и унеслась из кафе, в то время, как Николь испуганно сидела, и наблюдая за всей этой сценой, ясно понимала, что Гарри все это время был рядом. Грейнджер, выбежав на холодную улицу, увидела наконец тяжело дышащего друга, который выглядел так будто бы вот вот расплачется. Сжимая кулаки, мальчишка хрипел и трясся. Это она его предала, она обманула. Как… как он мог вообще к ней так привязаться? Неужели все правда было ложью?! Все пошло кругом, и Гарри, схватившись за голову, глухо простонал. — Гарри, не обращай внимание на неё. Забудь о ней, у тебя есть мы. — тихо тараторила Гермиона, и мальчик, резко развернувшись к ней, закричал: — Нам больше не стоит дружить! — застыв, девушка огорчённо смотрела на удаляющуюся фигуру и почувствовала, как глаза ее стали предательски щипать. Что же ей делать?

***

Огромные лучи расползлись по темному небу, заслоняя собой звёзды, в то время, как потрёпанная чёрная машина подъехала к огромному столбу, на которой огромными буквами было выведено: «Тисовая Улица». Нику, сидевшему в машине, на миг показалось, что он находится на съёмках какой-то мыльной оперы, и сейчас выбежит какая нибудь никудышная актриса, фальшиво рыдая. Приоткрыв окно, Уилсон отчётливо слышал скрип колёс, вперемешку с тихим уханьем совы. Неужели здесь и жила эта вертихвостка? Хмыкнув, Ник закусил губу, как вдруг, завидев пятнадцатилетних ребят, втихаря курящих у какого-то магазина. — Эй, ребята! — крикнул им тот, и те, округлив глаза, судорожно начали прятать сигареты, делая при этом важный вид, — Да не бойтесь, — усмехнулся Уилсон, подъехав поближе, — Я просто хотел спросить про мотель поблизости. — А, — крякнул заплетающимся языком какой-то толстый мальчишка, от которого за километр несло алкоголем, — Это… туда-а. Да, ага. — Налево, а потом направо, а потом прямо пару километров, — раздался голос трезвого парнишки, и мужчина, поблагодарив их, вдруг снова услышал голос трезвого: — Жаль конечно с той красоткой не удалось замутить. И что она в этом долбанутом Поттере нашла? — Это же Гарри Поттер, он же уродец! — пьяно засмеялся тот, и Ник Уилсон остолбенел. Кто, простите? Он конечно надеялся, что есть ещё туча мальчиков с такой фамилией, но…неужели это он? Неужели это тот самый мелкий ублюдок, из-за которого погиб Темный Лорд, после чего его жизнь полетела к чертям? Ник Гойл находился в смятении. — Какого черта? — прохрипел тот, сжав до боли руль. Глаза его налились кровью, и Гойл, тяжело задышав, зарычал, словно одичавший зверь, который был готов растерзать любого, кто встретится ему на пути. Нет. Такого не может быть. Это невозможно. Забегав нервно глазами, Ник, выхватив дрожащими руками сигарету из пачки, выскочил из машины, будто бы та горела. Его всего трясло, голова шла кругом, а ярость, подкатившая к самому горлу, готова была взорваться, словно химическое оружие. Раздавив сигарету, мужчина завёл старенькую машину и рванул на жуткой скорости в малюсенький мотель. Тяжёлая музыка Мерлина Мэнсона орала на весь автомобиль, оглушая все вокруг, но Гойл, будто бы не замечая этого, все больше ускорялся и повторял одни и те же слова: — Не может быть, твою мать! Твою же мать! — перед глазами мелькали сцены прошлого, отчего старая обида вновь начинала пульсировать. Ник Гойл помнил ту жизнь. Будто бы это было только вчера. Помнил, как стал Пожирателем, помнил, как смех Беллатрисы Лестрейндж разносился по всему помещению вперемешку со стонами и криками жертв, помнил, как удовольствие разливалось по всему его телу, стоило мёртвой девочке — маггле тогда с жутким хрипом рухнуть на пол. Он помнил каждый чертов момент той жизни, ему не хватало той роскоши в который он жил. Старший сын Гойла старшего. Всеми любимый слизеринец, от которого были без ума даже грязнокровки. Вспоминая своё прошлое, мужчина чуть не врезался в какой-то столб из-за неадекватной езды, а в душе снова образовалась та самая обида, от которой хотелось убить родного отца. Когда Темный Лорд пал — его отец, выйдя сухим из воды, даже не удосужился заступиться за него. За своего родного сына, наследника. Мол: «Я был под Империусом, я не виновен. Но за сына своего я не отвечаю.» Без средств, без титула и будущего, новоиспечённый Ник Уилсон, поселившись на Уайт Стрит привыкал к новой жизни. Он был уверен, что путь в магический мир для него теперь навсегда закрыт, но… походу вселенная имеет на него другие планы. Припарковавшись у мотеля, на лице мужчины появилась зловещая улыбка, отчего хозяйка мотеля, курящая за углом, стоило ей на него взглянуть, испуганно вздрогнула.

