Случившегося не изменить, Принцесса

Сердце забилось с бешеной скоростью, а кислород будто бы перекрыло. Мозг, словно отключившись от реальности и наплевав на адекватное поведение, позволил ребятам сорваться с места, и чуть ли не сбив лавочку и несколько тарелок с едой, унестись со всех ног из Большого Зала. Гарри, схватив ее за локоть, выволок из помещения на глазах удивлённых наблюдающих. Зал, застыв в немом удивлении, через некоторое время вновь загудел, недоумевая, что произошло. Гермиона, озадаченно хлопая ресницами, пялилась на дверь, и снова уткнувшись в свою тарелку, покачала головой. Это все добром не кончится. Гарри, если вспомнить его улыбку пять минут назад, подал знак, что его психическое состояние восстанавливается, но… не испортит ли Аллен все опять? — Боже, во что они ещё влипли? — прошептала чуть слышно та, нервно кусая губы. — Интересно, куда это они понеслись? Неужто… — показав неприличный жест, Симус заставил таких же недалеких ребят загоготать и поддакивать, от чего Грейнджер сморщилась. Мерзость. Промокнув салфеткой рот, девушка твёрдо решила, что обязана выяснить в чем дело. Встав из-за стола, Гермиона шагнула в сторону двери, как вдруг испуганно отшатнулась, стоило Седрику Диггори, словно летучая мышь, пролететь мимо нее. — Черт, ещё драки не хватало! — прорычала девушка и поплелась за разгневанным бойфрендом, который, если учитывать по его взгляду, был готов растерзать «Великого Гарри Поттера» на малюсенькие кусочки. Диггори всего трясло. Он был готов убить этого засранца, который, так грубо схватив его девушку за локоть, утащил ее в неизвестном направлении. У юноши быстро сложился пазл по поводу странного поведения Николь. Он не мог уснуть в эту ночь, недоумевал что с ней, почему она избегает поцелуев, почему дрожит, почему ее прекрасные голубые глаза атакует пелена слез, стоит его ладоням скользнуть вниз по ее талии. Во всем виноват Гарри Поттер. Это он ее обижал, это он причинил ей боль. Седрик был даже уверен, что этот Сатана в очках мучил ее не только морально, но и физически. Он травмировал ее, он ее сломал. Быстро шагая по пустому туманному коридору, парень вдруг услышал какие-то непонятные крики. Осознав, что назревает нечто опасное, Седрик рванул на вопли, как вдруг застыл, как вкопанный. Страх за любимую с неприятной пульсацией подавал сигнал в мозг, и сердце парнишки заколотилось с бешеной скоростью: — Ты просто невозможна! — заорал Поттер, надвинувшись на разгневанную девушку, и Седрик Диггори, буквально почернев от злости, грозно прокричал: — А ну отвали от моей девушки, придурок!

***

Заведя Николь в самый дальний, как казалось, угол в Хогвартсе, Гарри, уничтожающе окинув ее взглядом, прохрипел: — Кто это, мать твою? — Без понятия, — пискнула Аллен, сжав кулаки, от чего Поттер, подняв глаза наверх, почувствовал, как его уши краснеют от всепоглощающей злости внутри. — Да как так?! — воскликнул тот, — Ты вообще понимаешь чего нам может это стоить? Чего мне это может стоить, я уже молчу о тебе. — Я в курсе, не ори, — рыкнула Аллен, недовольно посмотрев на парня и прислонившись к холодной стенке, из-за которой можно было спокойно получить воспаление лёгких. Нахмурив брови, девушка прикрыла лицо ладонью и судорожно вздохнула. — Что нам делать? — не смея поднять на него глаза, Николь сильно покраснела от волнения, — Аллен, что нам делать?! — Я не знаю, ясно! — закричала девушка, наскочив на парня, — Может это уже конец, может… — Не смей так говорить, — прохрипел тот и почувствовал, как желание на применение с блондинкой постепенно угасает, — Если ты потонешь — потону и я. Мы в одной связке. Это ты меня втянула во все это, а это значит, что пропадём мы оба, если все вскроется, — Николь вздрогнула. Она никогда не слышала настолько уверенного и твёрдого тона от Поттера. Его взгляд был суров, даже немного испуган, а грудь то и дело судорожно вздымалась. Скоро должны были появиться дети, и их разговор придётся прервать. — Я не хочу в тюрьму, — прошептала блондинка, отведя взгляд в сторону, и Гарри на миг показалось, что она сморгнула непрошеные слёзы. — Какая неожиданность, — закатил глаза тот, — Что делать будем? Нужно как можно быстрее выяснить кто это написал. — И что дальше сделать, а? Убить его, как и Роберта? А если это кто-то из Хогвартса? А если… есть вероятность, что это может быть кто-то из наших общих врагов? — Наш общий враг мёртв, если ты не забыла. И все это… — Ах, — всплеснула руками та, — Ну конечно. Я же забыла. Я же во всем всегда виновата, а не наш белый и пушистый Гарри — святоша! Прекрати сваливать всю вину на меня. Не забывай, что ты сделал Поттер! Не забывай, что ты сжёг… — Ты просто невозможна! — неожиданно взревел Поттер, наплевав на то, что могут появиться чужие уши, что их могут поймать и обо всем узнать. Его буквально разрывало на части от гнева, показалось, что ещё чуть чуть и из ноздрей пойдёт густой пар. — А ну отвали от моей девушки, придурок! — вдруг раздался разъярённый голос, и ребята, повернувшись, увидели злого, как черт Седрика. Николь, закатив глаза, нервно рыкнула. Боже, только его здесь не хватало. Встав между парнями, девушка, судорожно оглядев их, мягко, почти что чуть слышно пропела: — Седрик, уходи отсюда. — Я не уйду, пока этот кусок дерьма будет находится рядом с тобой!  — услышав слова Диггори, Гарри, вдруг почувствовав, как слетает тихо, но мирно с катушек, прокричал: — Да и валите, она мне вообще не сдалась, сам слушай ее нытьё. — Не смей к ней больше подходить, не смей ее трогать, ты, мелкий засранец! Я знаю, что это из-за тебя она в таком состоянии, из-за тебя она боится меня целовать. — Дорогуша, я не виноват, что у тебя воняет изо рта, — пожал плечами Гарри, и Диггори, набросившись на мальчишку, чуть ли не повалил его на пол. — Твою мать! — закричала Аллен, подлетев к своему разгневанному парню и встав ещё раз между парнями, оттолкнула Седрика, — Вы чего тут устроили?! Господи, как же я задолбалась, — потерев лоб тыльной стороной руки, девушка, простонав, уставилась на пуффендуйца и прошептала, — Седрик, молю свали отсюда. — Но он… — Я тебе позже все объясню, пожалуйста, свали, — продолжала свою песню девушка, мягко подталкивая его в спину. — Он бьет тебя, я этого не потерплю! — Да откуда ты это взял, он скорее Лорда Волан Де Морта в щёчку поцелует, чем женщину ударит, это же Гарри Поттер! — взревела наконец рассерженная Аллен, как вдруг, застыв, чертыхнулась. За всей этой сценой наблюдало полдюжины любопытных глаз. Доброе утро, черт возьми.

