Случившегося не изменить, Принцесса

«Жуткие вопли заполонили весь дом. Застыв в проёме, Гарри почувствовал, как его ноги будто засосало в дубовый паркет. Из гостиной разносились крики, и у Поттера привычно засосало под ложечкой. Голос показался странно знакомым — будто он слышал его сотни раз. Будто… — Гарри! Испуганный вскрик Николь резанул слух, и мальчик в ужасе выбросил руку в сторону гостиной. Леденящий страх окутал каждую клеточку тела, в горле встал горький ком. Ноги двигались еле-еле, а крики становились всё громче, всё невыносимее. Внезапно Гарри оказался в гостиной совсем один. Сердце колотилось бешено, воздух кончился. Внутренности сковало ледяными пальцами. В комнате стояла тишина — до ужаса глубокая. — Николь? — дрожащим голосом пролепетал он. — Николь, где ты? Выстрел. Громко закричав, Поттер рухнул наземь — падение показалось бесконечным. Оглушительный выстрел засел глубоко в перепонках, и мальчик растерянно забился в конвульсиях. Липкий пол не отпускал, во рту разлился металлический привкус. Рвотный рефлекс нарастал, крови становилось всё больше, и вдруг Гарри ощутил её на своих руках. Он испуганно отшатнулся, чуть не заскулил. Страшно. Ему очень страшно. Паническая атака накрывала с головой — он вот-вот умрёт. Он резко повернул голову, хотел закричать, но кто-то сильно сжал горло. — Гарри, — ледяной голос Волан-де-Морта оглушил парня, — Гарри…» — Гарри! Он резко распахнул глаза, тяжело дыша, и тут же зажмурился от атаки солнечного света. — Гарри, просыпайся, — взволнованный голос Николь пролетел над ухом. Парень внезапно повис у неё на шее. Его трясло. Сердце, кажется, билось в припадке, а лёгкие отказывались работать. — Эй, всё хорошо, — удивлённый тон опалил ухо, и Гарри только сильнее сжал девушку в объятиях. Николь, вытаращив глаза, настороженно гладила его по спине. Её сердце билось в унисон с Поттером — даже быстрее. Она, чёрт возьми, никого не трогала — пересчитывала купюры после ночного разговора, — как вдруг Гарри заорал, словно раненый олень. Она планировала ещё раз обговорить тему переезда: прошлой ночью он был не в себе, и вести диалог было невозможно — ни об Америке, ни о домашке. Гарри тогда лишь выпучил на неё свои огромные зелёные глазищи (Николь, держи себя в руках!), а после поспешно бросил, что это всё сложно и надо утром всё обдумать. Обдумали. Спасибо. Теперь Гарри чуть не плачет в её объятиях вместо того, чтобы собирать манатки и валить. — Может, воды? — тихо спросила Николь, искоса поглядывая на парня. Тот отрицательно замотал головой. Его глаза истерично бегали по номеру, а тонкие пальцы до боли сжимали её плечи. — Тебе приснился Волан-де-Морт? — взволнованно прошептала Николь, слегка отстраняясь. Он судорожно замотал головой, с трудом вздохнул: — Нет. Николь вздрогнула. — Тебе снилась та ночь? — То есть… — Гарри болезненно зажмурился. — Я будто оказался в твоём доме. В ту ночь. Слышал крики, но тебя не было, а потом он появился и… — Эй, — Николь резко обхватила его лицо ладонями. — Это просто сон. — Её пальцы мягко гладили его щёки, и мальчик поджал губы. — Я в порядке. Здесь никого нет. Давай ты сейчас умоешься, поешь, и мы продолжим наш вчерашний разговор. Её огромные глаза заставили сердце Гарри сделать двойное сальто. Он вновь ощутил то раздражающее тепло по всему телу. Что это за хрень? Всё внутри будто сковали цепи. Гарри не знал, что делать, как вдруг Николь откашлялась. — Поттер. Иди в ванную. — Секунду, — прохрипел он. Девушка вытаращила глаза и многозначительно опустила их вниз. Гарри непонимающе нахмурился. Чего она хочет? — Гарри, в ванную, — повторила она мягко, оскалившись, и снова опустила взгляд. Он медленно склонил голову — и внезапно выпучил глаза. Твою мать. Подскочив как ошпаренный, Поттер со всех ног понёсся в ванную, по пути с размаху ударившись мизинцем о ножку тумбочки. Из горла вырвался позорный писк, лицо стало пунцовым. Чуть не свалившись на пол, Гарри громко захлопнул дверь и прокричал: — Это не на тебя! Ты меня не привлекаешь! Девушка подошла к двери, вскинула брови и уныло проговорила: — Звучит обидно. И, чёрт возьми, звучало и правда так себе. Гарри хлопнул себя по лбу. Идиот! Она же подумает, что она некрасивая или ещё что-то. Пытаясь исправить ситуацию, он позорно пискнул из-за двери: — Ты не подумай, ты красавица, просто это… — Гарри, я разбираюсь в юношеском организме, захлопнись! Стукнув по двери, девушка насупилась и плюхнулась на кровать. Что ж. С добрым утром, дурдом».                                ***** Яростные шаги Фаджа, казалось, оглушили всю школу. Стук его каблуков эхом разносился по коридору, не предвещая ничего хорошего, — даже привидения настороженно косились на Министра Магии. Глаза мужчины почернели от злости, а в кулаке белело скомканное письмо. Фаджа так сильно трясло, что даже его обвисшая челюсть дрожала, будто от холода. Остановившись напротив огромной позолоченной птицы, он попытался усмирить нарастающий гнев и хрипло процедил: — Лимонные дольки. Ничего не произошло. — Шоколадная лягушка. Фадж был уже на пределе. — Апельсиновые дольки! Птица даже не пошевелилась. — Проклятье! — взревел он. — Булочки с изюмом, — раздался мягкий голос за спиной. Фадж чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он испепеляющим взглядом окинул Дамблдора и, не говоря ни слова, шагнул внутрь. Кабинет застыл в полумраке, насквозь пропахнув едким сладким запахом — тотчас защипало в глазах. Где-то у открытого балкона беззаботно распевали мелкие птицы, но, видит бог, сейчас Фадж с наслаждением раскрошил бы их черепушки. — Что случилось, Корнелиус? — спокойно спросил директор, вальяжно опускаясь в кресло. В его очках-половинках чётко отразилось лицо министра, искажённое яростной гримасой. С оглушительным стуком Фадж швырнул смятое письмо на стол, попутно ударившись костяшками о позолоченную поверхность. — Куда вы спрятали детей? — зарычал он, и брызги слюны полетели с губ. — Каких детей? — невинно улыбнулся Дамблдор и, глядя, как и без того красное лицо Фаджа наливается ещё более густым багрянцем, шире улыбнулся. — Не играйте со мной, — прошипел министр, наклоняясь через стол. — Отдайте нам их, иначе будет хуже. — Ах да, точно, — хохотнул Дамблдор. — Вы про Гарри Поттера и Николь Аллен? — Нет, про Сириуса Блэка! — скривил рот в кривой усмешке Корнелиус. — Учтите, в моих руках власть, и у вас её отнять не выйдет. Альбус тяжело вздохнул, накрутил бороду на палец и, склонившись к министру, тихо проговорил: — Корнелиус, единственный волшебник, который мечтает о власти, недавно вернулся. — Он не вернулся! — Корнелиуса наконец прорвало. Директор огорчённо поджал губы: — Тише, в твоём возрасте не стоит так нервничать. — Не тебе говорить о возрасте, Альбус! — рявкнул тот. — Если ты не вернёшь мне детей до завтра, я засажу и тебя, и всех твоих шавок в Азкабан! Дверь громыхнула так, что жалобно скрипнула. Фадж вышел, оставив Альбуса в привычном одиночестве. Мягкая улыбка тотчас сошла с лица директора. Его глаза потускнели, сделавшись мутно-голубыми. Он снял очки, провёл рукой по бороде и тяжёлым взглядом окинул феникса. Всё стремительно выходило из-под контроля.                                **** Когда неловкость и стыд с трудом отступили на второй план, Гарри вышел наружу, стараясь не смотреть на Николь. Но девушки в комнате не оказалось. Заметив приоткрытую дверь, он почувствовал лёгкий сквозняк — тот ударил по всё ещё влажным ногам. Тонкие лучи солнца пробивались сквозь щель, и, смутно ощущая недомогание, Поттер шагнул на обветшалую террасу. Ей, казалось, было лет тридцать — не меньше. Николь стояла к нему спиной. Её тонкие пальцы намертво вцепились в вонючую, дымящуюся сигарету. Грудь судорожно вздымалась. Волосы мягкими волнами легли на худые плечи, и Гарри на мгновение почувствовал, что ему катастрофически не хватает воздуха. — Я уж думала, ты там умер от стыда, — хмыкнула Аллен и снова затянулась. Ей-богу, хозяйка мотеля просто ангел. Без сигарет эту ситуацию не выправить никак. Голубые глаза Николь лениво блуждали по дряхлому кусту неподалёку. Она старалась выглядеть как можно спокойнее — видит бог, ещё секунда, и она взорвётся, словно то самое здание. Чувства лились из неё, будто разлитый по столу сок. Ей до ужаса боязно было повернуться к парню и дать ему чётко понять по своей красной морде, что самой ей было неловко. Нельзя показывать эмоции. Нельзя сдавать себя. Нельзя говорить правду. Тяжело вздохнув, Аллен скинула сигарету вниз — на каменистую землю. Прищурившись от резко ударившего в глаза