***

Проснувшись ни свет ни заря, мужчина, лениво потянувшись, не был в состоянии даже открыть свои глаза, «украшенные» серо — жилыми синяками. В голове вдруг замелькали вчерашние воспоминания, отчего Ник резко вскочил с жёсткой постели и громко выругался. Сердцебиение, участившись, заставило лицо мужчины некрасиво покраснеть. Наскоро собравшись, бывший Гойл направился из номера вон. Ему было необходимо разузнать про мальчишку и замешана ли в этом Аллен. Да, денег не было, но хитрость — это все что у него осталось. Проигнорировав вечно курящую владелицу мотеля с неприличным вырезом в районе груди, Ник завёл машину и направился в единственное место, где он может найти информацию Поттере и возможно о той девке, ведь если учитывать ее характер, она может попасть и на первую полосу. К тому же, он сможет расспросить других волшебников. Очутившись рядом с кафе, мужчина, припарковав машину подальше от этого заведения, громко громыхнул дверью, отчего посетители злобно на него зыркнули, но в итоге отвернулись. Ник был одет в длинную кофту с капюшоном, оставшуюся с тех времён, и которую он напялил на себя в машине. Усевшись за стол, Уилсон начал плавно скользить по посетителям. Хмыкнув, мужчина закатил глаза. Да уж, столько лет прошло, а ничего не изменилось. Все те же разговоры, все та же одежда, все та же еда. Будто бы время застыло, будто бы он и не пропадал на тринадцать лет. Но как бы то ни было — приходить сюда было плохой идеей. Встав со стула, Гойл направился на улицу, скрывшись за дверью. Он четко осознал, что выискивать информацию среди пьянчуг — бесполезно. Они либо не поймут, либо уснут, либо узнают его, что будет мягко скажем не очень хорошо, так как в Азкабан не хотелось. Спрятавшись в тени, Ник наступил в лужу, и выругавшись, тряханул промокшей ногой. Если он не может вытащить информацию из волшебников — есть другой выход. Домовик Сини. Старый, добрый Домовой Эльф, который невзирая на то, что Ник больше не наследник — все ещё был предан ему. Закурив, мужчина громко гаркнул: — Сини, ты где?! Сини! — раздался громкий хлопок вперемешку с писклявым ойканьем. Из-за стены показались огромные уши, а после и перепуганные глазища, которые то и дело слезились. Вытаращив их его больше, маленькое существо вдруг испуганно взвизгнуло и спряталось за холодной стеной, дрожа всем телом. — Сини, — прохрипел мужчина, кашлянув от сигаретного дыма, — Неужто не узнал меня? — Ч-что вы, Господин, — трясущимся голосом пропищал эльф, — Как можно. Сини всегда узнает своего Господина, он же служит семье Гойлов. — Раз так, — протянул тот, — То выйди на свет, червяк. Или же ты боишься? — Сини любит своего Господина. Просто Сини велели не приближаться к Господину. Сказали, что он будет наказан. — Но сейчас, Сини, ты злишь меня. И я накажу тебя так, что пинки моего отца покажутся тебе раем. — громко заплакав, несчастный эльф, кинувшись в ноги мужчине, принялся что-то невнятно кричать и бить маленькими ручками по грязной ноябрьской земле. — Простите глупого эльфа. Сини себя сам накажет! Накажет, накажет! — Тебе это не придётся делать, Сини, — хмыкнул Ник, сев напротив домового эльфа, — Тебе просто надо выполнить мою маленькую просьбу. Найди мне Гарри Поттера и Николь Аллен.