***

Выцветшая трава выглядывала из окошка, в то время, как Николь, тупо пялясь в окно, застыла, как вкопанная и совершенно ничего не писала. Не могла. Не было сил. Страх, вперемешку с дикой, всепоглощающей пустотой, болезненно давил на грудь, от чего хотелось просто расплакался и сбежать из класса. Кто-то знает. Кто-то знает их секрет, кто-то слышал, кто-то имеет наглость шантажировать их. Нет. Это невозможно. Николь же никому не говорила, молчала, как партизан. Откуда же это вскрылось? Ковыряя ногтем дырочку в столе, Аллен, погрузившись в себя, хмурила брови в недоумении. Ее тело пробила мелкая дрожь, от которой было больно дышать. Запустив руку в копну золотистых волос, девушка, шумно вздохнув, зажмурилась. Боже, что им делать? В голове почему-то мелькнула фраза из Шекспира, и нервный смешок, вырвавшись из ее уст, вдруг «разбудил» Макгонагалл, и та, подняв голову, строго спросила: — Аллен, почему вы не пишите? — А? — немного заикаясь, спросила та, как вдруг почувствовала на этот раз сильную дрожь в коленях. Надо выглядеть спокойной. Нельзя себя выдавать. Трясущиеся губы расплылись в улыбке, и девушка, судорожно вдохнув в себя побольше воздуха, еле слышно проговорила: — Я… д-думаю, — вот черт, голос дрогнул. Спрятав глаза в пол, Николь, прикрыв ладонью лицо, вцепилась мёртвой хваткой своими длинными ногтями в несчастную юбку, которая из-за таких движений могла просто порваться. Медленно переведя взгляд в конец класса, Аллен из-под лба посмотрела на Гарри, и в ее голове, что-то щёлкнув, заставило ее резко дернуться. Это он виноват. Он же рассказал все Грейнджер. Сжав до боли свою челюсть, девушка лишь презрительно окинув его взглядом, все же опустила свой взор и попыталась сосредоточиться на задании. Боже, если это он, то произойдёт, кажись, ещё одно убийство. Он может их погубить своей неосторожностью.

***

Гарри, хмуро таращась задание, пытался игнорировать непонятные движения в другом конце класса со стороны одной нервной блондинистой особы. Гермиона, так и не сумев выведать у него, что произошло, лишь села с ним рядом, будто бы показывая, что проявляет заботу и поддержку. Поттер недоумевал, как она его не послала после того, как он с ней обошёлся. Гарри понимал свою цель тогда, но сейчас было банально не до самокопаний и изоляции от общества. Ему нужно спасать их с Николь задницы. Было понятно, что девчонка слишком сильно напугана, чтобы здраво мыслить, поэтому, «мозгом» в их копании придётся побыть Гарри. Вдруг он почувствовал какой-то лёгкий пинок в бок, и вздрогнув, увидел перед собой маленькую записку: «Я от тебя не отстану. Что происходит? Почему Седрик на тебя кричал?» Недовольно окинув взглядом вездесущую Грейнджер, которую было не так легко обмануть, Гарри, рыкнув, ответил на том же перманенте: «Я не хочу тебя в это впутывать. Это может быть связано с Робертом, это очень опасно.» Глаза девушки распахнулись от ужаса, и та, не рассчитав силу своего голоса, воскликнула, от чего у Гарри болезненно стрельнуло в ухе: — Что?! — все, обернувшись к девушке, удивлённо уставились на неё, а профессор Макгонагалл пообещала ее пересадить, если она ещё раз так крикнет. Густо покраснев от смущения, девушка, уткнувшись в задание, закусила взволнованно губу, совершенно не имея представления о том, как помочь ее лучшему другу. Черт, если кто-то узнал о том, что произошло, то Гарри конец. Эта мысль болезненно сковывала все органы внутри Гермионы, из-за чего та сжалась, как осенний засохший лист на улице. Гарри, дождавшись пока Гермиона полностью погрузиться в своё задание, медленно, почти что незаметно посмотрел на дрожащую от страха Николь. Его мысли спутались, словно клубок, и мальчик, сдвинув свои брови, вздохнул. Он прекрасно понимал, что Гермиона бы ничего никому не сказала, ведь тогда она его погубит, а значит единственный человек, который мог их уничтожить — это Николь Аллен. Это она кому-то рассказала.