солнца, она наконец повернулась к Гарри. Его потерянный вид заставил Николь еле заметно улыбнуться. Огромные, словно две столовые ложки, зелёные глаза вылупились на неё. На миг девушке показалось, что Гарри чертовски похож на тушканчика. Приоткрыв рот, Поттер нахмурился и резко проговорил: — Ты хотела продолжить тот разговор. Брови Николь удивлённо поползли вверх, и она заметно расслабилась. Слава богу — утренний инцидент не подлежит детальному разбору. Но суровый взгляд Гарри мгновенно скинул смешливую эмоцию с её лица. Девушка откашлялась. — Да… Эм… что ты думаешь по поводу моей идеи? — То, что ты сумасшедшая, — закатил глаза Поттер и облокотился руками о перила. Его твёрдый взгляд заскользил по силуэту Николь. Она нервно сглотнула вязкую слюну. *Аллен, соберись.* — Как ты вообще себе это представляешь? — Чётко и просто! — всплеснула она руками. — А что ты предлагаешь? Прятаться, как мыши? — Николь, — Гарри устало прикрыл лицо рукой, а потом снова уставился на неё. — Я смотрю на вещи реально, а ты несёшь чушь. У нас нет документов. Как мы полетим туда? Аллен застыла. Глупо хлопая ресницами, она сжала зубы до боли. Гарри прав. Она живёт иллюзиями. Убрав с лица упавшие локоны, девушка задумчиво выдвинула челюсть вперёд, вновь вцепилась взглядом в злосчастный куст и снова зажгла сигарету. Её усталый вздох внезапно заполнил всё пространство — Гарри от неожиданности дёрнулся. Сигаретный дым рассеялся под палящим солнцем. Тишина давила на ребят, словно могильная плитка. Николь правда не знала, что сказать. Нет документов. Нет возможности связаться с внешним миром без тени страха. И… Вдруг она чуть не выронила сигарету вниз — к старой, уже потухшей. Сбившееся дыхание подруги заставило Гарри напрячься. Как только Николь вылупилась на него своими огромными голубыми глазищами, Поттер понял: она снова что-то задумала. — Говори, — обречённо прошептал он, разрезав рукой воздух. — Ты прав насчёт маггловского мира, — сказала та. Поттер хмыкнул. — Но мы живём в двух. Оторвавшись взглядом от перил, Гарри недоуменно уставился на девушку. — Что ты хочешь этим сказать? — Гарри, я училась в Ильверморни, если ты не забыл. А мой отец был в компании богатых зажравшихся ублюдков в магической Америке. Это значит, они нам помогут. Если мы заявим, что подвергались политическому преследованию в Англии, нас отсюда вытащат. Тем более они захотят забрать под своё крыло Гарри Поттера. Гарри болезненно вздохнул. Мысль о том, что ему придётся покинуть дом, резала душу ножом. Неужели всё? Он только обрёл семью, только познал любовь — куда это уходит? Скривившись, мальчик обхватил себя руками. Перед глазами замелькали лица: Сириус, Рон, Гермиона, все близкие… Неужели действительно всё? Николь мягко поджала губы и взяла его за руку, заставив парня взглянуть на неё. Его посеревшее лицо не предвещало ничего хорошего. — Я на тебя не давлю, — тихо проговорила она. — Но это действительно вариант. Мягко коснувшись губами его щеки, Николь, слегка покраснев, поспешно удалилась с террасы. Гарри остался один. Его душа вмиг опустела — словно из неё выкачали всю жизнь. Казалось бы, дементора прогнали, но стало только гаже. Он не знал, что делать. Да, возможно, в словах Николь есть логика. Если они не хотят оказаться в Азкабане — это единственный выход. Но как же, чёрт подери, не хочется. Непонимание будущего пугало. Гарри устало взглянул на пачку сигарет и зажигалку, вытащил одну и неумело закурил. Рот тотчас обожгло, и он с непривычки закашлялся. Сморщившись, Поттер снова вдохнул сигаретный дым. Если жизнь в жопе — то и здоровье туда же. Не так ли?                                 **** Карлайл целый час неотрывно пялился в окно. Из его головы никак не испарялся заголовок утренней газеты, где огромными буквами было выведено, что его дочь снова во что-то влипла. Карлайла распирало от злости. Если бы дочь не сотворила такого, он, возможно, побежал бы её вытаскивать из ямы — ибо, видит бог, сейчас надо сидеть тихо, но Николь его предала. Так что пусть разбирается сама. С громким стуком поставив на стеклянный стол бокал с янтарным напитком, мужчина тяжело вздохнул и устало размял плечи. Последние дни он не мог нормально выспаться: круги под глазами стали отталкивающими, а посеревшая кожа пугала и без того зашуганных домовиков. За окном, к слову, палило омерзительное солнце, из-за которого вся спина Карлайла неприятно прилипала к дорогой рубашке. — Принесите мне чёртову воду со льдом! — рыкнул он в пустоту, не поворачиваясь. Внезапно раздался тихий шорох длинного одеяния, а следом — звук наливающейся воды из сосуда. Алан сжал зубы до боли. Всё ещё не оборачиваясь, он ощутил, как тело сковывает напряжением, и как только мягкая рука втиснула ему стакан воды, Карлайл резко обернулся: — Не ожидал тебя здесь увидеть. Нарцисса лишь цокнула языком в ответ. Цветочный запах её духов на секунду сбил Карлайла с мысли, и он сморщился: — Тебе Люциус подарил этот парфюм? — Не нравится? — выгнула бровь та, мягко опускаясь в кресло. — Если мне не изменяет память, ты сходил с ума по любому моему запаху. — Зачем ты пришла, Нарцисса? Неужели не боишься гнева своего ненаглядного муженька? Аллен сел напротив женщины и залпом выпил многострадальную воду. — Ты знаешь, — лицо Малфой вмиг помрачнело, отчего волосы стали ещё белее, — я пришла к тебе по поводу Николь. Ты же видел газеты? — Видел. И что? — хмыкнул он. — Карлайл, — женщина наклонилась к мужчине, — помоги ей. Она твой ребёнок. — Нет, — коротко процедил тот и хотел было уйти, как вдруг Нарцисса вскочила с места и крикнула ему вслед: — Тогда отдай девочку мне! Карлайл опешил.  Что, простите?  Недоуменно повернувшись к женщине, Аллен исказился в гримасе полного отвращения. Она хочет удочерить Николь? — Ты не способен воспитывать, — продолжила та, шагнув вперёд. — Николь нуждается в адекватных опекунах. Безусловно, я не запрещу ей общаться с её матерью, как это сделал ты, но Николь будет в безопасности. Вмиг Карлайл сорвался и через мгновение оказался рядом с женщиной. Тяжело дыша, Аллен чувствовал, что теряет самоконтроль, а гнев затмевает рассудок. Холодное лицо Малфой не дрогнуло — она осталась стоять неподвижно. От резких движений сердцебиение Карлайла сбилось, дыхание перехватило. Её голубые глаза вцепились в мужчину, и он, ощутив, что контроль — не его конёк, вмиг двинулся ближе и впился Нарциссе в губы. Грубо прижав женщину к себе, Карлайл будто пытался выплеснуть весь свой гнев, накопившийся за все эти годы. Нарцисса через мгновение отстранилась, окинула взглядом его губы, мягко вытерла с них остатки своей помады и прошептала: — Неужели ты меня всё ещё любишь? До сих пор? Карлайл резко отпрянул от Малфой и заорал: — Убирайся! Всё его тело трясло, хотелось разнести весь замок в клочья. Нарцисса лишь хмыкнула, развернулась и крикнула ему вслед: — Предложение остаётся в силе!                                     ***** Миссис Фигг нервно дёргала коленом под столом. Её сердце бешено колотилось, а маленькие морщинистые глаза намертво вцепились в старые настенные часы. Утром её огорошил и чуть не вынудил уронить очередную чашку на одного из котов неожиданный звонок. Детектив Олсен позвал её на «безобидную» беседу в участке. Фигг понимала: дело пахнет жареным, ибо, как оказалось, убили тогда не Поттера, а некоего любовника мисс Смит. И всё бы ничего, но её испуганный звонок в полицию, очевидно, заставил детектива задуматься: почему на месте преступления не оказалось ни Гарри, ни дочки Кейтлин, ни машины убитого любовника? Несколько дней стояло затишье в связи с терактом. Фигг надеялась, что её прокол никто не заметит, но жизнь, очевидно, подкинула ей подлянку. Она знала, что просто обязана связаться с Дамблдором, чтобы понять, что говорить, но не подумала, а сейчас было некогда вести душевные беседы. Казалось бы, это всё не её дело, но женщина питала к этим детям симпатию, к тому же недавно объявившийся тёмный волшебник ставил под угрозу всё на свете, в том числе и безопасность ребят. В комнате было тихо. Серые стены не навевали ничего хорошего, а горький кофе не создавал гостеприимной атмосферы. В воздухе перед женщиной будто бы висели огромные буквы: «Беги, пока не поздно». Она ещё могла сбежать, она ещё могла связаться с Дамблдором и… — Доброе утро, миссис Фигг, спасибо, что пришли, — раздался вдруг басистый голос, и старушка вздрогнула от неожиданности. В проёме застыл высокий молодой мужчина лет тридцати пяти. Его светлые брови были сдвинуты гармошкой, а в шершавых руках он держал потрёпанную