Ты — моя память

— Что-то случилось? — спросил Акутагава, помешивая в бокале свеже сваренное кофе и поглядывая на обеспокоенное лицо Чуи. — Нет, всё нормально. — выдохнул рыжий и отложил телефон в сторону. Он никак не ожидал, что Осороши напишет ему. Для чего им встречаться? Чтобы снова испытать ревность и зависть? Уговор был информация за информацию, и Чуя поделился историей в ответ. Их ничего более не связывает. Да и они не давние друзья, чтобы так легко встречаться и делиться новостями... И какими? Накахара выдохнул и уткнулся затылком в спинку дивана, не зная, как реагировать. Осороши был ему неприятен, но в то же время он узнаёт о прошлом Рюноске. Может быть, Акутагава правильно его скрывал, и знать ему не нужно? Если бы он хотел поделиться, сделал это раньше, а так даже сейчас заявляет, что знать не хочет того брюнета. Может быть, стоит узнать, почему?.. — Выглядишь обеспокоенным, — вскользь упомянул Акутагава, присаживаясь рядом и целуя Накахару в лоб. В последнее время его волновало состояние Чуи, которое можно было бы назвать скрытым недоверием и растерянностью. Словно он утаивает какую-то информацию и не желает об этом делиться; хотя Рюноске знает по себе, если давить, сделает только хуже. Стоит подождать, когда он всё расскажет сам, если решится. — Тебе показалось, — натянул улыбку Чуя, укладывая голову на плечо Рюноске. С ним так хорошо. Спокойно; действительно спокойно, можно позволить себе быть собой. Акутагава был нежным, отдавал всё своё внимание и посвящал одному единственному человеку. Можно ли после такого в нём сомневаться? Да, он совершил ошибку один раз, но ведь исправился потом. А совершает ли сейчас ошибку Накахара? Что будет с Рюноске, узнай он о тайных встречах? И ни на один вопрос нет точного ответа... *** Чуя улыбнулся на оставленный на щеке поцелуй и, поправив шарф, направился на встречу. Да, он вновь согласился и продолжил скрываться от Акутагавы. Но это распространяется на конкретно данную встречу. Находясь рядом с Рюноске, чувствуя его любовь и защиту, Чуя начал понимать, что не очень-то желает знать что-то о Рюноске, в особенности, если это будет неприятным откровением, которое сам Акутагава хотел бы забыть. По крайней мере, сам Накахара был бы весьма недоволен, случись подобное с ним. А в некотором роде его решения и Рюноске схожи. С таким твёрдо принятым решении Накахара подошёл к назначенному месту. Глазами он старался отыскать Осороши, а заодно осмотреть местность на отсутствие знакомых лиц, плюсом бы это точно не было. В ту же секунду его смел ураган в виде Осороши. — О, ты уже пришёл! Отлично, теперь пойдём в кафе, я жутко голоден, не успел поесть. И спасибо за встречу! — за быстрыми фразами парень утаскивал Накахару в помещение к одному из столиков, а бурным потоком слов не давал и вставить что-то своё. — Еле выбрал для нас время, неожиданно дела навалились, сейчас сделаю заказ и поговорим. Будешь что-то? Нет? Тогда я сам, жди меня! Усадив Накахару за стол, Осороши быстро умчался. Чуя глубоко вздохнул, ослабляя шарф на горле. Видимо, он здесь всё-таки задержится. Да и Осороши спешил, судя по запыхавшемуся виду, значит, старался выделить время для него... Даже стыдно. Можно послушать то, что он расскажет, а потом сообщить о прекращении их встреч. Да, так и сделает. Хотя, с другой стороны, сказал, что были дела, тогда смысл предлагать встречу? Странный он всё-таки. — М-м-м, пища богов. — протянул Осороши, возвращаясь с фастфудом обратно к столику. — Благодаря этой еде ты быстрее с ними встретишься, — ответил вскользь Накахара, всё же решая заказать себе кофе. — Кто знает. — рассмеялся беззаботно парень, приступая к поглощению еды. Чуя же растягивал своё кофе, беспокойно поглядывая на входную дверь, боясь, что в неё может войти Рюноске. Тогда скандала точно не избежать. Все чувства начали стягиваться в тугой комок. А вдруг Рюноске увидит? А если Осороши расскажет то, после чего Чуя пожалеет, что услышал? Есть правда, от которой лучше отказаться. Она причинит лишь боль, не оставляя ничего хорошего. Чуя от волнения начал заламывать пальцы, так что суставы щелкали, но в шуме остальных постояльцев и заполняющегося зала этого слышно не было. Только взгляд то и дело был брошен через плечо, чтобы убедиться, что нет никаких нежеланных гостей. — Ждёшь кого-то? — поинтересовался Осороши, замечая как елозит на стуле