***

Стоило уроку закончиться, как Гарри, резко встав со стула, подал знак девушке и вышел из класса быстрым шагом. Николь, заметив его махнувшую в сторону выхода руку, поплелась за ним, желая, как минимум, ему вмазать. Или сломать его маленькие миленькие очки. Испепелив его взглядом, девочка, дождавшись тишины в отдельном крыле, снова прислонилась к холодной стене, и стоило Гарри медленно подойти к ней, как та, резко поддавшись вперёд, толкнула его в грудь и прохрипела: — На кой черт ты рассказал все Гермионе?! Из-за неё мы в полной заднице. — Это не она! — рыкнул раздраженно тот, сжав кулаки, — Она не болтушка, она не будет направо и налево орать, что мы убили человека. — Ещё громче об этом скажи, — прохрипела та, покосившись назад. — Сама то, а? Ты кому-то говорила? — Кроме отца об этом никто не знает, — вздохнула та, закатив глаза, и Поттер, отойдя от девушки, сел на ледяной подоконник. Николь, из-под лба взглянув на мальчика, криво усмехнувшись, проговорила: — Задницу себе не отморозь. — Уж разберусь без тебя, мамочка,  — огрызнулся парень, недовольно окинув ее взглядом. — Все для тебя, сынуля, — в том же тоне проговорила блондинка, как вдруг, изменившись в лице, мягко спросила, — Орать друг на друга бесполезно. Что делать будем? — Сейчас нужно сидеть как можно тише и никуда не высовываться. Будем ждать, — нервно сглотнув слюну, Аллен боязливо посмотрела на Гарри и чуть заметно кивнула. Чувство собственной беспомощности атаковало девушку, и та, заглотив воздух в лёгкие, зажмурилась. Было страшно думать о том, что будет. О том, что их ждёт. Каждая клеточка ее тела тряслась в ожидании взрыва, фейерверка. Разойдясь по разные стороны, подростки превратили и без того холодный коридор в ледяное царство, которое уже ни за что не спасти. Страх прописал стены замка, казалось, что они давили будто из-за клаустрофобии, а ужас в сердце разрастался с каждой секундой. Ребята, держась подальше друг от друга, старались отогнать от тебя мысль, что их свободе возможно пришёл конец. А ведь свобода — это самое ценное, что есть в этой жизни.

***

Первые снежинки медленно оседали на землю, болезненно охлаждая ее. Зима неумолимо наступала, раскрывала свои крылья. Раньше, будучи маленькой девочкой, Николь обожала зиму. Это время ассоциировалось у неё с Рождеством, волшебством, дорогими подарками и натянутой улыбкой отца, которая на тот момент казалось безумно искренней и доброй. Вручая ей очередного пони или платье, сотканное золотыми нитями, Мистер Аллен внушал ей, что подарки за несколько раз в год — это и есть любовь. Любовь, которая способна разрушить мосты, сжечь все преграды. Так ведь писали в детских книжках, не так ли? Сейчас, будучи прозревшим человеком, Николь осознала, что теперь зима ассоциируется у неё лишь с бесконечной, всепоглощающей болью. Собственно, она пришла к выводу, что теперь любое время года для неё — это пытка. Летом ее чуть не убили, она убила, осенью она лишилась всего, а зима теперь являлась для неё серостью и страданиями. Без друзей, без родных. Без единого шанса на нормальную жизнь. Кто у неё по сути остался? Седрик, которого она по правде говоря боится и избегает? Боже, да зачем она вообще все это затеяла, чтобы убедить себя в том, что она нормальная? Что не боится мужчин? Роберт являлся к ней в кошмарах, причинял вред. Она понимала, что пора забыть, пора отпустить, поработать над собой. По хорошему, Николь нуждается в психологе. Ей, по хорошему, нужна помощь. Она всего лишь девочка, черт возьми. Ребёнок. Неужели она это заслужила? Хотелось вырвать сердце из своей груди, чтобы вообще ничего не чувствовать. Чтобы не встречаться с Гарри и не рвать на себе волосы, понимая, что возможно единственный парень на всем белом свете, который полюбил ее просто, как человека, отдалился. Николь осознавала, что ничего не вернуть, что Гарри не простит. Он слишком долго терпел, ему своих проблем хватает, ему некогда подтирать ей бесконечно сопли. Валяясь на кровати, Николь, после бесконечного самокопания, переглядок с Поттером и избегания Седрика, спустя неделю, осознала, что виновата перед Гарри. Она бросила его тогда, когда он действительно в ней нуждался. Да, в тот день они много чего друг другу наговорили, причинили друг другу боль, задели запретные темы. Да, уже ничего не вернуть, и если им удастся уладить все с тем незнакомцем, Гарри ее скорее всего бросит одну. Потому что она никто для него. Обуза. По сути, Николь снова испугалась не Гарри, а Роберта. Даже в Поттере она видела того человека, боялась, огрызалась в ответ. Аллен понимала все это, но осознание того, что после того злосчастного дня ничего уже не вернуть, все разрушено, болезненно душило ее. Осознание того, что Гарри был тогда не в адекватном состоянии и в другой ситуации он бы не посмел бы ее толкнуть, уничтожало ее изнутри. Все беды лишь из-за неё.

