Ты — моя память

Чуя жутко волновался перед встречей, ходил из одного угла в комнаты в другой, еле удерживаясь, чтобы не начать грызть ногти. Рука постоянно тянулась к рыжей шевелюре, лохмача и распуская длинные локоны. Толпа непрошенных вопросов сметала всю совесть за собой, оставляя вязкое чувство вины, оседающее глубоко в груди. Стоило ли подставлять Акутагаву? Он не знает, куда отправился сегодня Накахара. Под предлогом съёмки закрытых в себе людей, а также посещения после магазина для покупки специальной техники для фотосъёмки Чуя покинул дом. Но каждый раз терзало волнение: вдруг Акутагава решит прогуляться? И увидит, как он гуляет вместе с Осороши? Что тогда? Шумно выдохнув, Чуя потёр ладонями лицо. Как же хотелось сейчас оказаться в объятьях любимого, не волноваться о каких-то проблемах и просто наслаждаться всем, что он имеет. Но нет же, любопытство доводит. Но ведь и он это делает из благих целей! Узнает о прошлом Акутагавы и поймёт, как ему помочь сейчас. Хотя присутствует и вариант, что Осороши соврёт ему... Кому вообще верить? Несомненно, Рюноске. Это даже вопросом быть не должно. Устыдившись своих же мыслей, Накахара присел на скамью и прикрыл расслабленно глаза. В это время его плеча коснулись, а знакомый голос заставил открыть глаза. Осороши призывно улыбался, перепрыгивая через спинку скамьи и присаживаясь рядом. — Не думал, что ты всё-таки решишься. Очень рад. Рю-кун знает? От сокращения имени Акутагавы и добавленного суффикса Чую заметно передернуло, но поправлять он не спешил. Может быть, это напрямую связано с его прошлыми тайнами истории? Стоило быть осторожным как в словах, так и поступках. Отрицательно качнув головой, Накахара откинулся на спинку скамьи и поджал недовольно губы. Сожаление, что согласился прийти к нему и, более того, был зачинщиком (ведь насильно его никто не заставлял идти) начало неприятно царапать сердце. Или же всему виновата ревность? Осороши знает Акутагаву куда больше, чем он сам? Отвратительно. — Я хочу знать больше о Рюноске. Ничего более меня не волнует. — твёрдо выпалил Накахара, пока зависть не съела его полностью. — Прямолинейно. — посмаковал во рту слова Чуи парень и потёр шею, привлекая внимание к татуировке. — Но, знаешь, ничего не даётся просто так. — Я должен отдать что-то взамен? Деньги? — нахмурился Накахара. — Ну что ты! Информация за информацию, ничего больше. — Где подвох? — Никаких секретов, я лишь хочу познакомиться с тобой поближе! — поднял руки вверх, словно в защите, Осороши и улыбнулся. Накахара недовольно посмотрел на него, явно не ожидая подобного. Хотя глупо было бы думать, что Осороши не попросит ничего взамен. Но это и к лучшему, наверное, хотя бы не придётся делиться информацией о Рюноске. Не хотелось, чтобы ревность ушла ещё дальше. А с тем, что он скажет, можно будет и решить, какую информацию и как её преподнести. Не хотелось, чтобы Осороши вернул общение с Рюноске. Скандалы после этого наверняка станут обычным моментом в течение дня, а там и до расставания недалеко, чего не хотелось бы. Как не посмотри, а с этим человеком одни минусы. Можно только узнать прошлое Рюноске. — Договорились. — Отлично. Для начала расскажу, как мы познакомились. Рю-кун попался на удочку с одним мошенником. Знаешь таких вот хитрецов, что товар подбрасывают людям? Вот с ним как раз они разбирались и меня рядом посадили, правда, по другой ситуации. Рю-кун такой злой был, долго они по камерам смотрели, кто и где его успел подставить. Так, собственно, всё и произошло. Уж прости, я не очень хороший и подробный рассказчик. — Что ты ему подбросил? — в упор спросил Накахара, не сомневаясь в причастности Осороши. Он сжимал кулаки, с силой впивая ногти в кожу, пытаясь сдержать