ручку. Нервно сглотнув, женщина проводила детектива взглядом и, как только тот сел напротив, испуганно вжалась в стул. — Вам принести ещё кофе? — вежливо спросил он. — Нет, спасибо, — пискнула та. Олсен с натяжкой улыбнулся. — Я недавно начал расследование этого дела, ибо оно было в каком-то смысле заморожено. Как мне сообщили, именно вы позвонили в полицию. Напомните, что вы сказали? — его цепкий взгляд заставил старушку почувствовать себя буквально не в своей тарелке. Потрясающе. И что ей говорить? — Эм… — Фигг почувствовала, как у неё пересохло во рту. Глотнув горький напиток, женщина сморщилась и вытерла рот рукой. — Давайте я вам напомню, — мило улыбнулся тот. — Вы позвонили в службу спасения и сказали, что некого Гарри Поттера застрелили. Так ведь? Женщине ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — Я… — голос старухи дрожал. — Я старая женщина, я увидела не мальчика. Как оказалось, у меня зрение уже ни к чёрту, и… — Миссис Фигг, — всё ещё с натяжкой улыбнулся детектив, — я познакомился с соседями. Они говорили, что его часто отдавали вам, так что мы оба прекрасно понимаем: вы его узнаёте. Вы, кстати, не знаете, когда вернутся его родственники? — Я лишь знаю, что они уехали в Испанию, и всё, — пискнула та. — И оставили ребёнка совсем одного дома? — хмыкнул тот. Женщина почувствовала, что её сейчас стошнит. — Миссис Фигг, Гарри в опасности. Он неизвестно где с Николь. Они дети, им нужна помощь. Вы поможете мне их найти? Она закивала. Олсен улыбнулся и в итоге отпустил её. Оказавшись в одиночестве, детектив тотчас нахмурился. Он и вправду хотел найти детей. Дело было крайне запутанным. Как выяснилось, погибшим оказался никто иной, как Ник Уилсон — работорговец. Олсен долгое время мечтал найти этого ублюдка: тот сидел у него костью в горле несколько лет, а теперь ему чуть ли не прислали его голову на блюдечке. Но больше детектива волновало другое. А если быть точнее — другой. Гарри Поттер. Он нигде не числился, пропадал на год и каждое лето возвращался к родственникам. Но было кое-что ещё. По старым забытым документам Поттер, кажется, был причастен к какому-то несчастному случаю. И вот интересно: там всё так же фигурировала девочка по имени Николь Аллен. Дело резко закрыли после внезапной смерти одного детектива, и Олсен был готов отдать руку на отсечение — он был уверен, что от этих детей веет чем-то криминальным. Олсен был так же уверен, что детей кто-то прикрыл. Кто-то со внушительной властью. От этого в мужчине ещё сильнее загорался огонь авантюризма. Он залпом выпил стакан воды и подошёл к приоткрытым жалюзи. Из-под них виднелись несколько полицейских машин, готовившихся к поиску Гарри Поттера и Николь Аллен.                                **** Николь вытряхнула остатки грязной воды из кроссовка и сморщилась, словно старая смоква. Риск быть пойманной висел над ней дамокловым мечом, поэтому пришлось тащиться через бесконечные улочки — грязные, обветшалые, пропахшие отчаянием. Она могла бы, конечно, доехать до Министерства, связаться оттуда с Америкой, как сделал бы любой нормальный человек. Но она, к великому разочарованию отца, была ненормальной. Гарри остался в мотеле — она еле-еле уговорила его не идти с ней. Старушка хозяйка одолжила ей резинку для волос и безразмерную куртку с огромным капюшоном. Николь солгала, что испачкалась. Где-то глубоко, под коркой, она понимала: женщина разгадала их обман. Оставалось только надеяться, что та не явится обратно прямо в лапы полицейским. Николь точно знала — вернее, слышала, — что если хочешь нелегально дозвониться до Америки из Англии, нужно идти в самый захудалый район, на улицу Страсбургов, и отыскать там ярко-красную телефонную будку. Её видят только волшебники. Через неё можно связаться с кем-нибудь за океаном. Правда ли это? Николь не могла сказать наверняка. Просто на втором курсе в Ильверморни объявилась девчонка из Англии — Аманда — и принялась на каждом углу взахлёб рассказывать об этой волшебной улочке. А через месяц её отца упекли за решётку за шпионаж между двумя государствами, а саму Аманду выдернули из школы. Кто-то шептался, что её отправили в тюрьму вместе с отцом. Николь слышала другое: что девчонку увезли на домашнее обучение во Францию. Да и плевать. Какая разница? Где