***

Гарри сидел, как на иголках. Прошла почти неделя, а тот странный анонимный преследователь будто бы исчез, испарился. Хотелось, чтобы этот «некто» оказался лишь глупым ребёнком, или подростком, который так заморочился, чтобы разыграть их. Да, лучше отсеять вариант, что это сделал кто-то с младших курсов. Во-первых, им незачем, а во-вторых, они всего лишь дети. Но вот другое дело — подростки. А если быть точнее, то Слизеринцы. Эти вечно надменные и мерзкие особи всегда вызывали неприязнь и недоверие у юноши, поэтому, тот решил оставить своё предложение, как вариант. Но как бы то ни было, Гарри безумно хотелось, чтобы за всем этим стоял Малфой. Поттер бы дал ему по морде, они бы покричали друг на друга, и на этом бы все закончилось. В худшем случае, Гарри бы пришлось драить полы. Мотнув головой, Гарри рыкнул, и проводив взглядом прошедших мимо слизеринцев, нахмурился. В голове созрел довольно логичный вопрос, от которого неким стадом пробежали мурашки по коже. Но как они тогда узнали? Кусая губы, Гарри резко вскочил с излюбленного подоконника, и направившись в неизвестном направлении, задумчиво смотрел в пол, попутно задев двух детей. Те, охнув, лишь что-то прокричали Гарри вслед, но тот даже не услышал что. — Думай, думай, Поттер, — рыкнул тот, потерев лоб и проигнорировал напряжённый взгляд Седрика Диггори, стоящего в компании своих друзей. Спрашивать что-то у Николь, как и работать с ней — бесполезно. Ее огромные голубые глаза были наполнены душераздирающим страхом. Она прятала взгляд, стоило ему на неё посмотреть, не подходила, фактически избегала. Это не было похоже на поведение человека, желающего тебе зла. Было понятно, что ее вины тут нет, по крайней мере, так казалось. Гарри поверил ей на слово, стоило ей его заверить, что она ничего никому не говорила. Да и она бы не стала, не дура. Кто пойдёт на такое самоубийство, сама же погибнет. В голову лезли воспоминания, непонятные мысли, Гарри даже вспомнил о том мальчике, который случайно услышал из разговор ещё тогда в туалете. Сердце, неприятно кольнув, заставило Гарри поёжиться и вернуться в Гостиную Гриффиндора. Остаётся лишь ждать, как они и договорились.