Накахара. — Нет. Осороши, мне хотелось бы сказать... — Ах, да! Я ведь так и не рассказал! — улыбнулся собеседник, бесцеременно перебивая рыжего. Словно догадывался, что тот хочет сказать. Или же был слишком проницательным, что так легко смог прочитать по его лицу и действиям, что тот хочет сделать. — Я хотел бы рассказать в этот раз о девушке, с которой встречался раньше Рю-кун. Чуя напрягся, хмуро смотря в глаза Осороши, всем нутром чувствуя, что сейчас тот выдаст что-то плохое. — Они смотрелись прекрасно, их считали самой привлекательной парой. Даже я завидовал ему, они постоянно вместе были, нередко замечал их за поцелуями. — Осороши продолжал, не замечая, как сжал Чуя края стола до побелевших костяшек и поджал губы от жгучей ревности, распускающейся пожаром внутри. — Но потом скандалы начались, даже жалко было. Они идеально подходили друг другу. Больно уж ревнивая она была, постоянно истерики закатывала. Нарочно пыталась вывести ревность в ответ, задерживалась неизвестно где, отказываясь говорить, где была. В общем, та ещё девица распутная. Не знаю, были ли ещё у него отношения после неё, но мне даже жаль, что расстались. — Я пойду! — подскочил Накахара, с шумом опрокидывая стул и, даже не поднимая и не слушая крики Осороши позади, выскочил на улицу, чуть ли не бегом направляясь обратно домой. Злость с силой сдавливала грудную клетку, так что становилось трудно дышать; Чуя хватал ртом воздух, спотыкаясь и хватаясь рукой за ближайшую стену. Он и не заметил, как перешёл на бег; горло горело огнём, в ушах стояли слова Осороши. Ревность. Он ведь тоже, ревнивый... Даже на встречу с писателями напросился, и сейчас задерживается, отказываясь говорить, где он. Накахара тихо взвыл от досады и ревности, сжимая локоны рыжих волос и оттягивая, так что кожа головы заныла от боли. — Всё хорошо... Всё хорошо... Повторяя, как мантру, Чуя простоял так ещё несколько минут и лишь после неспешно направился домой. Сердце стучало в ушах, так что Накахара даже не услышал, как ему сигналил автомобиль. Благо, человек рядом успел схватить и оттянуть от дороги. Извинившись, Накахара шумно втянул носом воздух и постарался себя успокоить, направляясь домой. Ноги становились ватными, стыд сдавливал грудную клетку и горло. Он так похож на его бывшую... И, не желая знать прошлого, даже забыл сообщить о прекращении встреч с Осороши. Звонок! Точно, ему можно позвонить. Он не хочет иметь с ним ещё какие-то дела. Накахара достал телефон, но он выскользнул из дрожащих рук, падая на асфальт и отключаясь. Выругавшись, Чуя поднял и постарался включить, но техника вышла из строя. Дом уже был в поле зрения. Поднимался в квартиру Чуя в растерянных чувствах. С одной стороны давила досада и стыд, а с другой злость на самого себя. Уже скидывая шарф в прихожей, Чуя замер, прислушиваясь к тихому смеху Рюноске из зала. На секунду рыжий застыл, чувствуя, как страх холодными касаниями скользит по позвоночнику и ладонью стягивается на затылке. С кем Акутагава разговаривает и почему так легко смеётся? Он что, ревнует? Чуя даже не заметил, как быстро пересёк комнату, замечая Рюноске у комнаты, с нежной улыбкой слушающего собеседника по ту сторону провода. Поджав губы, Чуя зло развернулся и с громким топотом направился на кухню, почти залпом выпивая бокал воды и дрожащей рукой закидывая таблеток. Он уже чувствовал головокружение от волнения и потерю ориентации в пространстве, а также короткие провалы в памяти. Как он дошёл домой, какой дорогой шёл? Ему ведь нельзя испытывать стресс. — Чуя, что-то случилось? — Нет! — резче, чем стоило, ответил Накахара и сцепил зубы. Он не должен остро реагировать, так сильно ревновать. И сравнивать себя в бывшей... Он что, перенял её привычки? — Вот как... — Акутагава осмотрел парня, осторожно приближаясь, чтобы не выйти на конфликт. Что-то определённо случилось. — С кем ты встречался? Накахара на секунду замер, бледнея и чуть пошатываясь. — Н-ни с кем... Всё хорошо. — Чуя, что случилось? Ты пришёл и сам не свой. — Рюноске аккуратно приобнял Чую за плечи, но тот испуганно отскочил в сторону, избегая взгляда. — Н-не нужно... Я... Прости... Чуя и не заметил, как глаза наполнились слезами, поддаваясь эмоциям, а всё вокруг окончательно пошатнулось, забирая в объятья тьмы. — Чуя! — встревоженный вскрик сопроводил Накахару, пока он окончательно не увяз в объятьях тьмы.