эта чёртова будка? Если Аманда — лгунья, видит бог, Николь сама приедет во Францию и лично оторвёт ей голову. Потому что других вариантов спасти мать у неё просто нет. По обочинам валялись бездомные. Кто-то, завидев Николь, улюлюкал вслед. Девушка почти вжала голову в плечи и свернула за угол. Если она ничего не найдёт, то сдастся сама — и скажет, что Поттера с ней не было. Что будет дальше? Она не знала. Но чутьё подсказывало: мать посадят, отец заберёт Николь под своё крыло или вышвырнет обратно домой. С глаз долой, из сердца вон. Мысль о том, что она больше никогда не увидит Гарри, была невыносима — она разрывала грудную клетку изнутри. Скорее всего, она сойдёт с ума от боли и горя. Но сейчас на кону стояла его жизнь. И жизнь матери. Если всё рухнет, она потеряет обоих. Девушка металась. Два варианта стояли перед ней, как весы, которые не желали качаться. С одной стороны — она готова пожертвовать собой, своим счастьем и свободой. С другой — как они без неё дальше? Как она вытащит Гарри из этой ямы, если сдастся? Она с трудом сглотнула вязкую слюну и снова свернула за угол. Ноги уже не дрожали от холода — они еле волочились от усталости. Николь выдохлась, но вдруг что-то яркое поймало её мимолётный взгляд. Она резко подпрыгнула и вытаращила глаза. Не может быть. Посреди бесконечной серости, рядом с чёрной дырявой трубой, стояла она — огромная, красная, как сердечный приступ, телефонная будка. Сердце заколотилось с бешеной силой, и из горла вырвался нервный, истеричный смешок. На трясущихся ногах, будто столетняя старуха, Николь доковыляла до будки и в ту же секунду поняла: инфаркт не за горами. Тело больше не слушалось. Пальцы не могли набрать отдалённо знакомые цифры. Вот уж не думала, что дура Аманда окажется права. Внутри будки воняло так, что глаза защипало, и Николь громко чихнула. Она судорожно попятилась, но всё же набрала эти чёртовы цифры и поднесла трубку к уху. Протяжный гудок. Боже, пожалуйста. Пусть всё будет хорошо. Пусть дядя Альфред ответит. Пусть он спасёт маму. Глаза слезились уже не от запаха. Николь закашлялась, не в силах сдержаться. Она отчаянно надеялась, что Аманда не соврала и не ошиблась. В трубке щёлкнуло. — Я вас слушаю, — раздался мягкий женский голос. Николь опешила. Паника накрыла с головой. Что говорить? Она тяжело вздохнула и пискнула — тонко, почти по-детски: — Здравствуйте. Меня зовут Николь Аллен. Я нахожусь в Англии и хочу попросить политического убежища. Из-за преследования. Свяжите меня с Альфредом Миллером, пожалуйста.                                 ***** Альфред никогда не считал себя одиноким человеком. Две бывшие жены, бесчисленное количество любовниц, раздолбай-сын и внушительный счёт в банке. Его уважают, у него много друзей и бизнес-партнёров. Казалось бы, что не так? Но всё же кое-что было. А если быть точнее — кое-кого не было. Дочери. Внезапно он осознал, что действительно нуждается в дочке. Ему хотелось любить, беречь, оберегать — но, увы, здоровье помахало ему ручкой и вежливо послало подальше. Альфред впервые столкнулся с этим чувством, когда его бывший приятель притащил на какой-то очередной званый ужин свою дочь. Ей тогда было десять. Её огромные голубые глаза пронзили его сердце насквозь. С тех пор прошло почти пять лет. Жены уже и след простыл — вместе с его бывшим партнёром по бизнесу. Много воды утекло. Но именно сейчас, в этот момент, Альфред был готов поклясться: он никогда не чувствовал себя таким счастливым, как в те минуты с Николь Аллен. Иногда его разрывало желание написать ей в Англию, но мужчина каждый раз себя останавливал: девочке-подростку уж точно нет дела до старого одинокого идиота. К слову, в отличие от Николь, её отец ему сразу не понравился. Хотя Карлайл был практически на одном материальном уровне с Миллером, но Альфред всего добился сам, а Аллен казался лишь выпендрёжником из какой-то богатой английской чопорной семейки. Он постоянно всем доказывал, что является кем-то невероятно важным, а по факту вёл себя как семнадцатилетний нерадивый подросток. Но больше всего Миллер ненавидел его за то, что он отнял у него единственное, ради чего не жалко жить. Целый год Альфред сидел словно под куполом — время будто застыло. В душном кабинете он пытался зарыть себя в документы