***

«Легкий» аромат апельсина слегка душил проходящих мимо Николь людей. Ученики, недовольно косясь, начинали кашлять и отмахиваться, чем своими действиями вводили девчонку в ступор. Что не так? Она же приняла душ сегодня утром. Вытащив небольшое зеркало из сумочки, Аллен, подправив макияж, сощурила взгляд и хотела было, как ни в чем не бывало пройти мимо «немного» задыхающихся от ее духов мальчишек, вдруг испуганно застыла и выругалась, стоило знакомому до боли голосу пронестись за ее спиной: — Куда же ты всегда торопишься? Избегаешь? — Нет, — с секундной задержкой произнесла та, и ее сердце будто бы проделало сальто назад с поворотом. Запотевшие внезапно ладони неприятно зачесались, и девушка, почувствовав, как краска обступает ее лицо, вдруг резко осознала, что не может спокойно смотреть в глаза своему парню. Какое-то непонятное, даже пугающее чувство поселилось в ее сердце, разливаясь болезненно по артериям. Втянув в ноздри побольше воздуха, Николь закусила губу. Твою мать, что делать? Опять сбежать? — Николь? — вновь услышала та и заметно вздрогнула. Крупная дрожь пронеслась по ее худощавому телу, от чего Диггори, нахмурившись, обошёл ее, и настойчиво посмотрев на блондинку, вынес свой вердикт каким-то даже опечаленным голосом, — Ты меня избегаешь. Я прав? — Нет, — вновь вырвалась из ее уст привычная ложь, и Седрик, расстроенно вздохнув, помотал головой и прошептал: — Ты обещала. Обещала же рассказать. А сейчас что? Скажи, ты… ты… — Седрик, мне сейчас правда очень трудно, я… ты не поймёшь. Тебе лучше не знать об этом. — Да о чем, Николь?! — закричал вдруг Седрик, подойдя ближе, и поморщился от резкого запаха, который так медленно выветривался полузимним ветром. Окружающие их люди, любопытно сощурившись, навострили уши, и коридор стал заметно тише. Закатив глаза, Николь, громко застонав, грубо схватила неугомонного парня, и заведя в каморку, толкнула его к холодной кирпичной стене, от чего тот чуть слышно ойкнул от неожиданности, видимо не рассчитав, что его девушка может оказаться «слегка» агрессивной. Тишина, окутавшая холодные стены «маленького царства швабр», в котором таилось множество секретов за последние несколько месяцев, неприятно давила на плечи ребят. Николь, стараясь не смотреть на пуффендуйца, «увлечённо» наблюдала на интереснейшей жизнью ползущего по паутине пучка. Интересно, почему он ещё жив? Холодно же. — Николь… — Как думаешь, пауки могут выжить в холоде? — неожиданно спросила девушка, чем ввела Седрика в ступор. Нахмурившись, мальчик, вздохнув, продолжил свою заезженную до дыр пластинку: — Расскажи, что между… — Да Боже! Ну тебе прям все подробности, да?! — немного раздраженно рыкнула та, наконец оторвавшись от злосчастного паука, который уже начал всерьёз ее интересовать. — Хотелось бы, — процедил в том же тоне Седрик, — Ты его боишься, да? Опасаешься? Он тебя обижает? — Да, а ещё ногами лупит по животу, — съязвила та и немного вздрогнула, так как такие события были в реале, но вот только не с Поттером. Заметив искренний испуг в глазах парня, девушка проговорила уставшим голосом, — Это шутка. Сев на окно, юноша лишь огорчённо посмотрел на свою девушку, из-за чего ей стало не по себе. Чувство стыда окружило, словно немецкая армия ее душу, и девушка, сев рядом со своим парнем, стыдливо сжалась. — Я люблю тебя, Николь, — неожиданно прошептал тот, и блондинка непроизвольно вздрогнула от его слов. Твою мать,  — Я хочу помочь. Я постараюсь тебя понять. Просто мне надо знать, что ты находишься в безопасности рядом с этим человеком. — Я… — прервавшись на полуслове прошептала та, нервно сглотнув вязкую слюну во рту, — Я… ладно. Ты выиграл, — нервно разглядывая свой маникюр на тонких пальцах, Аллен тихо продолжила, — Гарри… не опасен для меня. Да, у нас сейчас сложные отношения, в которых, по сути, виновата лишь я сама, но… он правда для меня не опасен. Гарри — это первый парень, который отнёсся ко мне хорошо. Он спас меня, Седрик, — взглянув на парня, девушка издала тяжёлый, даже какой-то хрипловатый вздох, — Я… мне трудно об этом говорить. Кроме него… никто об этом не знает и… — Милая, ты можешь мне доверять, — прошептал Седрик, прикоснувшись к ее ладони, и на лице девушки мелькнула натянутая улыбка. — Я… тогда познакомилась летом с парнем. Мужчиной, если быть точнее. Он был гораздо старше, он был красив, умён. Я влюбилась, как дура… — сердце заколотилось с бешеной скоростью, стоило страшным картинками замелькать у неё перед глазами, — Он… начал меня сильно обижать, и я ушла. Думала, что уеду с отцом обратно в Америку, но папа отправил меня к маме. Я… боялась, что он меня найдёт, не спала, меня мучили кошмары, а потом я случайно познакомилась с Поттером. Мы были соседями. Быстро подружились, стали везде гулять, — голос сильно дрожал, в то время, как Седрик чувствовал, как его сердце болезненно обливается кровью. Он понимал, что последует дальше, но молился, чтобы история не завернула в такое русло. Только не с его милой девочкой. — Он пришёл, да? — девушка кивнула, и на ее щеках появились прозрачные следы от слез. — Да, он пришёл. Начал кричать, требовать, чтобы я с ним поговорила. Я… — но вдруг остановившись на полуслове, Николь, вдруг вытянувшись в лице замолкла. Аллен, ты ему правду решила рассказать? Правду?! Ну уж нет. Так нельзя, это точно. А если он ее сдаст? Кто его знает? Вдруг не захочет встречаться с психопаткой — убийцей? Из-подполья взглянув на парня, Николь, открыв рот, забегала глазами по комнате, и за секунду придумав дальнейшие развития событий, начала бездумно тараторить, параллельно придумывая новые и новые подробности, от которых ее сознание в ужасе крутило у виска: — Я сбежала через окно на кухне и побежала к Гарри домой. Он был совершенно один, его родственники уехали. Он конечно же пустил меня, спрятал от Роберта, который все ещё настойчиво колотил в мою дверь. Я… смутно помню, что было дальше, но… помню, как плакала всю ночь, как он обнимал меня. Мы лежали на его кровати, и… я чувствовала, что медленно успокаиваюсь. Я… поняла, что не боюсь, если он ко мне прикоснется. А потом пришёл его дядя, и Гарри спрятал меня у себя в шкафу, а потом я разбила случайно его лампу, а утром ушла домой. Мой бывший ушёл, — тишина окутала снова комнату, и девушка дала себе мысленно знатного леща. Ну она бы ещё свой сон ему рассказала, ещё и с продолжением, которого она не увидела благодаря Лаванде. Черт, ей нужно вручить награду за самую идиотскую и неправдоподобную историю на всем белом свете. Молодец, Аллен, так держать. Нервно покосившись на своего парня, девушка заметила на его лице полнейший шок и мысленно хлопнула себя по лбу. Сейчас встанет и уйдёт, сто процентов. Хотя… может это и к лучшему? Открыв рот, юноша снова закрыл его и в итоге в ужасе прошептал: — Солнышко, мне жаль, что тебе все это пришлось пережить. — его ласковый голос заставил Николь почувствовать себя просто омерзительно. Седрик любит ее, дорожит ею, а она нет. Она — лгунья. Вот и все. Врет каждый раз, каждый день, каждую секунду. Так нельзя, но что ей оставалось? Сказать правду, чтобы попасть в колонию для малолетних уголовников кем она, по сути, и является? Разрушить свою жизнь, ведь безумно милый и правильный Седрик расскажет правду? Гарри то спасут, он герой, он нужен, а ее нет. Либо, если Гарри не удастся выйти сухим из воды, она разрушит не только свою жизнь, но и чужую. Хотя она уже это и сделала. — Я… могу тебя обнять? — пошептал Диггори, и та кивнула, — Я люблю тебя, Николь. Я никогда не причиню тебе зла и боли. Все будет хорошо, — глядя слегка дрожащую девушку по спине, Седрик, все ещё находясь в шоке, на мгновение застыл, стоило одной мысли всплыть у него в сознании. Они обнимались всю ночь. Да, у Николь, как оказалось, травма, но Поттер имеет над ней некое влияние, доверие, даже любовь, черт возьми, если учитывать, как она произносит его имя. Да, доверие — это хорошо. Дружба — это хорошо. У Седрика появилась новая задача дать понять своей девушке, что она тоже может ему доверять, но… Гарри Поттер может увезти из под носа его возлюбленную в любой момент.