ярость. Внешность, поведение, стиль, всё выдавало в нём бандита, вопрос лишь был в том, зачем ему понадобился Акутагава? Использовал в качестве жертвы, чтобы после завлечь к себе? Сволочь! — Хэй, полегче. Охранник, который проверял его — мой друг, я приходил к нему. А потом помог разобраться с ситуацией Рю-куна, у меня полно связей, было нетрудно найти виновника. Чуя зло прищурился, осматривая Осороши. Не то чтобы он хорошо мог различить ложь и правду, но, казалось, он не врёт. Хотя до последнего надеялся, что признается и тогда можно было с обвинением покинуть его. — Ладно. И как начало складываться Ваше общение дальше? — Я любитель вечеринок, так что начал приглашать его, вскоре он уже был частью нашей компании. Проткнул. Ладони отозвались болью, ногти окончательно проткнули кожу. Горькое осознание с растущей ревностью начали сжимать горло. А ведь сам Рюноске так и не знакомил его ни с кем и не ходили они ни с кем-либо в компаниях. Хотя он в принципе не видел Акутагаву с кем-то ещё, они старались проводить больше времени наедине. Может быть, это и к лучшему, но разве парочки не ходят никуда, показывая прилюдно своё отношение? Внимательный взгляд цеплялся за каждую деталь в гардеробе Осороши, словно так он пытался найти то, что выдало в нём истинные намерения, всё прошлое сразу. На глаза сразу же попалась татуировка, выглядывающая из-за ворота рубашки. — Откуда она? Делали с Рюноске? — указывая на объект вопроса поинтересовался Накахара. — Татуировка? Да, только у меня другая и на всю спину. Я бы показал, но люди могут не так подумать. — ухмыльнулся парень и осмотрел Чую. — Твоя очередь. Как Вы познакомились? — Мы... — Чуя замялся, отводя взгляд, раздумывая над тем: стоит ли рассказать правду? Или солгать, может, не заметит? Но, если он хочет услышать правду, стоит быть таким же откровенным, верно? — На одной из встреч писателей, я фотограф. — Многословно. И как это было, феерично? — А? Нет, наверное, мы... Ругались. — Серьёзно?! — Осороши заливисто рассмеялся, хлопая себя по колену. — Ну надо же, не ожидал. И как так Вы умудрились? — Не сошлись во мнениях. — Чуя смущенно улыбнулся, вспоминая их первую встречу. В какой-то степени это действительно было... Феерично. Злость, шок, недоверие, скрытая радость. Осороши не знал, но они — истинные. И не нужно, ведь счастье любит тишину. Эмоционально тяжёлый разговор для Накахары прервал телефонный звонок у Осороши. Извинившись, парень отошёл в сторону, начиная тихо что-то шептать. Чуя вздохнул, начиная сомневаться в себе. Правильно ли он сделал, соглашаясь на встречу? Что получил взамен? Лишь жгучую обжигающую ревность, ещё и поделился историей их знакомства. Стоило всё же соврать, не за чем делиться с кем-то своим миром счастья. — Извини, нам не удастся сегодня поговорить нормально, появились срочные дела. Будь на связи, я ещё напишу! — махнув рукой, парень быстро умчался. Облегченно выдохнув и нервно взъерошив шевелюру, Чуя поднялся и направился медленно прогуливаться по парку. О чём подумать было. *** — Ты уже вернулся? — Акутагава помог снять пальто и убрать на вешалку, встречая заметно уставшего Накахару. — Угу. — уткнувшись в грудь Акутагавы, Чуя обвил руками за талию и прижался. Оставшиеся полтора часа пустых блужданий съели его мозг окончательно. Ревность с каждой мыслью лишь увеличивалась, совесть начинала грызть похлеще любого агента, пытающего расколоть врага народа на допросе. Хотелось выть, рассказать всё Рюноске и прекратить чувствовать себя предателем. Улыбка Рюноске такая чистая, искренняя, подбадривающая... Он не достоин его. И подобные мысли не исчезали, наоборот, всё больше разрастались, вгрызаясь в сердце Чуи. Сожаления, тревоги, печаль полностью разъедали, не оставляя и крошки. Чуя не знал, как