и прочую дурацкую бумажную рутину, лишь бы не броситься в Англию. За окном светило яркое солнце, и галстук тотчас полетел в угол мраморного пола — от нехватки воздуха. Апельсиновый сок растёкся по пищеводу, и Миллер устало вздохнул. Отдохнуть ему, что ли? — Мистер Миллер, срочное дело! — в кабинет резко ворвался тощий мужчинка лет тридцати. Остатки апельсинового сока внезапно оказались на белой рубашке. Альфред убивающим взглядом окинул секретаря. Тот потупил глаза, скривил рот и заикающимся голосом проговорил: — Д-дело в том, что… — Меня зовут на очередной званый ужин? — закатил глаза Альфред. — Скажи, что я не приду. Плохое самочувствие. — Он уставился на столешницу и добавил: — Как и настроение. — Нет, — замотал головой секретарь. Миллер удивлённо выгнул бровь. Коллин закрыл за собой дверь и как-то испуганно попятился назад — каждый мускул Альфреда напрягся, словно струна. Секретарь наклонился к начальнику и прошептал: — С вами попытались связаться нелегально из Англии. — Что? — удивлённо воскликнул тот, но тут же осекся. — Что ты такое говоришь? Ты не ошибся? Потому что ты сам понимаешь: после такого заявления жди беды. — Я прекрасно осведомлён, чего это может вам стоить, мистер Миллер, — закивал тот. — Мне это может стоить свободы, — сквозь зубы процедил Альфред, яростным взглядом вцепившись в секретаря. — Я могу сразу доложить об этом нужным людям, и всё уладится, — пролепетал тот и хотел было уже уйти, как Миллер окрикнул его: — Стой. А ты знаешь, кто со мной пытался связаться? — Да. Это какая-то Николь Аллен. Что-то внутри Альфреда рухнуло. Сердце закололо. На секунду ему почудилось — инфаркт не за горами. Вытаращив глаза, Миллер перестал ощущать землю под ногами и не заметил, как подскочил. Какого, мать его, чёрта? Секретарь удивлённо окинул его взглядом и недоумённо нахмурился. — Ты знаешь, зачем она это сделала? — слегка истерично спросил Альфред. Коллин на секунду опешил. Он никогда не видел своего босса таким. Нервная испарина выступила на лбу Миллера, его всего потряхивало, словно от холода. — У меня есть распечатка её слов, но… — Давай сюда! Альфред буквально выхватил бумагу из дрожащих рук секретаря, впился в текст — и с каждой строчкой его глаза становились всё шире. — Я тогда пойду доложу кому надо, — пролепетал Коллин. Мужчина грубо схватил его за рукав: — Даже не вздумай! — зашипел Альфред. — Ты вообще читал, что там написано? Коллин покачал головой. — Я не читал, но вам явно может грозить опасность, — спокойно сказал он, выскользнув из мёртвой хватки босса. — Вам необходимо избавиться от этого как можно скорее. — Избавиться?! — вспыхнул Альфред. — Ко мне за помощью обратилась маленькая девочка! Николь Аллен — это ребёнок, который просит политического, чёрт подери, убежища. Да и ещё с ней Гарри Поттер! — Мальчик, который выжил? — изумился секретарь. — Представь себе! — всплеснул руками Миллер и начал нервно расхаживать по кабинету. — Что за чертовщина там происходит? Если она просит о помощи — значит, её отец ей не помощник. Обратись к нашему президенту. К нам хотят попасть дети. А когда госпожа президент услышит, что тот самый Гарри Поттер едет в Америку, она собственноручно поселит его у себя дома! Как только Коллин выскользнул из кабинета, Альфред обессиленно плюхнулся обратно в кресло. Сердце билось с космической скоростью, дыхание хрипло вырывалось из груди. Внезапное ощущение облегчения настигло его душу. Мужчина осознал: он вновь нашёл смысл, ради которого стоит жить.                                     **** Гарри заторможенно следил за лихорадочными метаниями Николь по комнате, вжавшись в изголовье кровати. Её волосы напоминали старое заброшенное гнездо, а в глазах полыхал необъятный огонь, который безмолвно кричал: скоро что-то произойдёт. Девушка уже несколько часов находилась в каком-то припадочном состоянии. Из её слов Гарри удалось выудить лишь то, что им пришлют письмо с координатами и датой — где и когда их встретят и увезут в Америку. Если быть честным, Гарри не надеялся, что план Николь воплотится в реальность. Слишком уж всё это казалось нереальным — будто странный сон или сказка. Не то чтобы он не верил в Николь или не воспринимал её всерьёз. Нет. Просто сложно осознать, что всё, что с тобой происходило