***

Спустя столько лет вернувшись в забытый дом, Сириус ощущал себя опустошённо. Множество болезненных воспоминаний окутали его сознание, от чего захотелось протяжно взвыть. Его матушка, эта «чудесная» женщина, пила кровь литрами из некогда молодого Блэка, совершенно не жалея ни своего сына, ни его угасающую любовь к ее персоне. Поглаживая шершавую поверхность пыльной кровати, Сириус, нахмурившись, вспомнил зачем пришёл и как ему тут опасно находиться, принял решение как можно быстрее все сделать и свалить, иначе его поймают и отправят обратно в Азкабан. После долгого разговора с Гарри, Сириус пребывал в долгом и мучительном ступоре. Он никогда не помнил даже его отца таким. Блэк вообще никогда не видел людей в таком состоянии, а в особенности детей. Перед глазами все ещё стоял образ того дрожащего черноволосого мальчика, который, тихо плача, что-то лепетал о самом страшном эпизоде в его жизни. Боже, да узнав правду, Сириусу хотелось самому затащить Аллен в Азкабан, лишь бы эта девка не крутилась вокруг его ребёнка. Сириус не представлял, как можно было держать все это в себе. Гарри фактически ему, как сын, он же такой маленький, а попал в такую ситуацию. Мужчина не испытывал какой-то жалости к девушке, ведь он не знал ее. Николь Аллен — чужая. Не родная. Он ее не знает, и поэтому, чтобы знать, что блондиночка не навредит его крестнику ещё больше, Сириус, невзирая на запрет Дамблдора, решил всё-таки найти о ней хоть какую нибудь информацию. У него не было других источников, Сириус конечно мог попросить Дамблдора, но тогда бы пришлось разъяснить причины, а предавать крестника ему не хотелось. Проникнув в просторную комнату, Блэк, обведя ее мрачным взглядом, судорожно вздохнул и взглянул на причину по которой он жертвует своей свободой. Стена. Стена, на которой было нарисовано множество лиц, множество имён и пронзительных до глубины души взглядов. Блэк не был уверен, что там будет фамилия «Аллен», но надо же с чего-то начинать, не так ли? Подойдя ближе, мужчина, напряжённо всматриваясь в лица людей, неосознанно хмурил брови, стоило болезненным воспоминаниям снова появиться в его голове. Но вдруг, Сириус, выпучив глаза, ошарашено застыл. Вот что, а этого он точно не ожидал.

***

Стоило небу стемнеть, как все ученики Хогвартса, облегченно выдохнув, разошлись по своим гостиным, о чём-то шушукаясь и сплетничая. Как бы странно это не было, но почему-то ребята все ещё не отошли от приезда иностранных гостей. Все падали от француженок в полуобмороки и забывали, как дышать, стоило суровым болгарам пройти мимо. Рон то вообще с ума сходил по этим девочкам. Николь казалось, что наверное лишь ее одну не будоражили мускулы приезжих парней, их голоса и нескладный язык. Но никто этому не удивлялся, ведь она теперь официально являлась «девчонкой Диггори». К слову, Николь даже не думала, что начнёт встречаться с таким типом парней. Потому что со взрослыми мужчинами встречаться как-то желания уже не возникало. Задумчиво рассматривая яркий огонь в камине, Аллен, подперев рукой подбородок, уже медленно, но верно засыпала, как вдруг резко вздрогнула испуганно вскинулась. Что-то неожиданно ударило ее по коленям. Пискнув, девочка испуганно стала озираться по сторонам, но заметив полное безразличие со стороны учеников, облегченно выдохнула. Опустив взгляд на пол, где лежала причина ее резкого пробуждения, Николь забыла, как дышать. Письмо. Сердце, сильно задрожав от страха, в панике подавало сигналы в мозг, о том, что пора прятаться. После сердца затряслись и руки, и Николь, тяжело задышав, взяла в руки белоснежный свёрток. В этот момент ей было плевать, если ее заметят или подойдут. Сейчас главное узнать, что нужно этому психу. Попытаясь отыскать взглядом Гарри, девочка никого не обнаружила, и, открыв наконец свёрток, медленно развернула письмо и почувствовала жуткое головокружение вперемешку с тошнотой: «Привет! Соскучилась? Я да. Предлагаю тебе встретиться в гостинице «Шесть котлов» в эту субботу в шесть часов вечера в номере 12А. Поболтаем, попьём кофе. И прихвати с собой Поттера. Он тоже составит нам компанию. Но знай, если он не придёт — мне придётся поговорить с ним наедине, а ты же не хочешь, чтобы твой дружок умер в муках, да? Жду нашей встречи, крошка. С любовью, Твой лучший друг.» Письмо, смявшись в руке, вынудило девушку понестись в уборную, так как не каждый день твой организм способен столкнуться с таким количеством страха и нервов. Опустившись болезненно перед унитазом, Николь, не позаботившись о своём внешнем виде, выплеснула все переживания, горько заплакав. Все ее тело трясло, казалось, что вот вот, и она умрет. Из горла вырывался даже какой-то пугающий хрип, глотку будто бы разрывало на мелкие кусочки. Давясь слезами и рвотой, девушка, задыхаясь, вскоре отползла от унитаза, и оперевшись на стену, тяжело задышала. Сердце, вытанцовывая чечётку, заставляло Николь чувствовать себя так, будто бы она пробежала целый марафон. Горло невыносимо горело, из-за чего хотелось завыть в голос. Боже, она в полном дерьме. Ей было мерзко от самой себя, хотелось просто сбежать, скрыться. Но нельзя. Как бы ей самой не было страшно — жизнь Гарри превыше всего. Прежде чем выйти из укрытия, Николь смыла все следы своего «конфуза», а после тщательно почистила зубы и надушилась так, что даже ей самой стало не по себе от столь удушающего апельсинового запаха. Расправив юбку, девушка вышла навстречу щебечущим о чём-то то девочкам, и заметив помрачневший взгляд Гермионы, нахмурилась. Боже, это будет замечательно, если Грейнджер не загрызёт ее прямо тут. Остановившись, Николь снова оглядела комнату, и переведя ещё раз взгляд на хмурую шатенку, шагнула вперёд на свой страх и риск. Она уж точно знает где Поттер. Гермиона, заметив приближающуюся к ней надоедливую блондинку, поспешно уткнулась в какую-то книжку. — Привет, — улыбнулась натянуто та, что выглядело, откровенного говоря, паршиво. — Я занята. У меня много домашнего задания, — буркнула та в ответ. — Что-то не припомню, чтобы нам задавали читать параграф вверх тормашками, — хмыкнула Аллен, оперевшись рукой на спинку дивана. Раздраженно рыкнув, Гермиона, злобно посверлив взглядом бывшую подругу, устрашающе, почти что по-дьявольски, зарычала: — Я не желаю с тобой говорить. — Да на кой мне ты сдалась, подруга,  — сделав акцент на последнем слове, закатила глаза Николь, — Я хочу найти Гарри. — Оставь его в покое! — слишком громко взвизгнула та, и несколько ребят удивлённо на них обернулось. — Ты можешь не орать, когда я с тобой разговариваю? Просто ответь на чертов вопрос. Мне нужно знать где он. Это важно. — Николь осознала, что начинает медленно, но верно закипать. Ей богу, если Грейнджер снова что-то вякнет, то она даст ей по башке этой чертовой книгой. — Я не буду тебе помогать продолжать рушить жизнь своему лучшему другу, — гордо произнесла та, вскинув свой острый подбородок, — Ты уже итак много чего сделала. — Слушай сюда, королева книжных полок, я… — Так, что за шум, а драки нет? — раздался вдруг уставший, но до боли знакомый голос, и Николь, оторвав взгляд от злой, как дьявол Гермионы, увидела с трудом стоящего на ногах Поттера. Его хмурое лицо заставило Николь оступиться и отойти подальше от рассвирепевшей шатенки. Воцарилась мёртвая тишина, которую даже не был способен разрушить шум и гам, разносившийся в гостиной. Все будто бы застыло. Переглядываясь, подростки с каждой секундой все больше ощущали себя некомфортно. Нервно сглотнув вязкую слюну, блондинка пристально посмотрела на юношу и четко произнесла своим звонким, как школьный колокольчик, голосом: — Я искала тебя. Нам нужно поговорить. — Гарри, прошу, не ходи с ней, — залепетала испуганная Гермиона, встав с дивана. Устало, почти что даже измученно взглянув на дрожащую от знойного волнения подругу, Гарри вкрадчиво произнёс, от чего Николь почему-то вздрогнула всем телом: — Гермиона, пожалуйста, давай я сам разберусь, хорошо? Не лезь в это. — осуждающе посмотрев на Аллен, девушка лишь безмолвно пожала плечами, и в осознании полной беспомощности, плюхнулась обратно на диван. Посмотрев в последний раз на медленно удаляющуюся пару, Грейнджер ясно осознала, что просто обязана вытащить Гарри Поттера из ловушки этой блондинистой паучихи. Гарри после неё был в диком состоянии, он только только пришёл в себя, даже есть начал и вяло улыбаться. Да, хоть постоянная усталость никуда не ушла, но хоть что-то. И если эта дрянь ему опять навредит, то Гермиона остановит это. Она избавится от девчонки — убийцы. И она пойдёт ради этого абсолютно на все.