правильно поступить. Единственным выходом, который мог хоть немного вытащить его из сложившейся ситуации и унять ревность, была прогулка в компании. — Рюноске, а ты... Ни с кем больше не общаешься? — М? Что за вопросы? — Акутагава аккуратно вплел пальцы в рыжие кудри, начиная поглаживать по голове. — Я имею в виду друзья. Ты ни с кем не общаешься? — Веду диалоги с несколькими писателями, когда ты занят, бывает встречаюсь с кем-то из них. А что случилось? — Да так, просто... Ты не хотел бы меня с ними познакомить? — Что? — Рюноске удивлённо приподнял лицо Чуи за подбородок, внимательно заглядывая в чужие глаза, поддернутые сейчас пеленой непонятной тревоги. — Зачем тебе это? — Мы просто... — Чуя вздохнул, стараясь сделать выражение лица как можно более небрежным, чтобы Рюноске ничего не заподозрил. — Просто не видимся с кем-то вместе. И ты не знакомил меня ни с кем. Даже не пригласил ни на одну из встреч, которые устраивали в честь тебя. — А для чего? — пожал плечами Акутагава. — В них нет ничего важного, всего лишь скучное времяпровождение. Если ты хочешь познакомиться с кем-то из моего окружения, то могу позвать тебя с собой на съезд писателей, попрошу разрешение в качестве фотографа, посмотришь, как мы работаем. Тебе такое интересно? Чуя замялся. Не то чтобы он интересовался таким, да и он представлял себе другое. По словам Осороши, Акутагава ходил на вечеринки, а это значит выпивка, танцы, клубы? Хотя, бывает, конечно, интересы у людей меняются и они прекращают заниматься чем-то. А уж если это связано с Осороши, то неудивительно. Но всё-таки... — А ты... Не ходишь никуда? Я имею в виду клубы? — Зачем? — искренне удивился Акутагава. — Я не увлекаюсь подобным. Чуя, расскажи, что произошло. Почему вдруг такие вопросы? Ты хочешь пойти в клуб? — Я... Нет... Я не знаю. Просто увидел, что некоторые гуляют в компаниях и в клубах и подумал, может, нам тоже стоит? — выкрутился Чуя, мысленно свободно выдыхая. Отговорка получилась правдоподобной, ничего Рюноске заподозрить не должен был. — А тебе это интересно? Хочешь также ходить напиваться, а после мучиться с похмельем? Накахара неопределённо пожал плечами. — Я в этой жизни никогда подобным не интересовался, так что не знаю. Беспорядочные связи, драки... Наверное, нет. — Тогда я записываю тебя на встречу с писателями? Чуя согласно кивнул. Наверное, это можно будет считать знакомством с окружением Акутагавы? Также, как и Осороши приглашал его в компанию к себе. *** Назначенный день случился до удивления быстро. Чуе разрешили присутствовать от лица журнала друга. Он немного нервничал, постоянно прокручивая в голове разговор с Осороши, хотел познакомиться с другими писателями, хоть и не понимал зачем. Конечно, теперь круг общения у Акутагавы изменился и это вполне нормально, но вот всё равно остаётся чувство, что Чуя знает слишком мало о нём. И он не понимал, чего именно не хватало. Акутагава был сиротой, родители вместе с маленькой сестрой давно погибли, учился в другом городе и долгое время там проживал, поругался из-за какого предательства и приехал сюда, став писателем. Чуя знал как работает Рюноске, его любимое блюдо, и что он предпочитает смотреть по вечерам. Но всё равно чего-то не доставало. Рюноске же чувствовал себя в своей тарелке. Со всеми здоровался, улыбался, вёл разговоры, пока Накахара делал сто и одно фото возлюбленного. Что-то он оставит для себя. Встреча не оставила ровным счётом ничего. Акутагава получил дополнительный материал для работы, а Чуя обязанность перебрать фото, отредактировать и часть отдать в журнал. В остальном он не получил ничего, ревность не исчезла. Он уже не знал, каким образом с ней справляться, как телефон оповестил о новом сообщении от Осороши. «Встретимся?»