до этого, может исчезнуть за одно мгновение. Гарри чувствовал себя в пустом замке, который вот-вот рухнет. В пустом, холодном — но ставшем родным. Пока Николь не было рядом, у Гарри выпал шанс подумать. Мозг лихорадочно работал — казалось, туда вкрутили мощный механизм, методично превращающий его мысли в кашу. Да, возможно, он найдёт способ общаться с Сириусом, Роном и Гермионой. Но… в целом лучше так, чем в Азкабане. Хотелось верить, что их защитят. Но даже если так — подвергать Николь таким мучениям… нет, проще бежать. Внезапно резкий щелчок перед носом заставил Гарри вздрогнуть. Удивлённо подняв взгляд, он увидел Николь, которая недовольно взирала на него сверху вниз. — Ты меня слушаешь вообще? — недовольно спросила она, нахмурив брови. — Да? — неуверенно пролепетал Поттер, но тут же откашлялся. — Да, конечно. — И что я говорила? — хмыкнула девушка. — Эм… — Капелька пота скользнула по лбу мальчика. — О платьях? — О боже! — рыкнула Николь, чуть не сорвав голос, и её руки яростно взметнулись вверх. — Пожалуйста, соберись! Сейчас нужно быть невероятно сосредоточенным. Это тебе не уикенд у Уизли. Это новая жизнь. Всё новое! Прекрати вести себя как глупый ребёнок! — Тебе-то легко говорить! — внезапно вскипел Гарри, подорвавшись с места. — Ты прожила в Хогвартсе лишь год. У тебя не было того, что было у меня. Я всё — абсолютно всё — потерял! Голос сорвался на хрип, и последний вскрик разлетелся по комнате, словно в пещере. Испуганно вытаращив глаза, девушка поспешно отпрянула и сжалась, будто маленький зверёк. Повисла тревожная тишина. Она пронзила воздух ядовитыми иглами — ребята вмиг перестали чувствовать кислород, поступающий в лёгкие. Гневный взор Поттера прожигал Николь до костей. Её тело, как ей казалось, кипело — захотелось вылить на себя литр ледяной воды. Сердце бешено сжалось в тисках, кулаки Поттера неосознанно сжались до белых следов на коже. — И что дальше? — хрипло прошептала девушка. — Продолжим орать или начнём драться? Её огромные глаза, казалось, смотрели Поттеру прямо в душу. И он, вмиг ощутив удар здорового смысла в голову, резко двинулся вперёд и захватил девушку в объятия. Следы от ногтей жгли ладони юноши, но ему было не до того. Истощённое тело Николь прижалось к нему, словно пытаясь раствориться. Тишина к тому времени, кажется, успела прожечь стены. Медленно взглянув на Николь, Гарри мягко взял её за плечи и прошептал: — Я всё сделаю, как ты хочешь. Но, пожалуйста, дай мне время. Мне сейчас трудно. Губы Николь слегка дрогнули, и она поспешно закивала. Ресницы девушки тряслись, словно на морозе. Гарри медленно заправил выбившиеся пряди Николь за уши и еле слышно проговорил: — Я буду всегда рядом, что бы ни случилось. Просто постарайся меня не тормошить. — Хорошо, — так же тихо ответила Аллен и резко подняла взгляд. Она столкнулась с изумрудным взором Поттера. Сердце вновь проделало кульбит. Время застыло. Гарри внезапно понял, что ненавидит дежавю. Он же не поцелует её, да? Не разрушит их дружбу? Не сломает единственное, что у него осталось? И… Внезапно раздался громкий стук в окно. Девушка вздрогнула всем телом, и её взгляд метнулся к источнику звука. Огромные жёлтые глаза пялились в окно — на мгновение почудилось, что они осветят всю полутемную комнату. На фоне кто-то забыл выключить сигнализацию, и по идее сова могла испугаться, но она всё равно, не мигая, смотрела на ребят. — О боже, это они, — пролепетала девушка и ринулась к окну. Как только створка с громким хлопком открылась, сова взмыла вверх и приземлилась на изголовье кровати. Письмо было в два раза больше птицы — Гарри на мгновение стало жаль её. Николь с трудом выдернула послание из клюва и поспешно разорвала конверт, едва не уничтожив само письмо. — Ну что там? — нетерпеливо спросил Гарри, подойдя ближе. Николь застыла как вкопанная. — Ну? — повторил он, обойдя девушку со спины, и чуть наклонился к буквам. Нет. Это точно какой-то затянувшийся сон. В горле тотчас пересохло. Юноша ощутил, как ему не хватает воздуха. На фоне счастливо заверещала Николь, прыгнув к нему на шею со всей дури, кричала, что какой-то дядя её услышал. Но Поттер не чувствовал… ничего. Ноль эмоций. Ни былой энергии. Послезавтра ровно в пять часов вечера их заберут в Америку. С вокзала.