***

Скрывшись снова в холодном коридоре, Гарри, остановившись напротив Николь, поморщился, и прикрыв лицо рукой, с явным отвращением в голосе произнёс: — Слушай, я конечно понимаю, что это твои любимые духи, но перестань так душиться, ими уже все Хогвартс провонял! — Я… — остановившись на полуслове, девушка потупила взгляд, и смущённо опустив голову, прошептала, — Так надо было. Я переволновалась. Пришло письмо… от него. — Что?! — воскликнул Поттер, но обернувшись назад, закусил губу. Его руки заметно задрожали, а голос осип будто бы от знойного холода. Захрипев, Гарри выжил из себя, — Покажи, — протянув ему намного порванный комок, девушка, затаив дыхание, наблюдала за тем, как выражение лица Поттера становится все хуже и хуже. Его лик словно почернел, от чего Аллен почему-то вспомнила о той самой ссоре из-за отца. Медленно обводя взглядом его напряжённые плечи, Николь, ссутулившись, на всякий случай отошла на пару шагов назад, сама не понимая зачем это делает. Как бы она не убеждала себя в обратном, но подсознательный страх перед парнем все ещё сидел в девушке, душил ее, словно веревка. Все ещё. В горле будто пересохло, и Аллен ясно осознала, что если Гарри о чём-то ее сейчас спросит, то ответить она физически не сможет. — Значит так, — прохрипел тихо Гарри, и сердце Аллен вдруг забыло, как стучать, — Как мы влипли в это дерьмо — так оттуда и вылезем. Сейчас главное не паниковать. Тебя это касается в первую очередь, Аллен, — его жёсткий тон заставил блондинку непроизвольно вздрогнуть и затравленно на него посмотреть, — Иди спать. Завтра тяжёлый день. — Гарри, — остановила его та, когда мальчик уже двигался в сторону Гриффиндорской башни, — Может… расскажем все Дамблдору? Он может помочь, я скажу, что ты не виноват и… — И тебя посадят далеко и надолго, — закатил глаза тот, — Ты виновата в том, что произошло, да, но жертвовать собой не стоит. Ты сдохнешь в тюрьме в первый же день. Спокойной ночи, — оставив дрожащую девушку в полном одиночестве, парень скрылся от любопытных глаз под одеяло. Сейчас действительно нужно лечь спать.

***

Холодный ветер неприятно лупил по коже, когда Гарри, стоя посреди Хогсмида, ждал неприлично опаздывающую девушку. Прошло целых десять минут, а ее белокурая грива и не думала замелькать перед изумрудным взором мальчика. Недовольно рыкнув, Поттер получше закутался в пальто и поджал губы. Он все безустанно прокручивал вечерний диалог в своей голове. Без остановки, словно старая кассета. Он настолько углубился в свои мысли, что не последовал своему же совету и не выспался. В голове парня все ещё стояло перепуганное лицо Николь Аллен. Ее красные глаза, дрожащие губы, спутавшиеся немного белокурые волосы. У него неожиданно мелькнула мысль, что был слишком груб вчера с девушкой, ведь, как бы там ни было, она не виновата в произошедшем. Она пыталась защититься. Спасти себя, его. Да и может она и не лгала ему, может всему виной кто-то из ее семьи, а не она сама. Гарри вдруг понял, что «наехал» в тот злосчастный день на девушку буквально ни за что. Но что-то понял он это слишком поздно. Она вряд ли его простит. В тот день они оба много чего другу другу наговорили. То, чего не следовало. И это не исправить. Они оба друг друга обидели, все разрушено. Мотнув головой, Гарри вдруг почувствовал лёгкое головокружение и нахмурился. Его все ещё не отпускала хандра. Да, Гермиона молодец, она привела его более менее в чувства, он хотя бы стал есть и не теряться во времени, но какая-то хроническая усталость все же осталась. — Прости, я опоздала, меня Макгонагалл задержала! — раздался сзади писк, и Гарри, устало посмотрев на запыхающуюся девушку, мотнул головой в сторону отеля. Пора. Шагая сзади мальчишки, девушка, совершенно позабыв, как должно биться ее сердце, почувствовала, как ноги ее начинают неумолимо подкашиваться. Дыхание становилось все сбивчивее, мешало Николь нормально идти в «Шесть котлов». Она понимала, что сейчас не до истерик, понимала, что дальнейшие события возможно повлияют на всю ее оставшуюся жизнь, ясно осознавала, что то, что они делают невероятно опасно, но ее чертово здоровье почему-то решило, что устроить резкое головокружение — это лучший выход в этой ситуации. Остановившись на полпути, Аллен опёрлась о ледяной столб, и зажмурившись, закусила губу. Боже, не сейчас. Только не сейчас. Все вдруг пошло кругом, сердце вытанцовывало чечётку, а уши словно заложило из-за какого-то снаряда. Заметив, что тихие шаги вдруг исчезли, Гарри, обернувшись, увидел до смерти перепуганную и дрожащую блондинку. Аллен выглядела так, словно сейчас рухнет на замёрзшую землю. Девочка тряслась, так, будто бы на улице было минус сорок. Частые вздохи Аллен породили в душе Гарри тревогу, даже страх. Черт, только этого ещё не хватало. Тихо выругавшись, юноша, незамедлительно подойдя к Николь, прикоснулся к ее плечам и тихо спросил: — Голова кружится? — невнятно что-то промычав, девушка зажмурилась ещё сильнее, от чего глаза почему-то заболели, — Так, — пролепетал Поттер, все ещё придерживая ее за плечи, — Попытайся дышать. Просто глубоко и спокойно. Сейчас все пройдёт. Дыши, Николь, — вцепившись цепкой ладошкой в его потёртый рукав, девушка, с трудом, с невероятной тяжестью в голосовых связках, прохрипела: — Это конец. Нам… конец, я даже не знаю… его. Он… опасен. — Эй, — ладони Гарри непроизвольно скользнули с плеч на волосы девушки, — Ничего не бойся. У нас у обоих палочки, тем более это отель, а значит мы сможем позвать на помощь. Мне тоже страшно, я тоже без понятия кто это, но надо держаться, слышишь? Мы справимся, — взволнованно пялясь на девушку, Поттер вдруг осознал, что сам начинает дрожать. Ее хрупкое тельце тряслось под его ладонями, порождая дикий, невыносимый страх, от которого все внутри скручивало. Продолжая что-то шептать девушке, Гарри, судорожно водя ладонями по плечам почти что задыхающейся девочки, на миг позабыл, что где-то в отеле их ждёт неизвестный, который возможно способен разрушить их жизни. Постепенно дыхание девочки нормализовалось, а голова перестала крутиться в темпе вальса. Сердце перестало дрожать, а чувство всепоглощающей паники исчезло, как головная боль. Ледяной ветер больно хлестал по лицу девушки, и казалось, что погода полностью описывала ее состояние. Казалось, что ещё мгновение, и разразится страшный гром в сером небе. Все почернеет, все станем мрачным. Руки юноши все ещё находились у Аллен на плечах, и на секунду ей показалось, что будет хорошим решением обнять Гарри. Медленно подняв взгляд на хмурого Поттера, девушка, отстранившись, сжала кулаки и прошептала: — Пойдём надерем задницу этому козлу, — удивлённо уставившись на блондинку, Гарри, не сказав ни слова, послушно пошёл за ней, держа в кармане палочку наготове. По ушам вдруг ударил неприятный гогот и шум, разносившийся по почему-то маленькому отелю. Ребятам показалось вначале, что он должен быть внушительным, как банк Гринготтс, но это оказался маленький, ничем не примечательный домик, от которого пахло не очень то и приятно. Подойдя к персоналу, ребята узнали где находится номер 12А, и напряжённо взглянув друг на друга, на ватных ногах зашагали навстречу неизвестности. . С каждым шагом напряжение росло, казалось, что стены отеля пропитал страх и ужас. Неприятное чувство, кольнув сердце девушки, подало ей сигнал о чём-то нечто опасном. Откашлявшись, Николь до боли впилась красными ногтями себе в кожу. Ноги, подрагивая от страха, замедляли ее шаг, и Поттер на мгновение решил, что назревает ещё один приступ. Дойдя до номера, Гарри отодвинул Николь, качнул ей головой в знак успокоения и отворил скрипучую старую дверь. Неприятно засвистев, дверь ударилась о стенку и задрожала, как тряслась сама Николь пару мгновений назад на улице. Перед ними предстала неизвестная, статная фигура. Это был взрослый, состоявшийся человек. Совсем не маленький ребёнок, как они думали раньше. Аллен, прежде чем переступить порог комнаты, понадобилась секунда, чтобы узнать человека, стоящего к ним спиной и в ужасе воскликнуть: — Ты?!